Электромагнитный бит

Настоящая электрогитара лежала в руках уже привычно — Чай старательно перебирал пальцами глухо звеневшие струны, отбивая ступнёй об пол в такт. В наушниках по тридцатому кругу играл один и тот же трек, даже сердце, его внутренний метроном, методично стучало в ритм, но чёртов риф никак ему не давался. Все аккорды, вся ритмика были зазубрены до посинения, но четыре стальных пальца никак не могли отбить этот пятисекундный перебор идеально. Хорошо — да, само собой, нет никаких проблем. Но Чай хотел идеально. Он вдруг сбился, тихо выругавшись себе под нос. Достал из кармана своей яркой куртки телефон, мотнул бивший по слуху трек обратно к началу — и всё заново. Размахивать и бить гитарой по лицам роботов в ритм было проще, чем попасть по струнам стальными пальцами в эту чёртову слабую долю. Подушечки на левой руке уже горели, натёртые до мозолей. От усердия он высунул язык и сщурил сухие глаза, забывая моргать. Перебор, удар, снова, и... Его испуганно подкинуло от неожиданного касания к плечу. Чай сдёрнул наушники за провод, оборачиваясь. — Ты... не реагировал, — будто оправдываясь, что вторгся в чужое пространство, Кейл поднял раскрытые ладони и сделал шаг назад. — А, это ты, — Чай сделал рваный вдох, унимая сбившееся с ритма сердце. — Извини, не слышал. — Ещё бы, — бесцветно кивнул в ответ Кейл, намекая на орущий из наушников рок. И Кейлу хотя бы удивиться тому, что в кабинете, куда почти никому нет доступа, его вдруг ждал играющий на своей новенькой гитаре Чай. Но, возвращаясь с очередного совета директоров, или с интервью, или просто с обеденного перерыва из кафетерия, он натыкался на него здесь уже не в первый раз. И даже не во второй. Причём они никогда не сталкивались, например, в лифте — Чай с первого же дня предпочитал заходить через окно, используя магнит протеза. Ненормальный — как был, так и остался. Кейл, опускаясь в рабочее кресло, осмотрел свой стол мельком и, даже не раздражаясь, устало прикрыл глаза. — Я уже хотел похвалить тебя за сознательность, — он глянул на Чая исподлобья, не пытаясь, впрочем, звучать осуждающе, — но вижу, что ты успел облапать каждый предмет в этом кабинете. Кейл со вздохом сдвинул на дюйм от монитора золотую статуэтку своего лица и передвинул клавиатуру так, чтобы та стояла идеально ровно в соответствии с его взвинченным до предела внутренним перфекционизмом. Чай, сидевший в углу просторного светлого кабинета на широком диване, глупо улыбнулся и, хихикнув, неловко взъерошил рукой волосы. — Ну, а... — он наигранно нахмурился, пытаясь казаться грозным. — А вдруг ты опять что-то замышляешь? Приложив к USB-ключу палец и включив мониторы, Кейл прищурился и уже в открытую посмотрел на Чая с долей раздражения. — Все мои проекты теперь проверяются «комиссией корпоративной этики», — он едко выцедил название нововведённой организации. — Ты знаешь это, Чай. Ты сам туда входишь. Это было одним из обязательных пунктов договора — как и посещение специалиста минимум раз в неделю в течение четырёх лет, и этот срок мог быть куда больше, если бы Кейл тогда искренне не взвыл — на основании которого Кейл смог остаться главным директором Vandelay Technologies, формально разделив эту должность с матерью. Хотя та всё-таки отказалась снова напрямую руководить корпорацией, сославшись на возраст и желание увидеть, как её сын станет достойным человеком (но в первую очередь резкая смена главного лица компании могла слишком отразиться на их имидже и цене акций — в худшую сторону), она имела полный доступ и периодически могла проверить тот или иной разрабатываемый Vandelay проект. Изменения вводились методично и точечно, например, в первую же очередь закрыли разработку зарядных