Тень огня

С пути сбился и ослеп, Мне кто-то выключил в конце тоннеля свет. И я по метру от стены на ощупь постепенно Постигаю геометрию тьмы. ©pyrokinesis Холодные лучи Áлиса скользили по каменным стенам поместья, обвитых плющом. Синеватый свет спутника серебрил узкие подоконники и точеные балясины балконов, отражался от стекол, ослепительным бликом ложился на флюгер. Но лучи, упрямо стучавшиеся в окна комнаты Инама, намертво увязали в тяжелых бархатных шторах, коими было плотно занавешено окно. Юноша осторожно выглянул из-за тяжелой ткани, напряженно изучая обстановку на улице. Шел третий час ночи, и поместье уже давно спало. Не было слышно говора слуг и звона посуды. Лишь изредка можно было краем уха услышать негромкое поскрипывание открытых окон да шебуршание мышей в своих норах. Самое время для побега из ненавистного дома, ставшего тюрьмой для юного мага. Подхватив свои нехитрые пожитки, - тяжелую сумку, в которой покоилась вновь украденная из шкафа отца книга, нехитрая снедь, одежда и кое-какие предметы гигиены - мальчишка приоткрыл окно и свесил ноги наружу. Удушливо теплый ветер, несущий со степей запах горящей травы, дыхнул в лицо, заставив покачнуться. Руки торопливо нащупали засохшие, но все еще крепкие плети плюща, увивавшего каменную кладку. Носок тяжелых дорожных сапог неуверенно уперся в одну из трещин стены, и Инам начал спуск. Пусть юнец и не был искусным воином, но его физическая подготовка позволила без проблем спуститься на четыре метра вниз, по старой стене поместья. Впрочем, оказавшись на земле, он почувствовал немалое облегчение. Теперь план должен был увести его в конюшню, где Инам бы свел бы одного из коней. Угрызений совести юноша не чувствовал: слишком уж сильна была ненависть к родителям, тлеющая в груди. Тихие шаги мимо сторожевого пункта стражник не услышал, и Инаму удалось едва слышно приоткрыть створку ворот. Лошади в денниках мирно спали, не обратив внимание на вошедшего. Лишь один конек, встрепенувшись, с храпом отпрянул от открывшейся двери, цокнув копытами. Инам замер. Лошадь, недолго побесновавшись, снова смирно встала в стойле. Пришло время действовать дальше. Едва дыша, юноша с заметным усилием потянул задвижку, запирающую один из денников. Там стояла седая от старости смирная кобыла деревенских кровей, сейчас мирно спящая на полу. Звук открывшейся двери заставил ее слегка дернуться и поднять голову. Инам осторожно поднял руку, и лошадь пряданула ушами - наследника, в течении полугода прикармливающего ее сухарями, она узнала сразу. -Мирра, - шепот парня едва слышно раздался под крышей денника, - вставай. Лошадь нехотя оттолкнулась передними ногами от пола и поднялась. С ее боков посыпались стебельки сена. Ладонь Инама торопливо пробежала по бокам кобылы, стряхивая мусор. В следующее мгновение тонкие руки взгромоздили на спину животного седло, закрепляя его. Спустя десять минут Инам осторожно вывел из конюшни лошадь. Животное тыкалось губами в пушистые волосы мальчишки и жевало удила. Громкое цоканье копыт по мощеному камнем двору раздавалось громче ударов грома в ушах Инама. Сердце ушло в пятки: за окном сторожевого пункта кто-то заворочался и громко вздохнул, заставив юношу замереть. Однако возня быстро прекратилась, и Инам торопливо потянул лошадь по направлению к воротам, едва сдерживаясь, чтобы не сорваться на бег. Высокие деревянные ворота были гордостью семейства Рокошши. Они были поставлены еще во времена прадедушки Инама и запирались не на перекладину, а на магический ключ. Замочная скважина лотосом раскрывалась под одной из массивных ручек, от нее по массиву створки разбегались тонкие громиевые прожилки. Открыть такую дверь можно было только при помощи особого ключа...до сегодняшнего дня. Инам осторожно вытащил из кармана дорожного камзола громиевую палочку. Выцарапанные на металле символы загорелись от прикосновения мага, сплетаясь в руны. На изготовление магической отмычки для замка Инам потратил немалое количество времени и сил, но результат стоил того - в отличие от трех своих предшественниц она работала. Тонкий кончик коснулся замочной скважины, послышался едва слышный щелчок...