Штольман (1850-1879 годы) Становление

*** Утром зашла маменька, когда я уже проснулась и объяснила, что гувернантка заболела, и уроков сегодня не будет. Поэтому мы с братом после завтрака можем пойти в сад! А на завтрак подали мои любимые блинчики с клубничным вареньем! Мама, правда, как бычно жаловалась, что я не ем, а клюю, как птичка, и поэтому навсегда останусь такой худой и маленькой. Мне уже почти двенадцать лет и я расту, хотя и не так быстро, как мой младший брат. Но мне это совсем не мешает! Я бегаю быстрее его, он никогда не смог меня догнать, и прыгать умею с высоты, а он боится. Но сегодня у нас особый день. Мы с братом договорились показать друг другу наши клады. Мне всегда было любопытно, что он там мог спрятать. Мой клад самый прекрасный! Я выкопала ямку в саду под яблоней, дно и края выложила фольгой, а на ней узором разложила цветные камушки, которые насобирала во время нашей поездки на море в прошлом году. А ещё ракушки и несколько красивых пуговиц, выпрошенных у няни. У неё их много всяких разных! Сверху все накрыла стеклом и присыпала землёй. Несколько раз я уже туда приходила, очищала маленькое окошко от земли, чтобы полюбоваться своим подземным сокровищем. Нам с братом вместе не бывает скучно! Вот и сегодня он заговорщицки подмигнул мне, и мы отправились в сад. Он подвёл меня к самому забору и приоткрыл свой «клад». Я была разочарована. Какие-то железки, крючочки, а центре-новенькая двадцатикопеечная монета 1858 года. Я виду не подала, что мне это совершенно не понравилось, и показала ему свой клад. Он признал, что мой лучше. Я оценила его благородство и предложила поиграть в прятки, понимая, что если выберу догонялки, он совсем расстроится. Ближе к обеду из своего укромного места я увидела, как к нашему дому подъехал экипаж, из которого вышли важный господин и дама. В ней я сразу узнала тетушку, мамину младшую сестру. Я выскочила из укрытия, нарушая все правила игры. — Бежим домой! К нам гости приехали! — И мы помчались к дому. Гости-это всегда хорошо! В доме царили оживление и суета. Моя тётушка не так давно вышла замуж, и в первый раз приехала к нам с мужем. Мне она нравилась-добрая, но всегда немного грустная. Мама говорила, что она с детства была слабенькой, часто болела. Дедушка с бабушкой постоянно возили её за границу на воды и лечение. Я случайно услышала, как мама в разговоре с папой как-то сказала: " Я рада, что она, наконец, вышла замуж.» На что батюшка с усмешкой заметил, что от такого-то приданного трудно отказаться. Мой новый дядюшка был не таким старым, как мой папа, и мне он показался очень высоким. Когда мы с братом вбежали в гостиную, он разговаривал с папой, а маменька с сестрой что- то обсуждали в сторонке. Мама пожурила нас за наше поведение и грязные от земли руки. Она сразу отправила нас умываться и переодеваться. А новый дядюшка с любопытством смотрел на меня, слегка улыбаясь. Я смутилась и быстро умчалась исполнять мамино распоряжение. Брат последовал за мной.

***

Время послеобеденного отдыха (как я его ненавижу! Не маленькая же я, чтобы проводить в постели больше часа среди белого дня!) наконец вышло, и после стакана молока с булочкой мы снова вырвались на волю. На солнце было ещё жарко, поэтому мы пошли к беседке в глубине сада. Там было прохладно, и я продолжила историю, которую придумала на ходу о двух маленьких медвежатах, чью маму убили охотники, и они остались одни; как им было страшно и одиноко в тёмном лесу. У брата уже навернулись слезы, когда я решила, поскорее подойти к счастливому концу. Они вышли к домику лесничего, который их приютил, и они вместе жили, пока не выросли, а потом ушли жить в лес. А к доброму леснику часто приходили в гости. Я любила сочинять разные рассказы, а мой брат всегда их слушал, затаив дыхание. Они у меня всегда хорошо заканчивались, я не хотела его расстраивать. Я тоже верю в то, что добро всегда побеждает. Мы были так увлечены рассказом, что не заметили, как кто- то подошёл сзади и громко захлопал в ладоши. Это был наш новый дядюшка. Он зашёл в беседку и сел между мной и братом. Он сказал, что это очень хорошая история, а он знает ещё одну, не менее интересную. Он обнял нас за плечи и начал свой рассказ о девочке, которая отстала от родителей во время прогулки в большом лесу, как много дней она бродила по лесу, питаясь ягодой и пытаясь найти воду для питья; как ночевала в темном лесу, укрываясь ветками больших деревьев и прислушиваясь к страшным звукам ночного леса. Нам тоже было очень страшно, и мы прижимались к дядюшке, представив себя на месте маленькой испуганной девочки. Дядюшка поглаживал мою спину и плечи и теснее прижимал к себе. На дорожке показались мама с тетушкой. Дядя отпустил нас и поднялся. Он сказал, что конец истории я могу сама сочинить. Девочка отложила карандаш, закрыла тетрадь, положила в тумбочку, нырнула в приготовленную постель и спустя несколько минут уже крепко спала.

