Кровные узы

«Я слушаю свою любимую песню, Что звучит сейчас по радио. Слышу, как диджей говорит: «Любовь – игра, легко приходит и уходит». А что он в этом смыслит, интересно? Любил ли он вообще когда-нибудь? Я знаю – ты сейчас была бы здесь, Если бы я смог до тебя докричаться» (Every Rose Has Its Thorn - Poison) Фары Импалы выхватили из темноты знак, обозначавший границу города Блумингтон, и Дин криво усмехнулся. – Родной город полковника Генри Блейка, [1] – съязвил он, потирая воспаленные глаза. Дин сидел за рулем уже почти шесть часов. Бобби в своем фургоне не отставал от него с того самого момента, как они сорвались с места, взяв курс на Мичиган. Кастиэль отправился на разведку, оставив Дина наедине с мрачными мыслями и радиоприемником в качестве компании. Обнаружив радиостанцию Понтиака, вещавшую классический рок, он врубил звук на полную мощность, так что стальной корпус Импалы буквально вибрировал от мощных аккордов Зеппелиновской «Ramble On». Внезапно фары минивэна Бобби дважды мигнули, и младший охотник недовольно хмыкнул, прекрасно понимая, что означает это предупреждение. Словно услышав грубоватое наставление своего приемного отца, он чуть-чуть отпустил педаль газа и уже десятый раз за ночь заставил Шеви вписаться в скоростные ограничения. «И следи за чертовой скоростью, балбес», – продекламировал Дин, старательно подражая манере Бобби. – «Твоему брату лучше не станет, если тебя заловят долбаные копы. К тому же я веду проклятый фургон, а не машину «Формулы 1». Насмешливо фыркнув, Дин немного убавил громкость приемника. «У Сэма получилось бы гораздо лучше», – подумал он. При желании брат мог изобразить классную пародию. Однажды вечером, когда они уже хорошо приняли пива, он настолько здóрово передразнил Кастиэля, что Дин просто взвыл от смеха. А потом появилась ослепительная улыбка Сэма, его ямочки на щеках… И сразу показалось, что луч света разогнал мрак, в который превратилась их жизнь. «Отдал бы все на свете, лишь бы снова увидеть эту улыбку с ямочками», – грустно подумал Дин. В последние дни Сэм нечасто улыбался. Хотя за последний год или два поводов для улыбок было совсем мало. На плечах парней тяжким бременем лежали проблемы всего человечества и мысли о собственных судьбах. Трудно было найти даже минутку покоя среди этого хаоса. «И возможно из-за меня та ослепительная улыбка исчезнет навсегда», – мрачно подумал он. Сэм оказался в лапах дьявола. Даже если они подоспеют до того, как Люцифер займет свой сосуд, и спасут Сэма, существовали серьезные опасения, что он останется калекой на всю жизнь. Дин мог только предполагать, каким пыткам подвергает сейчас Сэма падший ангел – физическим, душевным… самым изощренным, стремясь выбить из него «да». Это определенно не сулило ничего хорошего ни сейчас, ни потом. Тяжело вздохнув, Дин снял руку с руля, чтобы коснуться амулета. Он мог лишь надеяться, что Сэм продержится до их прихода, а, оказавшись на свободе, справится с тяжелыми последствиями. Конечно, Кас мог бы перебросить их прямо в город. Однако Бобби быстро забраковал эту идею – к большому удивлению Дина. Хитроумный старый охотник настаивал на своем, утверждая, что они должны разработать план, а не идти напролом, давая возможность врагам захватить их в плен или убить при попытке освободить младшего Винчестера из когтей дьявола. А для разработки плана требовалось время. И вот теперь Дин и Бобби мчались по шоссе каждый в своей машине. Тем временем Кастиэль решил прояснить ситуацию на месте и отправился в город, надеясь обнаружить какую-то ниточку, которая могла бы привести их к Сэму. Час назад он уже отчитывался – рассказал о том, как заметил Мэг и проследил за ней, но не смог подойти слишком близко из опасения, что его засекут демоны или Люцифер. В настоящий момент Мэг беспрерывно сновала по кварталу многоэтажек – похоже, расставляла охрану по периметру и постоянно прочесывала охраняемую зону. Казалось, ангел не сомневался в том, что обнаружил цитадель Люцифера, но у Дина не было такой уверенности. За вражеским маневром могла скрываться тщательно продуманная уловка, призванная пустить их по ложном следу. Или ловушка. Как бы там ни было, все должно было проясниться через несколько часов. Они решили атаковать противника одновременно с трех флангов – вот почему Бобби вел собственный фургон, а не ехал пассажиром в Импале. Затея была чертовски рискованной, особенно для старого охотника, прикованного к инвалидному креслу, но Бобби настоял на своем участии. Имея при себе Кольт и целую коробку пуль, он с нетерпением ждал момента, когда сможет опробовать это богатство на каком-нибудь демоне, у которого хватит глупости ему подвернуться. Дин сжал резную рукоять демонского ножа, заткнутого за пояс. Он был готов к ближнему бою со всеми черноглазыми тварями, которые встанут у него на пути. А у Каса, конечно же, были собственные методы разборок с врагами. Даже потерявший способность к экзорцизму, ангел все еще оставался грозным противником. И словно одна лишь мысль могла вызвать небожителя, Дин услышал шорох перьев, и соседнее сиденье тут же прогнулось под весом пассажира. – Кажется, я обнаружил место, где Люцифер держит Сэма. Дин ударил по тормозам, и Шеви резко остановилась. Не обращая внимания на пронзительный визг покрышек позади, он вылез из машины и подошел к водительской стороне фургона, остановившегося буквально в нескольких дюймах от заднего бампера Импалы. – Парень, какого черта ты вытворяешь… – заметив ангела, вылезающего из Шеви с пассажирской стороны, Бобби прервал свою тираду. – Ого. – Кас нашел Сэма. – Кажется, я нашел Сэма, – жестко уточнил ангел. – Я заметил в городе бурную деятельность, и ее центр сосредоточен в здании склада на границе с районом, который зовется Делрей. Склад надежно охраняется демонами. Все рабочие, которых я видел внутри и снаружи, одержимы. – Ты видел Люцифера? – вмешался Бобби. – Нет, я не смог подойти достаточно близко, чтобы определить, там Люцифер или нет, – замолчав, Кастиэль взглянул на Дина. – Но демона Мэг вызвали к зданию сразу же после моего ухода. Дин потер шею. – А откуда ты знаешь, что ее вызвали? – грубовато спросил старый охотник. – Я перехватил демона, доставившего Мэг сообщение. – И где сейчас этот демон? – Обезврежен. Заперт Печатью Соломона в Риме, штат Джорджия. Охотник уже направляется туда, откликнувшись на… анонимный звонок. Дин кашлянул. – А его… или ее… не хватятся? – Нет, какое-то время всё будет тихо. После доставки сообщения она должна была выполнить еще одно задание. Ее отправили в отдаленный район прикрывать въезд в город – демон должен был следить за вашим прибытием и доложить, как только вас заметит. – Значит, – со вздохом сказал Дин, – Люц знает, что мы едем. – Нет. Я думаю, у него нет уверенности в том, что ты придешь на выручку брату. Наблюдательные посты – всего лишь мера предосторожности. Охотники обменялись многозначительными взглядами. – По этой дороге я и поеду, – решил Дин. – Кас, полагаю, ты выяснил, за какой магистралью она должна была следить? – Да. – Бобби? – Уж лучше я поеду с тобой, чем стану искать другую дорогу, оставленную без присмотра. Нет смысла разбивать окно, если для нас оставили открытую дверь. – Ладно, тогда новый план таков: атакуем сообща. Если один выбывает из игры, двое других продолжают. Мы должны добраться до Сэма. Кивнув в знак согласия, Бобби крепко сжал руль. Он понимал, что из всех троих он был самым слабым звеном, но эта мысль не умаляла его решимости участвовать в спасательной операции. – Ладно, шевелите задницами, давайте начинать шоу. Обниматься будем, когда вытащим Сэма. Невесело усмехнувшись, Дин снова уселся за руль Шеви. Подождав, пока ангел займет место пассажира, он тронул с места свою черную классику. Сложив на коленях руки, Кастиэль искоса взглянул на друга. – Наш план… ненадежен, – в конце концов, рискнул заметить он. Дин уклончиво хмыкнул, не сводя глаз с дороги. Дотянувшись до приемника, он сделал звук погромче в надежде, что его спутник поймет намек. Подавшись вперед, ангел повернул регулятор в противоположном направлении. – Шансы