hold on to your heart

Луи заерзал на своем сидении и выглянул в окно, чтобы окинуть взглядом удаляющийся пейзаж Нью-Йорка. Прошло меньше получаса со взлета, и Луи, наконец, немного расслабился. К счастью, его сосед вряд ли это заметил. Гарри развалился на сидении рядом с ним, одетый в поношенные спортивные штаны и выцветшую футболку Eagles, а волосы все еще были слегка влажными после душа. Его непринуждённый внешний вид резко контрастировал с брюками в мелкую полоску и отутюженной белой рубашкой Луи, что, по его мнению, было более подходящим нарядом для первого класса. — Так, — начал альфа, отвлекая его от иллюминатора. У него на коленях лежала раскрытая синяя папка, — эти вопросы нам будут задавать в иммиграционной службе в следующий понедельник. Плюс в том, что я знаю все про тебя, а минус — ты даже не знаешь моего второго имени. — И зачем это мне? — спросил Луи. — Затем, — ответил Гарри, бросая на него удивленный взгляд, — потому что у тебя только девять дней, чтобы узнать все про меня, так что пора тебе их зубрить, — он передал папку Луи; тот принял ее, нахмурившись. Он открыл первую страницу, быстро пробегая глазами по тексту. — Ты сможешь ответить на все эти вопросы обо мне? — удивленно спросил он. — Что, страшновато? — пробормотал Гарри. И как-то неправильно, подумал Луи. — Я тебе не верю. Гарри только хмыкнул. — Ты просыпаешься ровно в пять тридцать каждое утро, но ты не жаворонок. Ты просто хочешь получить как можно больше времени от каждого дня. На завтрак у тебя либо яичница–глазунья и фрукты, либо вафли Eggo — и ничего больше. Мы оба знаем, что я могу повторить название твоего любимого кофе, даже если бы меня разбудили посреди ночи. Ты помешан на аккуратности и веришь, что каждой мелочи есть место. Беспорядок заставляет тебя нервничать. Из-за корма для кошек, который периодически появляется в твоем списке покупок, я знаю, что у тебя есть кошка, — он сделал паузу, приподнимая бровь. — Хотя, может, тебе нравится есть его самому? Не мне судить. У всех нас есть свои причуды. — Её зовут Мокко, — сказал Луи, закатывая глаза. — Интересно, — пробормотал Гарри. — Она такая же вредная, как ты? — Она сущий ангел, — фыркнул Томлинсон. — А, я все понял, — протянул Гарри. — Дай угадаю — она твой самый близкий друг и единственное живое существо, которое ты не просто терпишь. Альфа и здесь не ошибся. Луи мог легко опровергнуть все те исследования, которые говорили, что людям нужно человеческое взаимодействие, чтобы выжить. На самом деле все, что нужно, — это милый друг в виде котика, а Мокко — лучшая из всех. — Ты вегетарианец, ты не веришь в Бога и ненавидишь водить машину. У тебя аллергия на кедровые орехи, — продолжил Гарри, вдруг щелкнув пальцами. — О, и на любые человеческие чувства. Луи нервно рассмеялся. — Не уверен, что ты мне нравишься вне работы, — категорично заявил он. — Ну, привыкай, детка, — парировал Гарри, заставляя Луи снова вздрогнуть от ласкового прозвища. — Прекрати так меня называть, — прошипел он. Он не ожидал, что Гарри начнет к нему мило обращаться, даже если это и была насмешка. У Луи от этого начинался зуд. Взгляд Гарри скользнул к нему. — Вау, а ты действительно ненавидишь все, что хотя бы отдаленно приятно? Пары называют друг друга милыми прозвищами, Луи. Это нормально. — Я не говорил, что мне не нравится, — ответил Луи, не успев подумать, а затем быстро поправил себя. — Я просто ненавижу, когда это говоришь ты. Ради меня, говори так поменьше. — Хорошо, — согласился Гарри, закатывая глаза. — На что у меня аллергия? — А я откуда знаю? — Луи фыркнул. — Угадай. — Моллюски? — попробовал Луи, прежде чем нахмуриться, когда Гарри покачал головой. — У нас ничего не получится, если ты заставишь меня все угадывать. Просто скажи. — У меня нет ни на что аллергии, — самодовольно сказал Гарри, и Луи бросил на него сердитый взгляд, снова обращаясь к папке. — Вот хороший, — сказал он секунду спустя, прижимая палец к одной из бесчисленных строчек. — Есть ли у меня шрамы? — По крайней мере видимых нет, но… — Гарри замолчал, и Луи чуть не подпрыгнул, когда почувствовал палец на задней стороне шеи. Касание было легким, как перышко, но все же обжигало кожу как адский огонь, и он на мгновение забыл, как дышать. — Здесь у тебя родимое пятно. Демонстративно склонив голову набок, Луи прочистил горло и проигнорировал тихий стон своего внутреннего омеги. Он ненавидел то, что не мог контролировать свою реакцию на прикосновение альфы — ненавидел то, как его омега наслаждался этим. Вот почему он на подавителях, черт возьми. Ему не нужен альфа. — У меня еще есть одно на бедре… знаешь, на случай, если спросят, — через мгновение поделился он. Гарри хмыкнул в знак согласия. — Я почти уверен, что есть тату, — добавил он. — И откуда такие сведения? — скептически спросил Луи, чувствуя покалывание на ключице. Есть еще в одном месте, но Гарри ни за что не узнает. — Два года назад позвонил твой дерматолог, говорил про лазер с модуляцией добротности. Я прогуглил этот лазер и он применятся для удаления тату, — он бросил взгляд на Луи. — Но ты отменил свой визит. Передумал? — Что-то вроде того, — беспечно бросил Луи. — Так что это? — продолжил Гарри, к большому раздражению Луи. — И где это? — Следующий вопрос, — быстро сказал Томлинсон, решив, что сейчас не время для этой истории. Он снова обратился к папке. — Где мы жили? У тебя или у меня? — он усмехнулся. — У меня, очевидно. — Э-э, и почему же это очевидно? — вмешался Гарри, хмурясь. — Почему бы не жить у меня? — Просто я живу с видом на Центральный парк, а ты, наверное, в тесной студии с одним окном, — прямо сказал Луи. — Ладно, как скажешь, — пробормотал Гарри. Он наклонился, заглядывая в список, отчего их плечи соприкоснулись. Луи напрягся, осторожно отодвигаясь и игнорируя тихое фырканье Гарри. — Какого цвета мои глаза? — вдруг спросил он. — Зеленого, — категорично сказал Луи. — Как ни странно, я не слепой. — Просто проверяю, — невинно пояснил Гарри. — А как насчет вопросов о том, как долго мы встречаемся? Мы должны определиться до того, как прилетим. Так сколько? — Восемь месяцев, — решил Луи. — Не слишком долго, но и не слишком мало, чтобы твоя семья подумала, что мы совершенно сошли с ума, раз уже хотим пожениться. — О, они все равно так подумают, — пробормотал Гарри себе под нос. — И как все началось? — спросил Луи, взглянув на него. — Полагаю, я пригласил тебя на свидание, у тебя не хватило бы духу. — Чушь. — Гарри усмехнулся. — Ты боишься меня. — Луи улыбнулся, выгибая бровь. — Неправда, — нахмурился Гарри. — Что случилось с рубашкой Хорана в понедельник? — спросил Луи, и альфа нахмурился. — Не путай здоровое отношение к работе со страхом, — пробормотал он, прежде чем прикусить губу. — Может быть, это накапливалось какое-то время — наши чувства в смысле. Мы ходили вокруг да около пару месяцев, но я нервничал из–за последствий того, что сплю со своим начальником… Луи фыркнул. — Поэтому, в конце концов ты помог мне признаться, потому что мы оба знаем, что ты не любишь тратить время впустую, — сказал Гарри, явно забавляясь. — А потом я пригласил тебя на свидание, когда понял, что чувства взаимны. — Прекрасно, — сказал Луи, закатывая глаза. У альф и правда были комплексы по этому поводу. — Куда ты повел меня на наше первое свидание? В пиццерию? — Не, я из тех мужчин, которые производят первое впечатление, приглашая на шикарный ужин, — ответил Гарри, опровергая сказанное. — Я отвез тебя в какое-нибудь милое место и подарил цветы. — Какие? — сухо спросил Луи. — Ромашки, — сказал Гарри, и омега замер. — Это твои любимые цветы, верно? — Откуда ты знаешь? — спросил Луи резче, чем собирался. Его рука поползла вверх к ключице. — Ты каждый год заставляешь меня заказывать букет на твой день рождения, — пробормотал Гарри. — Не трудно догадаться. Луи вновь повернулся к иллюминатору. На мгновение он забыл, как много Гарри знал о нем — как много маленьких подсказок Луи неосознанно давал ему все эти годы. Внезапно он почувствовал себя неуютно и незащищенно, больше не желая обсуждать подробности своей личной жизни — Гарри и так уже много о нем знал, возможно, больше, чем кто-либо из-за характера его работы. Несмотря на все это, Луи прекрасно знал, что альфа думал о нем. Что все они о нём думали. Конечно, все это не имело никакого значения. Никто и ничего. У Луи был свой путь и своя цель, которым он следовал. И сейчас, чтобы продолжить спокойно идти по своему пути, ему нужно было провернуть все это. Когда Гарри понял, что разговор закончен, и достал книгу, Луи вернулся к папке. Он пролистал оставшиеся страницы и внимательно прочитал каждый вопрос, попутно делая какие-то пометки. В конечном счете получалось примерно сто вопросов. Луи нахмурился. Как бы он не гордился своими способностями к учебе в детстве, здесь не получится просто зазубрить. Нет, он должен знать ответы как свои пять пальцев, включая информацию, которой не было в списке — всегда готовься к худшему. Он должен быть готов ко всему, а это означало, что он должен был знать Гарри Стайлса вдоль и поперек. И у него было на это всего девять дней. Несколько часов спустя Луи проснулся, неожиданно задремав, от голоса стюардессы, эхом разносившегося по салону: — Дамы и господа, пожалуйста, пристегните ремни. Мы начинаем снижение к аэропорту Джуно. Луи поморщился от боли в шее из-за неудобного положения во время сна, а затем старательно пристегнул ремень, поглядывая на альфу, который убирал свою книгу. — У нас пересадка всего полчаса, так что нам придется поспешить, — сказал он, все еще недовольный тем, что ему пришлось планировать поездку. — Только посмотри на себя, занимаешься плебейскими вещами вроде покупки билетов, — проворковал Гарри, пристегивая свой ремень. — Горжусь тобой, милый. — Меньше, — напомнил ему Луи сквозь стиснутые зубы. Это будет долгая неделя.

