трепет агонии

— Я наркоманка, Крис... — с трудом проговаривает эти слова, и слёзы невольно скатываются по щекам. Осознание. Кристина теряется. Она не верит. Она ждёт, когда Лиза скажет, что это просто шутка, что она её глупо разыграла. Смотрит в эти глаза и понимает. Она не врёт. Андрющенко плачет впервые за долгое время, она никогда не плачет. Сегодня изменится многое. Лиза ждёт хоть что-то от Захаровой, а та мучительно молчит. Ни слова не произносит. В её голубых глазах читается полное разочарование, верить в это не хочется. Кристина точно отвернётся от неё. Она уже её презирает. Лиза не может выдержать эту нагрузку. Не может смотреть в эти глаза. Она больше ничего не может. Андрющенко сама себя уничтожила. Она во всём виновата сама. Кто её за язык вообще тянул? Никто не знал, а теперь что? Что дальше? Лиза не выносит эту гробовую тишину, она поднимается медленно и на подкашивающихся ногах уходит. Она не может. Смотреть на неё, слушать, ждать, что она хоть что-то скажет. Ничего не может. Хочет уже покончить со всем. Почему она постоянно мучается? За что это ей всё? Когда она успела упасть в эту пропасть? Это так больно. А Кристине невыносимо. Это самое огромное разочарование в её жизни. Лиза. Она любила её. Очень. А сейчас чувства смешаны. Она не может её видеть больше. Она попросту не хочет. Ничего больше не хочет. К сожалению, жизнь не спасла Крис от очередного разочарования. Она много раз испытывала это чувство, знает, как больно быть обманутым. Но с другой стороны, долго жить в мире иллюзий вовсе не круто, и рано или поздно наступит момент прозрения. Кристина его застала, но теперь она должна справиться с нахлынувшими эмоциями. Захарова очень хочет поддержать Андрющенко, но она не может принять этот факт. Даже не то что Лиза употребляет, а то что она не видела этого. Или вовсе не хотела видеть это? Любовь закрыла ей глаза на всё. Она чересчур сильно романтизировала свои чувства к Андрющенко. И самым верным решением будет оставить её. Кристина не будет горевать из-за своего разочарования. В первую очередь она разочаровалась в себе. Учёба, друзья и время помогут ей оставить это. А потом и вовсе настигнет понимание всего. И лучше жить в правде, что не скажешь о Лизе. "Разочарование учит нас быть более внимательными к выбору друзей, жизненным ситуациям, чтобы не испытывать вновь глубоких переживаний".

***

Елизавета бредёт по тёмному району, который совсем не освещается, и думает, сама не зная даже о чём. Она ничего не понимает. Она боится. В первую очередь себя. И Захарову ей очень жаль. Но так будет намного лучше. Она больше не могла жить в удушающей лжи. Пускай это окажется самым неверным решением. Им будет лучше существовать отдельно. Они давно уже не близки, и сближаться не стоило. Дурной была затея соглашаться на эту чёртову тусовку. Столько боли принесла эта роковая ночь. Лиза ждала хоть единого слова от Кристины. Но та тягостно молчала. Но в этом молчании она слышала всё, что было в душе светловолосой. Крис разбилась о скалы, как птица потерявшая равновесие. Она знала, что ей будет больно. Ведь видела, как та любит её. Но оттолкнуть её, было, наверное, лучшим решением. Так будет лучше им обеим. По крайней мере, хуже уже точно не будет.

***

Серые и мрачные выходные. Солнце не выплывает из-за туч. Снег противный и мерзкий. Он не приносит больше радости. Никому. Даже детям. Всё в этом городе перевернулось в одну ночь. Бывает же такое, что одна ночь меняет абсолютно всё в этом мире... Эти несчастные два дня у обеих прошли в жесточайших отходах. Кристина поклялась больше не прикладываться к алкоголю, а Лиза решила полностью завязать с наркотиками. Жесточайшие ломки мучают её, но она терпит, прошлый раз терпела и сейчас вытерпеть сможет. Хоть в чём-то она сильна.

