В ней нет смысла.

Глава 2

«Все проходит»

- Капитан … Ваш брат. Погиб. Мне жаль… Я даже не успела ничего сообразить, как резкая боль пронзила все тело. Боль. Боль! Больно! Как же больно. Я хватаюсь за сердце. Забываю, как дышать. Как же больно… Это чувство… Нет нет…. Что ты делаешь…. Я? Ничего…. Они сами… Сами льются… Душа сама плачет и кричит…. На мне лишь видны следы ее горя. Слезы неконтролируемым потоком вырываются наружу. Меня сковала боль. Как в тумане. Ничего. Лишь туман. Где-то отдаленно доносится голос Эрвина, требующий от солдата подробного доклада о произошедшем. Слышится голос. Слышатся голоса сквозь пелену тумана. - Левое крыло подверглось нападению. Огромное количество титанов. Солдаты пытались отразить атаку, но их было слишком много. Большая часть солдат погибла еще на первых минутах, те, кто остался жив, из последних сил пытались удержать оборону, чтобы не дать врагу пробиться к центру. Мы несли серьезные потери… Но тут нам на помощь прибыл отряд во главе с капитаном Майклом. Какое-то время мы продолжали отчаянно сражаться, отчаянно держались… Но их было слишком много… Слишком… Один за другим мои товарищи прощались с жизнью. Мы начали терять надежду. Думали, что все. Вот и конец. Положение было тяжелым… И тут капитан дает команду об отступлении. Он отдавал приказы быстро, не раздумывая. Велел нам всем без исключения отступать к центру. Оповестить о случившемся капитана Ханджи и сместить свой маршрут правее, тем самым отдалиться от угрозы слева. Он же со своим отрядом и теми, кто возразил его приказу и изъявил желание остаться и умереть, давая шанс выжить другим, выиграет нам время, чтобы мы успели спастись и отойти на безопасное расстояние. Они все погибли… Мне так жаль… - Алекс! Алекс! Параллельно тому, как Эрвин выслушивал доклад солдата, крепкие руки Мика обхватывают меня, пытаясь прижать к себе. - Алекс! Резко отталкиваю его. Сжимая кулаки до боли, поворачиваюсь к несчастному, которому выпала «честь» оповестить меня об этом. Как-то нездорово улыбаясь, говорю. - Тебе жаль… Жаль?! Поведай мне, о чем же ты сожалеешь!? У парня и без того на лице читался лишь ужас. Он едва держался на ногах, но, несмотря на это, видимо, я смогла добить его окончательно, что тот, ошарашено смотря мне прямо в глаза, ужасался еще больше. - Что……. Едва не слышимо смог произнести он. Ухмыляюсь. Слезы все льются не переставая. Спокойно, а от того еще ужасающе, продолжаю. - О чем же ты сожалеешь?! О том, что твою жизнь спасли за счет жизней других?! О том, что ты жив, а они мертвы!? Но ты же жив, вот и радуйся молча! Не смей сожалеть! Не смей! Это был не твой выбор и не смей сожалеть о нем! Они сами решили умереть за то, чтобы ты сейчас стоял здесь! За то, чтобы ты смог вернутся домой, они ушли, чтобы не вернуться! Они самолично избрали для себя такой исход! Конечно, нельзя утверждать, что они не жалели о своем выборе, но, несмотря на это, они сделали свой выбор! Это был их выбор! Да, они умерли просто потому что так надо было. Это рано или поздно ждет каждого из нас……. Резкая боль в плече, оборачиваюсь, вижу перед собой Эрвина. Ох…Эти глаза! Ох уж этот его взгляд! В нем ничего не читалось. Вообще ничего. Смотришь в них и не понимаешь. Вообще ничего не понимаешь. - Достаточно, Алекс! Возьми себя в руки. Смотрю на него и улыбаюсь. Стоп…. А почему я улыбаюсь!? Улыбка… моя улыбка, которая приносит истерику. Такое мерзкое чувство, оно меняет тебя изнутри! Невыносимо …мерзко Сбросив его руку со своего плеча, огрызнулась в ответ. - Взять себя в руки…Забавно. У меня все прекрасно, ну так… маленькие, временные трудности…. - Прекратить! – раздался голос командующего. Этот голос быстро отрезвил голову, и только сейчас я заметила около себя зареванную Ханджи, едва держащегося Флагона, пустившего слезу Мика. И только Эрвин стоит с непоколебимым видом, наблюдая всю эту картину. Даже Шадис на некоторое время потерял самообладание. Естественно, погиб сын его друга, и по чьей вине думает он, наверняка винит себя. Наверное, за каждого погибшего солдата, он винит себя. И только Эрвин не дрогнул. Даже бровью не повел… Сколько лет знакомы, а ему каждый раз удается поразить меня. Поразительный человек. Как же он… Сука… Похож на моего отца… Не единой эмоции. Полный контроль над ситуацией. Командующий продолжил. - Обстановка на данный момент. Мы потеряли большую часть левого крыла. Потеряли одного из лучших бойцов разведки вместе со всем его отрядом. Но благодаря этому, смогла спастись остальная часть солдат, центр и тыл. Они отдали жизни и сердца ради спасения человечества! В наших силах сделать все, чтобы их жертвы не были напрасны. - Без жертв – не добиться победы. – Спокойным, грубым голосом выдаю я. - И что теперь. Каков будет ваш дальнейший приказ, сэр? – меня захлестывает все сильнее, я держусь невозмутимо, но внутри кричу от боли в сердце. Кричу шепотом и так громко, что в ушах звенит. - Немедленно выдвигаемся. Нужно, как можно скорее, отойти на безопасное расстояние, так как, вероятность того, что им удалось перебить там всех титанов – мала. Есть риск того, что те уцелевшие могут нагнать нас. Экспедиция продолжается. – звучит приказ Шадиса.

