Ветви и Боги

— В первую очередь под угрозой ты, — серьёзно произнёс Шэнь Юань, глядя на Шэнь Цинцю, словно пророчица, ведающая о неизбежной кончине. А через мгновение, слегка встряхнув головой под поражёнными взглядами окружающих, поправил себя, — Нет… я должен начать не с этого. Шэнь Юань улыбнулся с выточенной вежливостью. — Я бы представился, но для начала, боюсь, вынужден буду провести небольшую лекцию. Знаете ли вы, что такое параллельные миры? Пиковые лорды переглянулись. — Ты говоришь о трёх царствах? Мире демонов, мире людей и небесах? — поинтересовалось незнамо как оказавшаяся тут Ци Цинци. Кажется, — припомнил Шэнь Цзю, — она навещала свою захворавшую ученицу. — Ничуть. Видите ли, известные вам три царства связаны друг с другом настолько тесно, что, по сути, являются частями одного и того же мира. Как, если вы разделите яблоко на несколько долек, это всё ещё будет одно яблоко. — Тогда. что такое параллельные миры? — спросил Шэнь Цзю с внезапно сухим горлом. — Какие-то другие три царства? — И да, и нет, — мягко улыбнулся Шэнь Юань, будто разговаривал с младшим учеником, — Точнее, не обязательно. Видите ли, теория о параллельных мирах предполагает, что существует бесконечное количество миров. Часть из них похожа на этот — там есть заклинатели и демоны, боги и духи, — а часть совершенно отлична, вплоть до того, что любая, даже самая дикая фантазия, скорее всего, где-то является реальностью. Мир, где людьми правят финики или где у людей вместо носов клювы? Пожалуйста. Миры, где людей никогда нет и не было, а только кошки ходили на задних лапах? Почему бы нет. — Он взмахнул рукой, — И среди этих миров, конечно, есть и такие, которые похожи на ваш один-в-один или… — он усмехнулся, — каплю отличаются. — И ты пришёл из такого мира? — требовательно спросил Шэнь Цзю. — Ты — Шэнь Цинцю? — практически одновременно с ним произнёс Юэ Цинъюань ошарашенно. — Да и да, вы оба правы, — легко сказал Шэнь Ю… другой Шэнь Цинцю, — Я действительно, Шэнь Цинцю, лорд другого пика Цинцзин, и я извиняюсь за своё поведение в состоянии амнезии, — Он с очевидно деланной стыдливостью потупил глаза. Сердце Шэнь Цзю упало. Кем был настоящий Шэнь Юань, другой Шэнь Цинцю, которого он никогда не знал? Как он смел извиняться за поведение, которое Шэнь Цзю успел полюбить? — Но никто раньше не слышал о «параллельных мирах», — тем временем резонно заметила Ци Цинци. — Ах, это правда. В мирах вашей линии их не изучают, — улыбнулся другой Шэнь Цинцю и тут же с некоторой досадой пробормотал, — Думаю, теперь я напоролся на необходимость в подробном объяснении, что такое «линии»… Ах, тогда дайте мне листок бумаги и что-нибудь, чем можно писать. Му Цинфан тотчас протянул блокнот и зачарованную кисть. Хмыкнув от такой спешки, «Шэнь Юань» положил тот себе на колени и небрежно нарисовал линию. А потом ещё одну под ней и ещё, пока страница вся не оказалась в полосках. — Итак, это линии. Каждая из линий, это определённый сценарий, которому следуют жители соответствующей бесконечности миров, и от которого они не отклонаются ни на миг, ни на долю фэня. Они не безвольные куклы в руках судьбы, нет, но они поступают в точности со своим характером и предпочтениями. Если между двумя мирами произошло крохотное различие, например, одним утром на завтрак Му Цинфан предпочёл чай с ромашкой улуну, значит, это две совершенно разные линии — предполагается, что в Му Цинфане в таком случае было какое-то фундаментальное изменение. Все посмотрели на Му Цинфана и он вернул им