и тяжелая створка ворот отъехала, открывая путь к свободе. Одним рывком юноше вскочил в седло и вонзил шпоры в бока опешившей лошади. Кобыла громко заржала и стрелой рванулась вперед, копыта дробно застучали по утоптанной брусчатке дороги, ведущей от поместья. Однако спустя мгновение Инам одним рыком поводьев сменил направление движения лошади, и кобыла, дробно оттолкнувшись копытами, прыгнула в высокую траву на обочине дороги, устремившись вперед. В окне стражника зажегся робкий свет свечи. *** Инам скакал всю ночь и раннее утро, не щадя немолодую лошадь. Порой юноша намеренно заставлял своего скакуна делать петли, а около часа в самом начале пути их дорогой стал мелкий ручей. Страх перед тем, что гончие отца смогут выследить беглеца, был сильнее гласа разума, и свернул Инам лишь тогда, когда ручей начал медленно разрастаться вширь, превращаясь в реку. Бока загнанной лошади тяжело ходили под седлом. Юный маг почти лег грудью на седло, зарываясь носом в пахнущую сеном гриву лошади. Тонкие губы наконец разрезала робкая улыбка торжества. Он был свободен. Лошадь тяжело вздохнула. -Мирра... Ладонь Инама невесома прошлась по мокрой от пота и брызг воды шеи лошади. Мутный глаз устало глянул на своего хозяина, и юноша почувствовал нотки раскаяния: загнать существо, ставшее его единственным другом и спасителем, он был не готов. Ноги тяжело опустились на землю. Лошадь чуть воспряла, но ее шаг не стал быстрее. Улыька с лица Инама исчезла: он только сейчас понял, насколько сильно у него, не привыкшего к безумным многочасовым скачкам, болит спина. Тропка у омута, в который впадал ставшей узкой рекой ручей, утопала в высокой траве. Солнечный зной становился злее, в воздухе неугомонно зудели кровососущие насекомые. Аромат трав забивал ноздри, а жара делала ноги нестерпимо тяжелыми. Лошадь резко остановилась у сухого вытоптанного берега омута и жалобно заржала, призывая хозяина к состраданию. Инам почувствовал острый укол совести. -Хорошо, давай отдохнем... час-два, ладно? Недолго... нам ведь нужно торопиться... Слова путались так же, как и руки, снимающие амуницию с коня. Наконец, седло тяжело упало на землю, и кобыла с довольным фырканьем подошла к воде, жадно приникая к зеркальной глади. Стоянка затянулась больше, чем на час. Инам успел вымыть лошадь и искупаться сам в прохладной воде, наскоро перекусить и даже немного отдохнуть под сенью низко склонившихся трав. Однако тревога внутри все больше нарастала, грозясь заполонить собой все тело. Лошадь устало вздохнула, увидев в руках Инама седло. -Мирра... нам осталось совсем немного проехать. Кобыла подняла доверчивый взгляд на мальчишку. Насчет "немного" Инам слукавил: даже он не знал, какие расстояния еще им следует проехать в погоне за его мечтой стать настоящим магом. Точного пути в Академию юноша не знал. Седло взгромоздилось на спину лошади. *** К крошечной таверне на перепутье уставший Инам вышел только ближе к ночи. Крохотное здание на перекрестке доброжелательно горело желтыми окнами, маня к себе заблудившихся путников ароматами подгоревшей рыбы и дрянного эля. Впрочем, Инаму было все равно: сейчас он мечтал только лечь на что-то помягче земли и накормить лошадь. Конопатая девчонка высунулась из-за двери и с любопытством глянула на всадника седой кобылы, вставшей у порога. Ее курносый носишко был в изобилии усыпан веснушками, а зеленые глаза таили в себе ехидные капли истинно стимской натуры. Инам выдохнул и тяжело слез с лошади. -Молодой господин желает остановиться у нас? Служанка ужом крутанулась вокруг лошади, ловя поводья. По сравнению с Инамом многие стимы казались невысокими, но эта девушка была низенькой даже по меркам рыжеволосого народца. Юный маг прикрыл глаза. Язык заплетался, не желая связывать слова в предложения. -Мне бы комнату... есть свободные? Девчушка хихикнула, любовно протянув лошади огрызок яблока. Мирра благодарно захрустела. -Вам повезло, молодой господин, осталась последняя. Заходите внутрь, там и поинтересуйтесь! Толкнув дверь, Инам окунулся в густую пелену дыма и ароматов. Кажется, неподалеку от этого местечка была деревня. Толпа гудящих за кружечкой пива крестьян наполняли таверну шумом. Где-то в отдалении особняком сидел немолодой мужчина в плаще, потягивая вино из своего кубка. Звенела расстроенная лютня. Немолодая оплывшая стимка стояла за стойкой. Весь ее вид говорил о том, как она устала от сегодняшнего вечера. Робкого