Штольман (1850-1879 годы) Становление

***

Полгода спустя. Якова разбудили звуки проснувшегося города. По мощеной улице прокатила телега, запряженная быком и нагруженная набитыми мешками ; за окном перекликались две женщины, одна стояла на балконе, развешивала на верёвке с раннего утра постиранное бельё и о чём-то громко разговаривала с соседкой, которая успела уже где-то побывать, и делилась, как он мог лишь догадываться, важными новостями, судя по реакции первой. Яков не научился ещё понимать грузинский язык; и хотя большая часть населения понимала русский язык, в распоряжении окружного суда, где он уже полгода служил, имелись два переводчика для служебных надобностей. По прибытию на место службы Яков поселился в казённой квартире на втором этаже дома с длинным балконом во всю стену и широкой деревянной лестницей с перилами, пристроенной к дому снаружи, по которой и можно было подняться наверх. Отведённые ему две маленькие комнаты были вполне пригодны для проживания с учётом того, что Яков привык обходиться малым. Хозяйка, пожилая грузинка, с самого начала взяла Якова под свою опеку, видимо, испытывая к нему материнские чувства. Как оказалось, у неё было своих трое, но все выросли и разлетелись кто куда. Каждое утро она не забывала приносить свежезаваренный чай в небольшом чайнике и пару румяных лепешек с сыром, которые назывались мчади и были вкусными и очень сытными. Раз в неделю она угощала Якова другим полюбившимся ему пирогом с сыром в форме лодочки со смешным названием "хачапури". За эти несколько месяцев Яков постепенно привык и освоился на новом месте. Первые впечатления ярко сохранились в памяти. Его, прожившего более десяти лет в огромном европейском городе, мало сказать, что поразил, буквально ошеломил новый мир, в котором он оказался. Красота гор, окружающих Тифлис и возвышающихся на горизонте, завораживала. Город, расположенный в лощине, был разделён на две части рекой Курой- Старый город и Новый город. В Старом городе находились руины старой крепости Нарикала с сохранившимися башнями и крепостной стеной. Крепостная стена вела вниз к Куре вдоль крепости. В этой части города было множество двух и одноэтажных зданий, прижавшихся к подножию холмов, и искривленных узких улочек, которые переплетались между собой, и где можно было заблудиться. Якова поразили многочисленные монастыри и храмы, мусульманская мечеть и еврейская синагога- все указывало на многообразие культур и веры людей, проживающих там. Новый город разросся, был оживленным местом с множеством лавочек, небольших магазинов, ресторанов. Как он позже узнал, русские наместники привлекали выписанных из Италии архитекторов при отстраивании Нового города. Яков бродил по городу, любовался зданиями с прекрасными фасадами, заходил в уютные внутренние дворики с висячими деревянными балконами. Но большинство домов были как и тот, в котором он жил: с балконами во весь этаж, где были натянуты веревки с бельём. Почти все балконы украшали ажурные перила, и наверх вела деревянная лестница.

***

Здание, в котором размещались Окружная палата и Окружной суд, выглядело довольно внушительно. Канцелярия, куда направили Якова, находилась на втором этаже. Столоначальником был пожилой мужчина невзрачного вида лет пятидесяти по имени Иван Евграфович Пекин. За годы службы в данном ведомстве он научился держать ухо востро, не спорить с вышестоящим начальством и перекладывать большую часть работы на подчинённых. Молодой Яков в должности его старшего помощника горел желанием приступить к новой работе, был умен, сообразителен и с готовностью приступил к исполнению своих обязанностей. По истечению шести месяцев Яков чётко осознал, что делопроизводство, связанное с регистрацией, учётом, оформлением уголовных дел для дальнейшей передачи их секретарю окружного суда,, перепиской с присутственными местами и должностными лицами- монотонная, рутинная- отупляла и расходилась с его мечтами. Но убеждал себя, что ему необходимо изучить работу судебной системы, раз уж решил связать свою жизнь с правосудием. И помнил, что от него ожидал отец. Все сотрудники канцелярии были среднего возраста, обремененные семьями и заботами и, как Яков подозревал, не принимали его всерьез