hold on to your heart

Сквозь раздвинутые шторы проникал солнечный свет, заливая маленькую квартиру светом. Гарри завозился на кровати, чувствуя, как спину согревали теплые лучи. Из приоткрытого окна доносились приглушенные звуки оживленного города. Он вздохнул, открывая затуманенные глаза и пытаясь вглядеться в часы, стоящие на краю прикроватного столика. В висках у него пульсацией отдавалась прошлая ночь. Прошлая ночь. В груди возникло щемящее чувство, и взгляд Гарри, наконец, сфокусировался на мигающих цифрах на будильнике. Даже несмотря на то, что он все еще не до конца проснулся, Гарри был способен разобрать 6:16 жирным красным шрифтом. — Черт, — выпалил он, резко садясь в постели и хватая телефон. Экран загорелся, показывая множество непонятных сообщений от Найла несколькими минутами ранее, и, конечно, 6:16 неумолимо сменилось на 6:17. — Черт. Гарри вскочил с кровати, застонав при очередном приступе головной боли. — «Давай просто зайдем», говорил он, — пробормотал Гарри, проклиная Найла Хорана на чем свет стоит. — «Все будет нормально», говорил он. Зная, что времени на душ не было, он схватил брюки, которые выглядели чище всего, надел их, выбирая наименее мятую рубашку. Он потратил десять секунд, показавшиеся вечностью, на поиски галстука, нашел красный и с привычной легкостью завязал его на шее. Он старался не думать, что произойдет, если он опоздает, варианты варьировались от мрачных до катастрофических. Примерно тридцать одну минуту спустя он взбегал по ступенькам метро, сжимая в руках сумку, направляясь прямиком в «Старбакс». Он резко остановился, влетев внутрь, и скривился при виде длинной очереди у кассы. Любой другой секретарь мог отказаться от кофе и попытаться успеть на работу. Однако ни один другой секретарь не работал у главного редактора «Colden Books», филиала издательства «Royce & Hunt Publishing». Гарри уже почти смирился с неминуемой гибелью, когда услышал, как кто-то выкрикнул его имя. За стойкой ему махала симпатичная бариста-омега с двумя стаканчиками кофе в руке. Гарри знал ее по забегам за кофе, на бейджике значилось имя «Джиллиан». — Вот, как всегда, твой любимый кофе латте. Гарри накрыло облегчение, когда он взял протянутые стаканчики и одарил ее широкой улыбкой. — Блять, спасибо тебе большое. Ты спасла мне жизнь. Она лишь улыбнулась, отмахиваясь от него. Выкрикнув последнее «спасибо», Гарри развернулся и выбежал из кафе. Он глянул на часы, чертыхаясь себе под нос и набирая скорость. У него оставалось еще минут пять, чтобы успеть. — Ну ты рискуешь, Стайлс, — сказала Саша за стойкой регистрации, где она разговаривала с Марго, они обе с удивлением за ним наблюдали. — Что еще сказать? Спасибо, что напомнила, — ответил Гарри, посылая им обоим натянутую улыбку. — Хорошего дня, дамы. Ему едва удалось втиснуться в уже уезжающий лифт, расталкивая несколько бет, бросающих на него недовольные взгляды. Он безучастно кивнул им, нажимая кнопку верхнего этажа. Гарри не переставая смотрел на часы, пока через мгновение дверь с щелчком не открылась, и он вышел в офис, испытывая небывалое облегчение. Он сделал… Ровно в следующее мгновение появился Карсон со своей тележкой, и Гарри врезался прямо в него. — Господи, — Гарри в ужасе смотрел на кофе, вылившееся из одного из стаканчиков на его рубашку; горячая жидкость просачивалась через ткань, обжигая живот. — Ты, блять, издеваешься надо мной? — прорычал он, пристально глядя на бету. — Виноват, бро, — невозмутимо ответил тот. Гарри, кипя от злости, смотрел, как он преспокойно покатил дальше свою тележку. Он с презрением посмотрел на почти пустой стакан, а затем в приступе отчаяния оглядел десятки кабинок с работниками. Он заметил знакомый профиль, отсюда был практически слышен громкий смех беты, и направился к нему. Кто-то окликнул его, спрашивая, когда он перестанет приходить в семь, и он с легкостью проигнорировал их. Как будто он когда-нибудь будет посвящен в причины, стоящие за жестокими заявлениями босса. Найл вздрогнул, когда тот прокашлялся, отвлекаясь от своего разговора с Нэнси. Его глаза загорелись, когда он увидел Гарри. — Эй, чувак, что… — слова повисли в воздухе, кода он заметил рубашку Гарри. — Вот черт. — Снимай рубашку, — прямо сказал Гарри. Он прекрасно знал, что хоть Найл всегда берет одежду на пару размеров больше, она будет ему маловата. Но Гарри был готов рискнуть. — Живо. Бета бросил на него недоверчивый взгляд, с его губ сорвался смешок. — Ты шутишь, да? — Технически, это ты виноват, — пожаловался Гарри. Он почти слышал, как тикали воображаемые часы, пока он выжидающе смотрел на бету. — Я сведу тебя с Элли, и ты перестанешь молча вздыхать по ней. — Он вновь глянул на часы. — Пять секунд на размышление. Пять, четыре, три, два… Найл отдал рубашку. Без капли стеснения, Гарри разделся прямо посреди офиса, не обращая внимания на свист Патриции и Элизы, обнажая торс. — Забавно, что это даже не в топ пять самых безумных поступков, которые ты совершил в этом офисе для нашего тирана, — пробормотал Найл, с веселой улыбкой принимая испачканную рубашку. Гарри показал ему средний палец, прежде чем броситься к знакомому кабинету со стеклянными стенами в дальней стороне зала. По чистой удаче или, может, буквально чуду вселенной, Гарри как раз поправлял воротник, когда весь этаж разом погрузился в тишину; прежний гул разговоров растворился в воздухе, когда ровно в семь печально известный главный редактор вошел в офис. Гарри в последний раз глянул на свое отражение в стекле и взял уцелевший кофе, поворачиваясь лицом к двери, когда та со щелчком открылась и в комнату вошел омега, уставившись в телефон. — Доброе утро, босс, — сказал Гарри. — Звонок через тридцать минут. Луи Томлинсон поднял голову ровно настолько, чтобы выхватить стаканчик у него из рук и вместо него вручить сумку, направляясь к своему столу. Он был одет, как всегда, безукоризненно, в расклешенные черные брюки и шелковую черную блузку в тон. Черную, прямо как его душа, подумал Гарри. — Да, я помню, — пренебрежительно сказал он, губы поблескивали из-за слоя блеска. Он сел в свое дорогое бархатное кресло и поерзал, устраиваясь поудобнее. — В девять у вас совещание, — добавил Гарри, кладя сумку омеги на стул и поджимая губы. После трех лет наблюдений Гарри обычно