***

Петербург не обманул ожидания Якова и с первых минут гостеприимно распахнул свои объятия. Тёплая, солнечная погода начала сентября, широкие улицы с толпами прохожих и оживленное движение на дорогах, бурная жизнь большого города-это было то, чего ему не хватало в Тифлисе. Хотя красота Кавказа и очарование необычным местом захватывала, любовь к городу, прочно поселившаяся в нем, перевешивала все плюсы Кавказа. Но не проходила тяжесть на душе. Последняя ночь с Лизой, после которой они больше не встречались, вызвала в нем смятение. Никогда до той прощальной ночи Лиза не проявляла в открытую таившиеся в ней чувства и желания. У Якова было стойкое ощущение, что он в чем- то подвёл её. Яков был направлен в уголовное и гражданское отделение II Департамента Министерства Юстиции. Оно осуществляло в судебной сфере контроль за деятельностью судебных органов и должностных лиц, чиновников прокурорского надзора по производству уголовных и гражданских дел и привлечение нарушителей к дисциплинарной ответственности. Как писал Александр I министру юстиции Д. П. Трощинскому «чтобы право судей не было помрачаемо ни пристрастием к лицам, ни мерзким лихоимством, и чтобы обличаемые в сем гнусном пороке нетерпимы были на службе и преследуемы со всею строгостью законов.» Туда поступали протесты губернских прокуроров по поводу проведения и решения губернских судов, жалобы, в результате которых проводились ревизии, куда направляли сотрудников департамента. Свою роль при назначении Якова сыграло рекомендательное письмо, которым его сопроводил сам председатель окружного суда. В нем давались лестные отзывы о его работе в течение двух лет, отмечались добросовестность, внимание к деталям, умение анализировать, сопоставлять, находить логические цепочки, которые приводили к нестандартным решениям. Якова направили в распоряжение начальника отдела. В отделении было много молодых людей, немногим старше его самого. Штат чиновников центрального аппарата Министерства Юстиции в то время насчитывал 108 человек, на содержание которых в год отводилось 113 080 рублей. Дополнительно выделялось 5 160 рублей на паек и обмундирование. Министерство Юстиции находилось в центре Санкт-Петербурга на пересечении улиц Малой Садовой и Итальянской и представляла собой трехэтажное здание с двуцветной окраской в стиле елизаветинского барокко с лепными деталями, и большими узкими окнами. В первые недели после возвращения Яков не спешил к себе на квартиру, которую он снял далеко от центра. Он бродил по Невскому, часто бывал в Екатерининском сквере, наслаждаясь его осенней красотой. Новая квартира Якова была просторнее, чем его жилье в Тифлисе, но такая же аскетичная с минимумом удобств. Рассчитывая на более продолжительное проживание в ней, Яков стал обзаводиться необходимыми для него вещами. В первую очередь приобрёл небольшой книжный шкаф, который постепенно заполняли ряды томов, и удобным креслом, в котором так удобно было читать при свете свечей долгими зимними вечерами. Яков быстро освоился на новом месте службы. Опыт канцелярской работы, судопроизводства, а также первые шаги в расследованиях преступлений, который он получил в Тифлисе, оказался бесценным на первых порах. После трех месяцев его направили в Воронежскую губернию по поступившей жалобе о мздоимстве губернского прокурора. Яков впервые столкнулся с почти непробиваемой стеной, воздвигнутой в присутствии, но после недельной кропотливой проверки документов и опроса ведущих дела следователей и пострадавших, ему удалось доказать неправомочные действия прокурора и его помощника. После этого он почувствовал себя на своём месте.

***

Якову и на сей раз везло в карты. Он оказался в этом доме по приглашению одного из коллег. За довольно короткое время у Якова сложились хорошие отношения с сотрудниками отдела, и он часто получал приглашения на светские приемы. Вечер проходил как обычно. Яков немного поучаствовал в обсуждении того, как проводится судебная реформа на окраинах империи, о профессиональной подготовке адвокатуры, об институте присяжных заседателей. Затем переключились на больную тему о женском образовании. Яков присоединился к кружку единомышленников, метко парируя выступления противоположной стороны. Воспользовавшись возникшей небольшой паузой перед переходом к следующей теме, незаметно удалился в другую комнату, где и присоединился к играющим. С ним рядом оказался Алексей Лаврецкий, с которым Яков был знаком по училищу, но приятелями они не были. Алекс оказался хорошим игроком, хотя в итоге Яков получил выигрыш. Они вместе подошли к буфету и продолжили беседу. В дальнейшем они часто встречались на приемах, Яков с удивлением обнаружил, что у них на многое взгляды совпадали. Как личность Алекс был ему тоже интересен: его быстрый ум, эрудиция, слегка насмешливое отношение ко всему. Очевидно, Алекс тоже находил Якова интересным собеседником, и постепенно они стали больше времени проводить вместе.

***

Девочка, свернувшись калачиком, лежала в кровати, которая ранее превратилась для неё в место распятия. Испытанная боль, страх, непонимание того, что произошло, парализовали ее. Она не плакала, просто лежала с открытыми глазами, отключившись от реальности. ОН ушел, приказав ей молчать. И она молчала. Через некоторое время, пошатываясь, поднялась, достала из ящика стола тетрадь, нащупала в темноте карандаш, села за стол, морщась от боли, и открыла тетрадь. Не глядя, крупными буквами вывела одно предложение: " Я ХОЧУ УМЕРЕТЬ!».