возмущённый взгляд. — Но иногда… По большей частью волею богов (настоящих богов, контролирующих бесконечности миров, а не известных вам бессмертных небожителей), но возможны и другие варианты… — Он перелистнул страницу и снова нарисовал линию. Однако теперь от неё отходили и другие, так что она стала напоминать… — Это ветвь. То, что неизбежно случается с любой линий — в ней происходят перемещения между мирами, и её события разветвляются. Имея изначально один и тот же корень, они начинают расходиться в разные стороны. На данный момент вот здесь… — Он указал на веточку в середине, — находимся мы. Ваш мир шёл прямо по линии, до тех пор, пока ход сюжета не нарушился моим прибытием. — А остальные ответвления? — хмуро поинтересовался Шэнь Цзю. — Хороший вопрос! — похвалил «Шэнь Юань», — Видите ли, вот этот мир, — он указал на ответвление в самом начале, практически из точки старта, — Это мир, в котором я живу, мир Мэй. Вот этот мир, — ответвление наоборот в самом конце, — Мир Гэ. Ваш, думаю, стоит назвать миром Ди. — И что это тогда за мир Гэ? — спросил Шэнь Цзю, защёлкивая веер. — Ха… — выдохнул «Шэнь Юань», тотчас теряя своё весёлое настроение. — Это та опасность, с упоминания которой я и начал этот разговор. Видите ли… Все миры устроены по-разному, и некоторые из них имеют… что-то вроде «главного героя». Человека, за счёт которого мир и существует. Кого-то неисчислимо могущественного и истинно бессмертного — судьба будет попросту защищать его от любых угрожающих его жизни опасностей. Миры этой линии одни из таких, у вас тоже есть свой протагонист. Но это не так страшно, как тот факт, что в мире Гэ он тоже есть. — И ему что-то от меня нужно? — вскинул бровь Шэнь Цзю, и Шэнь Юань тут же покачал головой. — На самом деле, не от тебя, а от меня. Не могу сказать, что, но он гонялся за мной довольно долго, до тех пор, пока протагонист из моего мира не помог мне установить барьер, ограничивающий перемещения между мирами. По случайности… — лицо пришельца из другого мира сделалось каменным, — Совершенствуя эту защиту, я случайно попал в портал. Который, по-видимому, закинул меня прямиком в Озеро Забвения. (К счастью, ни один из пиковых лордов не мог читать мысли, а значит, узнать, что другой Шэнь Цинцю просто испереживался за сохранность вида портальных волков в условиях, когда проходы между мирами открывать больше нельзя и, убедив Ло Бинхэ сделать небольшую брешь в защите… провалился туда, как ключи в лифтовую щель). — Какая неудача, — саркастически выдал Шэнь Цзю, и другой Шэнь Цинцю посмотрел на него странно. — Тогда при чём тут я? — Хах… — неловко выдавил Шэнь Юань, — Он си-и-ильно не любит других Шэнь Цинцю, настолько, что скорее всего мучительно убьёт любого из них, которого встретит. — Он тут же принял себе деланно невозмутимый вид, — На самом деле даже не факт, что он найдёт это место или что вообще не передумал меня искать. В конце концов, прошли месяцы, пока действие Озера Забвения выветривалось. Но лучше бы мне вернуться в свой мир, чтобы не подвергать никого опасности. — Разве в этом мире нет «протагониста»? — спросил Шэнь Цзю с напором, — Почему он помог тебе в том мире, но не поможет в этом? Этот вопрос насмешил Шэнь Юаня. — Кажется, я забыл упомянуть, что разница между нашими мирами — около тридцати лет. Протагонист вашего мира сейчас всего лишь ребёнок, едва ли он сможет что-то сделать против своей вошедшей в полную силу версии. — Может быть, Цинцю-шиди, — слышать это обращение из уст Юэ Цинъюаня было так странно, когда