+

Только когда Гарри посмотрел в иллюминатор во время их второго полета и увидел знакомые заснеженные вершины Берегового хребта, проглядывающие из тумана, он, наконец, начал осознавать всю ситуацию. Три года. Вот сколько прошло с его последнего визита в Ситку, и, блять, он не понимал, как сильно соскучился по дому, пока не увидел горы, которые были декорацией первых двадцати трех лет его жизни, и не подумал о том, насколько он теперь отличался от своей младшей версии, которая села в самолет с блестящими глазами и улетела без оглядки. Сейчас ему было двадцать семь, он стал старше и мудрее. Так много всего изменилось, но горы остались прежними. Они были здесь все это время и ждали его. Когда полчаса спустя они приземлились, Гарри надел куртку и стал нетерпеливо ждать, пока Луи соберет все свои вещи, неудивительно, что он захватил с собой несколько рукописей, которые нужно было прочесть на следующей неделе. Честно говоря, было страшно, что омега никогда не переставал работать. Когда он вышел из самолета на трап, у него начало бешено колотиться сердце. Вдалеке он заметил людей, столпившихся за ограждением. Сильнее всего выделялась табличка, которую яростно трясли две женщины: ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ ДОМОЙ, ГАРРИ! Из-за разницы в росте одна сторона плаката была приподнята выше другой. И Гарри не мог видеть это отсюда, но он знал, что красные чернила были покрыты блестками. Идеально. Его губы озарила улыбка, и он двинулся вперед, не услышав «О, да ладно» от Луи, когда поспешил вниз по ступенькам прямиком к двум своим самым любимым омегам в мире. — Мой малыш, — всхлипнула его мать, когда он подошел к ним поближе, ее лицо уже блестело от слез. Сердце Гарри наполнилось приятным теплом, когда он преодолел последние метры между ними и обнял ее миниатюрное тело. — Привет, мам, — пробормотал он, зарываясь носом в ее волосы. От нее пахло корицей и яблоками, ароматом, который преследовал его все детство. Хватка на его шее усилилась, и она начала плакать: — Ты дома! Мой малыш дома! О, я так рада тебя видеть, милый. — Ты задушишь его, Мелани, — произнес раздраженный голос, и Гарри усмехнулся, отпуская маму, чтобы наклониться и обнять свою бабушку. — О, только посмотри какой ты стал, — проворковала бабуля, крепко обнимая его. Он прижался поцелуем к ее щеке, чувствуя себя так, будто вернулся в прошлое и ему снова десять. Она отстранилась и прищурилась, все еще держа его за плечи. — Зуб даю, ты вырос еще на пять сантиметров с нашей последней встречи. — Или, может быть, это ты уменьшаешься, — нахально ответил Гарри, и она шлепнула его по руке, хихикая. Он взял ее и свою маму за руку, сжимая. — Как у вас дела? Я так рад вас видеть. — Мы счастливы, что ты дома, — ответила мама, накрывая его другую руку своей. — Прошло столько лет. Его начали опутывать щупальца вины, и он попытался проигнорировать это. — Где отец? — осторожно спросил он, наконец решив признать, что кого-то здесь не хватало. — Ну, отец в своем репертуаре, — извиняющимся тоном сказала Мелани, и он натянуто кивнул, совсем не удивившись. — Вечно занят… — Да и Бог с ним, — сказала бабуля, заглядывая ему через плечо. — Где твой любимый омега? Глаза Гарри расширились, на одну блаженную минуту он напрочь забыл о Луи. Он оглянулся назад, пытаясь найти знакомую фигуру омеги. Он нашел его за попыткой перекатить свой чемодан через небольшой порожек. — Э-э-э, он… вон там, — сказал Гарри, указывая на него. Накануне вечером Гарри наконец сообщил своим родителям новость о том, что он приедет с кем-то особенным… и что этот особенный «кто-то» случайно оказался его начальником. Даже и говорить не стоило, что все отреагировали не лучшим образом, но и его мама, и бабушка пообещали вести себя прилично. Луи изобразил приветливую улыбку, приблизившись к ним. — Здравствуйте. — Привет, — поздоровалась Мелани, широко и искренне улыбаясь, наклонившись, чтобы обнять, но ее остановила протянутая рука Луи. Она с энтузиазмом пожала ее, ничуть не смутившись. Он откашлялся. — Это моя мама, Мелани, — представил он, следом показывая на свою бабушку. — А это моя бабушка, Элис. Луи пожал руку и бабуле, натянуто улыбаясь. — Очень рад. — И тебе привет, — сказала бабуля, похлопывая Гарри по животу. — Как тебя лучше называть, просто «Луи» или «Король ада»? Улыбка Луи померкла, и Гарри отвернулся, прикрывая глаза. Боже, бабушка. — Э-э, простите? — протянул Луи. — Мы слышали оба варианта, — пояснила бабуля, широко улыбаясь. Гарри пихнул ее локтем, многозначительно кашляя. — И еще много версий. Гарри заметил напряженное выражение лица Луи и то, что тот перестал улыбаться. Мелани спасла ситуацию, неловко засмеявшись и встав перед бабулей. — Она шутит! — О, все в порядке, эм, — сказал Луи, теребя один из ремешков на своей сумке. — Спасибо вам большое, что пригласили меня. — Не за что, милый. Всегда рады тебя здесь видеть, — ободряюще ответила Мелани, многозначительно поглядывая на бабулю. — Будь как дома, мы счастливы видеть тебя, — подтвердила бабуля, и Гарри уловил лишь капельку сарказма в ее словах. Ладно, пусть так. — Ну что ж, — сказала Мелани, хлопая в ладоши. — Давайте поедем домой! Во время поездки Луи все время молчал, его глаза были скрыты за солнцезащитными очками, которые он надел перед тем, как сесть в машину. Они устроились на заднем сидении, а его мать и бабушка болтали впереди, пытаясь рассказать Гарри обо всех сплетнях, которые он пропустил за последние несколько лет. Он охал и ахал в нужных местах, любуясь зеленой растительностью, когда они подъехали к горе и плавно обогнули ее, наконец, полчаса спустя прибывая в сам город. Он взглядом скользил по знакомым магазинчикам, в которые он ходил в детстве. Он чуть не подпрыгнул, когда Луи внезапно ткнул его в бок. — Что? — пробормотал он. — Ты ничего не говорил о семейных предприятиях, милый, — сказал Луи приторно-сладким тоном. Гарри поджал губы. Многие магазины, куда он ходил в детстве… содержали в названии фамилию «Стайлс». Взглядом Луи можно было убивать. — Он у нас скромный, дорогуша, — смеясь, сказала бабуля. — В этом весь Гарри. — Я не скромный, — натянуто ответил Гарри, в его словах сквозили следы знакомой старой горечи. — Все это не имеет ко мне никакого отношения. Бабуля промолчала, и после никто больше и слова не сказал. Когда они остановились у причала и вышли, Луи, нахмурившись, повернулся к Гарри. — А куда это мы направляемся? Где твой дом? Гарри только улыбнулся, слишком сильно наслаждаясь легкой паникой на его лице. Он вытащил свой чемодан и сумку с заднего сиденья, а затем поднял оба чемодана Луи, каждый из которых весил возмутительно много, учитывая то, на сколько они приехали. — Ты весь свой шкаф сюда впихнул, что ли? — поинтересовался он, а затем грубо поставил их на землю, поджимая губы от шипения Луи — Осторожно. Мне нравится быть готовым ко всему, — добавил Луи, пыхтя. — Ты не рассказал, что меня здесь ждёт. — Хм, — протянул Гарри, хватая свои сумки. — Что ж, удачи. Второй особенно тяжелый, кирпичи туда набил, что ли? — Он ушел, а Луи открыл рот от шока. — Гарри! — пожурила его бабуля, когда он подошел к ним, а Мелани бросила на него неодобрительный взгляд. — Будь хорошим альфой, помоги своему омеге. — Я пытался, — искренне ответил Гарри. — Хочет все делать сам. Он очень гордится этим. — Все трое развернулись и посмотрели на Луи, который изо всех сил пытался вытащить ручку первого чемодана. Он улыбнулся своей матери и бабушке, на лицах которых было одинаковое выражение скептицизма. — У него получится. К сожалению, нет, и Гарри неохотно вернулся помочь ему, как только он погрузил свои вещи в катер. Он проигнорировал приглушенный возглас Луи, когда он сбросил первый чемодан с причала на небольшой плавучий док, а за ним сразу кинул второй. — Надеюсь, там не было ничего ценного, — невинно сказал он. — Через девять дней ты пожалеешь об этом, — натянуто проговорил Луи, и Гарри просто улыбнулся ему. — Что? Уволишь своего жениха? — спросил он, поворачиваясь и начиная спускаться по лестнице. — Держу пари, всем понравится. Луи открыл было рот, а затем бросил взгляд на катер, в который Мелани и бабуля начали загружать вещи. — Я не заберусь туда, — твердо сказал он. — И не надо, — сказал Гарри, ухмыляясь, спрыгнув прямо на причал, минуя несколько ступенек. — До понедельника! — Гарри. — Луи заскрипел зубами, сморщив нос. — Я не умею плавать. — Это и не требуется, это же лодка, — сказал указывая