Тень огня

Я шел вперед, каждый миг мне казалось - не зря, Я свой маршрут размечал чередою побед. Но с каждым шагом был дальше я сам от себя, И вот, похоже, назад пути нет. ©Павел Пламенев Утро жителей небольшого, но помпезного поместья на самой окраине Лазайра было радостным. Однако являлось оно таковым, пожалуй, лишь для двух людей в доме: господина и леди Рокошши, для которых восход солнца был разбит криком новорожденного. -Мальчик, ваше сиятельство! - повитуха, держащая на руках оглушительно кричащего младенца, блаженно улыбалась. Судя по мучительным лицам окружающей ее челяди, едва выдерживающей вопли, вопли детей для нее стали суровой обыденностью и не ударяли по ушам. Мужчина, стоящий у окна, медленно кивнул. Косые лучи солнца, падающие на бронзово-оливковую кожу, только сильнее подсвечивали глубокие морщины и начавшие седеть рыжие волосы. Лорд Толоуэр Рокошши был немолод, но стимская кровь в его жилах все еще благосклонно останавливала старение, оставляя львиную стать. Бледные голубоватые глаза неотрывно смотрели на младенца, извивающегося в руках повитухи и буквально захлебывающегося криком. -Мальчик - это хорошо. Младший наследник...хоть кто-то останется в доме, а не сбежит из него, как только повзрослеет. Роженица, лежащая в уже чистой постели, вздохнула. Госпожа Рокошши последний раз видела своих двоих старших сыновей и дочь лишь в конце прошлого года, когда дети приезжали на годовщину свадьбы родителей. Злые языки шептали, что такая редкость появления детей дома была связана с непроходимой упрямостью отца и толстолобостью матери. Слуги не опровергали этих слов: они менялись один за другим, не выдерживая характера господ, и лишь единицы оставались на своих местах. Толоуэр протянул руки, и повитуха, охнув, тут же протянула ему младенца. Мужчина неспешно поднял его на уровень своей головы, изучая. Взгляд бледных глаз скользнул по ребенку. Младенец, будто чувствуя себя особенно чуждым в руках отца, замолчал и обмяк. Карие, почти черные радужки плавили в себе зрачок, делая взгляд ребенка крайне нетипичным для стима. Лорд косо усмехнулся и положил младенца рядом с матерью. Повитуха чуть отдернулась: в жесте мужчины проскользнуло неудовольствие. -Все-таки аукнулись твои корни, Ирида. Кожа у него смугловата для стима, да и глазки какие-то...м-да. Дожила б твоя бабка-темная до сегодняшнего дня - была бы довольна. Или бы на месте убила метисенка такого... Роженица молчала. Как попереть против правды? Темные метисов ненавидели, и то, что бабка ее была такой расы - удивительный прецедент. -Ну, раз так... Ладонь мужчины чуть приподнялась над головой ребенка, властно касаясь пушистых волос. Мальчик пискнул и притих. -Пусть его зовут Инам. Инам Рокошши - достойное имя для наследника славного рода. *** Мальчишка лет шести сидел за столом в небольшой комнате и, уперевшись локтем об стол, напряженно вчитывался в расплывающиеся строчки книги. Пергамент при свете одинокой свечи был едва различим. Лицо ребенка, не по-детски серьезное, окутывалось лохматым флером черных, как у матери, волос. Чем старше становился Инам, тем больше слухов бежало по замку. Внешностью мальчик пошел не в своего статного отца и не в грузную матушку: тонкий, как тростинка, хилый и безумно высокий мальчишка едва ли мог удержать в руках самый легкий меч. Его лицо с непропорционально узкими черными глазами, длинным тонким носом и сухими губами не было уж совсем безобразным, но отталкивало от себя. Родители уже смирились с такой внешностью сына. Правда, его характер порой доводил родственников до белого каления: непокорность и несгибаемость Инама даже перед отцом часто становились корнем многих проблем мальчишки. Дверь едва слышно приоткрылась, впустив внутрь худенькую служанку-человека. Она поставила канделябр с тремя свечами на столешницу по правую руку Инама, осветив