оно предназначалось не Шэнь Цзю, — хотя бы может сказать, кто этот ребёнок? — Чтобы что? — поинтересовался «Шэнь Юань», — Контролировать, как потенциальную угрозу? Я уже расписал вам его копию, как поехавшего маньяка, и не могу ожидать, что вы не перенесёте это отношение на него. — Мы его знаем? — тут же уловил главное Му Цинфан, и другой Шэнь Цинцю рассмеялся: — Всё вам расскажи. Ну ладно, оставьте больного в покое. Я собираюсь вернуться на наш пик и поразмышлять о способах вернуться в свой мир, и если никто не возражает, я… — он попытался взять Шэнь Цзю под руку, но тот тут же вырвался, — пойду! И поспешил вон из палаты, словно боялся, что его догонят и зададут ещё вопросов. Шэнь Цзю, конечно, всё равно настиг тогда, когда «Шэнь Юань» остановился у обрыва, с тоской глядя на ученический меч. — В своём мире у меня был Сюя, — вздохнул он. — Не мог бы ты подать мне руку помощи? Шэнь Цзю молча кинул на землю меч, заставляя его зависнуть, и «Шэнь Юань» с улыбкой ступил на клинок. Они снова оказались зажаты в обнимку, балансируя на тонкой полоске металла. — Ты выглядишь не в настроении, — заметил другой Шэнь Цинцю и неловко, насколько мог в этом положении, погладил его по плечу. — Что-то не так? — Как к тебе обращаться? — холодно спросил Шэнь Цзю вместо ответа, — Полагаю, твоё фальшивое имя больше не подойдёт? — Не такое уж оно и фальшивое, — покачал головой другой, — Я буду не против, если ты продолжишь использовать его, пусть… да, оно и впрямь звучит странно. — И ты хочешь вернуться в свой мир? — Шэнь Цзю казалось, что обида всё же просочилась в его голос. Но даже так у него, по крайней мере, было достаточно чести, чтобы не добавить: «А я?». Однако Шэнь Юань всё равно всё понял. — Я… на самом деле, не знаю, — признался он искренне, — отпустит ли этот мир тебя. Знаешь, судьба ведь на самом деле терпеть не может меняться, особенно таких миров, как этот. Но мы обязательно что-нибудь придумаем. Меньше всего на свете я хочу расставаться, но твоя безопасность… — Если «протагонист» другого мира ненавидит Шэнь Цинцю, то не имеет ли местный «протагонист» каких-то претензий ко мне? Как ты можешь ручаться за мою безопасность? — огрызнулся Шэнь Цзю, и Шэнь Юань тут же спокойно ответил: — Это Ло Бинхэ. — Что? — Протагонист это Ло Бинхэ, — спокойно произнёс Шэнь Юань, — Если бы не моё влияние, вы бы возненавидели друг друга, вот и всё. И в конце концов в истории ваших взаимоотношений появился бы решающий прецедент, когда ты сделал бы что-то куда страшнее наказания плетью, и тогда он бы поклялся оторвать тебе все конечности или что-то в этом роде. Шэнь Цзю ошарашенно замер. — И этот мальчишка — непобедим и неуязвим? — повторил он саркастично. — Дай мне минуту, и он будет кататься по полу. — Как педагогично, — фыркнул Шэнь Юань, — Пока что его ореол протагониста работает не на всю мощность. Порядочному герою сначала нужно пройти трагическую предысторию, а только потом обзавестись силой, способной низвергнуть небеса. — Но мы не в книге, — возразил Шэнь Цзю, но Шэнь Юань только покачал головой: — Боги смотрят на этот мир по-другому. Если они видят в нём красивую историю, то его судьба будет течь, как надлежит красивой истории. — О каких богах ты постоянно говоришь? — проворчал Шэнь Цзю. Его юность, выходит, тоже была предысторией? — Скоро ты с ней познакомишься. Единственная причина, по которой я рассказал тебе о Бинхэ — мне нужен помощник. Нам нужно кое-кого выманить. Не найдётся ли на пике какого-то не сильно нужного здания? Как