требовалось около тридцати секунд, чтобы определить, в хорошем настроении редактор или нет, и сегодня ответ был: да. Однако Гарри знал, что не стоило терять бдительности. Если бы в словаре можно было прикреплять фотографию, то рядом со словом «подлый» было бы фото обманчиво невинного лица Луи Томлинсона. — Ты связался с этой… — Луи нахмурился, порхая пальцами по клавиатуре. — Ну, как там ее? Та, с ужасными очками? К счастью, Гарри довольно хорошо преуспел в этой игре. — Дебра? — догадался он, вспоминая последний напряженный разговор. — Да, — согласился Луи, беря со стола одну из рукописей, скрепленную зажимом, и принялся ее изучать, периодически хмурясь. — Она. Гарри кивнул. — Да, я сказал, что если она не представит рукопись в срок, выход книги может быть отложен, — он прочистил горло, размышляя о наилучшем подходе к обсуждению следующей интересной темы. — Э-э, звонили из иммиграционной службы. Сказали, что вопрос срочный, чтобы вы… — он резко остановился, когда Луи поднял один тонкий палец вверх, все еще изучая бумаги перед ним. — Перенеси на завтра. Я сегодня занят, — отрезал он. — О, скажи пиарщикам, пусть готовят пресс-релиз. — Зачем? — спросил Гарри, будучи сбитым с толку. — Дейв решил продать права на экранизацию «Карточного домика», — просто ответил омега. — Ого, — только и выдохнул Гарри, удивленно выгнув брови. Так вот в чем причина хорошего настроения, подумал он. Автор, о котором шла речь, — одно из самых громких имен в их издательстве, но он почти всю свою писательскую карьеру активно выступал против экранизации какой-либо из его книг. — Это… Сильно. Луи хмыкнул. — Если я захочу, чтобы меня похвалили, скажу, — бросил он, беря в руки другую рукопись. Гарри кивнул, обрадовавшись, что можно сбежать и разыскать Лору из отдела по связям с общественностью, особенно если на это потребуется какое-то время. Он замер на месте от резкого «Эм» от Луи. Когда Гарри развернулся, чтобы посмотреть на него, омега хмуро оглядывал свой стаканчик. Луи повернул его, показывая Гарри нацарапанный номер. — А кто такая Джиллиан? — спросил он. Все выглядело бы почти безобидно, если бы не скрытая резкость в мягком теноре его голоса и легкий изгиб его розовых губ. — И… почему я должен ей позвонить? — Его взгляд скользнул к Гарри, голубые глаза холодны, как лед. Застыв, как олень в свете фар, Гарри с трудом подобрал слова. — Ну, — осторожно начал Стайлс, — это был мой стакан, — признался он. Луи наклонил голову вбок. — Ладно. Почему я пью твой кофе? — спросил он, приоткрыв губы. Гарри довольно быстро сообразил, что был лишь один выход из этого положения — сказать правду. — Ваш я разлил, — спокойно признался он. Не забудьте, что у вас хорошее настроение, молил он. — Понятно, — сказал Луи, поднося стаканчик к губам. Гарри, затаив дыхание, смотрел, как начальник сделал глоток. — Значит, ты любишь латте на соевом молоке без сахара с корицей? — спросил Луи, с любопытством глядя на Гарри. — Люблю, — кивнул Гарри, убедительно улыбаясь. — Это как… Рождество в чашке. — На самом деле на вкус настоящее дерьмо, но Гарри скорее бы умер, чем столкнулся с последствиями этого комментария. — Что, совпадение? — спросил Луи, не собираясь прерывать с ним зрительный контакт. — Естественно, — согласился Гарри, улыбка почти угасла. Его спас звонок стационарного телефона, и он с облегчением прервал эту игру в гляделки, чтобы быстро подойти к столу и взять трубку. — Слушаю. Офис мистера Томлинсона. — Он почти закатил глаза, услышав хриплый голос. — Да, Бретт. Краем глаза он увидел, как Луи показал на дверь. — Э-э-э, мы уже как раз направляемся к вам, — удивленно произнес Гарри. Он мысленно перебрал все возможные причины, но потерпел неудачу. Он положил трубку. — Зачем мы идем к Бретту? Неудивительно, что Луи просто продолжил работать, как будто ничего не услышал. Гарри медленно кивнул, прежде чем быстро выйти из кабинета. Он бросился к своему столу, смахнул крошки с клавиатуры и быстро написал в общем чате: «ЗЛАЯ ВЕДЬМА УЖЕ НА МЕТЛЕ». Почти сразу же вся деятельность в офисе приостановилась. Разговоры между коллегами утихли, те вернулись на свои места и приступили к работе, опустив головы, как раз в тот момент, когда Луи вышел из своего кабинета, не обращая на все это внимания. Гарри присоеденился к нему в коридоре, прочищая горло. — Вы просмотрели ту рукопись? — осторожно спросил он. — Глянул пару страниц, — сказал Луи. — Дохлый номер. Гарри прикусил губу, на мгновение закрывая глаза. — Можно сказать? — Нет, — немедленно ответил Луи. Гарри обычно мигом замолкал, разочаровавшись, но смирившись. Если Луи говорил «нет», то дело с концом. Но это… это другое. Это было важно для Гарри. Он сделал глубокий вдох. — Я прочел тысячи рукописей, — медленно начал он, — и порекомендовал вам только одну. Роман… роман просто потрясающий. Как раз в том стиле, что вам нравится и… Прямо в этот момент Найл вышел из копировальной, его рубашка была заметно испачкана кофе. Гарри отвел взгляд от Луи, но все равно ощущал некоторое напряжение. Проходя мимо, Найл озарил их своей застенчивой улыбкой. На этом разговор кончился. В кабинете Бретта Гарри отошел в сторону, прекрасно понимая, что его единственная задача — молчать. — Ах, наш бесстрашный лидер, — громко поприветствовал его альфа с натянутой улыбкой на лице. Ему было где-то за пятьдесят, а из-под ремня выпирал живот, но он был как неуверенный двадцатилетний альфа, который лишь притворялся смелым. Он был намного выше миниатюрного Луи, но Гарри знал, у кого было все преимущество. Луи быстро оглядел комнату, задерживая взгляд на книжном стеллаже. — Прелестный шкаф. Что-то новое? — Гарри обратил внимание на пристрастие омеги к декору и мебели, главным примером чего являлась безупречная обстановка его офиса. — Девятнадцатый век времен регентства, стиль египетского возрождения… — сказал Бретт; губы слегка подрагивали, когда он поднял голову. чтобы встретиться взглядом с Луи. — Но в моем кабинете недавно. — Мило, — пробормотал Луи, слегка улыбаясь. Ошибка, мысленно перевел Гарри. — Бретт, — оживленно начал омега, делая шаг вперед и прочищая горло, — все, ты свободен. Гарри в едва скрываемом шоке повернул к нему голову, но это было ничто по сравнению с выражением лица Бретта, когда Гарри посмотрел на него. Каждый