***

Зимним утром Кристине вставать труднее всего. Но всё же обязанности ученика она должна выполнять и посещать эту никому не нужную школу. Медленно плетётся и также медленно открывает шторы. На улице ещё темно, на небе мерцают едва заметные звёзды. Но постепенно становится светлее. Светлеет прямо на глазах. Сколько она так простояла? Час точно. Теперь в спешке нужно идти в школу. Как бы не хотелось, но даже на завтрак времени нету. Она привыкла уже рано приходить в школу. Небо на востоке начинает принимать слегка розоватый оттенок. Завораживающе и красиво. И Захаровой действительно нравится. Не бесит даже. Впервые за всю её жизнь. Она бредёт в эту чёртову школу, слушая всё тот же плейлист. Утро в такую погоду холодное, но без ветра, хоть что-то радует. Мороз не особо крепкий. Повезло жить на Юге. Она впервые чувствует полное спокойствие. Она многое взвесила и обдумала. Теперь всё будет по-другому. По крайней мере, хочется в это верить. Деревья, украшенные инеем, блестят и серебрятся с восходящими лучами зимнего солнца. И она прям наслаждается, всем наслаждается. Окна в домах украшены разнообразными узорами, многие из них напоминают веточки сосны. Ранним утром улицы почти безлюдные. Только на заре работают лопатами и скребками дворники, убирая снег с тротуаров. Загудели моторы легковых автомобилей. Их завели, чтобы прогреть перед поездкой. У кого-то жизнь явно красочнее, чем у неё. И она думает обо всём. И впервые не думает о ней. Она больше не позволит себе подобных мыслей. Постепенно на улицах появляется намного больше взрослых и детей. Они все торопятся. Торопятся жить эту грёбаную жизнь. Только суть этого всего? Ну и, что дальше? Поработают, выучатся, а что потом? Неизвестность. Ведь кто знает, когда оборвётся нить их жизни. И Кристина вывод делает. Самый верный — жить сегодняшним и не думать о том, что будет завтра. Ведь его и вовсе может не наступить. Жизнь любит играть в злочастные игры. И Захарова полюбит. Плетётся в класс, в надежде не застать Андрющенко один на один. Но жизнь-то играть любит и сейчас, не изменяя своим традициям, играется с двумя детьми. Они всё ещё дети, которые очень рано повзрослели. Брюнетка лежит на парте, и ни единой души больше. И Кристина плетётся к парте и садится рядом, хотя планировала отсесть к Малышенко. Но почему она должна? Лиза ей не мешает. Захочет — сама займёт другое место. Захарова не будет убегать от неё. Просто ничего не произошло и ничего не было. И чувств тоже не было. Проговаривает тихое "привет" и выходит из кабинета. Ещё покурить успеет. Замечательно. А Андрющенко смотрит вслед. Она ждала любой другой реакции, а здесь самое спокойное и безразличное "привет". Самые обидные мысли подкрадываются, и она больше не может так. Подрывается с места и идёт в неизвестность. Сначала в мыслях было пойти за ней. Поговорить как раньше, покурить и даже помолчать, но лишь бы вместе. Но затем одёргивает себя и идёт к Мишель. Она ей сейчас нужна как никогда. Та её встречает, лучезарно улыбаясь. Она уже ждала. Объятия такие крепкие и бережные. Сразу чувствуется важность и нужность. И Лиза обнимает сильнее, сжимая толстовку блондинки, а затем и слёзы роняет на холодный кафель. Не может уже держать всё в себе. А Гаджиева сильнее прижимает. Ведь знает, во что они погрязли вместе. Самой выть охота. Но держится, не хочет усугублять положение. У неё всё налаживается, на удивление. Бывает же такое. Так внезапно она обрела счастье, и Елизавета знает и счастлива от всего сердца за неё. — Лиз, ну чего ты... Всё наладится, обещаю, — отстраняется и охватывает её лицо ладонями, растирая слёзы по бледным щекам. — Я уже не вывожу, Миш, — правду говорит. Она уже на крайней стадии. Стоит у обрыва и всё никак не решится сделать шаг вперёд или всё же назад. — Поговорим об этом сегодня вечером? — а Лиза улыбается, её хотят слушать. То, чего не хватает и будет не хватать всегда. — Приходи на ночёвку сегодня, мама будет только рада, — Мишель обожает маму Лизы, с ней можно всё. Да и попросту ей не хватает родительского тепла.