в силу его молодости и неопытности. К счастью, со временем Яков познакомился с Андреем Владимировичем Кузнецовым, помощником секретаря окружного суда. Они были близкого возраста, Андрей на три года старше и работал в этой должности больше двух лет. Они постепенно сблизились, часто после службы заходили в небольшие духане пообедать и заказать знаменитое грузинское вино. Андрей оказался неунывающим оптимистом и легко относился к жизни. Как-то во время их очередного посещения ресторана, где случайно зашла речь о службе, Андрей намекнул, что долго там не задержится, тоска смертная, да и карьерного роста неизвестно сколько ждать. Яков приуныл, ему предстояло там пробыть почти два года. В первые месяцы до знакомства с Андреем он впервые остро почувствовал одиночество, когда вечерами возвращался к себе на квартиру. Последние десять лет прошли в закрытом училище в среде сокурсников, всегда в окружении людей, которые за долгое время превратились в приятелей, жизнь была насыщенной, что тогда воспринималось обыденным, теперь вспоминалось как лучшее время. В свободные дни Яков бродил по узким улочкам Тифлиса, сворачивая в уютные маленькие дворики, заглядывал в магазины, торгующие всем, что могло пригодиться в жизни. Останавливался у лавок, торгующих оружием, в основном саблями; рассматривал глиняные кувшины и горшки,выставленные снаружи лавки у входа. По улицам катились двухколесные повозки, запряженные быками, перевозящие наполненные доверху мешки. На некоторых повозках, перевозящих людей,целые семьи с детьми, были натянуты навесы, чтобы укрыться от палящего летнего солнца. Состоятельная публика, как и везде, пользовалась экипажами и пролетками. И опять вспоминал Ксению, хотя не было никакой надежды встретить её в Тифлисе. Его тянуло к этой девушке, и это было не только физическое влечение. Как ночная, так и дневная Ксения не отпускала Якова. Он скучал по ней-приветливой, сдержанно насмешливой, с лукавым взглядом янтарного цвета глаз, по улыбке, вызывающей появление милых ямочек на щеках; при воспоминании об их ночных безумствах его до сих пор кидало в жар. С Николаем переписка не получилась. Они обменялись парой писем, а затем все затихло. Николай остался в своей среде в Петербурге, и было очевидно, что служба его не тяготила. В один из выходных дней Андрей пригласил Якова на приём в дом к одному из знакомых его отца. Он рассказал, что радушный хозяин дома Василий Иванович Никитин, отец двух дочерей на выданье, часто устраивал приёмы, куда приглашались потенциальные женихи среди других полезных гостей. Яков не думал о скорой перспективе оказаться окольцованным, если с кем и мечтал встретиться, так то была Ксения. Но представив, что опять придётся одному бродить по городу или сидеть дома, играя с самим собой в шахматы, пришел к мысли, что небольшое отклонение от рутины не помешает. К тому же Андрею удалось убедить Якова, что хотя общество соберётся небольшое, но скучать там гостям не дадут. И что скрывать очевидное- присутствие в компании юных девушек вызывало приятное волнение. Дом, в котором проживала семья Никитиных, находился в Новом городе. Большой и добротный, своей солидностью напоминал хозяина, вид которого чётко указывал на соответствующее положение и достаток. Когда гостей провели в просторную гостиную, Яков был приятно удивлён современным и богатым убранством дома. Мебель, начищенный паркетный пол, картины в богатых рамах на стенах ничем не отличались от того, что было в гостиных Петербурга. Даже в этом Тифлис все больше приобретал черты оживленного современного города, в котором удавалось сохранять облик и характер, исторически присущие ему. Среди присутствующих гостей была подруга сестер и трое молодых людей: один оказался офицером, подающим большие надежды быстрого продвижения в следующий ранг, бравый и уверенный в своей неотразимости по отношению к противоположному полу. Двое других служили в разных ведомостях и чувствовали себя в гостях непринуждённо, что могло указывать на их частые визиты в дом. Присутствовали две семейные пары средних лет, судя по поведению и отношению к ним Василия Ивановича были либо друзьями ,либо родственниками. Две дочери- близнецы Полина и Катерина, были привлекательными