блоков, укорачивающих срок службы батарей, но менять всё радикально в короткий срок — саморучно подписать заявление о банкротстве. Разумеется, Кейла бесконечно раздражала необходимость отчитываться о своих действиях — он давно не ребёнок, чтобы его так тщательно контролировали — но сделать с этим ничего не мог. Спасибо на том, что никто не послушал Мяту, которая до сих пор не переставала пытаться всех убедить, что его надо понизить до должности джуниор-программиста, а то и вовсе вышвырнуть из офиса без всяких «вторых шансов». Чай, выключив музыку и смотав наушники в беспорядочный комок проводов, резво вскочил на ноги и тихо брякнул гитарой, осторожно облокотив ту на подлокотник дивана. — Ладно, плохая шутка, извини, — он подошёл ближе и упёрся руками в широкий стол, снова ненароком сдвинув пальцами статуэтку. Перегнулся через него, с хитрым прищуром заглядывая тому в спокойное лицо и едва сдерживая смешливую улыбку. — Кстати, ни одного проекта твоего ещё не видел. Ну, кроме SPECTRA. Кейл, игнорируя сдвинутую фигурку, методично печатал ответ на важное электронное письмо, уже по уши погружённый в работу. Он гораздо спокойнее реагировал на беспорядок, что привносил в его окружение Чай — почти привык к его взбалмошности и детской порывистости. — Потому что я ни над чем не работаю, — невозмутимо ответил Кейл. — Мне некогда. — Ага-а, — понятливо, но будто разочарованно протянул Чай. — Жаль. Кейл, удивившись, даже оторвался от составления письма. — Жаль? — Ну да, — Чай открыто улыбнулся и случайным жестом сдвинул статуэтку ещё на дюйм. — Я бы хотел посмотреть на что-нибудь, что создашь лично ты. Кейл, не понимая такой заинтересованности, водил взглядом со сдвигавшейся статуэтки до дружелюбной улыбки, по-странному притягательной и потому напрягавшей — он как-то машинально искал в ней подвох, пусть специалист и рекомендовал ему всеми силами избавляться от таких мыслей. А Чай, вдруг вспомнив, зачем вообще пришёл, старательно шарил в карманах своей яркой куртки и, найдя, наконец-то протянул через стол голую плату SSD-накопителя. Кейл раздражённо закатил глаза. — Мята не может мне просто прислать все файлы? — его страшно выводила эта манера сестры показательно не иметь с ним никаких контактов. Но всё равно ведь передаёт: то Чая гоняет, то Корсику — так какой смысл так извращаться? Чай, шаркнув по полу кедой, только плечами пожал. — Она бесится, когда я это у неё спрашиваю, — ответил он. Кейл цыкнул. Потом вдруг поднял с беспроводной зарядки свой телефон, начал что-то пролистывать на сенсорном экране. — Корсика дала тебе доступ к корпоративной сети? — уточнил он, открывая QR-код и выкручивая на максимум освещённость экрана. — Открой камеру. Чай недоумённо нахмурился, но сделал то, что ему сказали, направляя камеру своего телефона на код. Его перекинуло в пустующий чат. — Это..? — Личные сообщения со мной, другой аккаунт, — чуть рассеянно пояснил Кейл, снова что-то ища в своём телефоне. — Сейчас, я отправлю тебе своё расписание. — Зачем? — почти испуганно спросил Чай. — Чтобы ты не ждал меня часами, если вдруг Мяте опять приспичит передать мне какую-нибудь... вещь, — Кейл едва сдержал едкое слово в сторону сестры — снова рекомендация специалиста, и он правда старался им следовать — и быстрым движением пальца сбросил нужный файл в новый чат. — Оу-у, — наконец-то поняв, протянул Чай, открывая звякнувшее гитарной струной сообщение — даже на звуках уведомлений у него стояла электрогитара. — Спасибо, что ли. — И, Чай, умоляю, воспользуйся дверью, — искренне попросил Кейл, возвращаясь к разбору электронной почты. Глянул на него поверх мониторов, понимая, что тот уже приготовился безбашенно сигануть на магнит в окно. — Мы на чёртовом тридцать