только они добрались до пика, Шэнь Юань велел срочно привести Ло Бинхэ, а когда мальчик прибежал, в тревоге спрашивая, что случилось, лишь ласково рассмеялся. — Не волнуйся, Бинхэ, всё хорошо. Этот мастер просто немного слишком сильно по тебе соскучился, пока забегал на Цяньцяо. Иди-ка сюда. — Шэнь Юань распахнул руки для объятияй, а затем… молниеностно надавил на несколько акупунктурных точек, и тело мальчика обмякло у него в руках. — Неуязвимый, — саркастично произнёс Шэнь Цзю, наблюдая за этим. Его не сильно волновало, что двойник собирается делать с отключившимся протагонистом — пусть хоть суп из него варит, жизнь зверёныша его не волновала. А вот любопытство в свою очередь грызло нещадно. — Ты ещё не видел, что будет дальше, — ухмыльнулся Шэнь Юань, неся тельце Ло Бинхэ в старый неиспользуемый склад. Там, положив мальчишку на пол, в центре, он вынул свой ученический и на глазах у поражённо дёрнувшегося Шэнь Цзю, со всей силы замахнулся на шею Ло Бинхэ. Удар был бы, без сомнений, смертельным, если бы в последний момент — Шэнь Цзю видел такую абсурдную картину впервые в жизни, — лезвие совершенно новенького меча не отлетело в угол, отваливаясь от оставшийся в руках Шэнь Юаня гарды. Теперь шутить про неуязвимость Шэнь Цзю более не хотелось. Явно удовлетворённый тем, что увидел, Шэнь Юань обернулся и вежливо попросил какой-нибудь нож. — А ты не боишься, что неузявимость не сработает? — поинтересовался Шэнь Цзю, впрочем, без колебаний отдавая один из ножей, что всегда носил с собой. — И что ты вообще пытаешься сделать? Услышав первый вопрос, Шэнь Юань посмотрел на Шэнь Цзю будто тот сказал полнейшую глупость. — Она не может не сработать. Мир может умереть вместе с протагонистом, так что у него нет другого выхода, кроме как его защищать, — объяснил Шэнь Юань, а Шэнь Цзю почувствовал тошноту. Это от благосостояния вот этого, зависила целостность мира? Шэнь Цзю переезжает. Тем временем Шэнь Юань ударил ещё раз — сбивая удар, на его руку обрушилась потолочная балка. Ещё раз — стрела какого-то непутёвого ученика пролетела через окно сарая и ударила прямиком в занесённый нож. Кажется, чем дальше дело шло, тем больше происходящее Шэнь Юаня веселило. Нет, скорее… он загорался опасным азартом, которым никогда не страдал Шэнь Цзю. В конце концов Шэнь Юань не выдержал и призывно промурчал: — Ну что ты? Выходи, если не хочешь защищать своего протагониста вечность. Ты ничего не можешь мне сделать — я принадлежу другой системе. Ты даже не можешь меня шантажировать, потому что все дорогие мне люди этого мира — твои ключевые персонажи. Ну же, Система Ди, поговори со мной, — последнее он, улыбаясь, словно был как огоньком на болоте, заманивающим отчаянных путников. Он продолжил увещевать, — Если протагонист старшего мира придёт сюда, то от твоей истории ничего не останется, кроме пепла. Твой драгоценный сюжет будет уничтожен. Внезапно он замолчал, будто его что-то отвлекло и сосредоточенно уставился на что-то невидимое. Только через несколько фэней Шэнь Юань вспомнил о всё ещё ждущем Шэнь Цзю и ухмыльнулся ему: — Сработало. Мы оговариваем условия. Тут же его лицо потеряло хулиганский вид и стало серьёзным. С «Системой Ди» он разговаривал недолго — около половины кэ, пока в конце концов не улыбнулся Шэнь Цзю как-то слишком мягко и устало. — У тебя, должно быть, много вопросов. До сих пор мы действовали экстренно, но будет нечестно по отношению к тебе дальше держать секреты. Что бы ты хотел узнать? — Он подхватил тело Ло Бинхэ и осторожно