блондинками, чинно вели себя при знакомстве, но Яков поймал их заинтересованные взгляды, какими они обе окинули его при знакомстве. Сестры были настолько похожи, что Яков тут же почувствовал себя неловко, не понимая, как к ним дальше обращаться, кто есть кто. Девушки поняли его смущение и пришли на помощь. Оказалось, что в розовом платье- Полина, а в голубом- Катерина. В дальнейшем Яков, отличающийся способностью замечать мельчайших детали, обнаружил ряд привычек у сестер, по которым он безошибочно выделял Полину. Вечер проходил удачно, как Андрей и обещал, никто не скучал. Велась приятная беседа на нейтральные темы. Узнав, что Яков совсем недавно приехал из Петербурга, поинтересовались последними постановками на сцене Александринского театра, и обсудили " Бориса Годунова", где в роли Годунова выступил Леонид Леонидов. Якову посоветовали обязательно сходить в драматический театр, который несколько лет назад открылся в Тифлисе. После ужина присутствующие разделились по интересам. Женщины, усевшись в кружок обсуждали свои темы, а мужчины уединились в отдельной комнате для игры в карты. Молодёжь образовала свой кружок и стали обсуждать , что выбрать : "живые картины" или "фанты" для дальнейшего времяпровождения. Остановились на картинах, и девушки выбрали себе партнеров: Полина указала на Якова, чему он втайне был рад, так как она ему сразу понравилась и он отметил её не только по платью, но и по ямочке, которая появлялась на правой щеке, когда она улыбалась. Катерина выбрала Андрея, ну, а подруге достался бравый офицер. Обделенным женским вниманием двум чиновникам осталось довольствоваться своим обществом. Полина с Яковом оказались первыми. Полина успела шепнуть Якову, что им предстоит изобразить свидание Ромео и Джульетты. Яков помнил, что героиня была на балконе, а действия Ромео совсем не остались в памяти. Но раздумывать было некогда. Полина окинула гостиную изучающим взглядом, пытаясь найти что-то, а затем подвела Якова к небольшой банкетке, пристроившийся в углу, и попросила поднести ее на место так называемой сцены. К зрителям присоединились дамы. Полина, улыбаясь, подбодрила Якова--Импровизируем? Оценивающе присмотрелась к банкетке, внезапно скинула туфельки, и слегка опираясь на Якова , легко поднялась на импровизируемый ""балкон" и встала в мечтательную позу, одной рукой опираясь на воображаемые перила.. Настала очередь Якова что-то изобразить. Он беспомощно оглянулся на зрителей и поняв, что от них помощи не будет, эх, была не была. И он, встав на одно колено, оказался в непосредственной близости от скинутых маленьких туфелек и изящных ступней " Джульетты" в белых чулочках. Первой мыслью было протянуть ей туфельку и помочь надеть, заодно убедившись, что продолжение ступни не обманет ожиданий, но вовремя понял, что это не Золушка, и от него ожидается что-то другое. Яков поднял голову, попытался изобразить радость и счастье при виде любимого объекта и одновременно поднял обе руки вверх, как бы пытаясь до неё дотянуться. Выражение лица Полины было необъяснимым. На всякий случай он опустил руки и сложил их лодочкой под подбородком, всей своей позой напоминая кающегося грешника перед иконой богородицы. На этом его импровизация закончилась. Стояла тишина. Полина сделала ещё более мечтательным взгляд , устремив его в бесконечность, при этом одной рукой подперев щеку, а второй -локоть первой. Яков заметил, что её слегка качнуло, и рванулся было поддержать, но в этот момент подруга неуверенно произнесла :-"Ромео и Джульетта?" Яков выдохнул, испытание закончилось, он никого не подвёл и даже почувствовал некое удовлетворение от своего лицедейства. Не вставая с колен, протянул Полине руку, помог спуститься с "балкона" и подал ей туфельку. Полина также великодушно приняла его помощь со второй, несмотря на заметное недовольство маменьки и осуждение подобной вольности со стороны других дам. Яков не заметил, как пролетело время, погрузившись в веселую дурашливую атмосферу, которая царила в компании молодых, здоровых людей с лёгким флиртом в пределах допустимого, шутками умными и уместными. И когда в конце вечера он получил приглашение на пикник на следующей неделе, он, не раздумывая, знал, что не откажется.