восьмом этаже, я не хочу, чтобы ты разбился. — Но я ведь... — до него вдруг дошёл смысл просьбы, и Чай, оборвавшись на полуслове, посмотрел в ответ в каких-то смешанных чувствах, удивлённо вскинув брови: — А ты, ну, честно не хочешь? Ладонь Кейла замерла над клавиатурой, не успев нажать на кнопку отправки. Он поймал этот удивлённо-испуганный искренний взгляд и почувствовал себя... странно. Он попросил об этом машинально, преследуя лишь рациональную цель достучаться до того, кто никогда никого не слушал — но точно не пытался сказать что-то важное. Или..? — Разумеется, честно, — фыркнул Кейл немного раздражённо, чувствуя, как резко зашкалили эмоции. — Знаешь, как тяжело отмыть кровь от асфальта? Пятно на входе точно не улучшит имидж компании. Оценив колкую шутку, Чай неловко захихикал, подхватывая свою гитару — едва не уронив её на пол — и закидывая на плечо широкую лямку. Вцепился в чёрный ремень пальцами и всё-таки направился к автоматическим дверям, тихо перед ним разъехавшимся. А Кейл в абсолютной фрустрации мусолил только что сказанную стрёмную фразу на языке, чувствуя от неё неприятную горечь — ему точно надо перестать давать эмоциям говорить за него. — Чай? — он успел окликнуть его до того, как автоматические двери захлопнулись. Из-за дверного косяка высунулась растрёпанная голова, и Кейл вдохнул чуть глубже, чем нужно для таких простых слов: — Ты, знаешь, не сможешь мне сыграть, если разобьёшься. Чай ответил ему тёплой искренней улыбкой и показал палец вверх, прежде чем двери закрылись. *** Почему-то понедельники абсолютно всегда тяжёлые, даже если воскресенье до них не было выходным. В понедельник массово приходила почта, наваливалась стопка отчётов за прошлую неделю, а то и за целый квартал, практически из ниоткуда появлялись назначенные ранее корпоративные встречи — электронный календарь на главном мониторе пестрел бесчисленными пометками — и во второй половине дня обязательно случался совет директоров, даже если в нём не было абсолютно никакой необходимости. Потому ещё до обеда Кейл уже устало тёр высохшие от экранов глаза и спускался в кафетерий за чашкой крепкого кортадо. Кофе определённо был его топливом. Оставалось ещё чуть больше часа до перерыва, самый разгар рабочего дня, потому кафетерий пустовал. Впрочем, как-то так повелось, что кофемашина была лично для Кейла и редко кто ещё к ней смел притрагиваться (особенно из работников-роботов) даже в отведённые на обед скудные сорок минут. Поэтому он был удивлён, увидев в «кофейном» углу Чая, довольно сжимавшего в ладонях его керамическую кружку — таких в принципе было всего две на весь офис. И, кто бы мог подумать, Мяту. — ...с Мимозой сложно найти общий ритм работы, но вот в музыке она шарит, хотя у нас и жанры разные, — довольно улыбаясь, громко тараторил Чай, и его звонкий голос на самом деле было слышно ещё в коридоре на подходе к кафетерию. Вдруг он обернулся на тихий звук открытия автоматических дверей и, заметив Кейла, дружелюбно ему помахал. Тому не оставалось ничего, кроме как подойти к ним — кофемашина на этом этаже была одна. — Доброго... утра, Чай, — Кейл коротко кивнул ему и, глянув на сестру, очень кисло улыбнулся, скривив тонкие губы: — Мята. Та неприязненно прищурилась, мгновенно оборвав диалог и не сводя с него глаз: — Кейл. И Кейл сразу почувствовал, как своим появлением нарушил их позитивную атмосферу: друзья перестали непринуждённо болтать, и повисла неловкая, почти враждебная тишина, гудящая механизмом кофемашины — хотя враждебность исходила только от Мяты, Чай лишь ритмично переминался с ноги на ногу и покусывал щёку, словно не знал, куда себя деть. Кейл устало вздохнул, решив это попросту игнорировать — ничто не может быть препятствием