на успех невелики. С тяжким вздохом охотник снова прибавил громкость. – Я знаю. Кас еще раз сделал звук потише. – А вдруг мы нарвемся на Люцифера? У тебя нет оружия, способного его убить. – Я в курсе, понял? – рявкнул Дин, поворачивая ручку громкости до упора вправо. Когда он снова откинулся на спинку сиденья, в динамиках грохотала «More Than A Feeling» группы «Бостон». Тонкая рука снова потянулась к приемнику. – Клянусь Богом, если ты еще раз тронешь эту ручку, я тебя продырявлю! Кастиэль быстро убрал руку. Несколько миль они проехали в напряженном молчании, после чего ангел взглянул на Дина и какое-то время рассматривал знакомый профиль при тусклом свете огоньков приборной панели. – Вообще-то мне это не повредило бы. – Точно, но мне стало бы намного легче. Ангел наклонил голову. – Ты сердишься на меня. Дин стиснул зубы. – Ты винишь меня в том, что Сэм попал в плен к Люциферу? – Нет. – Но ты сердишься на меня, – с нажимом сказал Кастиэль. Наконец, охотник сделал глубокий вдох, потом шумно выдохнул и немного убавил громкость. – Почему ты сделал это, Кас? И почему ты лгал мне? На лице ангела отразилось замешательство. – Я не лгал тебе. Ты никогда меня об этом не спрашивал. – Промолчать – значит солгать, Кас. Ты наезжал на Сэма за его поступки, хотя прекрасно знал о том, что сделал сам, и ты даже словом об этом не обмолвился. Кастиэль посмотрел на свои сцепленные руки. Руки Джимми. Руки, которые выпустили на свободу Сэма Винчестера и помогли ему пройти последний этап по пути к всеобщему краху. – Я… сожалею о своих поступках той ночью. Дин негодующе фыркнул. – Подумать только, ты постоянно твердил мне «Посвяти себя Богу, будь покорным» и в то же время тайком от меня замышлял освобождение Сэма, – он зыркнул на своего спутника. – По-твоему, это дружеский поступок, Кас? По-моему, ни хрена… – Не в моей власти изменить прошлое. Я могу лишь стараться загладить свои проступки, как это делает Сэм, – Кас взглянул на друга. – Да, я выполнял приказы, но я не хотел, чтобы Сэм пострадал. – А чего, черт побери, ты ожидал, от освобождения Люца? – Я… не знаю. Покачав головой, Дин в очередной раз прибавил громкость в приемнике, давая понять, что бесплодная дискуссия окончена. Кастиэль вернулся к созерцанию едва различимого пейзажа за окном. Спустя несколько минут музыка неожиданно снова немного утихла. – Просто… ты был единственным человеком… или как там правильно… кому, как мне казалось, я мог доверять – кто никогда мне не солжет, понимаешь? Мама, папа, Сэмми… у каждого из них вечно были какие-то неблаговидные секреты. Такое впечатление, что все… все близкие люди… морочили мне голову, понимаешь? Все, кроме тебя. А теперь выясняется, что… – прочистив горло, Дин судорожно сглотнул. – Ведь ты же дурацкий ангел. Тебе не положено лгать. Я думал, что могу доверять тебе, понимаешь? Но ты тоже предал меня, как и все вокруг. Повернувшись, Кас внимательно посмотрел на охотника, и тот неловко заёрзал под пристальным взглядом. – Ты считаешь себя виноватым в том, что тебя предают. Думаешь, это с тобой… что-то не так. Ты не виноват в том, что тебе лгали, Дин. Червоточина лжи завелась в них… в нас – не в тебе. – Ну да, конечно, – проворчал Дин. – Что-то мне так не кажется. Какое-то время ангел сидел с опущенной головой. – Мне очень жаль. – Да. Всем очень жаль, – Дин провел рукой по лицу. – Просто… ты был моим другом, Кас. У меня их не так уж много. Вообще-то, думаю, ты был единственным, не считая Бобби. Это… это просто… тяжело, понимаешь? – Я по-прежнему друг тебе, Дин, – мягко сказал Кас, чувствуя какое-то непонятное волнение. – И тебе, и Сэму. Губы старшего Винчестера сжались в одну тонкую линию. – Будем надеяться, что тебе представится возможность сказать ему об этом, – проворчал он, прибавляя громкость. Углубившись в себя, Кастиэль изучал странное ощущение, порожденное этой беседой. Оно таилось глубоко внутри и воспринималось, как сияющий пульсирующий шар – мягкий и теплый. Все его существо сосредоточилось на этом открытии; он рассматривал его со всех сторон, трогал, даже пробовал на вкус, пока не сообразил, что это такое. Любовь. Братство. Семья. И вот, пока человек, служивший лишь оболочкой, продолжал смотреть в ночь, истинная сущность – ангел Кастиэль, образно говоря, сидел на корточках и баюкал свое новорожденное ощущение. А разум его просчитывал последствия случившегося. Винчестеры стали для него чем-то вроде семьи, особенно с тех пор, как собственная семья его отвергла. Даже Сэм стал семьей. Он больше не думал о Сэме, как о «мальчике с демонской кровью», не грозил надзором и возможным уничтожением. Общаясь с братьями, Кастиэль разобрался в мыслях и чувствах младшего Винчестера; он коснулся его истинной души – души ребенка, живущей во взрослом человеке. Ребенка, который смотрел на мир большими пытливыми глазами, который верил в Бога и ангелов, и который до сих пор надеялся, что на смену этому мраку придет что-то хорошее. А еще он обнаружил, что все сильнее злится на такую несправедливость – на то, что волею судеб это дитя веры должно было стать вместилищем дьявола. Наблюдая за борьбой Сэма с последствиями своих поступков, с бременем судьбы, Кастиэль был впечатлен стойкостью молодого человека. Но заглядывая в его глаза, он видел в них боль души, которая все еще взывала к Богу о помощи, хотя Сэм был вовсе не уверен в том, что Господь станет его слушать, как и в том, что его молитва достойна внимания. Мысли ангела обратились к Дину, к его любви к своему младшему, которого он вырастил. Совсем как Михаил, за исключением одного важного отличия – Дин так и не смог заставить себя убить собственного брата. Он предпочел бы умереть сам, но не лишать жизни Сэма. И ангел понимал, что Сэм чувствует то же самое – он готов был добровольно расстаться с жизнью ради старшего брата, которого любил как отца. Именно эта любовь и убедила ангела стать на сторону Винчестеров и пойти против собственной семьи. Это, а еще эмоциональный призыв Дина делать то, что считаешь правильным, а не следовать приказам, которые, как подсказывает сердце, ошибочны. Постепенно слух ангела стал улавливать какое-то негромкое быстрое постукивание, и он снова вернулся в реальность. Взглянув на своего друга, он заметил, что тот весь напрягся, как перед прыжком, и непрерывно барабанит пальцами по рулю. О причинах было нетрудно догадаться. – Тебя тревожит результат нашей освободительной миссии. Старший Винчестер мельком взглянул на пассажира. – А почему бы и нет, черт возьми? Мы идем прямо в логово долбаного Люцифера. Как говорится, скоро запахнет жаренным… – Ты думаешь о том, какое блюдо приготовить по случаю освобождения Сэма? Дин в ответ только глаза закатил. – Ты не веришь, что все пройдет успешно, но все равно продолжаешь начатое. Вздохнув, Дин убавил звук. – Я должен, – тихо ответил он. – Он мой брат. Более того, фактически я вырастил этого парня. И даже после всего случившегося, я все еще… – Дин беспомощно пожал плечами, бросив на своего спутника многозначительный взгляд. – Он мой брат. Кастиэль согласно кивнул. Братья. Михаил и Люцифер, Дин и Сэм. Семья против долга, любовь против обязанности. Откинувшись на спинку сидения, ангел погрузился в свои мысли. «Фактически я вырастил этого парня». Дин решил спасти брата, которого вырастил, потому что при ином раскладе он не смог бы жить. «Он мой брат». Михаил решил уничтожить брата, которого вырастил, потому что так было нужно. «Даже после всего случившегося…». Люцифер, непокорный и гордый, жаждет уничтожить этот мир ради мести за ошибки, которые, как ему кажется, были допущены по отношению к нему. «Я должен». Сэм, упрямый и дерзкий, отчаянно стремится спасти мир, чтобы исправить ошибки, которые, как ему кажется, он совершил. Братья. Семья. Ангелу не дано было постичь парадоксальность ситуации. «Даже после всего случившегося… он мой брат…» Кастиэль тихо вздохнул, отчетливо ощущая на плечах бремя ответственности за собственные решения. Он знал, что должен сделать. Он только молил Бога, чтобы те, кого он назвал своей семьей, когда-нибудь смогли его понять.