стол сильнее. -Инам, - в голосе сквозил мягкий упрек, - когда ты собираешь ложиться? Господин Толоуэр завтра утром будет недоволен тем, что ты засыпаешь на его занятиях. Мальчик поднял кудлатую голову, не высказав никаких эмоций. Нянька вздохнула и погладила его по волосам. Инам при касании к голове вздрогнул и прикрыл глаза, как бездомный котенок. -Если вы не скажете отцу, что я читал, то он ничего не узнает. Нянька рассмеялась и присела на стул рядом с мальчиком. -Инам, он поймет все по твоему сонному виду. Пойми, я не против того, что ты читаешь. Кстати, что именно? Тонкая рука чуть подтянула к себе книгу и легко перевернула том, обнажив блеснувшие золотом буквы обложки. Брови служанки удивленно приподнялись. -Где ты нашел эту рукопись? Мальчишка коротко пожал плечами. -В шкафу отца. -Инам... лорд Толоуэр был не против того, чтобы ты взял эту вещь? -Я не спрашивал. Глаза служанки хаотично забегали. Угроза наказания слишком явно нависла над обоими. -Ты ведь понимаешь, что тебе нельзя такое читать, дорогой? Господин будет в ярости... -Он и так постоянно на меня злится. Конечно, ведь из меня никогда не получится хорошего воина. Служанка прикусила губу. Мальчишка оставался непоколебимым, уверенный в своей правоте. -Тебе просто нужно чуть больше заниматься, ты станешь отлично сражаться, и твой отец будет горди... -Я не хочу этого. Реплика довольно резко оборвала воодушевляющую речь. Служанка негодующе ахнула и чуть пристукнула рукой по столешнице. Инам склонил голову, однако в черных глазах не было ни намека на раскаяние. -Простите, тетя Лита. Конечно, я стану хорошим наследником для своего отца. Книга с изображениями магических жестов и самых простых заклинаний сиротливо лежала на столе, и ее страницы перелистывал сквозняк. *** -Удар! Удар! Парирование! Ну, живее! Тонкий, как хлыст, мальчишка резко отступил от соломенного чучела, которое только что отчаянно колотил мечом под строгим взглядом отца. Тот, завернувшись в теплый плащ, неотрывно наблюдал за малейшим движением своего отпрыска. Мальчишка в расстегнутой рубахе очень старался попадать в ритм окриков, но получалось у него это плохо. Очередной удар по соломенному чучелу - и меч намертво увязает между жестких стеблей соломы. Господин Толоуэр негодующе закашлял и сбросил плащ, широкими шагами подходя к продрогшему сыну. Рука легла на рукоять, и оружие выскользнуло из чучела, как нож из масла. Статная фигура выпрямилась перед сгорбленным мальчишкой. -Как я тебе говорил бить? Твердый, но тихий шепот мальчика прошелестел из-под шапки черных волос, упавших на лицо: -Так, чтобы меч ходил плашмя по мишени. Острый кончик меча поднял подбородок подростка, заставив его взглянуть прямо в по-рыбьи невыразительные голубые глаза отца. -Какого черта тогда ты делаешь? Продолжишь аналогично - будешь отрабатывать удары всю ночь. Я не потерплю, чтобы мне перечили. В ладонь Инама ткнулась рукоять тренировочного меча, и мальчишка едва удержался от того, чтобы толкнуть ее вперед и чуть вверх, воткнув лезвие в живот стоящего напротив стима. Едва подавив свой порыв, зло обхватил ее и коротко зыркнул на ледяное лицо отца. -Ну? Атакуй. Короткий злой выдох, и меч вновь заходил по мишени. С чучела посыпалась труха, отец довольно качнул головой, отходя в сторону. Тренировка обещала быть долгой. С очередным ударом меч низко опустился. Плечи Инама часто ходили вверх-вниз, юноша явно старался отдышаться. Лорд накинул себе на плечи теплый плащ и отвернулся. -Отрабатывай навык еще минимум час. На обеде скажешь, как у тебя идут дела. Под каблуком уходящего отца захрустел гравий. Инам сжал зубы и перехватил меч покрепче, стараясь, чтобы его голос звучал как можно более холодно. -Я не хочу сражаться! Стезя воина - это не мое! Уходящая фигура застыла. -Значит, на обед ты не идешь. -Я не хочу брать в руки оружие! Почему я