на судно. Он упер руки в бедра. — Давай, детка. Луи поморщился, но развернулся и осторожно поставил на первую ступеньку шаткой деревянной лестницы ногу в ботинке за несколько сотен баксов. Он взялся за верхнюю часть лестницы и осторожно поставил вторую ногу на следующую перекладину. — Не торопись, — саркастически сказал Гарри. — Заткнись, — выдавил Луи, но Гарри уловил легкую дрожь в его голосе. Он нахмурился, наблюдая за тем, как Томлинсон преодолевал следующие две ступеньки, хватаясь за края лестницы так, что побелели костяшки пальцев. Он понял, что Луи был по-настоящему напуган. Луи… боялся высоты? У его внутреннего альфы возникло желание успокоить его, расстроенного омегу, но вместо этого он продолжил молча стоять. Прошла еще пара минут, прежде чем Луи, наконец, оказался на твердой земле, тут же напрягшись, когда плавающий док сдвинулся и заскрипел под ними. — Поздравляю, не прошло и года, — сухо произнес Гарри, и Луи бросил на него сердитый взгляд, забыв о недавнем страхе. Гарри взял его за руку и помог ему забраться в катер, не желая больше терять время, ведь Мелани и бабуля уже долго сидели с включенным двигателем. У Луи были ледяные пальцы, и омега выдернул руку, как только уверенно встал в лодке, занял свободное место, положив руки под бедра. Он подошел к своей матери у штурвала, глядя на залив. Был прекрасный день, ярко светило солнце, даже когда на часах стрелка приближалась к семи, а воздух был приятно прохладным. — Я так счастлива, что ты здесь, — сказала его мама, сжимая его плечо. — Я тоже, — честно ответил Гарри. Он посмотрел вдаль, где деревья скрывали дом Стайлсов. — Всегда хорошо вернуться домой.

+

Оказавшись в этой неудобной ситуации, Луи вдруг вспомнил о своей морской болезни. Уже через пять минут у него скрутило живот, и все, что он мог сделать, — это закрыть глаза и попытаться глубоко дышать. Единственное, что могло бы еще больше испортить этот день, — если его стошнит за борт семейного катера Гарри. Он не мог до конца осознать, что все это реальность — что он плыл на катере у черта на куличках, на Аляске, и ехал на встречу с богатой семьей своего фальшивого жениха. Он никогда бы не подумал, что «знакомство с родителями» пройдет именно так, но вот он здесь. — Почти приехали, — радостно сказала бабуля минуту спустя, и Луи с облегчением выдохнул, тошнота так и не прошла. Лодка обогнула возвышенность, усеянную камнями и деревьями, и Луи как раз во время поднял голову, чтобы увидеть очертания дома Стайлсов, появившегося позади, — у него отвисла челюсть. Это был гребаный особняк — большой, величественный и абсолютно великолепный, с широкими окнами и башенками, по меньшей мере четырьмя балконами и красивой верандой с колоннами в римском стиле по всему периметру дома. — Кто вы, люди? — выпалил он, на мгновение теряя самообладание. Ему никто не ответил, и он продолжил сидеть в недоумении, пока они, наконец, не приплыли к причалу. — Почему ты не сказал, что богат? — прошипел он, как только все сошли с катера и направлялись к дому по дощатому настилу. Он все еще не мог это осознать. Гарри Стайлс, его помощник, был чертовски богат. Какого черта он работал на Луи, будучи наследником какой-то аляскинской бизнес-империи? — Я и не богат, — ответил Гарри, хмуро смотря на Луи. — Родители богаты. У Луи начал дергаться глаз. — Это фирменная фраза богатеев! — Ну, теперь ты знаешь, — сказал Стайлс, закатывая глаза. Его отвлекли голоса людей, зовущих его по имени. — Хей, Гарри! Добро пожаловать домой! — крикнул альфа. Он шел с несколькими людьми ко входу в дом. — Кто это? — спросил Луи как раз в тот момент, когда Гарри выругался себе под нос. — Мам, что это, черт возьми, такое? — воскликнул он, бросившись догонять маму и бабушку, которые ушли дальше по проходу. Луи проворчал что-то, изо всех сил поспешив за ними, все еще волоча за собой два чемодана. Он уже пожалел, что не надел обувь, подходящую для их небольшого… приключения, но Гарри не предупредил его о том, что живет черт знает где, вдали от цивилизации, в своем замке на Аляске. — О, ничего, — он едва мог слышать слова Мелани. — Просто празднуем твой приезд. Вечеринка, в ужасе подумал Луи. Ему ничего не сказали о вечеринке — он был не готов. Он весь потный, уставший, и его все еще немного подташнивало, без сомнений, он выглядел просто ужасно. Он не мог пойти на такую вечеринку в таком виде. — Ты ведь не серьезно, — сказал Гарри, вздыхая. — Мы с Луи надеялись отдохнуть. Луи агрессивно кивнул. Отдых — это хорошо. Он бы очень хотел отдохнуть. — Мы празднуем твое возвращение. Это что, преступление? — возразила Мелани. — Мы отметим чисто в семейном кругу, — успокоила их бабуля, подмигивая. — Всего полсотни друзей и соседей. — Она бросила взгляд на Луи. — Все ждут встречи с вами. — О, здорово, — пробормотал Луи, крепко зажмурившись. Пять минут спустя Луи принялся лихорадочно приглаживать волосы и нанес на потрескавшиеся губы бальзам перед зеркалом в коридоре у Гарри дома. Альфа заскочил в ванную, чтобы переодеться, а Луи медленно впадал в состояние паники. Изнутри доносились приглушенные разговоры и смех гостей. Полсотни друзей и соседей… И все они с нетерпением ждали встречи с новым омегой сына Стайлса. Он не большой поклонник вечеринок. Ему не нравилось быть в окружении незнакомых людей — вне работы, конечно. Потому что на работе Луи мог сосредоточиться на работе. На книжных ярмарках, к примеру, в череде всех лекций, очередей за автографами, он выбирал книги. Луи — машина с хорошо отлаженным механизмом, когда дело доходило до подобного рода вещей, он был уверен в себе и всегда нацелен на достижение результата. Но это… это другое. У Луи не было для этого сценария, плана, он вообще не был готов к такому. Он был в незнакомом месте с незнакомыми людьми, притворяясь, что они состояли в обычных отношениях. Его омега чувствовал себя взволнованным и подавленным ситуацией, беспокойно ерзая в груди. Разумеется, по возвращении Гарри не заметил его внутреннего смятения, переодевшись в джинсы и мягкую оливково-зеленую рубашку. Он посмотрел на Луи, выгибая бровь. — Позволь мне отвечать на все вопросы. Соседи жаждут свежей крови. Он скривил губы в какой-то гримасе, но послушно последовал за альфой по коридору в гостиную, где все собрались. Только они перешагнули порог, как женщина — бета в возрасте — прижала их к стенке. — О боже, Гарри, привет! — воскликнула она, наклоняясь, чтобы обнять. — Здравствуйте, мисс Портер, — поздоровался Гарри, обнимая ее в ответ. — Как дела у близнецов? Им нравится Калифорния? — Клянусь Богом, они уже не вернутся, — пыхтя, пробормотала мисс Портер. — Лео влюбился в серфинг, а Эмили стала веганкой. Гарри добродушно рассмеялся. — Уверен, они скучают по дому, Джилл. Знаю, что они скучают по твоей великолепной лазанье. Они не смогут долго сопротивляться ее притяжению. Она игриво шлепнула его по руке. — Тебя самого долго не было, молодой человек. Возможно, немного хорошей лазаньи поможет тебе вернуть немного здравого смысла. Альфа похлопал себя по животу. — Пожалуйста, можем проверить, — пошутил он. Они оба рассмеялись, и Луи многозначительно прокашлялся. — О, точно. Джилл, это мой парень, Луи, — представил их Гарри, обнимая Томлинсона за талию. Луи на мгновение напрягся, теплая рука прожигала тонкую ткань рубашки, заставляя расслабиться. Они должны были убедить людей, что они влюблены, а это значит, что омега Луи должен перестать сходить с ума от прикосновений альфы — желательно прямо сейчас. — Приятно с вами познакомиться, — сказал он, пожимая даме руку. — О, мне тоже, милый, — проворковала мисс Портер, подмигивая Гарри. — Выбрал себе самого хорошенького, да? Гарри хихикнул, крепче обнимая Луи за талию. — Угу. Луи бросил на него грозный взгляд, тут же отводя глаза. Было странно наблюдать за взаимодействием Гарри с другими людьми, так как три года он видел его только в контексте их профессиональных отношений. Он понял, что альфа был обаятельным человеком. И это осознание только усиливалось по мере того, как к ним подходило все больше и больше людей — соседи и друзья семьи, школьные друзья Гарри и даже его бывший учитель, который хвастался, что Гарри был лучшим игроком футбольной команды. — Все эти люди тебя просто обожают, — пробормотал Луи в перерыве между разговорами. — Я знаю их всю свою жизнь, — пожал плечами Гарри. — Они все очень милые. — И все же ты надолго уехал из дома, — заметил Луи. Альфа бросил на него взгляд. — У