***

К концу дня, избежав встреч с титанами, разведкорпусу удалось добраться до пункта назначения. Поляна в лесу. Открытое место с хорошей видимостью, но, в тоже время, окруженное деревьями, что дает возможность использовать УПМ. Разбив лагерь и назначив караульных, солдаты наконец-то могли отдохнуть и прийти в себя. Отдохнуть физически у них еще выйдет, но вот морально, навряд ли. Кому-то хватало сил не давать эмоциям верх, тем, кто уже не раз встречался со смертью лицом к лицу, но остальных они поглотили. Слышны их рыдания. Их причитания. Мольбы всем подряд. Истеричные крики о том, что они не хотят умирать. Опять это блятское чувство… Снова и снова. Из раза в раз. И снова скована болью. Какая же душевная боль. Каждый раз думаешь – «Куда еще больнее?!» - Видимо есть куда, ибо приходит день, когда ты понимаешь, что есть куда… И даже время не лечит боль… Оно только учит с нею жить. Даже если человек сильный – это не значит, что ему не больно. Ведь, так? Тебе больно от каждой смерти товарища, но, когда умирает близкий человек…. Больнее Может это эгоистично. Тогда значит, что мы все эгоисты. Тот факт, что смерть знакомого, переживешь легче, чем смерть родного человека, никто и отрицать не будет. Вероятнее, предпочтут тактично промолчать.

***

Сейчас мне хотелось одного. Тишины. Я ушла в глубь леса. Подальше от всех. Усевшись на удачно попавшееся бревно, зажмурившись, выдохнула. И что теперь. Как быть дальше. Он был всем для меня, и, видимо, забрал сейчас все c собой. Почему-то, вместо того, чтобы горевать, я злилась. Да. Именно. Меня пронимала злость и обида. Я злюсь, но на кого? В этот миг я все поняла. Обидно, что все было не просто так. В этом был смысл, но не для меня. - Вот ты где. – донесся из-за моей спины голос Эрвина. - Как ты? - Сносно. - Ясно. Знаешь, я понимаю, что тебе сейчас не просто, но ты не должна давать волю эмоциям. Не сейчас. Не здесь. Он опустился на бревно рядом со мной и продолжил. - Мне тоже очень больно, хоть по мне и не скажешь. Он был моим лучшим другом. Мы столько пережили вместе. С ним погибла и часть меня. Уже не будет как раньше. Не будет… На последней фразе я уловила дрожь в его голосе. Ему и вправду было тяжело. Он держался до последнего, но все-равно проиграл сам себе. - Он любил тебя, Алекс. Больше собственной жизни. Любил… И тут что-то внутри меня надорвалось. - Любил говоришь… Тут меня понесло. -Любил?! Правда!? Раз он меня так любил, тогда почему не заставил бросить все это?! Вскакиваю на ноги, повернувшись к Эрвину лицом, начинаю изливать то, что терзало меня сейчас больше всего. - Почему!? У него была возможность! Ему никто не мог бы помешать! Единственный кто мог, давно мертв! Но вместо того, чтобы дать мне спокойно жить, он продолжал обрекать меня на бесконечные страдания! Почему он этого не сделал, хотя мог?!?!Почему!? Ненавижу его! Ненавижу! Ненавижу… Мои глаза сухие, плакать просто уже нечем. - А почему же ты сама не ушла? – спокойным тоном вдруг произнес Смит. - Тебя тут насильно никто не держал и не держит. Так почему!? - уже повышая голос, он задает мне этот вопрос. - Что тебя так удивило? Это же правда… Ноешь тут сейчас… А сама то?! Сама то что?! Что тебя тут теперь держит?! Давай! Уходи! Живи спокойно, если конечно не погибнешь на обратном пути! Уходи! Никто тебя держать не будет!!! Неужели у тебя нет уважения к себе, чтобы в любой момент ты смогла встать и уйти!? Ну?! Что молчишь?!?! Поутихло?! Мое истерическое состояние резко сменилось на нечто иное… Осознание что ли. А ведь он прав… - Уважение к себе… Занятно…Видимо, его у меня нет, раз я до сих пор тут. А ведь и вправду… Почему? Что меня тут держит … - А что держит тебя, Эрвин? - Вера. Вера в свободу человечества. – проговорил он не раздумывая. - Ясно. Поражаюсь тебе… Он, вскинув одну бровь, посмотрел на меня. - Ты так много берешь на себя и вывозишь. Я горжусь тобой. Теперь уже Эрвин поражался мне. - Дорогу осилит идущий. И пусть, ступая по этой дороге, сердце трещит по швам, но через эти трещины в нас проникает свет. Свет надежды. - Ага, а надежда умирает последней. Да, да. Знаю… Ты как всегда прав. Бесишь. – улыбнувшись отвечаю ему. - Прям таки всегда... – улыбнулся мне в ответ. – Ты сильная, Алекс. Очень сильная. - Нет…Я слабая…. Мне не хватает сил, чтобы сдержать свои эмоции… И мне плевать… Пусть так…. Я лучше буду кричать до потери сознания… Чем держать все в себе, и эта боль будет разрывать меня изнутри. Да, я слаба. И я позволю отныне себе быть слабой. Впервые в жизни я сама для себя решу. Я хочу быть человеком, а не безвольным оружием. Я ведь всегда делала то, что