его мускул выражал неверие. — То есть? — переспросил альфа, у него уже начал дергаться глаз. Господи Иисусе, подумал Гарри, неловко отведя взгляд. Зачем Луи нужно было, чтобы он здесь, блять, стоял и смотрел на все это? Луи прислонился к книжной полке с почти скучающим выражением лица. — Я сто раз просил тебя убедить Дейва продать права на экранизацию «Карточного домика», результата ноль, — просто пояснил он, пожимая плечами. — Ты уволен. Гарри вздрогнул, глядя через стеклянные стены и желая оказаться где угодно, только бы не здесь. Уволен, Господи Иисусе. Бретт Крейг работал в компании почти десять лет. Его взгляд вернулся к альфе, когда он со звоном бросил очки на стол. — Я ведь сказал, это невозможно, — возмутился он сквозь стиснутые зубы. — Дейв напрочь отказывался, он не хотел, чтобы какая-либо из его работ была адаптирована для экранизации. Луи, будь благоразумен. — Он улыбнулся, гротескный изгиб его губ был больше похож на оскал. — Очень странно, — протянул Луи, наклоняя голову. — Потому что я только что говорил с ним лично, он согласен. — Он смотрел на альфу своим самым невинным взглядом. Брет удивленно моргнул. — Извини? — Ага. Мы решили, что он будет привлечен в качестве продюсера или сценариста для фильма или шоу, и он согласился. Разговор длился двадцать минут. Ты ведь не звонил ему, верно? Даже не взял телефон, — продолжил Луи высоким, но острым, как нож, голосом. — Потому что Дейв однажды оскорбил тебя, и твое альфа-эго так и не восстановилось. — Он издал тихий смешок, подходя ближе к альфе, у которого теперь, похоже, было что-то не в порядке; на лице за секунду сменилось с десяток эмоций. — Так, Бретт… Даю тебе два месяца на поиск работы. Потом сможешь сказать, что ушел сам, чтобы избежать позора, идет? — он взял первую попавшуюся книгу с заваленного бумагами стола альфы и передал ее Гарри, проходя мимо, чтобы покинуть кабинет. Гарри закусил губу, следуя за ним, избегая яростного взгляда Бретта, закрывая за ними дверь. Он почти вздрогнул, когда Луи начал считать: — Три, два… Дверь распахнулась, и Бретт вылетел с красным, как помидор, лицом. — Ты поганая сука. По офису прокатилась волна изумленных вздохов. Гарри закрыл глаза, но его альфа напрягся от яда в голосе Бретта. Луи был жестоким и бесчувственным и, скорее всего, продал свою душу дьяволу… но он все еще был омегой. А Бретт — чрезвычайно взбешённый альфа, ещё чуть-чуть и от его ярости завибрирует воздух. Незаметно для себя Гарри сделал шаг вперед. — Ты не можешь уволить меня, — продолжил Бретт, голос эхом разносился по офису. — Я нужен тебе. Луи же выглядел совершенно невозмутимым, его почти забавляло поведение Бретта, обвиняюще указывающего на него пальцем. — Думаешь, я не вижу, что ты затеял? — спросил он, почти рыча. — Манипулируешь мной, чтобы я выглядел дураком перед правлением из-за этого дерьма с фильмом? — Он взмахнул пальцем для пущей убедительности. — А я для тебя угроза. И всегда был. Луи лишь улыбнулся, равнодушно поглядывая на свои часы. — Можно мы на этом закончим? Мне нужно сделать важный звонок. Бретт брызгал слюной, и Гарри мог поклясться, что видел идущий из его ушей пар. — Да ты… ты просто монстр. Маленькая поганая пиявка. — Советую тебе уйти, — сказал Луи, принявшись рассматривать свои ногти. Он как-то заскучал. — Пока у тебя еще осталось хоть немного достоинства. — И все отлично знают, что за этими стенами у тебя нет никакой личной жизни, — выплюнул Бретт; ноздри у него ходили ходуном, как у дикого зверя. — Вот и держишь нас всех за своих личных рабов. Гарри незаметно глянул на своих коллег, которые уже не стесняясь подслушивали перепалку. Он знал, что Бретт перешел черту… не то чтобы он был неправ. И все они это знали. — А знаешь что? — продолжал Бретт, у него на лбу пульсировала венка. — Мне тебя жаль, вот правда. Улыбка Луи стала шире при этих словах. — А? — Ведь кого ты увидишь вокруг на смертном одре? — прорычал Бретт. — Никого и ничего. Ты фригидный омега. На мгновение воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим дыханием Бретта. Луи бесшумно шагнул вперед, тыльная сторона его руки на мгновение коснулась руки Гарри, прежде чем приблизиться к Бретту. — Слушай внимательно, Бретт, — начал он мягким, как мед, голосом. Он выглядел почти как ангел с легкой улыбкой на губах, с чертами нежными, как у феи. Гарри взял себя в руки. — Я уволил тебя не как соперника, нет, — спокойно сказал Луи. — Я уволил тебя, потому что ты ленив, ненадежен, некомпетентен, — Бретт с каждым словом злился все больше и больше, сжимая кулаки, — и тратишь больше времени на измены жене, чем на работу, — закончил он, последней фразой приводя весь офис в шок. Бретт поник, как воздушный шарик, бравада мигом покинула его тело, оставляя одну только заикающуюся оболочку. — А скажешь еще слово, Гарри велит вышвырнуть тебя вон, — невозмутимо продолжил Луи. Бретт открыл было рот, но Луи сказал жестче: — Еще слово… и тебя проводят на улицу под конвоем. Гарри все снимет на свой телефон и выложит на YouTube. Видео станет вирусным, а ты станешь посмешищем издательской индустрии. Я предполагаю, что тогда будет трудно найти другую работу. Ты этого хочешь? Бретт не ответил, но ненависть в его взгляде была горячее, чем жар тысячи солнц. — Так и думал, — сказал Луи, разворачиваясь на каблуках. — У меня дела. Гарри немного подождал, прежде чем неохотно последовать за омегой, в несколько шагов догоняя его быстрый темп. — Пусть перенесут шкаф из его кабинета в мою переговорную, — сказал ему Луи, уже переключаясь на другие дела. — Сделаю, — кивнул Гарри, бросая взгляд на большие часы на стене. — И ты мне нужен на выходные, просмотреть его файлы и бумаги, — добавил Луи, и Гарри чуть не споткнулся. — Бог свидетель, он, вероятно, отстает на несколько недель, и если оставить все как есть, то позже у меня просто будет сильная головная боль. — Э-э, — протянул он. Луи бросил на него холодный взгляд. — Что, сложности? — Нет. Я… просто бабушке исполняется девяносто во вторник, и я должен был поехать домой на выходные и… — Гарри замолк, увидев равнодушное выражение лица Луи. — Не важно. Останусь. Омега начал уходить, не дав ему закончить, и Гарри вздохнул. — Супер, — пробормотал он, бросая взгляд на большие офисные часы на стене. Только 7:13.