меня как-то времени не было. — Не жалуйся, — сказал Луи. — Даже не мечтал, — пробормотал Гарри. Он потянулся к руке омеги, и Луи резко отдернул ее. — Нет, — произнес он, складывая руки в замок. Гарри вздохнул. — Луи, сейчас ты выглядишь так, будто хотел бы быть где угодно, только не здесь. — Потому что так и есть, — пробормотал Луи себе под нос. — Послушай, Гарри, я интроверт. Здесь слишком много бесцельного общения. Я уже не могу быть милым и радушным. — Не знал, что у тебя есть такие возможности, — пробормотал Гарри. — Ха-ха, — категорично протянул Луи, сжимая руки. Он просто хотел побыть сейчас один — полежать в постели с мурлыкающей Мокко на коленях и посмотреть какую-нибудь дерьмовую передачу. — Гарри, привет! — прервал его кто-то, ну конечно, блять. — Здравствуйте, миссис Маккитрик, — сказал Гарри, снова широко улыбаясь, и наклоняясь, чтобы обнять миниатюрную омегу. — Как ваш сад? Мама сказала, что вы недавно принесли ей помидоры. — О, замечательно, — ответила миссис Маккитрик, пускаясь в пространный рассказ о своем саде. Луи было не стыдно признаться, что он немного — или много — отключился, и из задумчивости его вывело только свое имя. — А вы, наверное, Луи. — Приятно с вами познакомиться, — пробормотал он, пожимая ей руку. Он задумался, хватит ли этих четырех слов на оставшийся вечер. Звучало идеально. Но затем миссис Маккитрик продолжила: — Хотела вас расспросить, — начала она, улыбаясь. — Чем занимается книжный редактор? Луи открыл было рот, чтобы ответить, испытывая невероятное облегчение, что его спросили о работе, а не о чем-то сложном, но его прервал громкий голос: — Отличная идея, Марта. Мне самому любопытно услышать ответ, — это говорил альфа, стоящий позади них. Луи заметил знакомые угловатые черты лица и форму носа, угадывая личность мужчины до того, как Гарри сказал: — Отец, — сказал он с легкой резкостью в голосе, которую Луи никогда раньше не слышал. — Сын, — вторил альфа. Все это взаимодействие резко контрастировало со встречей Гарри со своими матерью и бабушкой. Затем альфа посмотрел на Луи. Его взгляд был напряжен и явно предназначен для устрашения, но Луи и глазом не моргнул. Еще одна вещь, в которой он хорошо разбирался, — это общение с альфами с гигантским эго. — А вы Льюис, — произнес он, губы изогнулись в легкой улыбке. — Луи, — поправил Томлинсон, сопротивляясь желанию закатить глаза. — Джонатан, — ответил альфа, протягивая большую мозолистую руку. — Очень приятно. — И мне, — сказал Луи, нацепив вежливую улыбку и пожав альфе руку. — Ну что, расскажите, чем занимается редактор, — попросил Джонатан, все еще ослепительно улыбаясь. — Должно быть, это очень интересно, — жизнерадостно сказала миссис Маккитрик, но смотрела она на Гарри. — Нет, Марта, — вмешался Джонатан, издавая смешок. Луи бросил взгляд на Гарри, у того ходуном заходили желваки. Проблемы с отцом, догадался он. — Гарри не редактор. Он помощник редактора. — Он указал на Луи. — А редактор наш Льюис. — Луи, — хором сказали они с Гарри. — Так вы действительно… начальник Гарри? — удивленно спросила миссис Маккитрик у Луи. — Э-э, да, — ответил Луи, бросая взгляд на Гарри, чье лицо ничего не выражало. — Ну надо же, — сказала миссис Маккитрик, медленно моргая. Джонатан поджал губы, поднимая свой полупустой бокал. — Надо бы выпить. — Он ушел, а миссис Маккитрик пробормотала что-то о том, чтобы подойти поздороваться с Джейн, и тоже поспешно ретировалась. Луи повернулся, чтобы посмотреть на Гарри. — Он душка, — сказал он, но Гарри все еще пристально смотрел на спину удаляющегося отца. — Сейчас вернусь, — произнес он спустя несколько секунд, и Луи даже не успел запротестовать, так быстро он ушел.

+

— Умеешь же ты произвести впечатление, пап, — начал Гарри, догнав отца. Гости мигом расступились, чтобы не влезать в конфликт между альфами Стайлс. — И отличный прием для сына, которого ты не видел три года. Джонатан медленно повернулся. — Вдруг появляешься с омежкой, которого ненавидел все три года и вы встречаетесь? А чего ты ждал, Гарри? — Мы только зашли, — медленно сказал Гарри. — Мы только приехали, а у тебя уже руки чешутся затеять драку. — Как по мне, ты просто добиваешься повышения через постель, — прорычал Джонатан. — Это позор. Альфа раздирал когтями ему грудь, в крови бурлил гнев. Он заставил себя сделать глубокий вдох, не желая портить всем вечеринку и настроение, повалив своего отца на пол. — Вообще, чтоб ты знал, — сказал он спокойно, но твердо. — Этот «омежка» в числе самых уважаемых редакторов. Он ни от кого не потерпит унижения, и я этим восхищаюсь. — Он твой счастливый билет, — рассмеялся Джонатан, и кровь Гарри закипела сильнее. — Взрослый, богатый омега, который имеет должное влияние в отрасли, в которой ты хочешь работать. А ты привез его знакомить с мамой. Гарри не следовало ожидать ничего хорошего. Он должен был понимать, что между ними никогда не могло быть цивилизованных отношений, но, черт возьми, все еще было немного больно осознавать, что его отец такого мнения о нем. Что в его глазах Гарри всегда будет не чем иным, как разочарованием. — Луи не счастливый билет, — сказал он после некоторой паузы. Он лишь на мгновение засомневался, прежде чем продолжить. — Он мой жених и любовь всей моей жизни. Мгновение Джонатан просто смотрел на него, будто посчитав, что ослышался. — Что ты сказал? — потребовал он спустя секунду, делая шаг ближе. Гарри наслаждался тем, что был хоть на пять сантиметров, но выше его. — Луи и я, — четко произнес он, — мы женимся. Гарри смотрел, как отец переваривал эту новость, его лицо искажалось дюжиной разных эмоций. И ни одной позитивной. Гарри, не дожидаясь ответа, развернулся и ушел, сжав руки в кулаки. Внутри него все еще кипел гнев, а к горлу подкатило разочарование. Он проигнорировал приветствия Эдди и Джона, двух своих старых школьных друзей, и направился в центр комнаты. Он прекрасно понимал, что сейчас сделает какую-то глупость. И все же это его не остановило, когда он похлопал в ладоши, привлекая внимание гостей. Он не видел Луи, и слава Богу. Он был уверен, что омега где-то здесь. — Дамы и господа, у меня важное объявление, — громко сказал он, ожидая, пока все обратят на него свои взгляды. Краем глаза он заметил входящего в комнату отца, и его захлестнула новая волна гнева. Он натянул свою самую широкую улыбку. — Луи и я собираемся пожениться. Эффект был мгновенный. Всеобщее аханье быстро сменилось одобрительными возгласами и аплодисментами. Он огляделся в поисках своей мамы, с облегчением замечая, что она была просто вне себя от радости, хлопая, пожалуй, громче всех. В конце концов, она умоляла его подарить ей внуков с тех пор, как он окончил колледж. Даже бабуля на удивление выглядела взволнованной. — Любимый, где ты? — крикнул Гарри, выискивая в толпе Луи. Он не сомневался, что омега убьет его за это, и его гипотеза подтвердилась, когда Луи вышел из кухни с натянутой улыбкой и огнем в своих ледяных голубых глазах. — А вот и он, — прощебетал Гарри, придавая своему голосу нежность. — Моя будущая невеста. Взгляд Луи прожигал дыру в его лице, пока он шел в гостиную, вызывая очередной взрыв аплодисментов. — Только взгляните на него, — сказал Гарри с притворной гордостью, хватая омегу за руку, прежде чем тот успел запротестовать, и переплетая их пальцы вместе. — Мой милый омега. — Он надеялся, что Луи поймет намек и не откусит ему голову на глазах у всех. — Поздравляем, Гарри! — со всех сторон говорили люди, а он кивал и улыбался, как будто его сердце не было готово выпрыгнуть из груди. — Спасибо, спасибо, — на автомате отвечал он. Луи впился ногтями в его ладонь, и он чуть не взвизгнул. — Большое вам спасибо. — Шампанского сюда! — крикнул мистер Коста. Следующее, что Гарри понял, — их с Луи оккупировали со всех сторон. Мама Гарри обняла его, тихонько рыдая ему в плечо. — Мой малыш выходит замуж! — пробормотала она, невыносимо крепко сжимая его. — Сюрприз, — пробормотал он, постепенно начиная осознавать, что натворил. Он просто… он только что солгал своим родителям о женитьбе. К горлу подкатило чувство вины, и стало еще сильнее, когда мама отстранилась, обхватывая руками его лицо. Ее лицо было залито слезами, но глаза сияли от счастья и радости. — Я так рада за тебя, дорогой. Так рада. — Спасибо, мам, — сказал Гарри, у него жгло глаза. Сердце судорожно сжалось. Он был ужасным сыном. Затем Мелани повернулась к Луи, и на этот раз омега не успел отойти, когда она