***

Кристина скуривает уже четвёртую сигарету по счёту. Давно прозвенел звонок на урок, а ей плевать. Будто впервые. Теперь в её голове лишь взгляд, который на неё сегодня бросила Андрющенко. В нём чётко читалось, что она нуждается в элементарной помощи. Но светловолосая — не та, кто способен спасти с корабля утопающего. Её бы кто спас. И она решает не вмешиваться. Не будет. Не может. Не хочет. Самое удивительное, что ей больше не хочется прикоснуться к Лизе, даже поцеловать. Ничего не хочется. Даже скорее боится, что та окончательно разобьётся на мелкие осколки. Кристина ранит своею любовью. Очень сильно ранит. Дверь открывается, отчего Кристина вздрагивает, кому во время урока понадобилось идти в закрытый сортир? — Ты чего здесь сидишь? — улыбается платиновая блондинка. — О, Кирюха, привет, — в приподнятом настроении отвечает, — та прогуливаю матешу, а ты что это решила сюда заглянуть? — Да сейчас биология ебаная, знаешь же эту мразь, еле отпросилась выйти. Не могу уже слушать эту еботню, — смеётся, закуривая любимые красные Мальборо. Кира учится в параллели Захаровой. Вместе с Мишель. Кристина обожает эту девушку. Абсолютно без понтов и прочей херни. Простая и интересная очень. Но общение их угасло, по какой причине — никто не знает. Да и они сами тоже. Как-то сложилось так. Медведева — редкий гость в школе. Папа всё решит, и ей это только на руку. Круто быть дочерью главного инвестора их учебного заведения. Хоть и отношения довольно натянуты. Кире побоку, главное — деньги кидает и в жизнь не лезет. — Затусить не хочешь на днях? — Кристина в замешательстве. Хочется, но она пообещала себе. — А знаешь, в пизду всё, я в теме, — улыбается. Похуй на предательство самой себя. Похуй на всё. Живёт же каждый день как последний. — Вот это мне нравится, тогда я тебе напишу и обсудим, что к чему, — тушит бычок и уходит. У Киры разговоры короткие. Зато всё ясно и по делу.