понёс его в пристройку, глядя при этом на Шэнь Цзю, словно поощряя говорить. — Ты говорил, что ты из другого мира этой ветви, то есть почти идентичного этому. Но вещи, которые ты рассказывал до восстановления памяти… их ведь здесь не существует? — настороженно спросил Шэнь Цзю. Шэнь Юань с удивлением распахнул глаза и хмыкнул: — Я думал, вопрос будет про Систему. Но эти две темы связаны — да, на самом деле изначально я родился в мире другой линии, совсем отличной от этой. Там не было заклинательства или демонов, богов или духов… только человеческий интеллект, прокладывающий цивилизации дорогу в будущее. — Он махнул рукой, — Ах, но только не спрашивай меня больше рассказать о том мире или как я в итоге оказался в вашей ветви. Пожалуй, это станет хорошей темой для обсуждения, когда я прилично напьюсь. Шэнь Цзю кивнул. — А теперь расскажи, что такое Система. Тем днём, укладываясь в их общую с Шэнь Юанем кровать, Шэнь Цзю не мог не размышлять так мрачно о всём, что сегодня узнал. Получается, он не только шёл, словно болванчик, по тому же сценарию, что бесконечность бесконечностей его копий, прямиком к мучительной смерти, но и являлся игрушкой в руках юной и эгоистичной всевышней сущности — Системы. Шэнь Юань упорно молчал о своих взаимоотношениях с Системой своего мира, но при этом говорил о ней с такой внутренней злостью и даже подобием весёлого отчаяния, что Шэнь Цзю презирал её просто по умолчанию. А ещё Шэнь Юань чего-то не договаривал. Велев слугам пика подготавливать всё к экстренной поездке за артефактом, он мягко увещевал Шэнь Цзю расслабиться хотя бы на одну ночь, а затем обещал отправиться в отчаянную погоду за Зеркалом Йи Ли — артефактом, через который Система обещала провести их в другой мир. Но Шэнь Цзю не верил ему. Он не знал в чём, но Шэнь Юань точно врал-врал-врал, потому что ни за что не оставил бы своего мальчишку «Бин-ди» одного. Он бы не смог просто так покинуть этот мир вдвоём с Шэнь Цзю. Шэнь Цзю вздохнул в подушку, вслушиваясь в едва слышный, неразличимый голос Шэнь Юаня, всё ещё занятого планированием чего-то. Тот действительно стал напоминать пикового лорда куда больше, с тех пор, как восстановил память — его компетентность даже превышала собственную Шэнь Цзю, и тот с переменным успехом давил зависть, напоминая, что между ними разница в тридцать лет практики. Он ведь уже решил, что доверяет Шэнь Юаню, разве нет? Шэнь Цзю вообще мало, что понимал в доверии, но он решил, решил, что хотя бы постарается отдать его Шэнь Юаню. И до сих пор… разве он его нарушил чем-то, кроме восстановления от своей глупой амнезии? Наконец двойник вернулся и только сбросил верхнюю одежду, прежде чем по-смешному вползти под одеяло Шэнь Цзю и обнять его со спины. Невольно тот расслабился, позволяя длинным рукам, таким же, как его собственные, обвить его грудь. — Всё устроил? — буркнул он, откидываясь назад, в объятия. — М-гум, — Шэнь Юань пощекотал дыханием его шею. — Но мне нужно кое о чём сказать тебе. Чувствуя, как Шэнь Цзю напрягся в его объятиях, Шэнь Юань ласково погладил его в мягкой попытке успокоить. Прежде, чем Шэнь Цзю успел бы задать, пожалуй, слишком резкий вопрос (всё-таки, сегодняшний день порядком нарушил его спокойствие), Шэнь Юань заговорил сам. — Что бы ты ни подумал дальше, я люблю тебя. Сильно и искренне, и скорее всего, всегда буду любить. Просто… ах, говорить об этом сложновато… Шэнь Юань говорил мягко и размеренно, но Шэнь Цзю чувствовал, будто у него кружится голова. Шэнь Юань раньше никогда не говорил