***

Неделя пролетела быстро, и в воскресенье Яков с Андреем вместе прибыли в назначенное место встречи. У Якова с утра было прекрасное настроение, чему поспособствовали крепкий, здоровый сон, парочка вкуснейших мчади с кизиловым вареньем и две чашки чая. Отличная погода, лёгкая беседа с Андреем по дороге и перспектива провести день с приятными людьми лишь укрепляли его. Пикник решили устроить на берегу Куры. Андрей знал дорогу, так как там бывал ранее. Приглашенное общество уже было на месте. Присутствовали все те же, что и в прошлый раз за исключением семейных пар. Выбранное место было прекрасным, открывающим завораживающий вид на пустынные горы и холмы, склоны последних были усеяны домиками, и панорамный вид Тифлиса. Кура, протекающая по ущелью, с крутыми скалистыми берегами напоминала широкую серебристую ленту,. На траве уже расстелили большой ковёр, на котором стояли вазы с фруктами, сыр, большие лепешки, кувшин с грузинским вином, бокалы и несколько легких стульев.. Василий Иванович с супругой сердечно поприветствовали вновь прибывших , барышни поулыбались и пригласили присоединиться к их компании, где уже весьма активно обсуждались последние городские новости. Андрей быстро включился в обсуждение, а Яков исподволь изучал собравшееся общество. Когда тема иссякла, Полина предложила всем прогуляться вдоль берега, чтобы ознакомиться с окрестностями. Госпожа Никитина строго наказала далеко не удаляться, что подразумевало " находиться в зоне видимости" родителей. Оба чиновника остались продолжать беседу с Василием Ивановичем, предпочтя вино, и любуюсь природой, не сходя с места. Госпожа Никитина заняла свой пост и проводила шумную компанию внимательным взглядом. Отойдя на несколько метров, компания как-то сама собой перегруппировалась, и Яков оказался рядом с Полиной ( он сам не знал как , но был уверен ,что то была она, а не Катерина), Андрей занял место Полины, а офицер по имени Сергей Петрович о чем-то оживленно разговаривал с подругой сестер. Такая расстановка, очевидно, устраивала всех. Полина с Яковом немного вырвались вперёд. Яков мучительно думал о том, как начать разговор, избегая банальностей типа погоды. Полина прервала недолгую паузу. - Мы живём здесь уже четыре года, но я никак не могу перестать восхищаться здешней красотой, мы часто приезжаем сюда, не правда ли отличная панорама?- повернулась она к Якову. Яков с готовностью подхватил тему. - Меня тоже с самых первых дней поразила красота Кавказа. Я никогда раньше не бывал в подобных местах,- он не стал уточнять, что он вообще ещё не смог нигде побывать кроме Петербурга.- А где вы проживали до переезда? -В Москве, у нас там много родственников осталось. Батюшку по службе сюда перевели, он рассчитывал, что ненадолго. Но потом родители здесь привыкли, обзавелись друзьями, знакомыми. Главное-природа им здесь нравится, климат. Возвращение в Москву откладывается на неопределённое время.-Полина замолчала, слегка нахмурившись. - Но Вам же здесь тоже нравится?-осторожно спросил Яков, не понимая, как толковать складку, внезапно появившуюся у Полины между бровями. -Природа-да. Но прожить в этой дыре всю оставшуюся жизнь ? Вы бы согласились?- Она внимательно посмотрела на него. - Не думаю, -честно признался Яков. - Вы же учились в Петербурге, жили там, как же оказались в нашей глуши? - Так же как и Вашего батюшку по службе отправили,- нашёлся он с ответом, не желая вдаваться в подробности, и перевёл разговор на другое. - Простите, я не так давно приехал, пока не успел хорошо осмотреться. Куда здесь можно пойти в свободное время? Полина рассмеялась. -По правде говоря, не могу Вам много посоветовать. Помимо приёмов, балов, пикников, прогулок имеется возможность сходить в драматический театр, погулять в ботаническом саду. Сзади их окликнул Андрей: - Пора возвращаться. Вернувшись на полянку, молодёжь разместились на ковре и отведала угощения, живописно разложенные в центре; юноши не отказались от вина, а девушки ограничились фруктами. -Поиграем в фанты?