~V~V~V~V~V~

«Эй, Господи, скажи, что происходит? Похоже, все хорошее исчезло Держаться все труднее и труднее. Эй, эй, Господи, ты знаешь, иногда ночами мне хочется кричать. Тогда в тебя еще сложнее верить Я в курсе, что ты очень-очень занят, но… эй, эй, Господи, Ты хоть помнишь обо мне?» (Hey God - Bon Jovi) Остановившись у входа в альков, ставшего на время тюремной камерой, Люцифер смотрел на своего Избранного. Сэм скорчился на полу в самом дальнем углу. Низко опустив голову, он крепко обхватил себя руками и подтянул к груди колени, по которым разметались мокрые от пота волосы. Его широкоплечую фигуру постоянно сотрясала дрожь; кроме постукивания зубов и судорожного дыхания ничто не нарушало тишину в крошечном помещении, провонявшем потом и страхом. Король Ада неохотно ответ взгляд от молодого человека, явно пребывавшего в шоке. Посмотрев на разбросанные по полу постельные принадлежности, он с интересом отметил, что все четыре ножки кровати были выдернуты из каркаса. Люцифер разглядел слабый блеск металла под правой ногой охотника и улыбнулся – ситуация его забавляла. – Как вижу, ты вооружился. Судорожное дыхание на секунду прервалось. – А ты находчивый. Мне это нравится, – Люцифер проследил за тем, как поднялась грудная клетка человека, когда тот осторожно сделал вдох. Потом его взгляд метнулся на пол, где под ворохом простыней угадывалась второпях нацарапанная Печать Соломона. – И, как вижу, ты поработал над дизайном помещения. Сэм не ответил, но напрягся всем телом, когда дьявол подошел ближе. Опустившись на колени перед Избранным, Люцифер внимательно изучил его поникшую голову и поцокал языком в притворном беспокойстве. – Сэм, зачем ты ввергаешь себя в такие мучения? Просто скажи «да», и я избавлю тебя от всего этого. Я дам тебе все, что тебе нужно – все, что пожелаешь. Только скажи, чего ты хочешь. – Отпусти… меня, – чуть слышно прохрипел охотник. – Ты знаешь, что я не могу этого сделать, Сэм. – Тогда вали в задницу. Люцифер приподнял облезлую бровь. – Зачем упорствовать? Ты же знаешь, что твоя судьба была предрешена задолго до твоего рождения. Все было спланировано самым тщательным образом, чтобы сейчас ты оказался здесь. Ты всегда был особенным, Сэм. Всю свою жизнь ты чувствовал это, я знаю. Вот почему тебе всегда нужно было нечто большее, чем простая охота вместе со своей семьей. Нечто более достойное, чем та мизерная роль, которую пытались навязать тебе отец и брат. Ты знал, что рожден для великих дел. Твоя семья старалась удержать тебя, но ты был слишком силен. Ты бунтовал, а они тянули тебя назад снова и снова, но ты все время боролся, вырываясь за рамки, в которые они пытались тебя загнать. – Ты… очень любишь… слушать собственные речи… верно? Дьявол хмыкнул, искренне удивленный. – Наверное, потому что я давно не вел интеллектуальные беседы с другим существом. Я наслаждаюсь нашим общением, Сэм. – У тебя… есть демоны. Растрескавшееся лицо Люцифера окаменело от отвращения. – Это же демоны. Не слишком подходящая компания. – Ты сам их создал. – Чтобы они служили мне орудием, не более того. Ты можешь себе представить дружеские отношения или интересную беседу, скажем, с лопатой или с дробовиком? – Я люблю свой… дробовик. М’й лучший друг. Снова хмыкнув, падший ангел протянул руку к голове пленника. Молниеносно лягнув Люцифера по ребрам, Сэм сбил его с ног. Тяжело дыша, он с трудом сел прямо и, прижавшись спиной к стене, выставил перед собой одну из сломанных кроватных ножек. – Не смей ко мне прикасаться! Люцифер медленно поднялся с пола, быстрота реакции Избранного впечатлила его. Заглянув в большие зеленовато-карие глаза, он заметил страх, мерцавший в их глубине. – Ага… это, как я понимаю, небольшой побочный эффект визита в Преисподнюю. Сэм только молча оскалился, крепче сжимая в руке железяку. – Если ты скажешь «да», я дам тебе власть над всем Адом. Ты сможешь спуститься вниз и отомстить тем тварям, которые мучили тебя. Истребить их всех. Охотник медленно опустил железную ножку и, не мигая, смотрел на опального архангела. Взглянув, в свою очередь, на Избранного, Люцифер увидел в его выразительных глазах не только страх, но и нечто гораздо более мрачное – нечто, предвещающее бурю. – Ты ненавидишь меня? – Люцифер сжал губы. – С чего бы это, Сэм? Я пытаюсь сделать твою жизнь безопасной. – Ты бросил меня в Ад! – Ты не покидал этой комнаты. Моргнув, Сэм недоверчиво нахмурился. – Все это было лишь в твоем воображении, Сэм. – Я тебе не верю. – Я ни разу не солгал тебе. Как уже было сказано, мне нет нужды лгать. Ты ненавидишь не того, кого следует, – дьявол присел на корточки и развел руки в стороны. – Тебе следует ненавидеть не меня, Сэм. Сюда тебя отправил не я. – Захария. – Дин. Молодой охотник зарычал от злости, яростно сверкнув глазами. – Не впутывай моего брата! – Подумай сам, Сэм – ведь ты оказался здесь из-за Дина. Дин устроил все это. Все, что случилось с тобой с того момента, как ты стал пленником Захарии, замыслил Дин. Он сдал тебя, Сэм. Ты для него мертвый груз. Он и его дружок-ангел