крепко обняла его, все еще плача. — Добро пожаловать в семью, милый. Мы так счастливы, что ты здесь. Гарри сдержал улыбку при виде широко раскрытых, полных паники глаз Луи, но быстро отвлекся, когда его обняла бабуля, а затем шлепнула по руке. — Ауч, за что? — проворчал он. — За то, что не предупредил, что Рождество наступит раньше, — строго сказала она, а затем тут же разразилась слезами. — Ох, бабуль, — пробормотал Стайлс, улыбаясь, позволяя ей выплакаться на другом плече. Несколько минут спустя она успокоилась, шмыгая носом и вытирая глаза. — Теперь ты должен нам рассказать историю. — Какую? — спросил он, нахмурившись. Бабушка посмотрела на него, будто он сморозил какую-то глупость. — Как ты сделал предложение, умник. То, как альфа просит руки, многое о нем говорит. — О боже, да! — воскликнула Мелани, у нее загорелись глаза. — Расскажи нам! Гарри открыл было рот, а затем замер, когда до него дошло, что они с Луи забыли эту важную деталь. — О, э-э… — Он бросил взгляд на Луи, которого, по-видимому, окружили все омеги городка, и все они, без сомнения, уже донимали его подробностями о свадьбе. — Луи… э-э, малыш! Луи в замешательстве посмотрел на него, и Гарри махнул ему рукой, подзывая к себе. — Подойди-ка сюда на минутку. Выглядя слишком счастливым, избавившись от назойливой компании, Луи поспешил к нему. — А знаете, вообще-то, Луи обожает эту историю вспоминать, — весело сказал Гарри, обнимая омегу за талию и чувствуя, как тот напрягся. — Какую историю? — спросил Луи, нервно улыбаясь при виде нетерпеливых Мелани и бабули. — Как я сделал предложение, — пояснил Гарри, сжимая его талию. — Помнишь? Твою любимую. Омега напрягся сильнее. — Точно. — О, держу пари, это было чудесно, — сказала Мелани, смаргивая наступающие слезы. — Наш Гарри всегда был таким романтиком. Луи хмыкнул в знак согласия, и Гарри внезапно пришло в голову, что Луи мог использовать это как возможность поставить его в неловкое положение перед родными. Прежде чем он успел вмешаться и сказать, что, пожалуй, он расскажет сам, Луи заговорил: — Ну что ж… это случилось на этой неделе, — начал Луи, впиваясь зубами в нижнюю губу. — Мы… мы остались после работы. Я задержался допоздна, чтобы дочитать рукопись, а Гарри задержался, чтобы составить мне компанию. В какой-то момент он убедил меня сделать небольшой перерыв, и мы поднялись на крышу, потому что это… это вроде как наше место. — Гарри боролся с желанием фыркнуть. — Раньше это было только мое — я мог пойти туда, когда у меня был стресс или нужна была минутка, чтобы просто подышать. Но после того, как мы начали встречаться и не могли никому рассказать на работе, мы оба ходили туда, чтобы сбежать от остальных и побыть наедине. — Как мило, — прошептала Мелани. — И вот мы поднялись туда и… — Луи замолчал, на его губах появилась легкая улыбка. — По всему периметру крыши Гарри расставил свечи, так что там было достаточно светло. Он достал букет ромашек — это мои любимые цветы — буквально из ниоткуда. Это была как будто сцена из фильма. Он опустился на одно колено и сделал мне предложение под звездами. Конечно, я сказал «да», — с тихим вздохом закончил он. Гарри потерял дар речи. Он не мог смотреть на Луи, будучи одновременно в шоке и испытав облегчение о того, что он придумал нечто… идеальное. Он повернулся, чтобы посмотреть на реакцию мамы и бабули, когда понял, что вокруг них собралась целая толпа, все умиленно ахали. — Это было так мило. Замечательная история, — сказала Мелани со слезами на глазах. Она гордо улыбнулась Гарри. — Отлично придумано. — Мы хорошо тебя воспитали, — дерзко прокомментировала бабуля, но она тоже, казалось, очень расстрогалась. Он прочистил горло, его снова наполнило чувство вины. — Да, да… знаю, восемь месяцев, многие могут подумать, как быстро, но я просто… — он посмотрел на Луи, встречаясь взглядом с омегой и нервно сглатывая. — Я просто действительно хотел выйти за него замуж. По комнате пронеслась еще одна волна умилённых вздохов и восклицаний, и Луи прикрыл лицо рукой Гарри, изображая стеснение. — А кольцо? — взволнованно спросила Мелани. — Теперь мы все знаем, так что больше не нужно скрывать. Я хочу его увидеть! Гарри почувствовал, как Луи в панике посмотрел на него, потому что у них не было кольца, на что Гарри только улыбнулся. — Я подарил ему самое простое кольцо, потому что настоящее кольцо здесь. Я хочу подарить ему кольцо прабабушки, — мягко объяснил он. Мелани расплылась в своей самой широкой улыбке, а бабуля прикрыла рот от шока. — О, милый, я так надеялась, что ты так поступишь! Он бросил взгляд на смущенного Луи, надеясь, что он все поймет, позже. — Эй! — воскликнул Эдди из глубины комнаты, ликуя. — Пора бы молодым поцеловаться! Гарри и Луи мигом напряглись. Гарри издал неестественный смешок. — Да брось. — Да, Гарри, поцелуй своего омегу! — сказала его мама, выглядя слишком взволнованной этим. — Нет, все нормально, — неловко произнес Луи. — Да ладно вам, ребята, — добавил Гарри. — Мы не хотим… — Мы не какие-нибудь ханжи, — перебила его бабушка, от чего у Гарри отвисла челюсть. — Целуй его уже! — Ладно, прекрасно, — сказал Гарри, наклоняясь и быстро целуя Луи в щеку. — Ну вот. Почти все сразу начали освистывать их. — В губы! — потребовал Эдди. — По-настоящему, — крикнула Вивиан с дивана. — Горько! Горько! Горько! — начал скандировать Джон, и вскоре все присоединились к нему, выжидающе глядя на них двоих. В глазах Луи читалась паника, когда Гарри повернулся к нему, пытаясь не поморщиться. Они переглянулись, быстро придя к выводу, что другого выхода не было. — Ладно, ладно, — громко сказал Стайлс, и все сразу замолчали, когда Гарри наклонился ближе. Его взгляд опустился на розовые губы Луи, и омега приподнялся на цыпочки, чтобы встретиться в целомудренном поцелуе. Он почувствовал легкий аромат жимолости и карамели прямо перед тем, как он резко отстранился. Все это длилось от силы секунд пять. — Ну вот! — сказал он всем. — Гарри, — строго сказала бабуля, нахмурившись. — Целуй его по-настоящему! — Взасос! — вторила ей миссис Портер. Гарри выжидающе посмотрел на Луи. — Давай по-быстрому, — пробормотал Луи сквозь стиснутые зубы. Ну что ж, ладно. Гарри перецеловал множество омег. Он мог бы поцеловать и этого — каким бы неприятным он ни был. Они одновременно наклонились, и их губы вновь встретились. Сначала это было неловко, они оба были напряжены. Но затем Гарри понял, что это, должно быть, выглядело странно, что они просто стоят с опущенными руками, и положил одну Луи на затылок, и… И Луи расслабился от прикосновения, с его губ сорвался тихий вздох. Его губы были мягче, чем Гарри мог себе представить, он пах… жимолостью и карамелью. Гарри чуть не подавился слюной. Многие на рабочих местах пользовались подавителями запаха. Гарри и сам часто их использовал, но только слегка. Он забыл множество случаев, когда Луи всегда бросал на него неприязненный взгляд и говорил ему держаться на расстоянии весь день. Но Луи — Луи неукоснительно пользовался этими нейтрализаторами. Гарри, очевидно, на работе был в непосредственной близости с ним, но и вне работы в более непринужденной обстановке, включая квартиру омеги, куда он пару раз заносил продукты, и ни разу он не почувствовал даже слабого намека на естественный аромат омеги. В прошлом он пользовался духами — обычно более утонченными, с легкими цветочными нотками, — и Гарри предположил, что то, что он почувствовал, когда они поцеловались в первый раз, было духами. Только это были вовсе не духи, потому что аромат духов не становился сильнее в зависимости от эмоций владельца, как этот запах. Духи не были такими чарующими, проникая в нос Гарри и вызывая у него головокружение от желания. Гарри немедленно отскочил от Луи, только сейчас осознав, что все звуки стихли, пока он целовал Луи, и теперь все взревели. Люди свистели и аплодировали, и Гарри с ужасом осознал, что он только что целовался со своим начальником на глазах у пятидесяти своих ближайших друзей и соседей. Он переключил свое внимание на Луи — Своего начальника, повторил он сам себе, — который выглядел несколько шокировано. Только это еще не все, Гарри заметил румянец, окрасивший его щеки. Луи… Луи покраснел. У него не было даже секунды, чтобы осознать увиденное, потому что поднялась бабуля и заключила их обоих в крепкие объятия. — Я так рада за вас двоих. Так рада, — сказала она, и Гарри закрыл глаза, чувство вины подступило к его горлу и заполнило рот.