между ним и новой порцией кофе — и, открыв кухонный ящик, потянулся за второй на весь кампус Vandelay керамической чашкой с почти выцветшей от посудомойки надписью «Best Boss». На чисто-молочной кружке в руках Чая тоже когда-то была какая-то корпоративная надпись, но время и химикаты моющих средств не знают пощады. — Выглядишь вяло, — рискнул Чай нарушить это странное молчание, гладя между ушами чёрную кошку, повисшую у него на шее бесформенным воротником и сверлившую Кейла слишком осознанным для кошки взглядом. — Ты выспался? Вопрос Кейла слегка... выбил из колеи. Он глянул на Чая со здравым скепсисом, подвиснув перед сенсорным интерфейсом кофемашины, но быстро собрался и ткнул пальцем в нужную кнопку, водрузив на сливную сетку свою чашку. — Эм, да, почти, — неуверенно ответил он, абсолютно не собираясь делиться (как минимум с Мятой) о том, что спал просто ужасно из-за мигреней на смену погоды — сегодня по прогнозу обещали пониженное атмосферное давление. — Спасибо, наверное? Чёрная кошка, пару раз моргнув, мягко ткнула лапкой с синими подушечками Чая в щёку — чересчур осознанное поведение для животной формы, уверился Кейл — и тот, поняв просьбу без слов, позволил соскользнуть ей со своих плеч на широкий кухонный стол совсем рядом с кофемашиной. Кейл, никогда не любивший животных, поджал тонкие губы, но решил это не комментировать. — Так вот, — снова засветился (будто кто в кнопку ткнул) беспечной радостью Чай, вмиг сбив своей импульсивностью лёд напряжения и начав бессмысленно и очень волнительно жестикулировать руками. — Я же самого главного не сказал! Мята и Кейл синхронно и слишком одинаково прищурились, вопросительно качнув головами — Чай, заметив семейное сходство, хихикнул. — Роксанна всё-таки одобрила новую маркетинговую стратегию Мимозы, и... — Мисс Ванделей, Чай, — раздражённо выдохнув, уничижительно перебила его Мята таким тоном, будто делала это не в первый раз. — Она твой босс теперь, прояви уважение. — Да-да, — не слушая отмахнулся Чай, продолжая всё так же горделиво улыбаться, несдержанно раскачиваясь из стороны в сторону под свой внутренний ритм, словно был стрелкой метронома. — Мисс Ванделей одобрила, и, короче, уже через неделю я еду на континент! Мята присвистнула с искренним восхищением: — Выступление в Новой Америке? Это круто, Чай. Он возбуждённо закивал, нетерпеливо отпив из своей кружки остатки уже остывшего кофе. Кремовая молочная пенка осела на его губах, создавая усы, Чай самодовольно прищурился и размашисто слизнул её языком, по-детски скосив глаза на кончик носа. Кейл стоял немного поодаль, практически подслушивая их разговор, и ему, откровенно говоря, давно пора было забрать свой кортадо и вернуться обратно в кабинет, где его ждали часы и часы монотонной работы. Но ему... не хотелось. Зато искренне хотелось вот так же беззаботно общаться, обсуждая всё от свежих новостей до весёлых слухов — последние несколько лет это делать ему было попросту не с кем. — У тебя новая куртка? — осторожно спросил Кейл, делая вид, что его крайне занимает до ужаса интересная пенка в его кружке. Чай, обернувшись на Кейла, закивал с таким энергичным рвением, что вот-вот — и у него отлетит свинченная голова. Он позёрски поднял рваный воротник своей белой джинсовки и показушно повертелся, демонстрируя неожиданную смену имиджа. — Ага! Зацени, — Чай большим пальцем указал себе на спину, перекинув вперёд конец новенького синего шарфа и довольно глянув из-за плеча — там красовалась надпись «Vandelay Technologies». — И бейдж, самый настоящий официальный! Он выглядел таким наивно счастливым, выпячивая вперёд грудь с болтающимся на кармашке личным пропуском. «Ambassador of the Project Armstrong», значилось на карточке