должна, но не то, чего сама желаю. А знаешь почему? – Потому что желать мне нечего. Я другой жизни то и не знаю, да и жить по-другому не умею. Думаешь, что все те разы, когда жизнь конкретно так меня нагибала, у меня не промелькало в голове: «Блять, ну зачем?!» «Зачем?!» «Почему ты все не бросишь!?» «Тебе же есть куда идти!!!» «Так уйди, уйди пока можешь!!!» - Верно… есть куда …. Даже выбор есть, куда идти… И я выбрала…. И знаешь, что я выбрала? То место, где меня ждут все мои товарищи. Отец и брат. Я уйду туда, к ним…. Но, им придеться подождать…. Пока что, я еще хочу пожить. Но в один день, исполнив свой долг, уйду. - А знаешь, видимо по этой же причине, Майкл даже не заикался о том, чтобы я бросила разведку, зная, что я не уйду, потому что сам такой же поехавший. - Ты права. Мы все здесь поехавшие, раз согласились добровольно идти на смерть. Пусть так, но мы все-равно продолжаем верить в то, что сможем отвоевать нашу свободу. - Сколько людей погибло, но так и не достигли этой свободы, вместо нее они обрели свою свободу, правда не только от титанов, а вообще от всего. И ты веришь, что во всех тех смертях был смысл? - Верю. И благодаря этой вере, я дойду до конца, сделаю все возможное ради спасения человечества. Вот причина, ради которой я живу. - Это хорошо, что у тебя есть вера, ради которой ты живешь. Я ее, конечно, не разделяю, но ты молодец, продолжай в том же духе. А дух то у тебя великий. Я не буду жалеть о прошлом, потому что когда-то, оно не пожалело меня. Раньше мне хотелось жить, потому что брат был рядом. Он был смыслом моей жизнь. Он каждый раз направлял меня. Получается, что я жила им. Но теперь. Теперь же, мне хватает и того, что я просто живу. Что пока еще я жива. Если есть причины проливать слезы, то должна быть хоть одна, чтобы улыбаться. Мое самое ценное и достойное, отказалось от меня. Оно из раза в раз уходило в те разы, когда у меня на руках умирали товарищи. Теперь еще и брат… Бросил меня тут… Но, я врала. Я не ненавижу его, а от тех сказанных слов, люблю еще сильнее. Видимо, он знал меня даже лучше, чем я сама себя. Он ведь всегда был на шаг впереди меня… Всегда… Было бы глупо говорить, что я смогу его спокойно отпустить. Нет. Не смогу. Я еще долго буду реветь ночами, убиваться от горя, но боль утихнет, и на ее место придет смирение. Потерпи. Потерпи день, неделю, месяц, год, года…. Терпи, и все рано или поздно пройдет. Если человек умер, его нельзя перестать любить, черт возьми. Особенно, если он был самым близким человеком, понимаешь? Он каждый день заставлял меня улыбаться. И сейчас я улыбаюсь, но причина больше не в нём. И я буду терять себя снова и снова, но я буду помнить его, и это будет придавать мне силы. И знаешь, что! Сегодня я впервые решу сама, как мне жить дальше. Я буду жить не для разведкорпуса, а для себя. Да, рано или поздно я исполню свой долг - умру для разведки - но не сейчас. Не сейчас. Сейчас я буду жить. Я буду жить красиво и также красиво уйду. Я познаю жизнь во всех красках… И, если мне посчастливится добраться до удовольствия, то я отведаю его сполна…. Я буду жить настоящем, ведь через секунду, оно проходит. Не проморгать бы его. Ты никогда не сможешь забыть то, что хочешь забыть больше всего. Но жизнь не стоит на месте, и лучшее исцелении - поспевать за ней. - Иди сюда. - Протянув свои руки, Эрвин прижал меня к себе. - Плачь. Я вижу, что сейчас тебе это нужно. Давай, побудь сейчас слабой. Дай эмоциям вырваться наружу, станет полегче. Вжимаюсь в него, поток бурных эмоций накрывает меня. Плачу. Рыдаю. Кричу. А он все сильнее прижимает меня к себе. Чувствую его тепло. Успокаивает, однако. Отпускает. Не полегчало конечно, но хоть дышать стало полегче. Зараза, опять он прав… Бесит. Всегда прав. - Знаешь, если бы мне дали выбор, я бы все-равно пошла бы в разведку. Полиция сплошное сборище алчных уродов. Гарнизон - слишком скучный для меня, а разведка то место, где я могу сполна позабавиться. У меня своеобразное видение жизни и, по всей видимости, своеобразное предпочтение ее проживания. Наши жизни стоят не так уж и много, и мы все сборище поехавших, которых это устраивает. Я всегда шла за кем-то. За отцом, затем за братом. Теперь, я пойду за тобой. Я бы назвала тебя своим богом, но пока с маленькой буквы. - Ты, как всегда. Как что скажешь… Оставайся такой и дальше, не сворачивай с намеченного пути, а я поведу тебя по этому пути дальше. *** Разведкорпус завершает экспедицию и возвращается домой. Вернуться домой без потерь... Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Вот и не было. Была дана команда сосредоточиться. Всем частям построения объединиться с центром. В бой не вступать. Скачем что есть мочи, пытаясь увернуться от этих тварей. Но, если бы увернуться удалось каждому – это было бы слишком хорошо, чтобы быть правдой… Невыносимо… Снова та же песня, точнее крики отчаянья. Приказ… Приказ двигаться в перед, несмотря ни на что. Приказ есть приказ, верно?! - К черту! – Выхватываю лезвия и… - Не смей! - Грозный голос Эрвина доносится справой стороны. – Не вступать в бой! Это приказ! - Приказ говоришь. К черту ваши приказы. Ты предлагаешь мне просто смотреть на то, как они умирают!? - Хватит! Не хватало потерять еще и тебя! Твоя жизнь в приоритете для нас. - Чем моя жизнь лучше их жизней!? Может тем, что у меня есть силы, чтобы спасти их? Может тем, что я могу их спасти!? И я могу! - Хватит! Я не могу потерять еще и тебя! - Так вот оно что…Ха, размечтался… Не дождешься. Я не умру. Не сегодня. На этой вылазке погибла большая часть левого крыла, огромное количество жертв передовой линии, тех, кто стал живой стеной, через которую не смогли пробиться титаны. Погиб капитан разведкорпуса Майкл Сатклифф и все члены его отряда. Ослушавшись приказа, в бой с противником вступил капитан корпуса Алекс Сатклифф, а с ней и весь ее отряд, включая так же солдат, кто тоже, не подчинившись, ринулись в атаку. Благодаря им, была устранена угроза со стороны титанов. Им удалось расчистить путь, что помогло вернуться домой без потерь. *** Главный штаб разведкорпуса. Кабинет главнокомандующего разведкорпуса Киса Шадиса. Я и остальные, кто состоял на должностях командиров, находились здесь. Нас собрали, чтобы обсудить прошедшую экспедицию. А обсуждать было что. После долгого и мучительного, для и так хорошо потрепавшейся психики на этой вылазке, подведения итогов и подготовки рапорта для последующей сдачи военной верхушке в столице, собрание закончилось. – На сегодня все, все свободны. - Есть! – отдавши честь, все направились прочь. - Сатклифф, останься. Твою ж, так и знала, что это не все… Закрывается дверь, мы остаемся одни с Шадисом. - Я, вроде, ясно выразился, не вступать в бой. Что тебе было непонятно? - По-моему, все и так очевидно. Вам же хватает мозгов это понимать. - Понимаю, хватает. Но, тем не менее, твои импульсивные действия, могут оказаться роковыми. - Но не оказались же. Знаете, что, командующий. Сразу доношу до вашего сведения, что, если и впредь будут возникать похожие ситуации, я снова не подчинюсь вашему приказу. Для этого я здесь. Чтобы спасти человечество. Но те солдаты, которые погибают на вылазках, тоже являются частью человечества. Разве нет?! Разве, по сути, мы не должны, несмотря ни на что, спасать и их? Я хочу, как и брат, наконец-то сама сделать выбор. Лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и пожалеть дважды. Теперь я могу выбрать, ослушаться приказа или слепо повиноваться. Все что было раньше, уже не важно. Важно настоящее. И сейчас в настоящем, я сделаю выбор в пользу тех, кого могу спасти. И об этом выборе я не буду сожалеть. - От такого выбора нетрудно рано или поздно погибнуть. - Лучше уж поздно, чем рано... А, пока, я поживу. Я поживу, чтобы дать возможность пожить другим! И я буду стараться прожить подольше, чтобы в моей жизни был смысл, ведь я способна спасти жизни товарищей. В этом смысл моей жизни. Спасать людей. Ради этого смысла, я даже готова бессмысленно умереть. - Ты такая же как он... Как взбредет что в голову, пиши пропало. Что ж, ты можешь идти. Отдав честь, устремляюсь к выходу, уже приоткрыв дверь, намереваясь переступить порог, но что-то во мне дрогнуло. Поворачиваюсь. - Знаете, видимо у оружия, которое отец так тщательно из меня изготавливал для разведки, в системе произошел сбой. Жмешь на спусковой крючок, а оно не стреляет. Стреляет через раз, ну это так, к примеру. Выхожу, закрывая за собой дверь. *** Как оказалось, за дверью меня ждали Ханджи и Флагон. Видимо думают, что сейчас их долгом является быть рядом со мной. Наверное, для того, чтобы не бросать меня сейчас одну, а то мало ли, что может случиться, личность же я импульсивная. Кто знает, что сейчас мне в голову взбредет. Понимаю… Я себе тоже не доверяю. Я же поехавшая. - О, вы как раз кстати. Те, с явным удивлением, которое во всей красе отразилось на их лицах, посмотрели на меня. - Чего!? - У меня дикое желание напиться. Начинается новый этап моей жизни. И сегодня, моя жизнь окрасится новыми красками, а точнее, я бы сказала, что цветом красного вина. Ну…или озарится янтарным блеском виски. Там по ситуации. Ну!? Что встали!? Пошли! - Ну и куда? – задается вопросом Флагон. - На люди сейчас