+

Луи размял шею, морщась от боли в мышцах. Он ночами не спал, дописывая какие-то рукописи, и, очевидно, это сказалось на нем. По крайней мере, новые подавители, на которые он недавно перешел, не доставляли ему особых проблем — если не считать легкой усталости и тошноты, но с этим было легко справиться… Он вышел из лифта, проигнорировав «Доброе утро, мистер Томлинсон» от секретарши, и направился к двери с надписью «Джек Ройс». Ройс сидел за своим массивным дубовым столом, в то время как Хант стоял, прислонившись к окну. Альфы одарили его едва заметными улыбками. — Доброе утро, господа, — любезно поздоровался Луи, садясь в кресло перед столом и разглаживая брюки. — Вы хотели меня видеть? — Поздравляю с делом Дейва, — тепло сказал Ройс. — Потрясающая новость. — Дейв — наша звезда, — согласился Эдвин. — И франшиза «Карточный домик» станет революцией в продажах. — О, спасибо, благодарю вас. — Он прочистил горло. — Мне что, опять повысят оклад? — пошутил он. К его беспокойству, альфам, кажется, было не до смеха, они лишь переглянулись. — Луи, — начал Ройс, и Луи напрягся, встревоженный серьезностью его тона. Он не был уверен, чего ожидать, когда Гарри сказал ему, что Ройс и Хант хотят его видеть, выбирая между празднованием «триумфа» с Дейвом и представлением, которое устроил Бретт. — Помните… как мы обсуждали, что вам нельзя лететь на книжную ярмарку в Торонто, пока рассматривается ваш запрос на продление визы? — Да, — ответил Луи, будучи сбитым с толку. — Но… вы полетели? — медленно продолжил Ройс. — Да, — повторил Луи; в животе начал завязывать узел беспокойства. — Верно. Викинг мог перехватить Бейлор. Так что выбора не было. — Анна Бэйлор была их одним из самых продаваемых авторов исторических романов и абсолютной пишущей машиной, за последние семь лет у нее выходило по книге за сезон. Ройс опустил взгляд на бумагу в своих руках. — Как оказалось, властям США не важно, где печатается Анна Бэйлор. Луи растерянно моргнул. На этот раз слово взял Хант. — Мы, э-э-э, только что говорили со службой иммиграции. — Что ж, — сказал Луи, широко раскрыв глаза, — значит, все в порядке? Все хорошо? Справедливости ради, он собирался разобраться с этой небольшой проблемкой, но последние недели прошли в полном хаосе: авторы направо и налево игнорировали сроки, редакторы создавали проблемы, а рукописей была целая гора. И так еще целая куча дел на выходных из-за увольнения Бретта, с презрением подумал он. Увольнение этого сексистского осла стало настоящим облегчением, но у него будет еще больше работы. Тем не менее, было невероятным облегчением, что, по крайней мере, об этом позаботились. Затем Луи понял, что ни Ройс, ни Хант ничего не ответили. — Верно? — спросил он. — Луи, — осторожно произнес Ройс. — Вам отказано в продлении визы… Нам только что сообщили, что вас депортируют. Потребовалось мгновение, чтобы смысл слов дошел до него. «Вас депортируют». — Депортируют? — выпалил он. — Оказалось, вы еще не представили в срок кучу документов, — мрачно добавил Хант. — Но, я… да бросьте! — Он неестественно хихикнул. — Я опоздал всего на неделю. Я увлекся выпуском Дженнингса и забыл об этом. Этого не может быть— меня не могут депортировать из-за этого. — Нам сообщили, что у вас уже и раньше были нарушения, — сказал Ройс, и Луи замер. — Боюсь, все уже решено. Он покачал головой, сердце набатом билось в его груди. Пару часов назад он ликовал над своей победой над Дейвом и, наконец, распрощался с жалкой задницей Бретта, а теперь ему говорят, что его депортируют из США обратно в Великобританию. Этого просто не могло случиться. — Можно же что-то сделать, — сказал он. — Можно обратиться повторно, но вы обязаны покинуть страну на целый год, — объяснил Хант. Год. Луи сделал глубокий вдох, пытаясь подавить поступающую панику. — Ладно, — ответил он, пробуя размышлять логически. — Ничего… неприятно, конечно. Но я могу вести дела из Лондона. В-видеоконференции и… и… Ройс покачал головой. — После депортации, — медленно произнес Хант, — вы не в праве работать на американскую компанию. Луи откинулся назад. Вся его работа. Все его бессонные ночи и бесконечные дни. Каждый день, каждый час, каждая секунда последних пяти лет пошли насмарку. Вот так просто. — Но… — Пока вопрос не решится, передам руководство Бретту Крейгу, — сообщил ему Ройс. Ему потребовалась секунда, чтобы осмыслить сказанное имя. — Простите, Бретту Крейгу? — недоверчиво повторил Луи. — То есть, альфе, которого я только что уволил? Этому… этому идиоту? Вы хотите отдать ему мою работу? — Нам нужен главный редактор, — спокойно пояснил Ройс. — В фирме только у него есть подобный опыт. — Он поднял руки вверх, как бы говоря: «Что ты на это скажешь?» — Вы наверное шутите, — сказал Луи, изо всех сил стараясь сохранить самообладание. Все, что он мог видеть — это Бретт Крейг, сидящий за его столом, закинув на него свои грязные ноги, с этой отвратительной ухмылкой на лице. Бретт Крейг, который последние пять лет был занозой в боку Луи в «Colden Books», используя любую возможность, чтобы подорвать его положение главного редактора. Его сейчас стошнит. — Кто угодно, только не он, я умоляю вас. — Луи, — одернул его Ройс, и Луи ненавидел то, как это прозвучало, будто он пытался успокоить ребенка. Как