***

Скучные формулы, которые вырисовывает учитель, ужасно надокучили Лизе. Почему сегодня всё такое неинтересное? Будто потеряла что-то. Или же кого-то? — Извините, можно выйти? — поднимает руку и молится, чтобы эта химера отпустила. — Андрющенко, ну что у тебя стряслось-то? — тяжело вздыхает учительница. — Это по женской части, — тихо тянет и надеется на понимание. И та отпускает. Хоть что-то позитивное. Плетётся в туалет, чтобы наконец-то покурить. И Кристину застать хочет. Ведь уверена, что она там прогуливает. Где же ей ещё быть? И она права. Открыв дверь, примечает Захарову, которая удобно расположилась на подоконнике, так по-хозяйски. В её репертуаре. Светловолосая смотрит на неё и слова сказать не может, хотя хочется поговорить о многом. — Тебе мерзко от меня? — ухмыляется с горечью. — С чего ты это взяла? — издаёт смешок. Ей смешно. Ведь омерзения она к Андрющенко никогда не испытает. — Ты мне тогда и слова не сказала. — А что мне надо было говорить? — удивление красуется на её лице. — Может, я должна была тебе провести лекцию или же нравоучения о вреде наркотиков? Не мне тебя учить и что-то объяснять. А Лизе смешно. Ведь все всегда ей толкали лекции об этом. А Кристине плевать на это. И она в какой-то степени ей благодарна. Ведь если бы та начала ей вбивать в голову о том, как Андрющенко себя губит, она бы просто не выдержала и сбросилась бы с этой чёртовой крыши. — Сказала бы, как презираешь меня, какая я гниль и всё в этом плане, — она несла такую ахинею, что Крис даже не знала, что сказать, а теряется она достаточно редко. — Гнилью я тебя не считаю. Твоя жизнь, делай что хочешь, — жмёт плечами и не понимает, чего же та добивается. — И тебе плевать на то, что я употребляю? — пытается понять чувства Кристины. — Я же нравлюсь тебе? — Лиз, мне плевать на всё, — отвечает сухо, но честно. А для брюнетки это острый удар в солнечное сплетение. Хотя почему ей не плевать на самом деле? — Ты не ответила на второй вопрос. — Ты мне не нравишься, просто глупая привязанность была, — с трудом отвечает, ведь обманывает себя в первую очередь. — Твоя любовь так мало длилась, — смеётся Лиза, — ну так даже лучше. Кристина не знает, что ей сказать. Хочется, чтобы она заткнулась, и желательно навсегда. Зачем она это вообще делает? — Кстати, узнала, что преподу нашему по лит-ре всего-то двадцать пять, — едко улыбаясь, произносит Андрющенко, она хочет хоть какую-то реакцию Крис. Ведь ей нравится, когда она кому-то интересна. Не хочет, чтобы Кристина прекращала её любить. Пусть и сама не любит. — Я ничего знать о нём не хочу, — кратко отвечает светловолосая. Слишком поспешно и слишком сердито. Никак она не ожидала, что Лиза впутает в совершенно не подходящий диалог учителя. — Ну согласись, он зачётный, — жмёт плечами и ждёт всплеск эмоций на лице одноклассницы. А Кристина держится изо всех сил, чтобы не размазать её по стенке потрёпанного жизнью туалета. — Чего ты, блять, добиваешься? Чтобы я тебя приревновала или что? — срывается Крис. — Мне похуй и на тебя, и на твои извращённые фантазии по поводу этого ебучего педофила, — подрывается и уходит, оставляя Лизу одну. Она ей сегодня надоела на несколько лет вперёд. Что с ней не так? Почему так издевается? Андрющенко злится на саму себя. Какой бес её попутал. Нахуя она это всё делает? Бьёт беспощадно стену, сбивая костяшки руки в кровь. У неё уже крыша едет. Ей срочно нужно поговорить с кем-то. Высказаться и поплакать хорошенько. Набирает сообщение Гаджиевой и спускается на этаж ниже. Хочет умыться и кровь с костяшек смыть. Довольно жутко выглядит. Холодная струя заставляет её вздрогнуть. Больно ведь. Но морально больнее в тысячу раз. Хочется кричать от этой боли. Хочется биться в конвульсиях и захлебнуться в горьких слезах. И у Кристины хочет попросить прощение. Она делает ей больно и делает это намеренно. И сама даже не понимает, зачем. Захарова ничего плохого ей не сделала. Осознание того, насколько она прогнивший человек, бьёт током по сердцу. Когда она успела такой стать? Когда успела в такую мразь превратиться? Ответ сама найти и не может. Не помнит даже. Кажется, она была такой всегда. Она ослеплена этим мужчиной. Насмехаться вздумала над той, которая действительно любила. Которая дарила ей свою улыбку, не прося ничего взамен. Таковы нынешние реалии. Реалии нездоровой влюблённости. Звенит звонок на перемену, и Андрющенко плетётся к Мишель. Хотя и к ней уже не хочется. Вообще совершенно ничего не хочется. А Гаджиева всё так же улыбается ей и всё так же трепетно и нежно обнимает. — Что стряслось? — оглаживает нежно макушку брюнетки. А Лиза уже не знает, что случилось. Она случилась. — Когда я успела в такую мразь превратиться, Миш... — больно произносить это, больно осознавать. Всё больно. — Ты чего, ты не мразь, — попытка переубедить, а Андрющенко усмехается горько. — Почему ты мне не говоришь этого? Почему закрываешь на это глаза? — а Мишель и ответить не может. Не знает. Да и знать не желает. — Кто тебе такую чушь сказал? Лиз, ты не мразь. Жизнь с тобой сыграла злую шутку. Она тебя только сломала. — Это не даёт мне повода издеваться над чувствами другого человека... — произносит в полтона и пытается тяжёлые слёзы сдержать. И сдерживает, проглатывая их подальше от глаз. — Ты о Кристине? — мягко улыбается Мишель. Она видит больше их обеих. — О ней тоже. — Поговори с ней, объясни всё. Вот увидишь, она простит тебя. — Нет, я сделаю ей только больнее, — отстраняется и всматривается в карие глаза, такие глубокие и такие добрые, — а я не хочу этого, понимаешь? — Понимаю, и что делать планируешь? — Ничего, просто оставлю её, не хочу больше причинять ей вред, я должна оставить её в покое, — Гаджиева одобрительно кивает. На данный момент это будет одно из самых верных решений. Не хватало ещё, чтобы Лиза себя ещё из-за Крис добила.

