the hardest of hearts

Скотт и Стайлз перестали общаться так часто, как раньше. Однако они не разучились спорить. — Она выстрелила моему мужу в шею, Скотт! — Откуда мне было знать, что она собирается это сделать? С ним все будет в порядке! — Это, блять, было довольно-таки легко понять! — Прекратите сейчас же, вы двое! — Огрызнулась Лидия. — Твой муж пытается заснуть. И, к тому же, нам нужно придумать план. — Меня уже тошнит от планов. От крови. Меня тошнит от Бейкон-Хиллз! — Закричал Стайлз. — Я просто хотел, чтобы мой ребенок пережил свой подростковый период, не подвергаясь постоянной опасности для жизни. Я что, многого прошу? — Он снова повернулся к Скотту. — Мы не богачи, Скотт. У меня все еще есть долги из-за того, что мне пришлось пройти курс терапии. — Так это из-за денег? — Нет, дело не в деньгах, Скотт! А в нормальном детстве. Речь идет о том, чтобы достичь восемнадцати лет без травм, как у чертового «ветерана войны». — Стайлз? — Дверь приоткрылась, и из-за нее выглянула Малия. — Что? — Дерек проснулся.

***

Стайлз вошел в комнату и толкнул своего мужа обратно на кровать, положив руку ему на грудь, прошипев: — Перестань быть таким глупым и обнаженным, ложись. — Где Илай? — Дерек неохотно позволил толкнуть себя обратно. — Он в безопасности, — уверяет его Стайлз. — Он в участке вместе с дедушкой. — Тогда как здесь оказался его дедушка? — Дерек качнул головой в сторону окна, которое выходило на парковку. — Он остался один? Шериф Стилински выглядел встревоженным и раздраженным, когда входил в дом: — Стайлз, с меня хватит этого сверхъестественного дерьма, которое происходит с моей семьей, — Прорычал он, когда его сын кинулся встречать его у входной двери. — Что ты имеешь в виду? — поперхнулся Стайлз. — Парнишке позвонили, и он сбежал прежде, чем я успел его остановить. — Что? Куда он пошел? — Переполошился младший Стилински Лидия прервала их, выглядя потерянной и отстраненной: — К Неметону. Стайлз выбежал через парадную дверь и сел в полицейскую машину прежде, чем шериф успел бы остановить своего сына. Ноа выбежал следом и сел на пассажирское сиденье, успев до того, как Стайлз сумел завести машину. — Неплохо, старик. Дерек, спотыкаясь и покачиваясь, упал на заднее сиденье. — Черт возьми. Прекрасно. Семейное дорожное путешествие. Они помчались к лесу.

***

Они нашли его на окраине города. Ну, они чуть не задавили его на окраине города. Илай оказался в крепких объятиях своей семьи, а затем он почувствовал, как его трясли за плечи. — Боже, я так волновался за тебя, — Сказал Стайлз и снова обнял сына. — Подожди, ты бежал… Твоя нога! — Она зажила. Дерек усмехнулся, всем своим видом показывая «я же говорил». — У тебя получилось регенерироваться? Потрясающе! Но вдруг Стайлз уловил какое-то шуршание и движение на окраине леса. — Чуть позже мы испечем праздничный торт, детка. Óни окружают их. Темные маски и плащи скрывают демонов в темноте. Стайлз может различить только периодические взмахи сверкающей в лунном свете катаны. У него нет оружия. А у шерифа нет ночного зрения, но, по крайней мере, у него есть пистолет. Наверное, именно поэтому Стайлз первым получил удар мечом. Это больше шокировало, чем причинило боль, — видеть меч, торчащий из своей груди. — Тата, — задушенно произнес Илай. Если бы Стайлза только что не проткнули клинком, его сердце разорвалось бы на тысячи кусочков только услышав, как Илай его зовет его. Называет татой. Так он звал Стайлза, когда был маленьким — польским словом, обозначающим «папу», — но когда Илай достиг половой зрелости, то стал смущаться из-за этого, поэтому начал называть их обоих папами или вообще не использовал этих слов. Стайлз попытался что-то сказать, но белая пелена встала перед его глазами.