идти не стоит, не в том моральном состоянии, поэтому к тебе, Флагон. Ну что ты на меня так смотришь, я же знаю, что у тебя там в закромах родины бухла завались. *** Напившись до потери сознания, Ханджи унесло на крыльях ночи в царство Морфея. Мы с Флагоном, шаткой, но верной походкой, дотащили ее до комнаты, и разошлись по своим. Я, прихватив с собой бутылку недопитого виски, брела по темному коридору. Останавливаюсь. Поворачиваю голову влево. Комната Майкла. Достаю ключи, в связке которой, имеется подходящий ключ. Войдя в комнату, закрыв дверь, медленно скатилась по ней вниз. Да, сейчас я низко пала. Разбитая и пьяная. Но не настолько, чтобы сознание отключилось. Мне это не нравилось. Меня не устраивало то, что я еще, будучи не в трезвом теле, но в трезвом уме. Как же невыносимо... Все давит. Понимаю, что уснуть у меня сейчас вряд ли получится. - Дорогу осилит идущий, так ты говорил… И, видимо, если тебе тяжело, значит ты на верном пути. Если ты чувствуешь, что сдаешься, вспомни, ради чего ты держался до этого. Как мерзко… Какое мерзкое чувство, но, в то же время, есть в нем своя доля прекрасного. Как паршиво. Это сводит с ума…. Я свожу себя с ума. Самолично. - Да… я точно тронулась умом. Разговариваю тут сама с собой. Вот она, белочка. Хотя, если ко мне пришла белка, значит я уже не одна!? Да, Алекс… Ну ты даешь… - Нда… какая паршивая у меня судьба, терять тех, кто мне дорог. Так же, как ты никогда не сможешь забыть то, что хочешь забыть больше всего. Опустошив бутылку и кое как поднимаюсь на ноги. Дойдя до его рабочего стола и выдвинув первый ящик, достаю пачку сигарет и спички. Знаю же ведь, что он периодически ими баловался. Открываю окно, сажусь на подоконник, закуриваю. Выпускаю дым, в надежде отпустить свои тяготы вместе с ним. Получается не очень. Слезы неистовым потоком скатываются по щекам. Вроде и понимала, что этого не избежать. Что, рано или поздно он погибнет, но все-равно, сколько бы я себя к этому морально не подготавливала, это невыносимо больно. Может я не заслуживаю ничего хорошего, вот и плачу за грехи, которые не помню. Кто знает… Да… теперь еще сильнее хочется успеть перебить как можно больше титанов ….Око за око… но это сделает весь мир слепым…. Жить ради одной мести… это не жизнь, а существование… Я устала… Устала от этого всего… Эх, слышал бы меня сейчас Майкл, как я тут сижу и ною, он бы мне тогда высказал пару ласковых, а может и всыпал бы по первое число, он мог. - чуть улыбнувшись проговорила.Он был сильнее меня. Всегда находил силы держаться, чтобы, глядя на него, люди тоже не теряли надежду. Он был опорой. Моей опорой. Так, хватит. Ты же не маленькая девочка. Ты солдат. Веди себя достойно! Да кого я обманываю… Веди себя достойно …. Ха. Достойной чего?! Чего?! Не знаю… ничего уже не знаю. Знаю лишь то, что должна делать дальше. Дальше исполнять возложенный на меня долг. А там будь, чтоб будет. Может я вообще погибну на следующей вылазке, вот тогда я отдохну. А пока. Терпи. И делай то, что должна. Но, никотин, вперемешку с алкоголем, делают свое дело. Меня начинает рубить. Замечательно… Я надеялась на то, что меня вырубит, а то перспектива ложиться в постель и мучиться от мыслей, решивших порадовать меня своим присутствием перед сном, меня, мягко говоря, не радовала. Да, кошмаров мне не избежать, но я хотя бы могу спиртным ускорить свою неизбежную участь – увидеть, подготовленную моим сознанием для меня, порцию отборного дерьма, вперемешку с кровью. Быстрее увижу, быстрее проснусь, а там уже новый день. Рубить начинает все сильнее. Собрав остатки сил, с трудом добравшись до кровати, рухнув на нее, отключилась. *** - Я же сказал тебе сразу, что она здесь. – сквозь пелену сна, до меня доносится голос Мика. - Но ты же не мог знать наверняка. – а это уже голос Эрвина. Нигде от них не скроешься. Везде достанут. - Эй, мелкая. Давай поднимайся. – начинает тихо, но верно, будить меня Закариас. Медленно поднимаюсь и, приняв сидячее положение, пытаюсь сфокусировать взгляд. Ага. Стоят. Смотрят на меня. Мику явно весело наблюдать текущую картину моего состояния. На лице Эрвина же, читается … Да хрен знает, что. Но от одного его такого взгляда уже явно становится дурно. - Ты как? Хотя, судя по твоему состоянию, не очень. – спрашивает Мик. - Сносно. Хотя, у вас видок тоже не ахти. – да, голосок у меня тот еще нежно-девичий. ⁃ Да, да. Мы хотя бы меру знаем и свои рамки. ⁃ Мудрая девушка знает свои рамки, а умная знает, что у нее их нет. ⁃ Сколько же ты вчера выпила. Хм, вижу, что ты вчера и до сигарет добралась. Ясно. ⁃ Ну и что … В угол меня теперь