с маленькой прямоугольной фотографией его лица, такого же глуповатого, как и в реальности. Правый рукав куртки был разодран по самое плечо, едва прикрывая стык протеза руки с живой кожей, а с воротника показывала Кейлу язык задорная жёлтая рожица со значка — и этот смайлик на строгой рабочей форме его, Кейла, корпорации выглядел настолько неуместно, насколько безбожно привлекательно улыбчивый мальчишка в этой форме смел смотреться, довершив образ тёмно-фиолетовой футболкой и чёрными зауженными джинсами с чёртовыми подворотами по самые щиколотки. Разумеется, в Vandelay был прописанный в документах крайне строгий дресс-код, и, само собой, Чай всем своим видом его напрочь игнорировал. И в этом ярком безмолвном протесте против всех правил было что-то беспечно бунтарское, до боли ему свойственное. — Смотрится... — Кейл замялся, пытаясь подобрать правильное слово: — круто. Мята, наблюдая за ними, громко фыркнула. — Переигрываешь, Кейл, — раздражённо бросила она, нетерпеливо сверля взглядом настенные часы. — Нет, правда, — парировал он, вновь и вновь неловко осматривая Чая от кед до взъерошенной макушки. — Крайне творчески выглядишь. — Ты сотрудников за не по форме загнутый воротник халата увольнял. Ты педант до мозга костей, — продолжала язвить та, окинув его злым, почти оскорблённым взглядом. — И ты врёшь. — Хватит, — Кейл выдохнул сквозь стиснутые зубы, сжимая побелевшими пальцами горячую кружку, — цепляться ко мне, Мята. И убери со стола этого... монстра, у меня аллергия на кошек. Чёрная кошка, блеснув синими диодами и испуганно прижав уши, мгновенно спрыгнула с кухонного стола в руки Чая, с разочарованием следившего за семейной перепалкой. — Но Восемь-Ноль-Восемь — робокошка! — Чай с искренним недоумением обернулся к Мяте, прижимая к груди Восьмёрку. — Бывает аллергия на роботов? Мята лишь раздражённо закатила глаза: — У него аллергия на нормальное отношение к окружающим. — У меня аллергия на беспричинное нытьё, — несдержанно парировал Кейл, большим глотком отпивая свой кофе в попытке унять сворачивающееся комком в груди горячее раздражение. — Так, давайте не... о, Корсика! — Чай почти в отчаянии замахал руками, завидев в дверном проёме высокий хвост ярко-алых волос. Подошедшая Корсика выглядела устало — она отработала двенадцатичасовую смену в центре реагирования на инциденты, перерабатывая почти всю систему безопасности корпорации с нуля (уж Чай наглядно продемонстрировал все её проблемы), и теперь нуждалась в кофе куда больше, чем все остальные вместе взятые. Она вяло улыбнулась, немного удивлённая встречей с боссом в кафетерии в разгар рабочего времени — на её памяти такие случаи можно было пересчитать по пальцам одной протезированной руки. Но Мята, порывисто вцепившись в её ладонь, довольно быстро утянула Корсику в коридор, бросив Чаю прощальное «вечером в убежище». И Кейлу абсолютно не было интересно, что же это за «убежище». Они направились к лифтам вместе — им просто было по пути, но Чай, похоже, вправду ждал, когда Кейл допьёт свой кофе. Робокошка, свернувшись в воздухе в чёрный гладкий шарик, вертелась над его плечом, с настороженным интересом поглядывая на Кейла из-за каштановой макушки. Они оба молчали. Чай сосредоточенно листал картинки в своём телефоне, чуть покачивая головой и отбивая пяткой об пол лифта под музыку, кричавшую из накинутых ему на шею наушников — он, казалось, попросту не мог стоять на месте без движения. Даже кончик шарфа мягко бился о худую острую коленку точно в ритм — и этот шарф неаккуратно заламывал сзади приподнятый воротник куртки. Кейл с тихим вздохом шагнул ближе и заправил воротник под мягкую ткань, поправляя так, чтобы всё смотрелось не хорошо — идеально. Перетянул немного