- предложил Андрей. Идея была поддержана всеми присутствующими. Откуда-то появилась шляпа, а Андрей взял на себя роль ведущего и ввел небольшие изменения в игру, учитывая не салонную обстановку. Допускались два варианта заданий на каждый фант, для мужчин и дам. Он обошёл всех участников и собрал "фанты"- небольшие вещички, которые могли поместиться в ладони. Затем все тщательно перемешал, и встав в торжественную позу, дождался, когда затихнут отдельные смешки, и все займут свои места. Яков опять оказался рядом с Полиной и внезапно осознал, что ему приятно было видеть и чувствовать её рядом. Это было не то, что он испытывал с первых минут знакомства с Ксенией, когда краснел удушливой волной, слегка соприкоснувшись рукавами. * С Полиной была смесь симпатии и лёгкого любопытства. Она его привлекала и хотелось узнать её поближе. Они с улыбкой переглянулись в ожидании первой "жертвы." Полина слегка наклонилась к нему и вполголоса сказала-"Яков Платонович, не будьте жестоки со своим заданием,"-на что Яков тоже шёпотом ответил:" Только в моих фантазиях", -чуть коснувшись её маленького розового ушка, и тут же устыдился своей вольности, отчаянно надеясь, что матушка Полины не успела заметить столь фривольное поведение. Полина покраснела и слегка отодвинулась. Опыт, полученный с Ксенией, оказался неудачным в данной ситуации. Дождавшись полного внимания, Андрей с видом фокусника вытащил первый фант, зажатый в руке, поднял над головой и обратился к чиновнику, сидящему с краю: -Что должен сделать владелец этого фанта?-тот, видимо , не успев продумать задание, отделался традиционным--Изобразить мычание коровы, лай злой собаки и маленькой болонки, закончить кукареканием. Офицер нехотя поднялся и, стараясь сохранить невозмутимое выражение на лице, воспроизвел вполне артистично лай и мычание, сорвался на "кукареку" и заслужил громкое одобрение присутствующих. Катерина, обладая хорошо поставленным голосом, исполнила романс " Гори, гори, моя звезда", вызвав умиление матушки, а подруга сестер неожиданно продекламировала незнакомое Якову стихотворение Пушкина, выполняя задание, чем привела в легкое недоумение старших Никитиных: Она глядит на вас так нежно , Она так тонко весела, Её глаза так полны чувством, Вечор она с таким искусством Из под накрытого стола Свою мне ножку подала. А вот Сергей Петрович, казалось, в полной мере оценил данное творение великого поэта, а более всего- его исполнительницу. Когда для очередного фанта вынесли решение пригласить партнера, чтобы провальсировать трижды вокруг ковра (естественно, на безопасном расстоянии) и поднялась Полина, Яков внутренне собрался. Полина повернулась к нему с молчаливым приглашением. Яков прекрасно владел этим искусством, благодаря учителю танцев, и знал, что не подведет Полину и на сей раз. Что особенно было привлекательным в вальсе, так это возможность несколько минут практически обнимать партнера ( партнершу) и находиться в восхитительный близости, ощущая его тепло и улавливая чувства, нашедшие отражения в глазах. И хотя земля -это не гладкий паркетный пол, Якову с Полиной удалось удержаться на ногах, не споткнуться и отлично справиться с заданием. Следующим вытянули фант Якова (автором задания оказался мстительный второй чиновник, которому пришлось два раза до этого пройти на корточках вокруг ковра, )- сделать стойку на руках. Мадам Никитина, осуществляющая контроль за соблюдением приличий, начала было возражать, но Василий Иванович её успокоил, заверив, что если концы брюк завязать веревочками, то никакого нарушения приличий не последует. Веревочек поблизости не нашлось, но барышни оказались сообразительными и пожертвовали миниатюрными батистовыми платочками, связав которые в подобие веревки, можно было обезопасить нераскрываемость одной ноги Якова для любопытных взглядов. Вторая нога была удостоена чести быть перевязанной шелковым шарфиком Полины. Когда приготовления были завершены, Яков снял пиджак, закатал рукава , облюбовал ровное место и лёгким движением под приглушенное аханье впечатлительных барышень сделал идеальную стойку на руках, простоял так некоторое время, дав возможность зрителям оценить крепость мышц в разных участках тела. Вернувшись в исходное положение, он поймал восхищенные взгляды присутствующих барышень и слегка завистливые мужчин, включая Василия Ивановича, который вспомнил времена былые. В конце дня, приехав домой, Яков пришел к выводу, что Тифлис-далеко не самое плохое место для временного проживания, и хороших людей здесь достаточно. Он не предполагал, что в тот же вечер станет предметом обсуждения среди всех членов одной семьи.

