Штольман (1850-1879 годы) Становление

Как только Яков открыл глаза, он сразу понял, что опоздал на службу. Ночные бурные излишества привели к тому, что они оба уснули только под утро. Лиза лежала тесно прижавшись, одной рукой обнимая его. Ночью после их первой близости она настояла на том, чтобы сменить повязку. В пылу страсти Яков совсем забыл о своем ранении, но оно о себе напомнило. Лиза принесла коньяк и бинты, удобно устроилась на его бёдрах, довольно ловко обработала рану коньяком и приступила к перевязке, забыв при этом одеться. Яков наблюдал за полной грудью, плавно колышущейся перед его глазами и касающейся его обнаженной груди , когда он слегка приподнялся, чтобы помочь ей. Ее старания и " страдания" Якова были отмечены и вознаграждены некоторым количеством дезинфицирующего напитка , принятого внутрь, за чем последовало воплощение в жизнь едва сдерживаемых плотских желаний. Прежде чем подняться, Яков не удержался и ещё раз легко коснулся её слегка припухших губ. Лиза тут же открыла глаза и, улыбнувшись, потянулась к нему. - Лиза, мне пора на службу, я уже и так безбожно опоздал. Встретимся вечером?. Она неохотно отстранилась и предоставила Якову право первым воспользоваться ванной комнатой. Якову потребовалось несколько минут, чтобы закончить сборы. Лиза ждала его, уже одетая в домашнее платье с убранными в пучок на затылке волосами. Когда Лиза с Яковом вышли вдвоём из спальни, они столкнулись в коридоре с няней и дочкой Лизы. Танечка удивлённо посмотрела на гостя и подошла к матери. Лиза поцеловала её в макушку и сказала, что скоро к ним присоединится в гостиной. Якову было неловко присутствовать при этой встречи. Он поймал на себе быстрый любопытный взгляд няни. Вот уж будет о чем посудачить! И почему-то стыдно было смотреть в глаза девочки. Яков Платонович, мы Вас ждем вечером на ужин, - напомнила Лиза. *** Пётр Игнатьевич с пониманием отнесся к опозданию Якова. Ну как же, раненый человек несколько дней трудился, не покладая рук!. На столе Якова поджидала стопка новых дел, накопившихся за время его отсутствия. Дело об убийстве посетителя харчевни его собутыльником, ограбление дома богатого купца бандитами, которых навёл сожитель кухарки во время их кратковременное отсутствия. Яков закрыл папку с бумагами, когда желудок напомнил ему, что отсутствие завтрака он как- то пережил, но отказываться от обеда был категорически не согласен. В духане Якова встретили повышенным вниманием со стороны хозяина и любопытными взглядами присутствующих в зале. После работы зашёл к доктору, хотя с большим удовольствием принял бы заботу Лизы о его ране. Доктор подтвердил, что заживление идёт нормально, и повязку можно будет снять через пару дней. Забежав домой, чтобы переодеться и привести себя в порядок, Яков поспешил к дому Снегиревых. Он хотел и мечтал о повторения того, что произошло между ним и Лизой. Лиза была нежна, охотно принимала и отвечала на его ласки. В ней не было той страстности и изобретательности в любовных играх, которыми отличалась Ксения, и которые открылись у Якова. Но его вполне устраивала её податливость, женственность, нежность, полное подчинение ему, а также мягкие, округлые формы, воспоминания о которых поднимали не только настроение. Горничная проводила Якова в гостиную. Лиза отпустила её, наказав подать горячее через полчаса. Яков быстро подошёл к ней, взял обе ладони и прикоснулся к ним губами. Подняв голову и увидев её слегка затуманенный взгляд и приоткрытые губы, привлёк к себе и жадно припал к ним. Лиза первая прервала поцелуй и, слегка задыхаясь, сказала: -Ты голодный, тебе надо сначала поесть,- подвела к столу.