поставишь? Вон, видишь, одна бутылка. ⁃ Ну, да. Прям одну… ⁃ Пока не доказано, не еб…. ⁃ Хватит вам уже. Ладно, тебе Эрвин, ей сейчас и так непросто. А ты, давай, приводи себя в порядок, а то нам уже пора выезжать. – отчеканил Майк. - Куда? - Мы едем к твоей матери, чтобы лично сообщить о случившемся. Не смотри на меня так. Тебе ведь не кажется, что о таком нужно сообщить лично. А одна ты не поедешь. Знаю тебя. – ага, всегда то ты, Эрвин, все знаешь. - Не кажется. – поникшим голосом отвечаю. ⁃ Эрвин, я перееду в комнату брата. - Хорошо. - выдохнув ответил мне Смит. - Ладно, давай поднимайся. Иди приводи себя в порядок. Мы пока соберем вещи Майкла. Киваю, покидаю комнату. К матери значит. Ну да. Верно. Она же еще не в курсе.Чувствую дрожь по всему телу. Как же тяжело сообщать о таком родным и видеть эти лица, которые наполняются болью. А как же самолично сообщить такое своей же матери… Как же… Страшно… Смерть отца она пережила спокойно, вроде даже и не горевала, но вот смерть брата… Но как бы мне не было тяжело, но это нужно сделать. Так будет правильно. Она должна услышать это от меня лично. Комнаты рядовых солдат находились на первом этаже и разделялись между собой на два крыла: женское и мужское. Комната представляла собой однокомнатное помещение. Проживали в комнатах двое. Душ располагался в каждом крыле и был общим. Второй этаж принадлежал офицерам, где порядок расселения выглядел иначе. Здесь мужчины и женщины жили в соседних комнатах, не разделяясь между собой на женское и мужское крыло. Это объясняется тем, что комнаты офицеров были предназначены для проживания одного человека, и представляли собой помещение, которое включало в себя: рабочий кабинет, спальню и ванную. *** Первый месяц меня трепало знатно. Почти каждый вечер я проводила в компании вина, или чего покрепче. Если говорить честно, то я пыталась забыться. Пристрастие к сигаретам также не обошло меня стороной. У меня был пожар внутри. Я пыталась затушить его. Но вместо воды, лила алкоголь, в добавок надеясь еще утопить в нем боль. Не помогло. Наоборот, становилось только хуже. Уносило еще сильнее, накрывая истерикой. Но, становилось легче. Со слезами боль выходила наружу, а когда они высыхали, то боль пропадала вместе с ними. Если и есть бесспорная истина, то только одна - все проходит.Все было правильно. Мы все пережили Рожденная со слабостью падать, ты рождена и с силой подняться. А подниматься приходилось. Точнее, заставляли. Эрвин все душил меня своей заботой. Мик от него тоже далеко не ушел. Но он хотя бы, когда мне очень хотелось, «так уж и быть», как он говорил, делился со мной сигаретами. Свои то я иметь не могла. Смит постоянно у меня их отбирал, так еще и отчитывал за это. Я конечно задумывалась над тем, что «Стоп?!» «Да какого хрена!!!» «Мне уже достаточно лет, чтобы решать самой, что для меня правильно, а что нет!», но он всегда знал, как меня приструнить… Как только я начинала показывать свой характер, он сразу же отвечал «Это приказ» и ехидно улыбался. Одни Ханджи с Флагоном меня не донимали. Мы часто запирались где-нибудь, чтобы продегустировать очередное изысканное вино, которое Туррету удалось достать из столицы, параллельно покуривая сигареты, которые умыкнули у Мика. Даааа Жизнь потихоньку налаживалась. Все возвращалось на круги своя. *** Поздний вечер. Комната брата, вернее, уже моя. Открытое окно кабинета. Вновь сижу на подоконнике. И вновь это горькое послевкусие, и оно совсем не от сигареты у меня в руках. Стук в дверь. Голос Эрвина. Эрвин: Могу войти?Алекс: Заходи. Пройдя внутрь и, проследовав к окну, присел на подоконник рядом со мной. Эрвин: Все никак не бросишь как я погляжу. Алекс: Я могу себя за это простись, а лучше даже корить себя за это не буду, чтобы лишний раз не прощать. Эрвин: Они же убивают твое здоровье. - в его голосе ощущалась забота. Алекс: А ты? - спокойным голосом задаю ответный вопрос. Эрвин: О чем ты? Алекс: Ты же тоже из раза в раз обрекаешь людей на смерть, отдавая свои приказы. - вздыхаю - И я, по всей видимости, тоже… Эрвин: Алекс, опять ты начинаешь. Алекс: Наши решения влияют на многое. От наших решений зависит, умрут они или нет.