сбившийся шарф, уложил его по плечам, оставляя на виду задорно смеющийся значок, расправил ладонями вырез куртки. И, чуть потянув вниз широкий бейдж, насмешливо щёлкнул пальцами по кричаще выведенному чернилами слову «Ambassador». — Так ещё лучше, — спокойно ответил он на немой вопрос в широко распахнутых глазах. — Твой этаж. Чай, отмерев, задорно улыбнулся ему и, благодарно кивнув, выскочил из лифта, готовый к новым свершениям. *** Кейл стиснул губы и машинально прикрыл ладонью рот, с огромным трудом сдерживая неуместный смех. Нет, серьёзно. Прямо сейчас он сидел на совете директоров компании Vandelay, на белой маркерной доске что-то старательно вычерчивал Занзо, агрессивно цапаясь с Рокфором о бюджете новых исследований в абсолютно привычной, но не менее выбешивающей всех манере, Мимоза сосредоточенно листала в смартфоне подборку маникюра, Рэкка, будто отключившись, рассеянно пялилась в широкое окно, и лишь одна Корсика относительно вдумчиво следила за докладом, превратившимся в беспорядочную перебранку, и то раз на раз отвлекаясь на без устали мигающий экраном телефон. И тут у Кейла кратко и неожиданно провибрировали смарт-часы, сигналя о сообщении. Теперь он сидел на совете за набившим уже оскомину круглым белым столом и натурально пытался не заржать, старательно пряча от всех улыбку. И над чем он ещё мог смеяться, казалось бы? Над гифкой с котиками, которую прислал ему Чай. Chai★ > мне тут капец как скучно так что держи мем > *вложение* Кейл ещё раз пробежал глазами по безграмотному — как же это в духе Чая — сообщению и глянул на движущуюся картинку, чувствуя, что ему уже сводит щёки. Погасил экран и, обречённо выдохнув, специально отодвинул телефон подальше — ему нельзя отвлекаться. Нет, он ведь абсолютно всегда перед совещаниями включал на телефоне режим «не беспокоить», полностью заглушая любые уведомления. Ну, почти любые — всё-таки некоторые вещи и сервисы компании приходилось мониторить практически круглосуточно. А вдруг случится что-то важное? Например, придёт тревожный сигнал от системы отслеживания надёжности серверов. Или ему напишет заскучавший вдруг Чай. Часы снова кратко провибрировали — целых два раза, это точно нечто важное — и рука сама потянулась за отложенным подальше телефоном. Chai★ > тебе не понравилось? > почему игноришь:( Нет, он совсем не мог ответить ему прямо сейчас. Слишком занят, доклад о планах отдела разработки крайне важен для расчёта следующего финансового квартала компании. Настолько важен, что Рокфор, не выдержав, тяжело поднялся с места и рыча направился к маркерной доске втолковывать Занзо, насколько тот был экономически не прав со своими сумасшедшими идеями. Пальцы сами запечатали по экрану молниеносно: K.V. > Мем прекрасен, но я на совете. > Довольно неловко смеяться в таком месте. Вдруг прыснула в кулак Корсика, сидевшая через пустующее место Рокфора. В её руках сигналила уведомлениями вспышка телефона. Кейл глянул на неё непонимающе, и та, смущённо прокашлявшись, положила телефон погасшим экраном вниз, на стол. Часы снова завибрировали в ответ — Кейл даже не успел выпустить свой телефон из рук. Chai★ > о нет:С > там явно тухло Кейл тихо фыркнул, понимая, что Чай абсолютно прав. В их сборе сейчас было мало смысла: абсолютно все, кроме Занзо, понимали, что Рокфор отклонит любое хоть чуть более глобальное нововведение, чем рассчитанное им снижение расходов. Экран вновь мигнул уведомлением, привлекая внимание. Chai★ > мне тебя очень жаль так что держи ещё > *вложение* > не скучай:3 Кейл подавился выдохом — Корсика, прищурившись, глянула на него с подозрением — и всё-таки в голос заржал. Чай, будь он неладен, сорвёт деятельность Vandelay не напрямик, так партизанскими методами.