будто Луи сейчас вел себя неразумно. Будь благоразумен, Луи. Он стиснул зубы. Ни за что на свете этот некомпетентный ублюдок не заменит его. Луи просто не мог этого допустить. — Мы мечтаем вас сохранить, поверьте, — спокойно произнес Хант. — Будь какой-то способ обойти закон, любой способ, мы б на него согласились. — Это невозможно… я умоляю вас… — Луи было плевать, как он сейчас звучал. Девять лет он рвал задницу, став одним из самых молодых, когда-либо занимавших пост главного редактора в стране, а также одним из немногих омег, когда-либо занимавших должность в профессии, в которой по-прежнему доминировали альфы. И теперь все это у него отнимут. — Пожалуйста, я… Его прервал звук открывающейся двери. — Здрасте. Он повернулся и увидел Гарри, просунувшего голову в кабинет. — Извините, — нетерпеливо сказал Ройс, свирепо глядя на альфу. — У нас совещание. Гарри поднял руку в знак капитуляции. — Простите, что прервал. — Что? Что нужно? — рявкнул Луи, свирепо глядя на своего помощника. Интересно, как он сейчас выглядел — измотанный и находящийся в замешательстве? Он не хотел, чтобы кто-нибудь его таким видел. — Там Лора из пиар-отдела. Она на линии, — объяснил Гарри. — Ясно, — пренебрежительно сказал Луи, отмахиваясь от него. — Она ждет, — продолжил Гарри извиняющимся тоном. — Говорит, это срочно. Я сказал, что вы заняты, но она настаивает, так что… Вы заняты. Луи замер, выпрямляясь. Отношения… Брак. Вступление в брак с гражданином США автоматически дает право подать заявление на получение Грин-карты. У него закрутился вихрь из мыслей. — Так что… — выжидающе повторил Гарри, наклоняя голову в сторону двери. — Э-э-э, вы идете? Луи встретился с ним взглядом, в его голове возникла идея. Сначала он отмахнулся от этого безумия, потому что это, безусловно, так и было. Тот факт, что он вообще об этом подумал, вызывал у него беспокойство. Но… но затем Луи снова представил Бретта Крейга. Который садился на с любовью подобранный Луи стул за письменным столом и прижимал свои жирные пальцы к его бархатным подлокотникам. Но столе скапливались горы рукописей, потому что альфа был не в состоянии вовремя с ними управиться. Его уродливые глазки-бусинки пялились на зад какой-то бедной секретарши-омеги. Он выпалил прежде, чем успел подумать: — Подойди-ка сюда на секунду. Гарри нахмурился, отводя взгляд в сторону, как будто решил, что Луи обращался к кому-то еще. Луи нетерпеливо мотнул головой, и альфа осторожно вошел в комнату. Луи повернулся обратно к Ройсу и Ханту, которые в замешательстве смотрели на него. Он натянул на лицо приятную улыбку, складывая руки вместе. — Господа, я понимаю. Понимаю затруднительное положение, в котором мы находимся… — Он прочистил горло. — Но есть нечто такое, о чем вам следует знать. — Что такое, Луи? — спросил Ройс, обмениваясь взглядом с Хантом. Сделав несколько шагов назад, пока он не оказался рядом с очень озадаченным Гарри, Луи сделал глубокий вдох. — Мы, э–э… — Он протянул руку и коснулся руки Гарри. Ты не можешь этого сделать, подумал он. Но потом сказал: — Мы женимся. Ройс и Хант недоверчиво уставились на него. — Мы женимся, — повторил Луи для убедительности, пытаясь придать своему тону бодрости. Он похлопал Гарри по руке. — Э-э-э… кто «мы»? — потерянно пробормотал Гарри. — Ты и я, — громко объявил Луи, неловко смеясь. — Жениться надумали. Он краем глаза посмотрел на альфу, морщась от его ошеломленного выражения лица. — Мы… — повторил Гарри. — Женимся, — закончил Луи, натягивая улыбку. Хант заговорил первым. — Это… он же ваш секретарь? — Ассистент, — исправил его Гарри. — Старший помощник, — поправил Луи, как будто это что-то меняло. Он прочистил горло. — Я знаю, это, э-э, звучит странно. Честно говоря, я и Гарри… не должны были влюбиться, но в жизни всякое бывает, — он мило улыбнулся Гарри, пытаясь показать любовь. Гарри уставился на него в безмолвном ужасе. — Да… эти вечера в офисе, книжные ярмарки по выходным, — продолжил Луи, пожимая плечами. — Ну и… вот что-то просверкнуло. — Что-то, — эхом повторил Гарри. — Мы сопротивлялись, но… нельзя справится с такой любовью, как наша, — сладко протянул Луи под бешеный ритм сердца. Он правда сказал это. Он правда только что наврал своим работодателям. — Эм, все у нас в порядке? Вы счастливы? Ведь мы… вот мы счастливы. Гарри выглядел так, будто его вот-вот вырвет, но все еще ничего не сказал. Пока нет. — Луи, — оборвал его Ройс. Он взял себя в руки. Может, он только сделал все в десять раз хуже, практически признавшись, что у него были отношения со своим помощником. — Чудесно, — сказал альфа, сияя. — Прекрасно, — согласился Хант. — Мы очень рады за вас. Луи с облегчением выдохнул, улыбка стала менее натянутой. — Большое вам спасибо. Благодарю вас. Да, это очень волнующе. Гарри кашлянул, и Луи многозначительно пихнул его в бок. — Только оформите, — строго добавил Ройс. — Оформите? — тупо повторил Гарри. Луи снова пихнул его в бок. — Конечно, конечно. Значит нам нужно как можно скорее зайти в службу иммиграции и уладить недоразумение. Немедленно этим займемся. Альфы продолжили поздравлять их, голоса слились в монотонный гул в затуманенной голове Луи. В груди начала разрастаться паника, когда до него медленно начало доходить, во что, черт возьми, он вляпался.