***

Они молча лежали, погруженные в состояние полной расслабленности и покоя, что бывает после взаимного удовлетворения. Якову не хотелось никуда уходить, а просто лежать в тёплой неге рядом с нежной Лизой, ощущая в теле затухающие волны блаженства. Первой зашевелилась Лиза. Она приподнялась, легко коснулась его губ и встала. - Ты куда?-удивился Яков. -Мне нужно зайти к Танечке перед сном. Она меня ждёт. Я скоро вернусь. Она надела сорочку, накинула пеньюар и, заколов распущенные волосы, направилась к двери. Яков остался один в спальне, его благодушное настроение мгновенно улетучилось. Таня, дочь Лизы, с которой он столкнулся утром. Он не хотел опять оказаться в той ситуации, вызвавшей у него неприятные чувства. Что подумает и почувствует ребёнок, когда каждое утро будет встречать постороннего мужчину, ночующего в спальне матери? Лиза вернулась минут через пятнадцать, сбросила ненужную теперь одежду и нырнула под одеяло в объятия Якова, отгоняя беспокоящие его мысли. Уже совсем стемнело, дом затих, время перевалило за полночь, когда Яков еще раз поцеловал затихшую у него под боком Лизу и нехотя поднялся. --Ты куда?-на этот раз Лиза подняла голову. - Пора идти. --Разве ты не останешься?- непонимающе посмотрела на него Лиза. - Прости, мне нужно идти,-повторил Яков и ,не глядя на неё, стал одеваться. Она больше не спрашивала, молча поднялась и прежде, чем накинуть пеньюар на голое тело, прижалась к нему на несколько мгновений, а затем, ни слова не говоря, проводила до входной двери. Якову удалось найти извозчика, но лишь час спустя он оказался дома. Долго ворочался, думая о том, что случилось. Им с Лизой было очень хорошо вдвоем: их близость доставляла взаимное удовольствие, и они испытывали не только физическое влечение, вместе им не было скучно. Яков успел оценить её ум и образованность. Она много читала, любила театр, умела создать приятную, располагающую обстановку во время приемов, была открыта и искренна с ним. Но оставаться у неё до утра он больше не мог. У Лизы ребёнок, дочь. Постоянно видя его рядом с матерью, она может подумать, что это её новый папа. А готов ли он стать супругом и отцом? И хочет ли?- мелькнула коварная мысль. Он представил себя в семейной жизни- привязанным обстоятельствами к Тифлису, выполняющим рутинную работу. А что дальше? Пойдут дети, заботы о хлебе насущном. Яков видел канцелярских служащих, у которых жизнь вращалась вокруг повседневных забот. Разве к этому он стремился? Якова тянуло назад, в Петербург. Огромный город корнями пророс в его душу. Ксения...За эти два года он не смог забыть её. Яков мечтал и надеялся на встречу, хотя и понимал, что она мало что сможет изменить в их отношениях. Два года его обязательной службы на Кавказе заканчивались, и он планировал подать прошение о переводе в Петербург. А Лиза? На следующий день он погрузился в подготовку документов для ближайшего слушания. Работы было много, он гнал от себя мысли о предстоящем вечере. Так и не решив, что делать, после службы Яков отправился поужинать в ресторан, где и просидел часа полтора, а затем поехал домой.

***

Утро ушло на посещение полицейского участка, где необходимо было получить недостающие показания свидетелей по делу о драке и убийству в трактире, затем подготовить заключительную записку для секретаря суда. К обеду ему доставили письмо, подписанное госпожой Снегиревой. В нем она напоминала Якову о приеме, на который он ранее был приглашён. В конце была приписка : " Очень жду". Все гости были знакомы Якову, и он окунулся в ставшую уже привычной и приятной атмосферу Лизиного дома. Лиза вела себя как обычно: была радушна, приветлива, следила за тем, чтобы гости не скучали и не были обделены вниманием. Яков ни разу не уловил и не заметил каких либо изменений в ее ровном отношении к нему. Когда гости постепенно разъехались, Яков остался, за чем последовала их близость, наполненная страстью , с лихвой покрывающей пропущенную встречу. Ночью Яков ушёл, а Лиза его не задерживала. Так прошли ещё несколько недель. Затем в один из дней, когда они сидели у окна за столиком, обсуждая последнюю постановку в Драматическом театре, на которой они вместе побывали в конце недели, Яков сказал: - Лиза,я подал прошение о переводе в Петербург. - И когда получишь решение?- немного помолчав, спросила Лиза. Хотя её голос звучал спокойно, она не смотрела на Якова. - Не знаю, возможно, через месяц. Больше вопросов не было. Они продолжали встречаться, отбрасывая мысли о скорой разлуке. Полтора месяца спустя пришла бумага из Департамента Юстиции о переводе Якова в Петербург. Яков долго сидел в кабинете, затем поднялся и пошёл к Лизе. По его лицу она все сразу поняла. У неё хватило выдержки ни о чем не расспрашивать, усадила за стол поужинать, а затем отвела в спальню. Она сама расстегнула пуговицы на его рубашке, вдыхая знакомый запах, стараясь сдержать слезы, и позволяя ему раздеть себя и отнести на кровать. Яков был нежен с ней, но в Лизе прорваласть страсть, которая все годы дремала в ней, не разбуженная мужем, и которая постепенно, благодаря Якову , просачивалась через условности и преграды, воздвигнутые воспитанием в семье. Лиза не отпускала его, доводя обоих до исступления. Яков остался на всю ночь, и в один из кратких перерывов, когда они оба лежали, тесно прижавшись, друг к другу до того,как погрузиться в короткий сон, Лиза прошептала: "Яков, ты сделал меня счастливой. Без тебя я никогда бы не узнала, что это значит. И я тебе за это благодарна." Через несколько дней Яков уехал.