+

К большому неудовольствию Луи, вечеринка закончилась только через несколько часов. Он быстро понял, что к нему будут меньше приставать, если он будет есть, и поэтому постоянно был с набитым ртом, испытав невероятное облегчение, когда люди начали расходиться. Однако вместо того, чтобы сразу отправиться спать, Мелани настояла на том, чтобы устроить Луи грандиозную экскурсию по дому. Как бы Луи ни наслаждался декором и планировкой, по общему признанию, одного из самых красивых домов, которых он когда-либо видел, он, черт возьми, устал и был готов свалиться в обморок, когда они подошли к последней комнате. — И последнее, но, конечно, не менее важное: это, — жизнерадостно объявила Мелани, открывая дверь, — спальня. Луи прошел внутрь, и у него мигом перехватило дыхание. Комната была просто великолепна, обита натуральным деревом и оформлена в теплых тонах — коричневых, кремовых, темно-оранжевых, оливково-зеленых и лиловых. Кажется, такое не должно сочетаться, но здесь все смотрелось чудесно. Его взгляд был прикован к стеклянным дверям во всю стену, открывающим вид на круглый балкон и на залив вдалеке. Во всей комнате царила своего рода… уютная атмосфера, которая сразу же заставила Луи почувствовать себя в безопасности. — Ого, тут так красиво, — искренне сказал Луи. Он подошел ближе к дверям. — И вид прекрасный. — А это кровать, — злобно вмешалась бабушка, и Луи чуть не подпрыгнул. — О, да, эм, — пробормотал он, бросая взгляд на королевских размеров кровать с разномастным покрывалом и полудюжиной подушек. Внезапно ему пришло в голову, что кровать тут только одна. — Чудо-кровать, сказочно… Э-э, ну а где же комната Гарри? — невинно спросил он. Мелани рассмеялась. — Ну, милый, мы взрослые люди и понимаем, что вы с ним спите вместе, — со знанием дела сказала она. — Мы бы никогда не разлучили вас, ребята. Гарри спит здесь, с тобой. — Отлично, — ответил Луи, нервно хихикнув. — Потому что мы просто обожаем спать, прижавшись друг к дружке. — Гарри всегда любил обниматься, — лукаво сказала бабуля. — Я уверена, что он не отпустит тебя. — О, даже не знаю. Я думаю, это Луи не отпустит, — проворковал Гарри, протягивая руку, чтобы взъерошить волосы Луи. Тот нахмурился. — Он практически вцепляется в меня, как коала. Это восхитительно. Заметка: уволить Гарри Стайлса в следующий понедельник, подумал Луи. — Что еще сказать? — натянуто произнес Луи. — Я просто люблю прикосновения. — Вы такие милые, — умиленно произнесла Мелани, направляясь к прекрасно выполненному шкафу у стены. — Тут у нас запасные полотенца, простыни и все, что понадобится. — Она открыла одну из дверей с гравировкой, чтобы показать им. Она посмотрела на Луи, застенчиво улыбаясь. — Не хочу лезть не в свое дело, но просто я всегда нервничаю, когда ночую в новом месте, где нет моего гнездышка, поэтому, надеюсь, ты знаешь, что волен построить его здесь, если захочешь. У меня есть еще мягкие одеяла, если они тебе понадобятся, и старая одежда Гарри тоже где-то спрятана, — пробормотала она. — Я хочу, чтобы ты чувствовал себя настолько комфортно, насколько это возможно. — О, э-э, спасибо, — пробормотал Луи, застигнутый врасплох таким любезным предложением. Было сложно строить гнездо в доме другой омеги — в ее безопасном пространстве. То, что Мелани разрешила ему сделать это, очень много значило. — Буду иметь в виду. — У Луи слегка порозовели кончики ушей, когда он почувствовал на себе пристальный взгляд Гарри. Хотя он определенно боялся мысли о том, что у него всю неделю не будет своего любимого гнездышка, он ни за что бы не смог построить его здесь. Гарри будет с ним и все увидит. И он точно не станет брать одежду альфы. — И если вдруг замерзнете, — сказала бабуля, появляясь рядом с Мелани и беря толстое одеяло с цветочным принтом, — вот плед. У него особая магия. Брови Луи взлетели на лоб. — Ух ты? Что за магия такая? — он принялся внимательно изучать одеяло, когда бабуля протянула его Гарри, восхищаясь замысловатыми деталями дизайна. — Оно прекрасно. Пожилая омега злобно ухмыльнулась. — Мы зовем его «Залетайка». — Ой, — выпалил Луи, чуть не подавившись слюной. Гарри рядом с ним вздрогнул, немедленно отбрасывая одеяло на маленький диванчик перед кроватью, как будто ткань обожгла его. Мелани откашлялась, кладя руку на плечо бабушки. — Что ж, наверное, будем ложиться. Сегодня был отличный вечер. — Спокойной ночи, мам, — попрощался Гарри, целуя ее в щеку, а затем свою бабушку. — Бабуль. — Было так приятно познакомиться с тобой, Луи, — обратилась к нему Мелани, беря его за руку и сжимая ее. — Мы так счастливы, что ты здесь. Это будет хорошая неделя. — Обязательно, — пробормотал Луи. Целых восемь дней отделяло его от возвращения в Нью-Йорк. Восемь дней с Гарри и с его семьей притворяться счастливой парой. От одной только мысли Луи почувствовал себя измотанным. — Спокойной ночи. Еще раз спасибо вам. Луи дождался, пока они выйдут и дверь с щелчком закроется, прежде чем повернуться к Гарри. — Спишь на полу. — Так и думал, — альфа кивнул. Они не разговаривали все время, что готовились ко сну, по очереди заходя в ванную, чтобы переодеться. Луи распаковал и сложил всю одежду, пока Гарри умывался, складывая ее в один из пустых комодов, пока все не оказалось на своих местах. Закончив, он схватил свои туалетные принадлежности и пижаму и заперся в ванной. Он глубоко вздохнул, закрыл глаза и сосчитал до десяти. Он открыл их, смотря на себя в зеркало. У него под глазами были постоянные мешки из-за того, что он часто приходил поздно вечером и вставал рано утром в течение последних девяти лет. Он медленно моргнул, склонив голову набок. Он выглядел так же, как и всегда — уставшим, придавленным какой-то невидимой ношей. Он принялся изучать свои губы, ощущая призрачное касание губ Гарри. Это было, конечно, неожиданно, и Луи, откровенно говоря, все еще не оправился даже несколько часов спустя. Опустив голову, он порылся к своей косметичке, проверяя, хватит ли ему подавителей на неделю. В сумочке не хватало нейтрализаторов запаха — как бы ему ни нравилось то, что он не маскирует свой запах, использовать подавители запаха рядом со своим якобы женихом, несомненно, было бы странно и вызвало бы ненужные вопросы. Ему придется смириться. Быстро почистив зубы, а затем выполнив свой обычный уход за кожей, он, морщась, взял пижаму. Видите ли, дело в том, что… Луи думал, что остановится в номере отеля, и будет там один. Гарри сказал ему, что его родители настояли на том, чтобы они остановились у них дома, когда они были уже в аэропорту и было уже слишком поздно. Так что теперь у Луи не было другого выбора, кроме как переодеться в свою шелковую бледно-голубую пижаму и шорты, а затем откашляться. — Гарри? — Что? — спросил Гарри, его голос был немного приглушен из-за двери. — Не смотри, ладно? И после небольшой паузы: — Почему? Луи фыркнул, хватаясь за дверную ручку. — Просто не смотри. — Ладно, — пробормотал Гарри. — Не смотрю. — А ты глаза закрыл? — подозрительно спросил Луи. — Зажмурил, — подтвердил Гарри. Глубоко вздохнув, Луи выскользнул за дверь, поспешив к кровати. Он прошел мимо импровизированной кровати на полу, а затем практически нырнул в кровать, натягивая одеяло на голые ноги. Пауза. — Это особая пижамка специально для Аляски? Луи нахмурился. — Ты сказал, что не будешь смотреть! — Я только краем глаза, — возразил Гарри. — Ну, да, ведь мне полагалось быть в отеле одному, пока ты в самую последнюю минуту не сказал мне обратное, — проворчал Луи, натягивая одеяло повыше. Это совсем не похоже на его домашнее одеяло. Матрас тоже был другим. — Это ты виноват. — Ну прости, — саркастически сказал Гарри, и до Луи донесся какой-то шорох, альфа, наверное, перевернулся на бок. Они будут в одной комнате, подумал Луи, целую неделю. Ему это не нравилось — совсем не нравилось. Луи нуждался в личном пространстве и уединении, чтобы нормально функционировать. Ему нужны тишина и покой, а Гарри был полной противоположностью этому во всех отношениях. Он не был уверен, что сможет заснуть, находясь в одной комнате с альфой, слишком хорошо осознавая его присутствие даже с расстояния в несколько метров. Боже, а что, если Гарри храпит? — Ты храпишь? — спросил он, не в силах сдержаться. — Откуда мне знать? — раздраженно ответил Гарри. — Я же сплю. — Я вот знаю, что не храплю, — шмыгнул носом Луи. — Просто хочу узнать, смогу ли сегодня хоть немного поспать. — Ну, ты не уснешь, если будешь продолжать говорить, — сказал Гарри, в его голосе явно слышалось раздражение. — Спокойной ночи, Луи. — Спокойной ночи, — повторил Луи так же враждебно. Он уставился на незнакомый потолок, желая оказаться в своем гнездышке, где бы рядом с ним, свернувшись калачиком, спала Мокко. Прошло несколько часов, прежде чем он, наконец, расслабился настолько, чтобы заснуть.