***

Полина и Катерина сидели рядом за одним зеркалом, расчёсывая на ночь волосы. Постороннему могло показаться, что у него двоится в глазах: две совершенно одинаковые девушки одновременно двигали гребень вверх-вниз, погрузившись в свои мысли. Между ними существовала тесная связь с самого рождения, а с годами она ещё более укреплялась. Они понимали друг друга с полуслова, с полувзгляда, между ними до последнего времени не было секретов. Они поверяли друг другу тайны, обсуждали темы, о которых не смогли бы даже заикнуться с другими людьми. Вот и сейчас Катерина, глядя в зеркало на сестру, задала вопрос: - Что ты думаешь о нашем новом знакомом?- Полина неопределенно пожала плечами. - Мы его совсем не знаем, всего два раза видели. - Но первое впечатление у тебя должно было сложиться?-настаивала сестра.- К тому же эти два дня он от тебя не отходил!- И тут же с удивлением добавила,-интересно, ведь он ко мне ни разу не подошёл. Как же он нас различал? --Вероятно потому, что Андрей все время возле тебя крутился. Что Якову Платоновичу оставалось делать?-не совсем убедительно попыталась объяснить Полина. А сама подумала- действительно, как? И ей стало приятно, что новый знакомый, к которому у неё возник интерес, смог увидеть в ней нечто, именно ей присущее. Только мать могла их безошибочно узнавать. Но Катерина не унималась. -Он красив,-мечтательно произнесла она,- и сложен как Аполлон, только волосы темные,- не смогла скрыть легкого сожаления, что Яков не дотянул до идеала. Полина вспомнила стойку Якова, его руки, обнимающие её во время танца, легкое дыхание в непозволительной близости во время игры в фанты, и почувствовала, что краснеет. Все это глупости,-решительно заявила она,- лучше расскажи, что у вас с Андреем. На этот раз Катерина пожала плечами: - Все как прежде, неопределенно. Боюсь, что наш Андрей искусно избежит расставленные батюшкой сети, и мне придётся подыскивать другую кандидатуру для брака. Кстати, не надейся, Яков не рассматривается родителями как потенциальный жених. Слишком молод. Полина ничего не сказала, демонстративно направилась к своей кровати, давая понять, что разговор закончен.

***

В это время в спальне старших Никитиных госпожа Никитина вся искрутилась и извздыхалась, лёжа рядом с мужем. Василий Иванович не выдержал, зная из опыта, что если она не выскажется, то заснуть не удастся, повернулся к жене и устало спросил: - Что на этот раз? Госпожа Никитина обрадовалась, что муж, наконец, отреагировал на её страдания. - Я всё думаю об этом новом друге Андрея. Что-то он мне не нравится. Василий Иванович даже приподнялся от изумления: - Что же он такого натворил за столь короткое время? Приличный молодой человек, служит в окружном суде, учился правоведению в Петербурге. И зачем бы Андрей привёл его в наш дом, если Яков Платонович был каким-либо образом скомпрометирован? Госпожа Никитина пошла в наступление: -В тихом омуте черти водятся. Ты разве не знаешь этих петербургских щеголей? Приедут, барышне голову вскружат, а потом пойди их, найди. Ничего серьёзного на уме нет! Только баловство! А Полине уже двадцать! Мужа надо искать, пока не поздно.- она не хотела пока делиться с мужем своими наблюдениями во время пикника. Василий Иванович крякнул, вспомнив себя в возрасте объекта обсуждения. - Ты что, предлагаешь мне ему от дома отказать? На каком основании? -Ну, не в лоб, конечно. Реже надо приглашать, а там посмотрим. Узнай о нем побольше . Хотя многого я не ожидаю, не думаю, что у них в роду князья или графы были. - Василий Иванович мог бы напомнить, что и у них, как с той, так и с другой стороны, князья и графы тоже не водились, но решил не провоцировать жену. Оба затихли, оценивая ситуацию. Немного погодя, госпожа Никитина задумчиво произнесла: - Ты все-таки наведи справки об этом господине. Отказать от дома всегда успеем. Василий Иванович надеялся, что погруженная в размышления о молодом Штольмане супруга не вспомнит про Катерину, и вопрос о потенциальных женихах второй дочери этой ночью обсуждаться не будет. " Что за комиссия, Создатель, быть взрослой дочери отцом!" Он повернулся спиной к замолчавшей жене и постепенно погрузился в глубокий сон. -