+

Каким-то образом Гарри удалось сохранять самообладание, когда они с Луи шли в его офис. В Гарри врезались тяжелые взгляды, полные недоверия и отвращения, когда они проходили мимо столов. У него будто на лбу было написано «предатель», и с таким же успехом он мог им стать за содеянное. Он не был уверен, кто именно сообщил эту новость, но было очевидно, что все в здании уже знали. Знали, что они с Луи помолвлены. Помолвлены. Даже просто мысль об этом слове в одном предложении с омегой вызывала у него приступ тошноты. Он повторял в голове разговор в кабинете Ройса в течение последних трех минут и тридцати семи секунд и все еще не мог придумать подходящего объяснения тому, что только что произошло. Он дождался, пока они войдут в кабинет Луи и за ними закроется дверь, прежде чем выпалить: — Какого хуя это было? Луи — воплощение спокойствия и собранности, устраивался за своим столом. — Ты не прогадаешь. — Простите? — недоверчиво переспросил Гарри. — Каким это образом это может иметь ко мне какое-то отношение? — Они хотели сделать Бретта главным, — сказал Луи, как будто это все объясняло. — О, тогда, конечно, надо на вас жениться, — издевательски произнес Гарри, начиная беспокойно расхаживать по комнате. — В этом есть смысл. — Послушай, Бретт тебя уволит, стоит мне уйти, — нетерпеливо пояснил Луи. — Ему нравятся его помощницы, красивые, молодые омеги. — Гарри поморщился от такой прямоты. — И тогда все наши общие труды, каждый поздний уход, каждый поход за кофе, отмененное свидание и испорченная рубашка будут напрасны, — сказал Луи с притворной грустью. — Нравится тебе это или нет, мы теперь в одной связке. Гарри покачал головой, издавая недоверчивый смешок. — Это нелепо. И незаконно. — Ой, да брось, — отмахнулся Луи, закатывая глаза. — Они беспокоятся об угрозах национальной безопасности, а не о книгоиздателях. — Нет, — решительно заявил Гарри, понимая, что до сих пор этого не сказал. — Нет. Я не буду этого делать. — Чего ты хочешь? — со вздохом спросил Луи. — Денег? Отгул? — Мне ничего от вас не нужно, — раздраженно выплюнул Гарри. Он провел рукой по волосам, не в силах осознать, что ему вообще приходится что-то объяснять. — Это безумие. — Безумные ситуации требуют безумных решений, — просто сказал Луи. — Только так я могу остаться здесь, и только так ты можешь сохранить работу. — Вы не можете просто… Я не могу выйти за вас, — сказал Гарри. Последние три года Луи преследовал его в кошмарах — он и его испытующий взгляд, холодные голубые глаза и непредсказуемая жестокость. Работать его помощником было абсолютно невыносимо, и Луи хотел, чтобы они поженились? — Конечно, можешь, — отрицал Луи. — Это будет чисто профессиональная договоренность, потребуется лишь небольшое взаимодействие. Нам придется несколько раз поиграть в счастливую пару, но по большей части ничего не изменится. Мы даже можем сказать людям, что у нас открытые отношения, так что это никак не повлияет на твою обычную… — он неопределенно махнул рукой, — жизнь. Уверен, Джиллиан будет счастлива. — Мою жизнь? — категорически повторил Гарри, вопросительно выгибая брови. — Что это значит? — Разведемся как только будет можно, — продолжил Луи, как будто ничего не слышал. — Какого хрена? — снова повторил Гарри. — Поверь мне, я тоже этого не хочу, — признался Томлинсон, внимательно глядя на него. — Я не буду этого делать, — твердо заявил Гарри. — Я отказываюсь. Возвращайтесь в офис Ройса и расскажите всю правду. Ничего нет и не будет. — Он уже сделал пару шагов по направлению к двери. — А вообще, пойду скажу ему сам. — Я назначу тебя редактором, — протараторил Луи, прежде чем тот успел коснуться ручки. Гарри замолчал, почти задыхаясь. — Что вы сделаете? — выпалил он. — Назначу редактором, — натянуто повторил Луи. — Как ты всегда хотел. И Гарри возненавидел себя за то, как быстро гнев рассеялся, просто в миг. — Что, прямо сейчас? — он все еще был настроен скептически. — Никакого «через два года»? — Сейчас, — согласился Луи. Он замер, почти разучившись дышать. Редактор. Луи сказал, что наконец-то сделает его редактором. Больше никаких утренних пробежек за кофе, погони за пиарщиками и грубых оскорблений после предъявления ультиматумов Луи авторам. Больше никаких звонков по выходным или долгих ночей после того, как все остальные, кроме Луи, разошлись по домам. Больше никакого Луи. Но самое главное, что он будет редактором. Будет вычитывать рукописи и работать с авторами над написанием наилучшего из возможных романов. Помогать им делиться своими словами со всем миром и оказывать неизгладимое воздействие на читателей. Это все, чего он хотел последние три года, и впервые в жизни он мог это получить. Не думай, соглашайся, твердил голос в его голове. Но он подумал. И очень серьёзно. — А как насчет моей рукописи? — спросил он, поворачиваясь лицом к омеге. Он не мог не попытаться, понимая, как сильно зависел от него Луи. — Вы ее опубликуете? Луи нахмурился, выглядя обиженным. — Десять тысяч… — Двадцать, — перебил Гарри. — Первый тираж двадцать тысяч экземпляров. — Ладно, — просто согласился Луи. Гарри выдохнул. Он правда сделал это? Просто, чтобы сбылась его мечта? Так что все это — каждый день последних четырех лет, которые он провел в Нью–Йорке, — стоило того? — Ладно, — медленно сказал он, встречаясь взглядом с Луи. Лицо омеги было бесстрастно, а в голубых глазах холод, как и всегда. Гарри задумался, смогут ли они убедить кого-нибудь в своей любви. — Договорились.

+

Сотрудник иммиграционной службы — мужчина средних лет, бета по имени мистер Росс. Он мычал какую-то песенку, просматривая заявление на брачную визу, которую Луи заполнил в спешке тем же утром, и этот звук раздражал его. Был четверг, самая первая свободная дата, на которую им получилось записаться. Луи сидел в кресле, сложив руки на коленях, борясь с желанием заерзать. Он уже не так часто и сильно нервничал на публике, давным-давно овладев искусством сохранять самообладание даже в самых неудобных ситуациях, но сегодня все было по-другому. Сегодня решалась фактически его судьба. Гарри сидел рядом с ним, откинувшись на спинку кресла и широко раздвинув ноги — В классической альфа-манере — всегда занимая больше места в комнате, с презрением подумал Луи. Небольшим благословением являлось то, что он не сказал ни слова с тех пор, как они встретились после работы, чтобы вместе поехать в иммиграционный офис, и Луи перечислил все, что им нужно было запомнить для этой встречи, тот просто периодически кивал. Луи просто надеялся, что он правда слушал, хотя обычно это было не в духе альфы. Луи уволил бы его в первый же день, будь это так. Кстати о работе, у них были напряженные несколько дней, но, к счастью, его помощник не позволил их маленькому представлению повлиять на дела. Последнее, чего Луи хотел, — это чтобы они застопорили работу из-за их небольшой сложности. Он чуть не подпрыгнул, когда Росс наконец заговорил. — У меня к вам всего один вопрос, — начал он, поднимая глаза. Луи улыбнулся, ожидая, что речь пойдет о дате свадьбы. — Мы еще не решили, но думаем о второй половине августа, — сказал