***

Следующие уроки проходят максимально скучно. Особенно для Елизаветы. Соседка по парте соизволила уйти с уроков, чем очень расстроила брюнетку. Она любит, когда та психует, ведь пример слишком сложный, когда домашку забыла сделать и списывать приходится за считанные секунды до урока. Это довольно забавно. Невыносимо сидеть и не слышать, как рядом тяжело дышит старшая. Кристина очень тяжело дышит, будто надышаться не может. Будто задыхается вовсе. И она действительно задыхается, эта влюблённость удушает её. Будто Лиза надела ей эту петлю на шею и каждый раз всё туже затягивает этот узел. Радует, что следующий урок — литература. Лиза его любит. И, конечно, урок этот тоже любит.

***

Захарова бредёт домой, всё-таки удалось по тихой уйти. Никто её по сути и не видел. На уроке первом она не была. На остальных уже и желания не осталось находиться. Несколько часов ходит по районам и думает. Думает о её личном наркотике, который сегодня её окончательно убил. Никогда она его больше не употребит. Он ей больше не нужен. И решение принимает: лучше быть любимой, чем любить. И сообщение Виолетте набирает. В кино приглашает. На какой-то боевик с моментами драмы. Да и вряд ли они будут просто его смотреть. Кристина в любви утонуть с головой хочет. Чтобы её любили, и не думает даже о чувствах второй. Эгоистично очень.