+

Гарри проснулся от солнечного света, льющегося в окно. Он сел, морщась от боли в спине и шее из-за сна на полу. Следующие семь ночей обещали быть веселыми. Он бросил взгляд на кровать, обнаруживая, что в ней никого не было и та была аккуратно заправлена. Похоже, Луи уже проснулся. Гарри был уверен, что найдет омегу разговаривающим по телефону с каким-нибудь автором в гостиной, не в силах отдохнуть от работы. Быстро приняв душ, он спустился вниз, втягивая носом аромат блинчиков. Он ухмыльнулся, направляясь прямиком на кухню, где нашел поющую у плиты мать. — Доброе утро, мам, — поздоровался он, целуя ее в щеку. — Пахнет восхитительно. Мелани тут же вспыхнула. — Это был не сон, — выпалила она, заключая его в объятия. — Мой малыш действительно дома. — Ага, — согласился Гарри, почувствовав внезапно охвативший его прилив вины. — Мама… Мне так жаль… Она покачала головой, прерывая его. — Главное, что ты здесь, — твердо сказала она, сверкая глазами. — Вместе со своим женихом, и рассказал нам самую счастливую новость. Кстати, а где он? — Наверное, работает, — ответил Гарри. — Он так предан своему делу. Не обратив внимания на его сарказм, Мелани улыбнулась. — Что ж, я надеюсь, он скоро вернется, потому что бабуля нашла для тебя кольцо прабабушки. Хочу заснять, как ты вручишь его ему. У Гарри замерло сердце. — Хорошая идея, — пробормотал он, решая, что, «блять, нет» было бы неподходящим ответом. — Я… Я скажу ему. Они прекрасно позавтракали на веранде, залитой солнечным светом. Бабуля присоединилась к ним чуть позже, и Гарри нужно было ожидать чего-то подобного, потому что омеги немедленно потребовали подробностей об их с Луи отношениях. Гарри сделал все возможное, пытаясь отвечать как-то расплывчато, либо вообще игнорировать вопросы. Было поразительно, что он испытал настоящее облегчение, когда Луи наконец вошел на кухню. Он был одет в кремовый свитер и джинсы, щеки немного раскраснелись, как будто он только что пришел с мороза. — Доброе утро, Луи, — тепло поприветствовала его Мелани. — Где ты был? — Просто кое-что редактировал, — улыбнулся Луи, смущенно уставившись на тарелку с блинчиками, которую пододвинула к нему бабуля, прежде чем осторожно взять ее. — Я, э-э, пытался дозвониться до одного автора и… здесь что-то со связью? Я вышел на улицу, чтобы поймать сигнал, но ничего не вышло. — Он нахмурился. Мелани поморщился. — О, прости, милый. У нас на прошлой неделе сломался маршрутизатор, но Джонатан не захотел звонить провайдеру. Думает, что сможет починить сам. — Она закатила глаза. — Эм, но… его же быстро починят? — осторожно спросил Луи, и Гарри увидел, как у него начал слегка дергаться глаз. — Типа, очень быстро, потому что я пообещал, что перезвоню ему сегодня и… — Я отвезу тебя в город, — вмешался Гарри, быстро предотвращая потенциальную катастрофу. — Там не должно быть никаких проблем со связью. — О, чудесная идея, — сказала бабуля, улыбаясь. — Думаю, да. — Луи нахмурился. — Ладно, отлично, — сказала Мелани, жестом приглашая Луи сесть. — А теперь маленький сюрприз. — Она не смотрела на Гарри, но мгновение спустя ему в руку под столом опустилась маленькая бархатная коробочка. Ладно, похоже сейчас. Гарри прокашлялся, положив коробочку на стол. Он увидел, как Луи посмотрел на нее, его глаза почти незаметно расширились. Он открыл рот. — Подождите, здесь плохо видно, — перебила его бабуля, поднимая свой телефон и хмурясь. — Мы должны сделать это на траве. — И чтобы был виден океан, — с энтузиазмом предложила Мелани. Гарри переглянулся с Луи, молясь, чтобы омега нормально отреагировал. — Звучит заманчиво. Они позволили маме и бабушке поставить их так, чтобы получился отличный снимок, а затем он открыл коробочку с кольцом. Это было красивое, тонкое золотое кольцо с моховым агатом, окруженным маленькими бриллиантами. — Давай сделаем фото, где Гарри будет стоять на колене, — предложила бабуля, жестом попросив его сесть. Ладно, это было забавно, Гарри согласился. Он протянул коробочку, как будто собирался сделать предложение, чувствуя себя неловко, но точно не так неловко, как Луи, когда Мелани сказала ему изобразить удивление, неестественно исказив черты лица. Гарри изо всех сил пытался не рассмеяться. — Ладно, не важно, — сказала она мгновение спустя. В итоге она сделала более пятидесяти фото с разных ракурсов. Гарри заметил, что Луи стал сильнее нервничать, переминался с ноги на ногу, но, к счастью, ничего не говорил. Однако они оба испытали небывалое облегчение, когда Мелани скомандовала Гарри надеть кольцо, начиная снимать на видео. Гарри осторожно вытащил кольцо, а затем взял руку Луи в свою, поднимая голову, чтобы увидеть лицо омеги. Их взгляды встретились, и Гарри продолжил смотреть на него, надевая кольцо на безымянный палец. Чудесным образом, оно подошло почти идеально. С секунду поколебавшись, Гарри поднес руку Луи к своим губам, запечатлевая поцелуй на тыльной стороне его ладони. — Красиво. Пальцы Луи сжались в его ладони, послышался тихий вздох, когда следом Гарри поцеловал костяшки его пальцев. Со стороны Мелани и бабули послышались умиленные возгласы. — Мило. Настоящий прекрасный принц, — пробормотал Луи себе под нос, стараясь говорить достаточно тихо, чтобы слышал только Гарри. — Просто решил сделать это, чтобы им было, что обсудить, — многозначительно сказал он, поднимаясь с колена и отпуская руку омеги. Луи опустил взгляд на свою руку, внимательно изучая кольцо. — Так оно принадлежало твой прабабушке? — спросил он. — Маме бабули? Молча кивнув, Гарри посмотрел на кольцо на пальце Луи и мгновенно перенесся в прошлое, в воспоминания о том, как он видел то же кольцо на хрупком пальчике бабушки, когда она лежала на больничной койке. — Она умерла, когда мне было восемь, — тихо объяснил он. У него так и не сложились с ней нормальные отношения, особенно после того, как ее деменция начала прогрессировать, и она начала больше говорить на своем родном французском, чем на английском. Но, даже если он не помнил этого, он знал, что она всегда была рядом с ним, читала ему истории, а затем придумывала свои, когда у нее заканчивались книги. Если честно, только из-за беты он вырос с любовью к писательству и глубокой признательностью к книгам. — И какая у него история? — спросил Луи, выгибая бровь. — Я чувствую, что должно что-то быть. Гарри кивнул, с минуту подбирая нужные слова. — Она была портнихой. Ее отец погиб на войне, а мать пять лет спустя от испанки. Она приехала в Америку совсем одна в восемнадцать лет — точнее, в Нью-Йорк. Она работала на нескольких работах, шила и подшивала платья, работая день и ночь, чтобы заработать на жизнь. Так она познакомилась с моим прадедушкой. Он учился в колледже в городе, и однажды ему понадобилось сшить пиджак. Она сразу же очаровала его. — Уголок его рта приподнялся в улыбке. — Бабушку он не впечатлил. По крайней мере, поначалу. Но в конце концов она влюбилась в него, и они поженились шесть месяцев спустя. Они оба были на мели, но он пообещал, что однажды подарит ей настоящее кольцо и что у них будет прекрасный дом… Они приехали сюда вместе, в поисках нового начала и нового шанса. Они построили этот дом, а потом дедушка снова сделал ей предложение с этим кольцом на крыльце. Он поднял глаза, понимая, что немного увлекся с этой историей. Она всегда была его любимой. Он удивился, увидев, что Луи все еще не ушел. Что еще более удивительно, он выглядел так, будто внимательно слушал Гарри, даже не заскучав. — Это… это действительно мило, — сказал Луи, и удивление Гарри превратилось в настоящий шок. Луи Томлинсон… назвал что-то милым? И не с сарказмом. Его слова звучали так, словно он говорил это искренне, и это привело Гарри в замешательство. Конечно, именно тогда Луи решил добавить: — Это будет хорошая история для Росса. — И, конечно же, Луи она волновала только потому, что позже его могут спросить об этом. Прежде чем Гарри успел ответить, Мелани махнула им рукой. Он понял, что они с бабулей просматривали фотографии, пока они стояли и разговаривали. — Только посмотрите на себя, — сказала она, поворачивая телефон, чтобы показать Гарри. К большому облегчению, они выглядели прилично. В любом случае, не было похоже, что они друг друга терпеть не могут. — Знаешь, я была неправа, — через мгновение призналась Мелани. Краем глаза Гарри заметил, что бабуля и Луи вернулись к столу, и та принялась уговаривать омегу съесть блинчики. — В чем? — спросил он. Она улыбнулась. — По поводу вас. Я была так шокирована, когда ты сказал мне, что встречаешься со своим начальником, Гарри. Я была почти готова вылететь в Нью-Йорк, чтобы вразумить тебя, но я решила подождать, пока ты не приедешь сюда. Честно говоря, я не могла в это поверить. Но… Боже, теперь я все поняла, Гарри. — Что поняла? — спросил он, потому что, конечно же, мама не скажет, что… — Как вам, ребята, хорошо вместе, — пробормотала Мелани. — Насколько он дополняет тебя. Меня не было дома слишком долго, в ужасе подумал Гарри. Потому что его мать никак не могла получить такое представление о них — о нем и Луи — менее чем за двадцать четыре часа после того, как увидела их. — Эм, ага, — выдавил он, потому что это все, что он мог сейчас сказать. — Что тут скажешь? Он — моя недостающая половинка. — Ох, я знаю, — сказала Мелани, сжимая его руку. — Подумать только, ты так долго его ненавидел. — Да, вот умора, — категорично пробормотал Гарри.