Луи Стайлсу ранее. Им нужно было некоторое время, чтобы разобраться со всем этим. Вместо этого Росс прочистил горло. — Вы договорились о фиктивном браке, чтобы мистер Томлинсон избежал депортации и смог остаться главным редактором в «Colden Books»? На мгновение растерявшись, Луи быстро взял себя в руки. — Это дикость, — мягко ответил он. — С чего вы взяли? Росс опустил взгляд на бумаги. — Нам сегодня позвонил некий… Луи сразу же пришел в ярость. — Должно быть Бретт Крейг? — вмешался он, стараясь сохранять ровный тон. — Да, Бретт Крейг, — удивленно вымолвил Росс. — Бретт, — повторил Луи, с жалостью качая головой. Конечно, альфа сунул свой нос куда не надо. Его бедное маленькое эго явно не оправилось после понедельника. — Бедный Бретт. Неприятно получилось, мистер Росс. Бретта я недавно уволил, и он, должно быть так… мстит. Я искренне извиняюсь за его поведение. Мы понимаем, вы невероятно заняты. Скажите, что нам делать дальше, и мы перестанем докучать вам, — он миленько улыбнулся, хлопая ресницами для пущей убедительности. Бета улыбнулся в ответ, но его улыбка была гораздо веселее. Луи пришло в голову, что этот человек веселился. — Позвольте я поясню, что вам теперь предстоит. — Конечно, — согласился он, ничуть не смутившись. — Первый шаг… плановое собеседование, — начал Росс. — Вы порознь отвечаете на всякие вопросы о том, что настоящая пара должна знать друг о друге. — Естественно, — сказал Луи, игнорируя тихий, но различимый вздох Гарри. Росс продолжил, глядя прямо на него. — Второй шаг, я копну глубже. С соседями поговорю, изучу телефонные записи, опрошу коллег… Если ваша связь не подтвердится полностью, вы будете депортированы навсегда. Он повернулся к Гарри, постукивая ручкой по столу. — А вам, сэр, будет предъявлено обвинение по статье, предусматривающей штраф в двести пятьдесят тысяч долларов и тюремное заключение на пять лет. О боже, подумал Луи, наблюдая, как побледнел Гарри. — Ну… Гарри, вы хотели бы поговорить со мной? Может быть, один на один? — спросил Росс, скривив губы в улыбке. Луи молил, чтобы он ничего не сказал. Ясно, что у Росса были только предположения, но Луи было плевать. В конце концов, никто не находит информацию лучше, чем Луи. — Нет? — ответил Гарри, но это вышло более неуверенно, чем хотелось бы Луи. — Вы уверены? — надавил Росс, выгибая бровь. — Он сказал «нет», — беззаботно перебил Луи, стиснув зубы. Он почувствовал, что Гарри засомневался, и слегка запаниковал. Не делай этого. — Если честно, — начал Гарри, и Луи застыл на месте. Нет. Нет, не сейчас. — Мистер Росс, если честно, Луи и я… Луи на мгновение забыл, как дышать, уставившись на Гарри и внутренне умоляя его отступить. — Мы просто два человека, чей роман невозможен, — продолжил Гарри, и Луи пришлось сдержаться, чтобы не поколотить его. У него так бешено билось сердце, будто готовясь выпрыгнуть из груди. — Но это случилось. Мы не сказали никому на работе из-за моего предстоящего повышения. Не столь тонкое и совершенно ненужное напоминание Луи о том, почему он это делал. — Повышения? — повторил Росс. Гарри торжественно кивнул. — Мы оба решили, что будет неловко, если я получу этот пост редактора, когда у нас… — Он неопределенно взмахнул рукой, и Луи мысленно закатил глаза. — Верно, — согласился Росс, в его голосе слышалось недоверие. Он сложил руки в замок на столе. — А как насчет ваших семей? Ваши родители? Они знают о вашей тайной любви? — К сожалению, моих родителей больше нет, — ответил Луи, улыбка мгновенно исчезла с его лица. Он прочистил горло. — Ни сестер, ни братьев тоже нет. — Приношу свои соболезнования, — сказал Росс, и Луи хмыкнул в знак признательности, отмечая, что бета звучал совсем не печально. — А ваши? — спросил он Гарри. — И ваши умерли? — Нет, они… э-э-э, очень даже живы, — неловко протянул Гарри. У Луи родилась идея. — Вообще-то мы собирались рассказать им в эти выходные, — торопливо выпалил он. Гарри рядом с ним напрягся, в замешательстве глядя на Луи. — Во вторник у бабули девяностолетие, — сказал Луи, одаривая Гарри фальшивой улыбкой, — соберется вся его семья, мы устроим им сюрприз. — Взгляд альфы кричал, что он был готов его тут же прикончить. — Ага, и где вы поднесете сюрприз? — спросил Росс, многозначительно переводя взгляд с одного на другого. — В доме родителей Гарри, — легко ответил Луи. — Точно. Где вы сказали он находится? — надавил Росс. Луи издал тихий, неестественный смешок. — О, знаете, в… Что я один отвечаю? Это дом твоих родителей. — Он повернулся к Гарри, молча требуя, чтобы тот вмешался. — Ситка, — заявил Гарри. — Аляска. — Аляска? — выпалил Луи, более вопросительно, чем ему хотелось. Семья Гарри родом из Аляски? — Летите на Аляску на выходные? — категорично спросил Росс. — Да, — ответил Луи, все еще не оправившись от этой информации. Он знал об Аляске только из телевизора. Северное сияние, ездовые собаки и то, как легко заблудиться в дикой природе. Это определенно последнее место, которое он ожидал услышать от Гарри. — На выходные и всю следующую неделю, — сказал Гарри, и Луи недоверчиво посмотрел на него. — Мы решили, что останемся подольше, потому что прошло так много времени с тех пор, как я был дома, и я хочу показать своему жениху место, где я вырос. Верно, детка? Раздражение Луи из-за того, что Гарри огорошил его этим, на мгновение испарилось от использованного альфой слова «детка». — Э-э, верно, — запоздало подтвердил он, потому как у него не было другого выбора, когда Гарри вот так поставил его перед фактом. У него не было другого выбора, кроме как пропустить пять дней работы, и все потому, что его помощнику слишком нравилась эта временная смена власти. — На целую неделю. Гарри улыбался почти самодовольно, когда Луи посмотрел на него, на щеках появились ямочки. Он скрипнул зубами, продолжая. — На Аляску… потому что там вырос мой, э-э-э, мой Гарри. — Он протянул руку и схватил альфу за плечо, впиваясь ногтями в ткань его куртки. — Будет весело, — заключил Гарри, кладя свою руку поверх руки Луи и предупреждающе сжимая ее. Луи замер, не ожидав почувствовать тепло его пальцев. — Ну ладно, хорошо… Значит, поступим так, — начал Росс, одаривая их натянутой улыбкой. — Жду вас в понедельник, когда вы прилетите с Аляски, в одиннадцать утра на собеседование. — Он нацарапал дату и время на листке бумаги и передал его Гарри, который осторожно принял его. — И советую постараться, чтобы ваши ответы совпали по всем пунктам. — Совпадут, — протянул Луи. Росс хмыкнул. — Конечно. — Он встал, и они последовали его примеру. — Должен признаться… жду с нетерпением. — Как мило, — выдавил Луи, как раз в тот момент у него зазвонил телефон. Он опустил взгляд, видя высветившийся на экране номер пиар-отдела, вероятно, по делу Дейва. — Я возьму, — быстро предупредил он Гарри, прижимая устройство к уху. Он быстро пробормотал «спасибо» и направился к двери, Росс и его угрозы уже вылетели из головы. — Я пока наведу о вас справки, — услышал он как бы издалека. — Прекрасно, — ответил Гарри, Луи заткнул другое ухо, чтобы лучше слышать Лору на другом конце провода. Ни минуты покоя, подумал он.