отвернулись от тебя. – Ты лжешь! – Он отшвырнул тебя, словно мусор. Бесполезный. Ненужный. Лишний багаж, который, ему надоел. Сэм непроизвольно вспомнил, как Дин бросил амулет в мусорное ведро, и в ушах снова прозвучал гулкий удар железа о дно урны. – Ты знаешь, что все так и было, верно? Ты знаешь, почему он не сказал «да». Не потому что не хотел сдаваться Михаилу, а потому что не хотел больше видеть тебя. – Н-неправда… это неправда… – Ты всегда был обузой для Дина, хотя в детстве и считал его своим кумиром. Ты дарил ему свою любовь, свою верность, а зачем? Чтобы он мог помыкать тобой, называть тебя уродом? Бить, когда ему нужно было спустить пар? Делать из тебя «мальчика на побегушках»? – Нет… неправда. Ты… ты лжешь. – Я? – Люцифер придвинулся чуть ближе. – Дин защищал тебя лишь потому, что ему приказал отец. Это было чувство долга, не любовь. А твой отец… после смерти твоей матери он стал относиться к тебе совсем по-другому. Ты ведь знаешь, что Джон винил тебя за смерть Мэри, верно, Сэм? Ты читал это в его глазах всякий раз, когда он смотрел на тебя… всякий раз, когда он сравнивал тебя со своим любимым сыном и находил, что ты жалок… всякий раз, когда он позорил тебя, выставляя неудачником. У Сэма вся кровь отхлынула от лица. – Нет… – Если бы Джон мог повернуть время вспять, он спас бы свою жену, а тебя оставил бы гореть в той детской. Они относились к тебе, как к уроду, как к постороннему. Никогда не позволяли тебе ощутить себя членом семьи. Рядом с ними ты всегда чувствовал себя чужим, верно? Дин был любимчиком Джона. А ты… ты был… как пятое колесо в телеге. Люцифер на секунду прервался, изучая помертвевшее лицо молодого охотника. – Они никогда не любили тебя, Сэм. Они тебя терпели. Ты ничем им не обязан. Они, не задумываясь, сдали бы тебя Азазелю. У тебя есть полное право злиться – ненавидеть их за все, что они с тобой сделали. Слезы блеснули в полных боли ореховых глазах. – Но ты можешь отомстить. Я могу сделать тебя сильнее, Сэм. В тебе дремлют еще нераскрытые силы, и я могу помочь тебе совладать с ними. Я могу научить тебя, как восстановить справедливость и заставить всех обидчиков расплатиться за причиненное тебе зло. А ты, в свою очередь, поможешь мне поставить на колени моих врагов. Сэм судорожно вздохнул. – Таких как Михаил? Падший ангел улыбнулся. – Да. Именно. Низко опустив голову, Сэм молчал. Прошло целых две минуты, прежде чем он обратил залитое слезами лицо к дьяволу. – К-как? Улыбнувшись еще шире, Люцифер легко поднялся на ноги и протянул руку. – Скажи, что ты согласен, и, обещаю – я подарю тебе все, что ты захочешь. Включая мою любовь. Какое-то время Сэм медлил, что-то поглаживая на полу у себя под боком. Потом медленно протянул руку архангелу. Нагнувшись ниже, Люцифер почувствовал, как холодные пальцы Избранного коснулись его ладони. Неожиданно охотник схватил его за руку и дернул на себя, заставив потерять равновесие. Одновременно другая рука Сэма метнулась вперед. Люцифер почувствовал глухой удар, за ним пришла боль. Отшатнувшись, он с вытаращенными глазами схватился за железку, торчавшую из живота. Из раны потоком хлынула кровь и стала стекать по самодельному кинжалу на пол. С трудом поднявшись на ноги, Сэм навалился на Люцифера, крепко сжимая обеими руками железный брусок. Загоняя его все глубже в человеческую плоть, он припер к стене своего врага и не отпускал, невзирая на мучительную боль в сломанной руке. – Я никогда не скажу «да», сукин сын! Глаза дьявола почернели от гнева. Коротким взмахом руки он швырнул охотника через всю комнату. Сэм без сознания рухнул на пол, а Люцифер вырвал железку и отбросил ее прочь. Когда он выходил из камеры, зияющая рана уже начала затягиваться. Мысленно вызвав демона, он нетерпеливо ждал, пока одержимая женщина практически скатится по лестнице, торопясь угодить ему. – Приведи ко мне Мэг, а затем, как уже было сказано, отправляйся на восточную окраину города и следи, не появится ли Избранный моего брата. Ступай. Демон повиновался, а Люцифер стал в гневе расхаживать перед альковом, посматривая на лежащего без сознания охотника. Наконец, на лестнице послышался стук каблуков и, обернувшись, Люцифер перехватил встревоженный взгляд демона Мэг. – Отец… – окинув взглядом временную тюремную камеру и распростертого на полу человека, Мэг посмотрела на окровавленную рубашку дьявола. – Ты пострадал, Отец! Люцифер расправил плечи. – Ерунда. Царапина, – сделав глубокий вдох, он ткнул пальцем себе через плечо. – А вот моему Избранному необходимо преподать урок послушания. У Мэг заблестели глаза. Лицо падшего ангела посуровело. – Сломи его волю, – жестко приказал он. – Призови на помощь столько своих собратьев, сколько понадобиться, чтобы выполнить задание, – на секунду прервавшись, он схватил демона за руку и больно сжал, – но убивать его нельзя. Покорно склонив голову, Мэг прошептала: – Да, Отец. Люцифер отпустил свое творение и, не говоря ни слова, стал подниматься по лестнице. На лице демона появилась зловещая улыбка. – С большим удовольствием.