***

Малышенко довольная подсаживается к Лизе. Сияет от счастья. Она счастлива. Хоть на сегодняшний вечер. Она знает, что Кристина не влюблена в неё, но она готова дать ей свою любовь, показать, каково это — быть любимой. Пусть это и продлится сутки, может двое. Кто знает. Она готова помочь. Хоть и ранит себя ещё намного больше. Виолетта не акцентирует внимание на своём внутреннем состоянии, лишь бы другим было хорошо. Захарова с ней не играется. Нет. Она просто заблудшая. И Вилка поможет найти ей дорогу, наставит на верный путь. Пусть и таким способом. — Ты чего такая счастливая? — обращает внимание на девушку Лиза. — Ты прикинь, меня Крис в кино позвала, — чуть ли не пищит от счастья. И Андрющенко радуется. Она рада, что светловолосая не зацикливает своё внимание на ней. Уже давно прогнившей Лизе. — Охуенно, я очень рада, — криво улыбается, а Ви не замечает. Она ничего не видит. Только в предвкушении предстоящего вечера. Елизавета хотела ещё дополнить что-то, но в класс входит он. — Добрый день, дети, простите, немного задержался на педсовете, — поправляя свой галстук, начинает урок мужчина. — И так, сегодня мы будем обсуждать роман Михаила Булгакова "Мастер и Маргарита". Надеюсь, вы весь его уже давно прочитали. А прочитала его только Лиза. Но и смысл она понять не смогла. — Кто-нибудь расскажет идею данного произведения? Что вы поняли? Какие эмоции вы испытывали во время прочтения? — задаёт уйму вопросов и всматривается в глаза каждого ученика. Они их опускают в тетради. Ведь не читали. — Может, Андрющенко мне даст ответ? — переводит взгляд на Елизавету, которая смотрит в окно и будто вовсе его не слышит. — Елизавета, вы не хотите ответить? — вытаскивает девушку из раздумий. — Извините, я не читала, — лжёт она. А учитель разочаровано смотрит. И от этого взгляда становится больно очень. Кристина точно так же смотрела. Почему они так на неё смотрят? Неужели она сплошное разочарование? — Ладно, Елизавета, но на следующий урок я жду от вас доклад по данному произведению, — Андрющенко улыбается, он не влепит ей двойку. Хоть что-то радует. — Так кто же мне... — не успевает поинтересоваться Игорь Викторович, так как звенит звонок, и дети его больше не слышат. Шумят и торопятся домой. Да и ему это лишь на руку. Задерживаться не было в его планах.

***

Кристина уже бредёт на встречу с Малышенко. Нервничает. Как-то не привычно это, но назад пути нет, она решила потушить свои чувства, ведь не позволит больше вытирать о себя ноги. Ей Лиза сегодня дала всё понять, и она ценит её выбор. Пускай хоть она будет по-настоящему счастливой. Подходит к торговому центру и видит Вилку, которая уже пританцовывает от холода. — Ты сколько здесь стоишь? — окликает её Захарова и крепко обнимает, вдыхая аромат её любимых духов. Том Форд — Лост Черри. У них вкус-то одинаковый, и это круто. Они вообще во многом похожи. — Минут десять назад, — жмёт плечами и нагло врёт, ведь уже около часа здесь стоит. — Слушай, может, нахер фильм и пойдём ко мне? У меня что-то посмотрим и выпить сможем, — улыбается, когда видит огни в голубых омутах. — Хуй с ним, погнали.

***

Андрющенко идёт в библиотеку. Спешит, ведь нужно освежить знания прочитанного и понять этот чёртов смысл. Сегодня погода не щадит. Не было у них ещё такой зимы. Холодной и мучительной. Раньше снег раз когда-то выпал и сразу же растаял, и всё. У них в городе всегда тепло. Сейчас бы на набережную сходить, чаек покормить, подумать обо всём. А не вот это всё. Но сейчас бы времени найти, чтобы с Мишель вечер провести. Экзамены не за горами, пробники уже приобрела и думает завтра приступать к усердной подготовке. Ищет между полками заветную книгу. Хотя настроение сейчас прочитать что-то фантастическое или же трагическое. Что-то между. И каково её удивление, когда в читательском зале она видит его. Того, от которого пульс ускоряется в разы сильнее. Ноги мгновенно становятся ватными, и дыхание прерывается. Но она идёт и садится совсем не далеко от него. Чем обращает внимание на себя. И он смотрит, мягко улыбаясь. — Здравствуй, Елизавета. Не думал тебя здесь увидеть. — Добрый вечер, решила немножко освежить память, — поднимает свой взгляд на него, и дышать становится тяжелее. — Ты же читала этот роман? Зачем соврала на уроке? — насмехается он. Тембр его голоса восхитителен. — Читала, но уже так давно, что многое и не помню. — Я так понимаю, вы предпочитаете книги? Это похвально. Молодёжь обычно всё в электронном виде читает. — Мне важно чувствовать книгу, перелистывать каждую страницу и чувствовать её на ощупь, и аромат этот невероятный, — мечтательно произносит она, не отводя взгляд. — Вы меня удивляете, юная леди. Ну что ж, хорошего вам вечера и приятного чтения, — улыбается так тепло и уютно. Закрывает свою книгу и уходит, оставляя Елизавету наедине со своими мыслями. Андрющенко быстро проходится глазами по страницам, так же быстро их перелистывая. Делает какие-то заметки в своём блокноте в надежде, что это хоть как-то поможет ей в докладе.