Раскрой глаза, а то, походу, ты все время с закрытыми ходишь. Ориентируешься на звук предсмертных криков. Если не видишь, значит этого нет. Верно? Прости… Меня опять понесло. Эрвин: Нет, ты права. Алекс: Ого… Эрвин: Да, из-за наших решений гибнут люди. Это правда. Но, без жертв - не добиться победы. И ты это знаешь. И ты знаешь, что и ты, и я, тоже можем погибнуть там за стеной. Но что-то же заставляет нас продолжать. И людей, кто вступил в разведку, тоже что-то заставляет идти на смерть. Кого-то ведет месть. Кого-то надежда и вера в светлое будущие. А кого-то долг. Алекс: Не думай, что я этого не знаю. Мало того, что я знаю, я еще и понимаю. Понимаю, потому что в меня с детства все это вдалбливали. Просто. Давит это все. Эрвин: Понимаю тебя. Да. Давит. Но, не смотря на потери ты ведь… Алекс: Дада, знаю. Ты ведь умудряешь стольких спасти. Знаю. Я же, пусть и жалуюсь тут сижу, но понимаю все прекрасно. Знаю. Это их выбор. Они его сделали сами. А я уважаю их выбор. *** Мик: - Тебе не кажется, что ты слишком ее опекаешь. Неужели ты думаешь, что обязан это делать, ради Майкла Эрвин: - А сам то? Сам то все время крутишься вокруг нее. Мик: - Конечно. Это же Алекс. Мы столько лет вместе, я не могу иначе. Эрвин: - Вот и я не могу. Да, отрицать тот факт, что у нас к ней особое отношение, глупо. Но ты прав, я не имею права запрещать ей что-то, или решать за нее. Мик: - Так ты это и делаешь все время. Прикрываясь тем, что «Это приказ». Мне то можешь не врать. Эрвин: - Да, от твоего чутья ничего не скроешь. Не знаю. Может смерть Майкла на мне так отразилась. Не могу объяснить. Я просто хочу быть рядом с ней. Она единственное, что оставляет чувствовать то тепло прошлого. На душе становится легче, когда обнимаешь ее, берешь за холодную руку, чтобы согреть, смотреть на ее улыбку от моих нелепых шуток. Она же росла у меня на глазах. Смотрю на нее, а перед глазами образ той маленькой девочки, которая, гладя на нее, заставляет улыбаться. И, кто бы что не говорил, я буду оберегать ее. Мик: - Ее!? Ты серьезно?! Это же Алекс. Вот кого-кого, а точно не ее тебе нужно оберегать. Это она нас всех оберегает. Из раза в раз. Каждую вылазку. Она умудрилась уже и мою задницу спасти. И ты думаешь, что ее нужно оберегать?! Она уже давно не маленькая девочка. Она опытный солдат. Тебе придется принять этот факт и смириться с ним. Эрвин: - Знаю. Но все-равно … Мик: Так! Без все-равно! А то терпение у нее лопнет, и она пошлет тебя куда подальше. Эрвин: - Да, это она может. *** Обязанности капитана никто не отменял. Да, иногда я грешила тем, что часто спихивала роль тренера для отряда на моего зама Джонатана Фостера. Самого старшего и опытного бойца. Новичков же предпочитала мучать сама. Было в этом что-то свое прекрасное. Видеть, как они пыжатся из последних сил. Стараются. Чтобы похвалили. Точнее, им даже похвала была не нужна. Им просто нужно было, чтобы их отпустили. Окончили их муки. Да. Тренером я была еще тем. Ну уж извините. Как тренировали меня, так и тренирую я. Да, жестоко. Грубо. Больно - им, потому, что боль воспитывает лучше всего. Не хочешь огрести, думай головой. Умей находить выход из любой ситуации, даже когда кажется, что его нет. И это работало. Учились они быстро. Прекрасно усваивали все то, что я вдалбливала в них - в прямом смысле вдалбливала. Щедра я была на раздачу подзатыльников. Им же лучше. Может, смогут пережить грядущую вылазку за стену, применив там на деле то, что усвоят сейчас на тренировках. *** Отношения внутри моего отряда тоже внесли свою лепту в моё моральное состояние. Ребята тоже всячески поддерживали меня, ну или тоже пытались уследить за тем, чтобы я не спилась к чертям и совсем от рук не отбилась. Часто я отсутствовала на совместных утренних тренировках, так как отсыпалась после своих личных пристрастий и истязаний. Поспать я любила. Стала любить. Сколько бы не пыталась выспаться, все никак не получалось. Да, все-таки, никакой сон не поможет, если душа устала. Ну это я так, между делом. Мой образ жизни и взгляды на нее кардинально поменялись. Несмотря на свои пристрастия к спиртному и никотину, я не забывала о том, кем я являюсь и что для этого следует делать. Я солдат. Капитан. На меня равняются люди. На мне огромная ответственность. Мне нужно держать планку. «Ну да, я тот еще пример для подражания. Но не об этом.» Да, сигареты и вино частенько навещали меня вечерами. Но меру я знала. Точнее, я знала то, что, если сильно увлекусь - это отразится, но моей физической форме, а также на моей эффективности в бою - а от этого зависит многое. Зависят жизни многих. Себя то я не берегла, но из последних сил старалась сберечь других. Помимо пагубной зависимости, ко мне пришла и нездоровая одержимость тренировками. Как своими, так и моих подчиненных. Гоняла их до потери сознания, оправдывая это тем, что благодаря этому, они не погибнут. Мне же, от себя самой, доставалось еще больше. Ответственность давила на меня. Ответственность за людей, которые стоят у меня за спиной. Тех, кого я могу защитить. А чтобы у меня была