~V~V~V~V~V~

«Я чертовски устал в одиночестве ждать, И ты еще злишься за всё на меня. Надоело слушать, как ты вечно жалуешься, Что меня никогда не бывает рядом» (Lost And Running - Powderfinger) Он сидел, скрестив ноги, на самом краю утеса. Океанские волны разбивались о глыбу из песчаника, насыщая воздух солоноватой влагой, оседающей на его лице. Закрыв глаза, он всем своим существом устремился в глубины вселенной, надеясь услышать наконец-то любимый голос своего Отца. Но до него доносились лишь мириады голосов его собратьев; их речь сливалась, создавая бесконечный рокот – точно так же рокотал океан, обрушивая свои валы у его ног. Но все же он напрягся, стремясь проникнуть еще глубже, еще дальше, ибо какая-то крошечная часть его существа не желала расставаться с надеждой. Внезапно его старания были вознаграждены, хотя и самым неожиданным образом. Он уловил знакомое, давно забытое присутствие – характерный резонанс, достаточно мощный, чтобы заглушить непрерывную ангельскую болтовню. И гость был довольно близко. Практически над его головой. Его глаза распахнулись. Он моргнул пару раз, стремясь прояснить зрение своей человеческой оболочки, затем обернулся и в шоке уставился на худощавого человека с волосами песочного цвета, стоявшего в трех шагах от него. – Габриэль? Габриэль насмешливо улыбнулся. – Здравствуй, Рафаил. – Итак, – произнес Рафаил, легко поднимаясь на ноги. – Блудный сын надумал вернуться домой. Должен признать, я удивлен, брат. Не жди, что я потащу на заклание упитанного тельца в честь твоего возвращения. – Что ж, братец, ты тоже не мой любимый герой в полупанцире, определенно. [2] Чернокожий архангел в замешательстве нахмурился. – Мне непонятно такое сравнение. – А все потому, что у тебя совсем нет чувства юмора. Ты должен срочно вытащить стержень из задницы и немного расслабиться. – Ты что, пришел сюда лишь затем, чтобы насмехаться надо мной? – Нет, это был просто экспромт по ходу дела, – ухмылка исчезла с лица Габриэля. – Вообще-то я пришел, чтобы с тобой поговорить. Удивленно приподняв бровь, Рафаил внимательно посмотрел на давно потерянного брата. – Ну, говори. Вестник отступил назад и привалился спиной к утесу. Скрестив на груди руки, он какое-то время обозревал огромный беспокойный океан, прежде чем заговорить. – Ну что, Конец Света на дворе, а? – Так и есть. – Ты в этом уверен? Рафаил снова нахмурился. – Избранные сломали Печати. Люцифер восстал. На земле Армагеддон. Мы ждем лишь финальной битвы, чтобы возродить Рай. – Да, кстати, – упершись одной рукой в бок, Габриэль не спеша снова направился к брату. – Насколько ты уверен, что это и есть предопределенное время? – Знамения… – Забудь на минутку о знамениях. Что нутро тебе подсказывает? – У меня нет нутра. А если бы и было, оно бы ничего мне не сказало. Габриэль раздраженно закатил глаза. – Не удивительно, что я сбежал из дома… я не о том. Послушай, болван, я спрашиваю тебя, что ты чувствуешь! Не кажется ли тебе, что в этой истории есть нечто… странное. Как будто все не ко времени. Или что кто-то специально подсуетился, чтобы продвинуть Апокалипсис. – От Захарии поступило сообщение, где говорилось, что пала Последняя Печать и начался Конец Света. И мы все почувствовали, что Люцифер на свободе. – Захария, говоришь? А с каких это пор Захария командует архангелами? – Михаил сказал, что Захария прав. – Я тебя умоляю! Ты можешь хоть разок подумать собственной головой для разнообразия? – Нам не положено думать самим. Габриэль с отвращением воззрился на брата. – Возможно, вся проблема именно в этом. Мы просто плывем по течению в русле Плана, но ты даже не знаешь – вернее, не хочешь знать – верный План или нет. Ты просто выполняешь приказы, как послушный солдатик, не задумываясь, откуда они берутся. Неужели тебя не волнует, что наши братья намерены уничтожить друг друга? – В Писании сказано, что в этом мире разразится великая битва. Это часть Плана нашего Отца. И неважно, волнует меня это или нет, – шагнув вперед, Рафаил сердито посмотрел на брата сверху вниз. – Может, ты и сбежал из-за семейных склок, Габриэль, но, помнится, они не настолько тебя волновали, чтобы ты встревал в разборки братьев. Отвернувшись, Вестник уставился на безбрежный океан. – Теперь меня это волнует, – тихо пробормотал он. – Почему? – Потому что… Как и ты, я хочу, чтобы все закончилось, и прежний Рай был возрожден, но я думаю, что с Планом что-то не так. А еще потому, что я больше не могу спокойно смотреть, как наши братья готовятся убить друг друга. – Должно быть, что-то случилось, если ты изменил свое мнение. Габриэль медленно кивнул. – Случилось. У меня состоялась любопытная встреча с одним нашим общим знакомым, – он отвел взгляд. – С Кастиэлем. Лицо Рафаила исказилось от гнева. – Кастиэль, – прорычал он. – Может он и считает, что ему ничто не грозит, пока он в бегах, но я найду его, а когда найду… – О, ты его и пальцем не тронешь. Предоставь это дело мне. Кроме того, не исключено, что он прав. – Насчет чего? – Он сомневается – насчет Плана, насчет времени. Насчет того, кто заправляет всем этим шоу. – Он смутьян и отступник. Совсем как Люцифер. Ты не должен его слушать. С Кастиэлем и без тебя разберутся. – Ты уже пытался с ним разобраться. Поговаривают, что наш Отец возродил его, после того как ты разнес на мелкие кусочки. И Он спас этих Винчестеров – обоих Винчестеров – в тот момент, когда Люцифер восстал из Ада. А теперь я узнаю, что почти неделю назад этих парней пристрелили – парочка охотников все-таки их достала – и они попали на Небеса, откуда Иешуа отправил их обратно, причем на сей раз они помнили все подробности своего пребывания в Раю. Если верить Иешуа, это было сделано по приказу Отца. И как, по-твоему, почему Он это сделал? – Не мне подвергать сомнению деяния нашего Отца. – Я не просил тебя сомневаться, Рафаил. Я просил подумать. Рафаил открыл было рот, но потом, заколебавшись, перевел взгляд на утес за спиной брата. – Я… не знаю. Я не знаю, каковы были Его мотивы. Ссутулившись, Габриэль упал на мокрый от брызг камень и скрестил ноги. – Вот вопрос на шестьдесят четыре доллара, верно? [3] Что за чертовщина происходит? Темнокожий ангел взглянул на брата. – Возможно, это испытание. – Как странно, братец. Кастиэль предположил то же самое. Возможно, мы проходим испытание. – Нас испытывают на покорность и любовь. Габриэль поджал губы. – На любовь – возможно. Но на покорность? Я на это не куплюсь. Тут сокрыто что-то еще, и я намерен выяснить, что именно. – Как ты это сделаешь? Кастиэль не смог найти Бога – Он избегает нас. – Я в курсе, – Вестник встал с камня и взглянул брату прямо в глаза. – Значит, мне придется задать вопросы кое-кому еще, только и всего. Габриэль исчез, прежде чем его собеседник успел вымолвить хоть слово. Рафаил недовольно вздохнул и опустил руку, которой пытался задержать брата. Сев на камень лицом к океану, он в смятении воззрился на увенчанные белоснежной пеной волны.