***

Они очень долго смотрели друг другу в глаза, и почему-то Кристине захотелось её поцеловать, то ли в ней говорило вино, то ли нехватка взаимности от Лизы. Они слились в жарком страстном поцелуе, Захарова даже не понимала, что делает, но не могла оторваться. Виолетта видимо тоже этого очень хотела. Так как взяла её за талию и повалила на кровать. Она медленными и нежными движениями стала снимать с неё одежду. На какой-то момент Кристина представила, что сейчас её раздевает она. Она приносит столько удовольствия ей. Лиза. В голове только она. Но открыв глаза, увидела Ви, зеленоглазую шатенку с шикарным бюстом, и, выкинув все мысли из головы, просто расслабилась и доверилась новым ощущениям. Целуя её нежную грудь и шею, Виолетта опускалась ниже, туда, где уже всё горело от удовольствия. Захарова намотала на кулак волосы Малышенко и притянула её к себе. Прикрыв глаза, шатенка почувствовала, как язык Кристины скользнул по нижней губе и проник в её рот. Она мгновенно ощутила вкус Шумахера — кисло-сладкий с нотой вишни. Виолетта была на седьмом небе от удовольствия, она не могла сдержать в себе эту страсть, и она вырывалась из неё в виде возбуждающих стонов. А Кристина перебирает инициативу на себя и оставляет дорожку влажных поцелуев на её шее, оставив пару кровавых засосов. Получив море удовольствия в виде стонов одноклассницы, Захарова медленно опускалась поцелуями к груди Ви, лаская каждый сосок, каждый сантиметр нежного тела. И стонет тихое "Лиза". — Так нельзя, — одёргивает её Малышенко. А светловолосая вовсе не понимает, о чём та. — Не сейчас, Крис, не совершай ошибку. И Кристина осознаёт, насколько мерзкий этот поступок. Она в ней видела только одного человека. Представляла её. И понимает, насколько этим ранит Виолетту. Мерзко. — Прости меня, пожалуйста, — тихо шепчет, и горячие слёзы скатываются по её щекам. — Тебе не за что просить прощение... — тоже плачет. — Прости, что не могу любить тебя, прости меня, Ви, — зарывается руками в волосы и не понимает, зачем Кристина эту игру затеяла. Она хотела получить от неё эту чёртову любовь, но сделала в разы хуже им обеим. — Ты не обязана, Крис, ты не выбираешь что чувствовать, — говорит это и понимает, что вовсе не любит её, до чего пришлось дойти, чтобы понять это. — Знаешь, что я поняла? — улыбается уже, больше не плачет. — Что? — вполголоса спрашивает. — Не люблю я тебя, Крис, как далеко я зашла, чтобы это понять, — обнимает Кристину, нежно зарываясь лицом в её волосы. — Тебе противно от меня? — Нет, вовсе нет, — делает голос более серьёзным, чтобы убедительнее звучало, — я смогла разобраться в себе и в своих чувствах. То, что я испытывала к тебе, было какой-то привязанностью, понимаешь, то, что нам не принадлежит, мы хотим заполучить любой ценой. И Кристина задумывается. А может, к Лизе она испытывает то же самое? Может, её не взаимность влечёт? С этими мыслями она и засыпает в объятиях одноклассницы.