такая возможность, нагружала я себя по максимуму, да так, что иногда сил доковылять до комнаты не оставалось. Как бы я не старалась, но я человек, и у меня есть предел дозволенного. От этого и стала часто поручать проведение тренировок своему заму, пока сама отсыпалась. Будить меня осмеливалась лишь одна Моника. Скажу честно, у нас с ней были особенные отношения. Она стала играть важную роль в моей жизни. По мимо Эрвина и Мика, чьи благие намерения в мою сторону были оправданы тем, что они с самого моего детства таскались со мной. И из-за этой привязанности ко мне, мнили себя моими няньками. Может они этого и не замечали, но со стороны это выглядело так. И часто им за это от меня доставалось сполна. На какое-то время они оставляли меня в покое, но на долго их не хватало. Пусть меня это и бесило, но я ценила их отношение ко мне. Ценила их. Как показывает практика жизни -«Привязываться - больно, но плевать. Лучше я буду каждую секунду проводить с ними, чем потом жалеть, что не успела вдоволь насладиться ими.» Моника тоже пыталась принимать попытки отгородить меня от таких занятий как выпить и покурить. Иногда у нее получалось, я шла ей на уступки, потому что слушать ее нытье по этому поводу - было пыткой. Но чаще, она терпела поражение. Ну, отдам ей должное, она не бросала эти попытки. Меня это радовало. Упорство - это хорошо.Я ценила ее заботу. Ценила ее. Совру, если скажу, что моя психика не пошатнулась. Пошатнулась. И шатнуло ее знатно. Я часто качалась на эмоциональных качелях. Были дни, когда меня накрывало, и я начинала тонуть и захлебываться в собственном омуте. Не хотела, чтобы меня такую видели те, кто мне был близок и дорог, чтобы не делать им своим поведением и состоянием больно. Но Моника, несмотря на мои гневные комментарии в ее сторону и всяческие попытки послать ее, постоянно вытаскивала меня из этого омута, давая мне глоток свежего воздуха. Воздуха, пропитанного ее заботой и… любовью что ли…. Да. Она любила меня. И… я любила ее в ответ. Она была рядом. Да. Она была не просто моей подчиненной, а моим другом. Подругой.Была подругой … *** Конец 843 года. Последняя вылазка в этом году. Небо затянуто тучами. Холодный ветер пробирает до костей. Мрачная атмосфера. Кругом все серое. Серое с красным. Кроваво-красным. Опять потери. Опять эти бессмысленные жертвы. Снова земля окрасилась красным. Этот день никого не обошел стороной. Каждый потерял дорогого ему человека. И я снова потеряла. Снова. Опять не смогла уберечь. Не смогла. Оплошность Роя Гатри приводит к тому, что тот попадает в лапы к верной смерти. В руки титана. В последний момент его спасает Моника. Спасает его, жертвуя собой.В последние минуты стремительно покидающей ее жизни, которые проходили у меня на руках, она говорила. Говорила пока могла. О том, что не о чем не жалеет. Что она была счастлива с нами всеми, пусть и не долго. Напоследок сказала мне, чтобы я не горевала по ней. Знала ведь, что буду. «Спасибо за то, что вы были рядом, капитан. Рядом с вами я чувствовала себя нужной. Вы были моим лучшим другом. И всегда будете. И я всегда буду любить вас. Простите, что делаю вам больно, уходя так рано. Но я надеюсь, что мы еще не скоро встретимся, Пообещайте мне!»- обещаю. - «Хорошо. Теперь, я могу спокойно уйти. Спасибо вам всем за все." "Как хорошо…. спокойно…тепло…» Это были ее последние слова. Она умерла у меня на руках. Слеза предательски скатилась по щеке, хоть я из последних сил пыталась держаться. Рой винил себя. - Это я виноват. Я…. Как я мог…. Все из-за меня ! ⁃ Хватит! Это был ее выбор. Поэтому, будь добр, уважай его. Она сама так решила. Поэтому, живи дальше. Живи. Потому, что так решила Моника. Чтобы ты жил. Поэтому живи так, чтобы тебе не было стыдно перед ней. Чтобы она гордилась тобой. Живи! *** После возвращения и подведения итогов прошедшей экспедиции, вечером этого же дня, все члены разведкорпуса собрались в столовой, чтобы почтить память погибших. Каждый горевал о своем. У каждого погиб кто-то близкий. Всем было непросто.Но каждый понимал. По-своему, конечно, но понимал. Что рано или поздно все мы там будет. Это неизбежно. Они погибли, но по-прежнему живут в наших сердца. И это неизбежная истина - все проходит. Но что-то остаётся. И это что-то хорошее. Единственное, что мы можем - это чтить память о них. И продолжать двигаться дальше. Ради них. Ради человечества. Ради свободы. *** Прошло уже достаточно времени, чтобы смириться. Раньше я думала, что к такому не привыкнешь. Да. Не привыкнешь. Но пришло смирение. Смерть теперь - в порядке вещей. В груди уже не щемит. Там уже нечему щемить.