~V~V~V~V~V~

Захария стоял на крыше центральной круглой башни отеля «Мэрриот», расположенной в Ренессанс Центре Детройта. Окинув взглядом открывающуюся с высоты панораму – мост Амбассадор и островок Бель Айл, ангел снова посмотрел на деловой район. При виде кипучей деятельности, царящей в городе, он самодовольно улыбнулся. Наконец-то дело сдвинулось с мертвой точки. Ему оставалось только поудобней усесться в партере и ожидать неизбежной развязки. Внезапно он ощутил рядом чье-то присутствие и, обернувшись, разинул рот от изумления. – Габриэль! Ореховые глаза Вестника недобро сверкнули. – Захария. Нам надо немного потолковать. – О чем? – Об Апокалипсисе. Херувим опасливо попятился и уже начал поднимать руку. В ту же секунду он обнаружил, что не может шевельнуться среди языков ослепительно-белого пламени, обвивших его человеческую оболочку, словно живые путы. Шагнув вперед, Габриэль сурово взглянул на грузного ангела. – И не вздумай сопротивляться, Захария. У тебя не хватит сил. Если попытаешься, я просто разорву тебя на кусочки и буду копаться в них, пока не найду то, что мне нужно. – Брат… – Прибереги свое красноречие для нашей маленькой игры в вопросы и ответы. С иронической улыбкой Габриэль щелкнул пальцами, и два могущественных создания исчезли – лишь прошелестели невидимые перья.

~V~V~V~V~V~

«Как быть теперь, никто тебе не скажет Не уступай и попытайся выжить Возможно, труден путь, но он – единственный Не забывай, что приз всего один, Что нет второго места» (No Second Prize - Jimmy Barnes) Дин поскреб подбородок, окинув взглядом склад из безопасного укрытия, устроенного в заброшенном доме по соседству. Затем он отступил за потрепанные тюлевые занавески, опасаясь, что его выдадут блики на линзах бинокля, и стал скрупулезно изучать здание. Нужно было найти способ проникнуть внутрь, не предпринимая самоубийственной лобовой атаки на полчище демонов. – Как насчет канализации? – тихо спросил Бобби со своего поста у соседнего окна. – У нас нет никаких схем. И не думаю, что мы успеем смотаться в центр Детройта, чтобы раздобыть планы здания. Такое не прокатит в городе, кишащем демонами. Это просто долбаное чудо, что нам до сих пор удавалось оставаться незамеченными. Кастиэль, стоявший за спиной молодого охотника, подошел к окну и через прореху в занавеске выглянул на улицу. – Я могу все разузнать об этой канализационной системе. Возможно, там нет охраны. Как в нее попасть? Дернув плечом, Дин отложил полевой бинокль и взглянул на своего друга. – Гм… а слабó через сортир? Я не знаю – где-то на улице должен быть люк. Обычно под крышкой расположена лестница для ремонтников, ведущая в туннели. А дальше уж сам валяй… Ангел исчез, и Дин, шумно выдохнув, снова обернулся к окну. – Бобби… – начал он, но его прервало внезапное появление Кастиэля. Дин сморщил нос, учуяв мерзкое зловоние, исходившее от пернатого. – Господи, Кас, во что ты там вляпался? Взглянув на свои ботинки, перепачканные отвратительной жижей, ангел скривился. – Я нашел способ проникнуть внутрь. Там… немного грязно. – Для нас это лучший вариант, – мрачно проворчал Бобби, глядя на приемного сына. – Вернее, он лучший для вас. Вдвоем вы сможете пробраться. Я тут подниму шум для виду – попробую отвлечь на себя часть их сил. Кивнув, Дин проверил обойму своего пистолета и сунул его за пояс. Следом за пистолетом свое место за ремнем охотника занял смертельный для демонов нож. Взяв дробовик, Дин посмотрел на Бобби долгим красноречивым взглядом, после чего повернулся к Кастиэлю. – Веди, Кас. На глазах Бобби ангел коснулся двумя пальцами лба Дина, и оба мгновенно исчезли, оставив старого охотника в одиночестве. Он выждал несколько минут, а затем вытащил из оружейной сумки Дина снайперскую винтовку. Развернув свое кресло к окну, он положил ствол на подоконник, настроил прицел и прижал к плечу приклад. Потребовалось лишь несколько выстрелов, чтобы демоны забегали, как муравьи в разворошенном муравейнике. С недоброй улыбкой Бобби сменил винтовку на Кольт и, убедившись, что барабан полон, развернулся лицом ко входу. Спустя несколько минут дверь распахнулась, и первый демон влетел на порог только затем, чтобы еще быстрее вылететь обратно – изо всех отверстий в его голове вырывалось бело-оранжевое пламя, а посреди лба зияла дымящаяся дыра. Бобби прицелился во второго одержимого, но, когда он спускал курок, окно за его спиной разлетелось вдребезги, и пуля прошла мимо, лишь задев руку демона. Отчаянно ругаясь, Бобби попытался прицелиться снова, когда внезапно кто-то выхватил оружие у него из рук и с нечеловеческой силой схватил его за горло, наполовину вытащив из кресла. – Сингер, – прорычал голос у него над ухом, пока он безуспешно пытался вырваться. – Как же долго я ждал этой минуты. Рука сжалась еще сильнее, и от недостатка кислорода у Бобби зазвенело в ушах.