должен стать тем, кого хочешь видеть ты? -Два часа тренировок. -Я хочу стать магом! Плечи отца особо остро дернулись, но он так и не обернулся. Зато в голос вплелась едкая, как аромат горняка, нотка. -Ужинать сегодня ты тоже не будешь. А потому замолчи и делай что-то более полезное, чем красивые пассы руками и кривляния. Инам сдавленно выдохнул и со всей силы загнал меч в чучело. Внутри набивки что-то жалобно хрустнуло, а после кукла со скрипом покосилась. *** Празднование первого юбилея младшего сына грозило затянуться до вечера. Какое-то неизмеримое количество народу съехалось в поместье и бурлило в гостевом зале, поздравляя счастливых родителей и отпрыска славного рода. Но "отпрыск" долго на праздновании не продержался, а потому под предлогом мигрени умудрился уйти с гремящего праздника под сочувствующие причитания матери и недовольство отца. Инама не интересовало празднество. Для стимов цифры их возраста чаще всего - просто количество неотвратимо падающих в бездну смерти песчинок, отсчитывающих оставшуюся жизнь, самую короткую среди всех обитателей мира. И прожить ее так, как желает честолюбивый отец и глупая, как рыба, мать, было бы просто несусветной глупостью. Тонкая фигура подростка шагала по пустым коридорам, стараясь идти как можно тише. Пусть большинство слуг сейчас суетятся на празднике, терять бдительность все равно не стоило. Особенно когда у тебя на поясе висит сумка, забитая самыми нетипичными для наследника славного рода вещами... Но сегодня должна решиться окончательная судьба Инама, и лишиться знания он был не готов. Резкие повороты коридоров становились все сырее и вели все ниже. В подвалах его точно не станут искать, а значит, не побеспокоят. Дверь, отпертая хилой рукой, едва слышно скрипнула, но даже этот звук показался Инаму пушечным выстрелом. Торопливо забежав в сырую комнатушку, наследник захлопнул за собой дверь. Рука торопливо заползла в сумку, нашаривая необходимое. Как оказалось, кусочек мела упал на самое дно, и вытащить его, не вытряхивая все содержимое, было затруднительно. Однако тонкие пальцы смогли ухватить мел, вынув на свет факела. Инам низко склонился и провел ладонью по каменному полу, мысленно уже проводя линии рисунка. Книга, что он украл у отца, была возвращена негодующим лордом спустя два дня после пропажи. Но отец совершил громадную ошибку: посчитал, что сын еще слишком мал и не понял прочитанного. Глупо, ведь то, что ему было нужно, он нашел в первые часы чтения. Первые меловые линии легли на холодный камень. Инама всегда манила магия. В голове причудливо сплетались рассказы няньки, невнятные вопли матушки и холодное презрение отца, порождая совсем чуждое разуму изображение существа, которому подвластна первозданная сила Диапазонов. Вот что могло бы освободить его от гнета отца и позволить идти собственным путем! Но не каждый может иметь внутри хоть каплю того, что заставит себе подчиниться магические потоки... Инам небрежно отбросил мел в сторону и выпрямился, осматривая начертанное. Хаотичная вязь десяти кругов и руны, разбросанные по их периметру, выглядели внушительно, иначе ритуал по выявлению магического стержня внутри существа выглядеть и не мог. Оставалось дело за малым: выложить все символы и начать проверку. А после этого он наконец сможет узнать, дано ли ему стать магом. Первой рука выловила из сумки склянку, в которой пересыпался желтый песок. Придумать обозначения Желтого Диапазона, бесконечной песчаной пустоши, было несложно. Песок тонкой струйкой посыпался внутрь одного из кругов, не выходя за его границы. Легкое синее перо легло на обозначение Синего Диапазона. Воздушный, населенный говорящими птицами вечно парящий мир тоже был прост для символизма. Перо пришлось вырвать из пышного подола капота матери тайком на одном из приемов. Кусок тины шмякнулся в круг Зеленого Диапазона. Для