+

Луи уставился на лодку, скрестив руки на груди. — Ты уверен, что нет способа поймать связь здесь? — Нет, если только ты не знаешь, как самому все починить, — ответил Гарри, отвязывая трос и ступая на судно. После обеда они наконец поехали в город, чтобы Луи мог перезвонить Дейву. Луи выяснил, что альфа передумал продавать права на экранизацию, обвинив Луи в том, что он оказал на него давление. Луи не сильно беспокоился, но он хотел бы уладить все до конца дня. Ему и так было о чем беспокоиться. — Ну, давай. А то я тут скоро состарюсь. — Почему вам нужно жить на своем острове? — проворчал он, но все же неохотно забрался в катер. Он схватил один из спасательных жилетов и надел его на себя, ненавидя, что под ним качался пол из-за каждого его движения. — А теперь поторопись. А то меня тут вырвет. — Всегда такой вежливый, — пробормотал Гарри. Спустя одно крайне ужасное путешествие на катере, за которым последовал такой же ужасный подъем по шаткой старой лестнице, Луи отправился за Гарри в город. Альфа передвигался широкими шагами, и Луи пытался не отставать, сгорая от раздражения и проклиная длинные ноги Гарри. Гарри зашел в заведение под названием «Кофейня Стайлса», даже не потрудившись оглянуться, чтобы посмотреть, шел ли Луи за ним. Закатив глаза, Луи тоже вошел внутрь. Его тут же окутал аромат кофейных зерен и корицы, он мигом оценил ярко освещенное помещение. Деревянные стены увешаны плакатами и фотографиями океана и гор. В другой части зала был камин, от которого по всей комнате разливалось тепло. Все это очень… простовато, но по-своему очаровательно. — Ты можешь позвонить отсюда, — сказал Гарри, вырывая его из собственных мыслей. — Я пойду выпью чего-нибудь. — Он демонстративно не стал спрашивать, купить ли что-нибудь Луи, прежде чем удалиться. Луи фыркнул, доставая свой телефон и вздыхая с облегчением, увидев, что здесь ловит сеть. Он набрал номер Дэйва, занимая место за столиком в глубине зала, подальше от всех остальных. — Дэйв, дорогой, — поздоровался он, когда альфа принял звонок, а в телефоне прозвучал грубоватый голос. Он поймал себя на том, что начал крутить обручальное кольцо, все еще не привыкнув к его весу на пальце за последние шесть часов. — Я сожалею, что не получилось поговорить утром. Я сейчас далеко от дома, и тут не ловит связь. Они некоторое время поговорили, и Луи спокойно и доходчиво объяснил все плюсы и снова, и снова развеивал сомнения Дэйва. Наконец, тот поблагодарил его и извинился за беспокойство. — Будет здорово, — пообещал он, улыбаясь. Они закончили разговор, и Луи позволил себе почувствовать облегчение от того, что, по крайней мере, одно дело сделано, даже когда все остальное в каком-то подвешенном состоянии. Все получится, сказал он себе. Должно получиться. Нахмурившись, он понял, что Гарри так и не вернулся, хотя прошло уже минут десять, и быстро оглядел кафе. Он заметил альфу, все еще стоящего у стойки с напитком в руке и разговаривающего с… девушкой-омегой. Она над чем-то смеялась, и Луи посмотрел на все это с большим недоверием. Гарри… серьезно флиртовал сейчас? Когда Луи был прямо здесь, и они вроде как помолвлены? Кипя от злости, Луи встал и направился прямиком к этой парочке. Ему было плевать, куда альфа решил вставить свой узел, но лучше бы на этой неделе никому. Они в маленьком городке, здесь полно скучающих дамочек, которым только дай повод посплетничать. О чем Гарри вообще думал? Луи прильнул к Гарри, обхватывая рукой бицепс альфы и вежливо улыбаясь. — Приветик, — обратился он к светловолосой омеге. Она была хорошенькой, примерно одного возраста с Гарри, одетая в розовую фланелевую рубашку и джинсы. — Ой боже, привет, — воскликнула она, выглядя на удивление счастливой, увидев его. — Мы как раз говорили о тебе. Сразу же заподозрив неладное, Луи бросил взгляд на Гарри. — Луи, это Клэр… Моя, э-э, бывшая девушка. — О, вау, — сказал Луи, округлив глаза от удивления. Бывшая девушка, ну конечно. — Это… вау. — Не волнуйся, это было очень давно, — пошутила Клэр, улыбаясь Гарри. — Так приятно познакомиться с тобой, Луи. — Мне тоже, — согласился Луи, неохотно пожимая ее руку. Омега сложил руки вместе. — Вообще, я только что вернулась из Анкориджа, ездила к сестре, поэтому не смогла вчера прийти на вечеринку, но я слышала новости! Я так рада за вас, ребята. — Спасибо, — пробормотал Луи, не протестуя, когда Гарри выпутался из хватки омеги, чтобы взять его за руку. — Гарри как раз рассказывал мне, как вы познакомились, — объяснила Клэр, прежде чем указать на кольцо Луи. — И как он сделал предложение. Луи кивнул, бросая взгляд на кольцо. Интересно, знала ли Клэр его историю. — Ну, — протянула Клэр, без сомнения, чувствуя, что разговор не шел. — Было приятно встретиться, Гарри. И очень приятно познакомиться с тобой, Луи. Поздравляю. — Спасибо, мне тоже, — вежливо ответил Томлинсон. Он подождал, пока девушка уйдет, и они пошли к катеру. — Значит, твоя бывшая, да? Гарри закатил глаза. — Как я уже сказал, я знаю этих людей всю свою жизнь. — Сколько вы были вместе? — спросил Луи. — Шесть лет. — Альфа пожал плечами. У Луи отвисла челюсть. Гарри был в отношениях с этой омегой целых шесть лет? — Ты серьезно? — Да, мы начали встречаться в средней школе и были вместе до окончания колледжа, — беспечно поделился Гарри. — Мы были детьми. — Что случилось? — спросил Луи, хмурясь. Он посмотрел на Гарри, который также хмурился. — Почему вы расстались? Гарри нервно хихикнул. — Знаешь, тебе не обязательно играть роль ревнивого омеги. Это все не важно. — Что, если Росс решит спросить? — потребовал Луи. — Разве он не спросит нас о прошлых отношениях? Я всего лишь хочу узнать для интервью. — Тогда почему бы нам не обсудить твои прошлые отношения? — резко спросил Гарри. — Или их отсутствие. — Кто-то что-то скрывает. — Луи нахмурился, пытаясь не думать о презрении в голосе альфы, когда тот намекнул, что у Луи никогда не было отношений. Он уже знал, что альфа, как и все другие, видел в нем, — это не должно было удивлять. — Просто… помни, что мы типа помолвлены, ладно? Я не хочу, чтобы кто-то начал сомневаться. Гарри усмехнулся, резко остановившись на месте. — Так вот оно что. Ты думаешь, что я собираюсь переспать со своей бывшей? — он звучал сердито. — Ты правда думаешь, что я бы рискнул это сделать? Моя мама думает, что мы влюблены, Луи. И бабуля тоже. Ты знаешь, как сильно это их сломит, если они узнают, что все это фальшь? — Просто напоминаю, что стоит на кону, — натянуто пояснил Луи. Альфа вспыхнул. — Что на кону для тебя. Не притворяйся, что тебе важен кто-то, кроме себя, — холодно произнес он. — Что ты в принципе думаешь о ком-то, кроме себя. — Он ушел прежде, чем Луи смог что-либо ответить. Луи смотрел ему вслед, смысл слов альфы был предельно четко ясен. Надо было просто сократить до "фригидной омеги", подумал Луи. И не тратить силы.

+