~V~V~V~V~V~

Дин со всеми предосторожностями обошел внушительную кучу какой-то вязкой гадости, о происхождении которой ему даже думать не хотелось, а еще меньше хотелось ее нюхать. Уткнувшись носом в рукав, чтобы хоть как-то приглушить смрад, он шел следом за Кастиэлем по туннелям канализации. – Черт, прямо как во время той охоты на шейпшифтера в Сент-Луисе, – пропыхтел он. – Только здесь нет мерзких ошметков сброшенной шкуры. Здесь всего-навсего мерзкие ошметки… – глянув вниз, Дин заметил полуразложившиеся останки дохлой крысы, и содержимое его желудка угрожающе бултыхнулось. – Блин. Кастиэль обернулся через плечо. – Впереди будет больше. Веснушчатое лицо охотника побледнело еще сильнее. – Больше? Больше крыс? В смысле, дохлых крыс? О, нет… только не живых… – Они мертвы, и, как минимум, несколько дней, судя по степени разложения. Дин отчаянно замахал рукой в надежде, что не в меру грамотный ангел поймет намек и заткнется. – Уже недалеко, – добавил Кас, сочувственно сморщив лоб. – Следующий люк ведет в подвал склада. Отступив в сторону, он жестом предложил охотнику пройти вперед. Скорчив рожу, Дин двинулся вперед, осторожно обходя гниющие останки грызунов, которых на дне туннеля становилось все больше. Наконец, впереди показалась лестница, ведущая к очередному люку, и он с облегчением перевел дух, выдохнув в рукав рубашки. – Ну, слава Богу, – уже поставив ногу на первую ступеньку, Дин обернулся через плечо и замер от удивления. Туннель был пуст. – Сукин сын! Дин спрыгнул обратно на пол и, подняв дробовик, обвел дулом весь туннель. Он видел, как неглубокие отпечатки, оставленные лакированными ботинками ангела, постепенно наполняются грязной водой, но не заметил никаких следов борьбы. Кас просто испарился. – Сукин сын! – в ярости повторил Дин. – Вот уж не думал, что ты такой слабак, Кас. Стиснув зубы, охотник повернулся и начал взбираться по лестнице; наверху он на секунду задержался и прижал ухо к крышке люка. Не услышав голосов по другую сторону, он сдвинул крышку и, поморщившись от громкого скрежета металла по цементному полу, стал выбираться из подземелья. Спустя несколько секунд Дин уже стоял в грязном подвале, держа наготове дробовик, и осматривал помещение. Подвал был пуст, лишь на полу виднелись разбросанные ящики и груды всякого хлама. Справа в стене было устроено небольшое углубление, и, подойдя ближе, он заметил сваленную кучей постель и свежий кровавый след, тянущийся из маленькой ниши вверх по лестнице. – Сэмми, – Дин похолодел. Крутанувшись на месте, охотник бросился к лестнице, но в ту же секунду невидимая рука отбросила его назад. Врезавшись с размаху в противоположную стену, он выронил дробовик и сполз на пол, задыхающийся и беспомощный. Дин все еще жадно ловил ртом воздух, когда по цементу зацокали каблуки. Подняв взгляд, он увидел, что по лестнице не спеша спускается молодая темноволосая женщина. В следующее мгновенье он издал стон, узнав ее. – М-мэг. Мэг остановилась между раскинутыми в стороны ногами охотника и улыбнулась. – Дин Винчестер. Так, так, так. Нагнувшись, она одной рукой вытащила нож из-за пояса Дина, а другой – схватила его горло. Без малейших усилий подняв человека с пола, Мэг швырнула его через весь подвал и улыбнулась еще шире, когда он врезался в дальнюю стену и рухнул на пол. Подойдя к слабо шевелящемуся охотнику, она снова вцепилась ему в шею и, вздернув на ноги, вжала в стену. Вертя свободной рукой нож, Мэг демонстративно изучала лезвие. – После того, как ваш ангельский кореш оставил меня гореть в святом огне, за вами небольшой должок, – зловеще промурлыкала она. – А поскольку я не могу найти его, сгодишься и ты. Мэг легонько ткнула кончиком ножа под ребра Дину. – Я знаю, что эта штука убивает демонов. Давай-ка проверим, как она срабатывает на людях.