+

— Ладно, слушай, план будет такой, — начал Луи, как только они покинули здание, и Гарри стиснул зубы. Ему пришлось ждать десять минут, пока Луи спорил с Лорой по телефону о формулировках пресс-релиза, постепенно раздражаясь все больше и больше по мере того, как разговор в офисе Росса снова и снова прокручивался в его голове. — Слетаем туда на неделю — кстати, классно придумал. Я надеюсь, ты с нетерпением ждешь возможности оставаться после работы, когда мы вернемся, — продолжил Луи, бросая на него злобный взгляд. — Притворимся, что мы влюблены, скажем родителям, что помолвлены, и так далее. Потом мы вернемся и пройдем эти собеседования, и все будет хорошо. И так далее. Поездка на Аляску и сообщение этой новости его семье, которая слышала, как Гарри часто жаловался на своего тирана-босса на протяжении последних трех лет, была сокращена до «и так далее». Гарри пришлось закрыть глаза и сделать глубокий вдох, чтобы остановить себя от того, о чем он пожалеет, например, от того, чтобы обхватить руками шею омеги и сжать. Как только ему удалось немного успокоиться, Луи посмотрел на Гарри и продолжил: — Купи билеты с милями. Я оплачу и тебе первый класс, но проверь, чтобы в агентстве насчитали мили. И позвони заранее, чтобы узнать о выборе меню, а то в прошлый раз еда была абсолютно отвратительна. — Ладно, заткнись, — ответил Гарри, останавливаясь на месте и поворачиваясь лицом к Луи. Рот омеги приоткрылся в явном шоке. — Ты только что сказал мне заткнуться? — ошеломленно переспросил он. — Да, заткнись, — повторил Гарри с некоторым раздражением. Он закрыл руками глаза и простонал. — Ты вообще слышал наш разговор двадцать минут назад? — Думаю, ты прекрасно знаешь, что я при нем присутствовал, — сказал Луи, прищурившись. — Что с тобой не так? — Что не так со мной? — недоверчиво переспросил Гарри. — Что, черт возьми, с тобой не так! Мы не договаривались вовлекать в это мою семью. Луи хмуро посмотрел на него. — Конечно, мы скажем твоей семье — мы собираемся пожениться. Ты хотел скрыть от них такое важное событие? — Да, — произнес Гарри, проводя рукой по волосам. — Потому что они ни за что не поверят, что я так поступил. — Поступил как? Вышел за меня замуж? — спросил Луи, прежде чем замолчать. Он выгнул бровь. — Понимаю. Часто плачешься дома своим родителям о своем страшном боссе, да? Это жалко. Гарри указал на него пальцем. — Вот. Это нужно прекратить. — Что? — сказал Луи, выгибая бровь. — Твое жалкое поведение? Согласен. — То, что ты жесток ко мне, — подсказал Гарри, подходя к нему ближе. — И ты обращаешься со мной, как со своим помощником. Луи улыбнулся, его это забавляло. — Но ты и есть мой помощник. — Но не на следующей неделе, — мягко поправил Стайлс. — На следующей неделе я твой жених, которого ты обожаешь. В течение следующих девяти дней мы с тобой не начальник и не подчиненный. Мы помолвлены, и мы влюблены. Так что тебе лучше подобреть, детка, потому что нам придется убедить в этом всю мою семью. И мне жаль тебе говорить, но тебе нужно многое сделать. Можешь начать с того, что сам оформишь билеты. Омега свирепо посмотрел на него. — Ты шутишь. — Ни капельки, — пропел Гарри. — Нравится тебе это или нет, Луи, я нужен тебе. А не наоборот. Он видел, как слова резанули Луи. Его взгляд был холоден, как Северный Ледовитый океан, но на этот раз Гарри остался совершенно невозмутим. Последние несколько дней он то и дело уклонялся от вопросов сбитых с толку коллег — то есть от тех, кто все еще разговаривал с ним — и игнорировал многочисленные сообщения и звонки Найла, требующего узнать, что, как и почему, черт возьми, произошло. Он и сам еще не понял. — Мы скажем моим родителям, когда я решу и как я решу, — продолжил он после паузы. — А сейчас… сделай предложение. — Какое еще предложение? — спросил Луи, скрещивая руки на груди. Гарри встретился с ним взглядом, делая шаг ближе. Разница в росте с Луи никогда не была так очевидна, как сейчас; омега запрокинул голову, чтобы посмотреть на него. — Попроси меня выйти за тебя замуж, Луи. — Ты это несерьезно, — хмыкнул Луи, морща нос. — О, еще как серьезно, — усмехнулся Гарри, чувствуя болезненное удовлетворение от того, что он единственный, кто хоть раз что-то приказал Луи Томлинсону. — На колени. Сделай все как полагает. — Ни за что, — не согласился Луи, нахмурившись. — Ради бога, мы же на улице. — Они стояли посреди Площади Фоли, со всех сторон проходили десятки людей, вокруг шумел город — вместе с вездесущим запахом. В конце-концов, в Нью-Йорке же было лето. Гарри лишь пожал плечами. — Ладно, как знаешь, — он начал напевать мелодию британского гимна. Луи издал какой-то звук, похожий на рычание. В этот момент он выглядел и звучал, скорее, как сердитый котенок. — Ладно. Они с удивлением смотрел за тем, как Луи не торопясь опускался на асфальт, словно ему было невыносимо больно. Он опустился на колени, разглаживая ткань своих брюк и морщась. Он свирепо посмотрел на Гарри. — Так тебя устроит? — Интересно, сколько людей имели удовольствие видеть тебя на коленях, — вслух размышлял Гарри, наблюдая, как яростный румянец расцветал на щеках Луи. — Или мне повезло быть первым? — Следи за своим языком, Стайлс. Я снова буду твоим начальником через девять дней, и ты пожалеешь об этом комментарии, — протянул Луи тошнотворно сладким голосом. Он прочистил горло. — Выйдешь за меня, Гарри? — спросил он ровным тоном. Гарри усмехнулся. — Что? Скажи это с чувством. Луи стиснул зубы, сущность сердитого котенка проявилась в полную силу. — Ты выйдешь за меня, Гарри? — повторил он менее враждебно, но все еще слишком быстро. — Медленнее, — проинструктировал Гарри, скрещивая руки на груди. Он решил проигнорировать хмурый взгляд Луи. — Предполагается, что я запомню это на всю оставшуюся жизнь. — Гарри, — протянул он, хлопая глазками. — Милый Гарри? — Да, дорогой? — спросил Гарри, ухмыляясь. — Простираюсь и умоляю, сделай меня самым счастливым омегой в Нью–Йорке и выйди за меня замуж? — попросил Луи голосом сладким, как сахар. Для пущей убедительности он надул свои блестящие губки. Гарри с секунду подумал, склонив голову набок. — Нет, — ответил он. — Нет? — недоверчиво выпалил Луи, в его глазах полыхал яростный огонь. — Шучу, — ухмыльнулся Гарри, наслаждаясь выражением лица Луи. — Выйду. Увидимся завтра в аэропорту. Он развернулся на каблуках, игнорируя протянутую руку Луи и безмолвную мольбу о помощи, и ушел, насвистывая себе под нос. Целую неделю притворяться, что он влюблен в Луи Томлинсона, — проклятие его существования. Что вообще могло пойти не так?

+