ma flamme intérieure

      Дазай специально заказал такси премиум класса, чтобы в машине была меж салонная перегородка. Водитель знал место назначения, заказ был заранее оплачен и ехать им предстояло минут сорок. Скорее всего, их никто не будет беспокоить.       Чуя лежал на коленях у младшего и мелко дрожал всем телом. Он ещё не отошёл от практически случившегося оргазма в ресторане. Да и вибратор не давал расслабиться полностью и окончательно.       Рука Осаму медленно поглаживала и перебирала огненные пряди, которые в ночной мгле казались янтарно-бордовыми. Чуя сейчас очень напоминал котёнка, который пригрелся у хозяйской ноги. Неожиданно его руку перехватывают длинные пальцы старшего. Он целует костяшки, кисть и ладонь пересохшими губами. Движения резкие и как будто бы не совсем точные.       Неожиданно голубые глаза пристально, насколько это возможно при алкогольном опьянении, смотрят на Осаму. И в них шатен видит столько желания, страсти и мольбы, сколько не видел ещё ни разу.       Чуя тянется к его ширинке на чёрных классических брюках, но тонкие кисти практически сразу же перехватывают и сжимают.       Ему не нужен был свет, чтобы понять, что Осаму сейчас смотрит на него с явно читаемым вопросом в глазах.       — Разрешишь? Я же знаю, как тебе это нравится, — мурлычет рыжий и трётся головой о бедро младшего.       — Ты в этом уверен? Я не настаиваю. Тем более ты пьян, и мы сейчас едем в машине, — Дазай приподнимает бровь и чуть ослабляет хватку рук.       — Если бы я не был уверен, то не стал бы даже начинать.       Накахара окончательно освобождает руки, расстёгивая брюки шатена. Затем выправляет белую рубашку из них, задирая практически до самой груди.       Дазай шумно выдыхает, когда Чуя покрывает его торс жаркими и влажными поцелуями, постепенно спускаясь ниже.       Прохладные пальцы аккуратно поддевают резинку белья. Они гладят, сминают разгорячённую кожу бёдер.       Шатен чуть приподнимается, и старший тут же приспускает его брюки ещё ниже для их совместного удобства.       Парень не способен сейчас похвастаться стойким самообладанием, поэтому не может продолжать прелюдии так долго, как это бывает обычно. Одним рывком сдёргивает боксеры с Дазая и практически тут же проводит языком от основания ствола до головки.       Осаму от таких действий давится воздухом и закрывает ладонью рот в тот момент, когда Накахара практически полностью берёт его в разгорячённое влажное горло.       Длинные пальцы шатена с силой сжимаются на огненных волосах, а перед глазами пляшут яркие пятна. Чуя сегодня слишком смелый и инициативный. Не как всегда. Но это только наоборот, заводит сильнее.       Дазай неосознанно начинает несильно толкаться бёдрами навстречу жаркому рту. Он ещё сильнее сжимает волосы на затылке Чуи и, промычав что-то несвязное в свою ладонь, кончает прямо в горло своему рыжему наглецу. Тот только довольно причмокивает и облизывается, когда отстраняется от бёдер младшего.       Ему не дают нормально отдышаться и тут же притягивают к губам. Осаму целует жадно, глубоко и с языком. Словно отдаёт остатки своей бедной, раздробленной души, чувствуя свой собственный вкус, на влажных губах Накахары.