~V~V~V~V~V~

«Прошло уже так много дней С тех пор, как я жил мирно и спокойно Теперь я здесь, мой путь окончен Я полагаю, что все к лучшему И знаю, что мой срок почти настал» (Thief - Third Day) Люцифер вышел во внутренний двор, некогда поросший травой, и подставил солнцу обезображенное распадом лицо. Следом за ним двое демонов выволокли из здания истерзанного Сэма и, швырнув его на землю, отступили назад. Услышав чуть слышный стон, Люцифер обернулся и посмотрел на окровавленное тело. Холодно усмехнувшись, дьявол присел на корточки рядом со своим пленником, легко читая человеческие мысли. Сэм молил о смерти. «Чему определенно не бывать», – пообещал про себя Люцифер. Он должен был получить свой сосуд. – Если ты умрешь, я сразу оживлю тебя, и все начнется сначала. Эта игра абсолютно бессмысленна. Просто скажи «да». Скажи «да», и все закончится. Отвали, ублюдок. Люцифер вздохнул, глядя, как охотник перекатывает голову набок, чтобы кровь могла стекать на землю из приоткрытого рта. – Послушай, к чему этот выпендрёж? Для всех остальных ты уже умер. Уступи, и ты будешь вознагражден, как тебе и не снилось. Перебьешься, садюга… отстойный кусок дерьма. – А это уже брат в тебе говорит. Нет, вот что мой брат говорит: «Х** тебе, уёб*к шизанутый». Слегка раздосадованный, падший ангел покачал головой. – Очень странно, что ты так предан человеку, который, не задумываясь, отказался от тебя. Ты знаешь, что он тебя не любит, не желает терпеть твое присутствие, и ты по-прежнему цепляешься за надежду, что он примчится на выручку, словно какой-то современный рыцарь. Он не отказался от меня. Он не смог бы… – Но он это сделал. Он давно уже убрался восвояси вместе со своим дружком. Он оставил тебя. Со мной. Нет… нет, ты лжешь… – Уступи мне. Я никогда не брошу тебя, как бросил твой брат. Я буду относиться к тебе, как к собственному сыну. Он ласково погладил Сэма по спутанным волосам, словно отец, успокаивающий плачущего малыша. Попытавшись отстраниться, Сэм застонал от боли в изломанном теле. – Скажи «да», Сэмми. Дин ушел и уже не вернется. Остались только ты и я. Как и положено. Убирайся! Не трогай меня! Люцифер продолжал водить заскорузлыми, изъязвленными пальцами по волосам своего Избранного. – Такова твоя судьба, Сэм – так было сказано в Писании за целую вечность до твоего рождения. Ты не в силах этого побороть. Нет. Я никогда не соглашусь! – Согласишься, – твердо сказал опальный ангел. – Тебе придется. Охотник со стоном уткнулся лбом в землю, чуть заметно шевеля губами, и Люцифер узнал молитву, которую Сэм помнил с детства. Этот факт поразил его – молодой представитель рода человеческого отчаянно цеплялся за веру в Бога, который бросил свои творения на произвол судьбы. Он удивленно усмехнулся при виде такой насмешки судьбы. Почувствовав рядом чье-то присутствие, Люцифер поднял голову, недовольный, что ему помешали общаться с Избранным. Но его недовольство превратилось в настоящий шок, когда он увидел не одного из своих демонов, а облаченного в неизменный плащ Кастиэля, нацелившего свой нож прямо ему в шею. Выругавшись от неожиданности, Люцифер вскочил на ноги и сгреб младшего ангела в отнюдь не братские объятья. – Брат. Полагаю, это не визит вежливости. Кастиэль взглянул на израненного Сэма и, помрачнев от ярости, попытался пустить в ход нож. – Ты ничем не лучше демонов, которые служат тебе, Люцифер. Ты не сделаешь Сэма Винчестера своим сосудом, и ты не будешь больше его мучить, – прорычал Кас, вырываясь. Он заметил, что при звуке его голоса левая рука Сэма шевельнулась, и понял, что тот узнал его. Люцифер склонил голову набок. – И кто же меня остановит? Ты? – Да, – Кастиэль взглянул прямо в глаза архангелу. – Ты поднял руку на избранников Божьих, и ты за это поплатишься. – У меня другие планы, – Люцифер одной рукой вырвал у Кастиэля нож, а другой ударил его в грудь, опрокидывая навзничь. – Ты действительно решил, что справишься со мной, брат? Тяжело дыша, Кас вскочил на ноги и вцепился в Люцифера. – Bolp adrpan raasi...donasdogamatatastos...raasi malpirgi...ds mir ioiad...iadbaltoh allar ioiad..." [4] Запрокинув голову, дьявол расхохотался. – Думаешь, ты сможешь удержать меня и загнать обратно в Ад? У тебя нет такой силы. А вот у меня… Легко вырвавшись, Люцифер схватил Каса за лацканы плаща и ударил в челюсть, запрокидывая голову. Не позволяя ему упасть, он прижал ладонь к его лбу. – Я могу убить тебя одной лишь мыслью. Слепящая боль пронзила голову Кастиэля. Он неистово задергался, открыв рот в беззвучном крике, когда его существо стало медленно переходить в небытие. Свет померк; теперь он видел перед собой только лицо брата – равнодушный оскал, исказивший разлагающуюся плоть. А потом свет угас совсем, и он провалился в черную бездну.

~V~V~V~V~V~

Примечания переводчика: [1] Полковник Генри Блейк – персонаж американского телесериала «M*A*S*H» (в российском прокате «МЭШ» или «Чёртова служба в госпитале МЭШ»). Сериал выходил в эфир на канале CBS с 1972 по 1983 год. [2] Герой в полупанцире (hero in a half-shell) – имеется в виду Черепашка Ниндзя. «Heroes in a half-shell» – строки из песни-саундтрека к мультсериалу «Черепашки Мутанты Ниндзя», а также название ролевой игры. [3] «Вопрос на 64 доллара» (или «Вопрос на 64 тысячи долларов») – идиоматические выражения, означающие «самый трудный вопрос». В 40-х годах 20-го века на американском радио существовала передача – что-то вроде викторины – под названием «Бери или отказывайся» (Take It or Leave It). В 1950 году эта передача была переименована в «Вопрос на 64 доллара» (The $64 Question). По ходу игры участник последовательно отвечал на вопросы ведущего, которые постепенно усложнялись. После каждого верного ответа участник должен был сделать выбор: продолжить игру или отказаться, получив денежный приз. За первый вопрос полагался 1 доллар, а за каждый последующий сумма удваивалась, т.е. за второй – 2 доллара, за третий – 4, за четвертый – 8 и т.д. Всего вопросов было семь. Таким образом, приз за правильный ответ на последний, самый сложный вопрос составлял 64 доллара. В 1955 году игра перекочевала на телеэкраны, уже под названием «Вопрос на 64000 долларов» (The $64,000 Question). [4] Енохианско-русский словарик (на основе енохианско-английского словаря, приложенного автором к фанфику): bolp = да будешь ты adrpan = низвергать, низвергнуть, сослать raasi = в; во что-либо donasdogamatatastos = геенна огненная malpirgi = огонь ds = и mir = муки, пытки ioiad = навечно, навсегда iadbaltoh = Боже праведный allar = узы, путы, связывать Таким образом, фразу Кастиэля можно перевести примерно так: «Да будешь ты низвергнут… в геенну огненную… в огонь… на вечные муки… Боже праведный, свяжи навсегда…» [5] Автор начала писать фанфик после просмотра эпизода 5.16 и до окончания работы не смотрела сериал и не читала спойлеры. Соответственно, она понятия не имела о положении, которое занимал Габриэль в неформальной иерархии ангельских братьев, а также о его судьбе по версии сериала.