ему ничего о любви. Шэнь Цзю сам никогда не говорил ничего о любви. Почему, почему, почему он вдруг поднял эту проклятую тему в этот момент?! — Видишь ли, в том мире у меня тоже остались люди, которых я люблю. Они, должно быть, страшно испугались, когда я пропал так надолго, но меня с ними связывают такие же чувства, как и с тобой. — Что это значит? — голос Шэнь Цзю прекрасно выдал его растерянность, и руки Шэнь Юаня мягко перевернули того, заставляя их лечь лицом к лицу. Шэнь Юань потупил глаза и сказал скромно-скромно, как Нин Инъин, без капли стыда сообщающая о третьем за неделю сломанном гуцине, потому что она имела привычку колотить ими кого ни попадя: — У меня четыре мужа. Шэнь Цзю закашлялся, давясь воздухом. — Ты что, издеваешься? — выдавил он отчаянно. — Ты… блять… Неспособный всей мощью. своего разума осилить это открытие, он истерически засмеялся. — Зачем?! — спросил он с широко раскрытыми глазами, выглядя капельку как безумец, — Зачем тебе столько, это же… Это слишком много? Я буду пятым? — А ты хочешь быть пятым?! — спросил Шэнь Юань, на мгновение заражаясь этим безумием. — Нет?! — Шэнь Цзю, не выдержав, снова рассмеялся. Он знал, что к этому моменту от его маски возвышенности не осталось ни осколка. Потерев лоб, он признался, — Это такой бред, что я даже… не могу злиться. Четыре мужа, четыре… и неужели все мужчины? — А тебя бы привлекал кто-то, кроме мужчин? — резонно поинтересовался Шэнь Юань. — Ах-х, молчи. Из твоего рта вырываются слишком безумные вещи весь сегодняшний день, более безумные, чем обычно. Не могу поверить, пять партнёров… — Шэнь Цзю снова забормотал. — И ты всех их любишь? Кто это? — Да, — легко согласился Шэнь Юань, — Очень. Лю Цингэ, Шан Цинхуа, Ло Бинхэ… выросший. Чжучжи-лан, хотя вы с ними не знакомы. С каждым названным именем Шэнь Цзю становилось всё хуже. Так вот, почему Шэнь Юань влюбился в него… у него же просто отвратительный вкус на мужчин! — Ты не можешь быть серьёзен. — Я серьёзен. — Нет. — …Да? — Нет. Шэнь Юань рассмеялся. — Я не думаю, что ты можешь переубедить меня. Я вполне уверен, что знаю, на ком нахожусь замужем. Шэнь Цзю выдохнул: — Хорошо. Я постараюсь не унижать тебя за твой выбор. В глазах Шэнь Юаня тут же заплясали смешинки. — Благодарю вас за вашу милость, лорд Шэнь. — Однако, немного помолчав, он снова стал серьёзен, — Ты… правда не возражаешь? — Присоединиться к твоему безвкусному гарему? — переспросил Шэнь Цзю хмуро, — Может быть. Если бы ты сказал, что любишь ещё одного человека, я бы отреагировал иначе, но трудно всерьёз обидеться на такой бред. И к кому тебя ревновать? К Шан Цинхуа? Шэнь Цзю врал. Он знал, что будет ревновать, но почему он должен тревожить этой ревностью Шэнь Юаня? Как бы Шэнь Цзю ни хотелось обвинить его, он понимал, что неудачливый путешественник между мирами не виноват в том, что потерял память и забыл о своих пассиях. А теперь, увы, было слишком поздно отступать назад — Шэнь Цзю отчаянно не хотелось отпускать Шэнь Юаня. — Ты не обязан, если чувствуешь себя обяза… — начал было тот, но Шэнь Цзю легко его перебил: — Заткнись и спи. — пробурчал он, — Я бы не стал ввязываться в эту глупость, если бы не хотел. Борясь со смущением, он сам обнял Шэнь Юаня первым и закрыл глаза, словно демонстрируя, что вот так Шэнь Юаню нужно спать. Тот хмыкнул и всё-таки обнял Шэнь Цзю в ответ, а затем прошептал со странной тягучей тоской: — Спокойной ночи, Шэнь-эр. На следующее утро они выдвинулись в на поиски артефакта, что вытащит их обоих из этого мира.