места, состоящего из болот и населенное прямоходящими лягушками, это было самое то. Клешня вареного рака осторожно опустилась в очерченный мелом Красный Диапазон. Найти что-то более подходящее для алых каменных пустынь, чьими обитателями были разумные пауки, Инам не смог. Кусок кости лег в Бурый Диапазон, Рыжий был покрыт мелкой ржавой шестерней, Темный увенчан кусочком теневого шелка (о, как же долго он его искал!), в Фиолетовый упала чешуйка полоза. Немного подумав, внутрь круга Белого Диапазона Инам закинул хрусталь - камень, отрицающий магию. Последним, в самую большую окружность, опоясывающую все остальные, юноша осторожно положил зеркало. Пожалуй, все готово. Неуверенно качнувшись, Инам шагнул через меловые линии, стараясь не наступать ни на одну из них. Лавируя, он пробрался к крошечному кругу, вписанному в рисунок и свободному от предметов. В висках стучала кровь. Воздев руку, юноша неуверенно начал писать символы в воздухе. Пальцы ловко выписывали заковыристые завитки сложного заклинания, заученного за два года наизусть. Но круг молчал. Не загорались руны и не пели Диапазоны в ушах мальчишки, не тряслась земля и не качался потолок. Вот только на спину наваливалась несусветная тяжесть, заставляющая сгибаться все ниже и ниже, но продолжать упрямо выписывать немые символы в воздухе. Ничего. Ощущение бессилия заставило прикусить до боли губу и продолжать начертание. Упрямство гнало вперед, но червячок сомнения внутри уже вовсю точил сердце, подкашивая уверенность. А что, если все это будет бесполезно? Если у него нет хотя бы малейших способностей, то он будет обречен прожить в этом поместье всю жизнь под крылом отца. И никуда он не сбежит от него, не в состоянии будет запутать свои следы или защитить себя, никак, безысходность... Диапазоны молчали, не желая отдать свою суть самозванцу. На пол капнула первая тяжелая капля, чуть подмыв меловую линию. -П-пожалуйста...ну пожалуйста, пусть будет хоть что-то...я же знаю, я могу, я буду стараться... Бессвязные мольбы переплетались с вязью заклинания, которое неустанно плел Инам, стараясь пробудить хоть что-то в себе. Пусть отзовется хоть один из Диапазонов, хоть шепотом!... Еще одна слеза капнула на линию, размыв ее окончательно. Очередная линия, проведенная мальчишкой в воздухе, тотчас же засветилась голубоватым сиянием. Инам вздрогнул, взгляд хаотично метнулся по рисунку, стараясь обнаружить то, что побудило линии в воздухе засветиться. Но предметы каменно молчали, не отзываясь на магическое воздействие. Пот уже градом тек по спине Инама, упрямость уже шептала концовку заклинания. Последний штрих - и огненные штрихи повисли в воздухе, позволяя узреть свою суть. Юноша мелко задрожал, всматриваясь в них, и в краткий миг его взгляд соскользнул на пол и зацепился за разрушенный солеными каплями рисунок. Инам рвано выдохнул и протянул ладонь к горящим символам. Диапазоны не отзывались на его мольбы из-за того, что он был не стихийным, а синтетическим магом. Конечно, юноша лелеял надежды на то, что небольшая толика темной крови в нем может пробудить стихийную магию, таящуюся в самой сути вещей. Безумная мощь горного потока, незыблемость горных массивов и шепот ветра манил Инама куда больше, чем умение познавать тайны бытия и читать мысли других. Стихии сулили защиту, тогда как сама суть синтетики шептала: будь текучим и скользким, как ртуть, избегай любых конфронтаций. Пальцы коснулись горящих рун, они вспыхнули ярче. Миг - и короткая дрожь пробивает тело Инама, а горящий поток начинает медленно впитываться в ладони, обжигая кожу. Через секунду последний язычок ледяного пламени скользнул, всасываясь в пальцы молодого мага. На негнущихся ногах Инам едва смог подойти к стене и упереться в нее спиной. По губам юноши плавала измученная, но счастливая улыбка. Теперь он точно будет свободен.