парня, подошедшего к длинному столу сбоку, она не замечала. Инам закашлялся, и только тогда взгляд хозяйки упал на нового постояльца. -Чего желает молодой господин? -Комнату, - голос юноши слегка охрип от дыма и вони горелой рыбы, - небольшую, на одну ночь переночевать. Не глядя, дама кинула на стол единственный висевший позади нее небольшой ключ. -Пять пламков. Не торгуясь, Инам выложил мутно сверкнувшие кристаллы из мешочка. Эта цена была слишком низкой даже для деревни. Зато теперь он точно хорошо отдохнет. *** Ночь была не самой спокойной. Цена за ночлег оказалась достойной самой себя: клопы всю ночь раскусывали спину ворочающегося наследника рода Рокошши, пьяные вопли забулдыг снизу прогоняли сон, а ароматы кухни доходили даже до второго этажа. Впрочем, вздремнуть и хоть немного набраться сил Инаму все же удалось. Вниз по лестнице юноша спускался куда бодрее, чем поднимался вчера. Рыжеволосая девчонка сметала крошки с залитых пивом столов прямо на пол. Негромкий хруст половиц привлек ее внимание, и она рывком развернулась, улыбаясь постояльцу. -Доброе утро, юный господин! Пожелаете чем-нибудь отобедать? Смятение заставило отступить Инама на шаг назад. К таким напористым девицам он не привык. Та же, казалось, искренне смеялась над робостью парня. Инам сглотнул. -Н-нет, спасибо... если только стакан молока... Девчонка фыркнула и вихрем метнулась на кухню. Где-то там загрохотала посуда. Юноша осторожно сел за ближайший косой стол и поежился. Мир за стенами поместья оказался... странным. И, кажется, Инам был к нему не готов. Негромкий шелестящий голос сзади заставил вздрогнуть его и резко развернуться. -Малыш, ты что, потерялся? За столом сзади, упирающимся в стену, сидел абсолютно седой стим. Его дорожный плащ был покрыт толстым слоем пыли, но цепкий глаз Инама выхватил на грязной ткани теряющийся узор. Кажется, этот мужчина уже перешел отмеренную природой Рыжего Диапазона грань и стремительно дряхлел. Узловатые пальцы крепко сжимались на кружке с каким-то пойлом, а глаза - необыкновенно зеленые и чистые для его возраста - неотрывно смотрели на мальца напротив. -Почему вы так решили? С неудовольствием Инам почувствовал в своем голосе легкую дрожь. Старец ухмыльнулся, шевельнувшись. Рука, прикрытая плащом, негромко звякнула. -Потому что ты вчера, зайдя в эту Иорной забытую дыру, выглядел, как потасканный щеночек в поисках своей мамки-суки. Да и сейчас выглядишь не лучше. Кровь прихлынула к щекам юноши, и только страх заставил не сдерзить в ответ. От старика несло опасностью, но не физической, а... Пальцы Инама сложились под столом в символе обнаружения магии. Стим криво ухмыльнулся и отпил от кружки. -Так ты не простой щенок. Ну-ну, и что ты видишь своим корявым сложением символа? По спине юноши потек холодный пот, в горле встал ком. -Вы...некромант. Из-под губы старика в улыбке ощерились гнилые зубы. -Ну, хоть на что-то тебе нужны твои лупалки. Так куда ты направляешься, щеночек? Виляя бедрами, из кухни выплыла девушка и поставила перед Инамом кружку с молоком. Фыркнув, служанка смела крошки с чистого стола и ускользнула обратно. Кажется, общество старика ей претило. Инам отпил белой жидкости и вытер губы тыльной стороной ладони. Уверенность понемногу начала возвращаться. -Я иду в Академию. Старик гулко расхохотался и грохнул рукой по столу. Эль из кружки расплескался, но сидящего за столом это не волновало - его душил смех. Грязный плащ соскользнул с плеча, обнажив медный протез, заменяющий одну из рук. Механическая рука поднялась, вытирая слезу смеха. -Ха-ха-ха, в Академию... щеночек, а ты целеустремлен до невозможности... Уши Инама покраснели. Насмешка больно шкрябнула по сердцу. -А что в этом такого?! Я могу...и умею... Неожиданно резко маг прекратил смеяться и выпрямился. В его глазах скользнул мертвенный холод, тут же сменившийся дружелюбием. -Да ничего. Просто Академия вообще в другой стороне тракта, и топать до нее не один день. -Я на лошади! -Если ты будешь идти не в нужную сторону, а обратную ей, тогда ты обязательно дойдешь. Лет за двадцать. Инам сдавленно замолчал. Механическая рука скрипнула, делая манящий жест. Опасливо юноша подошел к странному старику, и в нос сразу ударил запах тления и пепла. Тяжело пошевелившись, старик достал из лохмотьев плаща неожиданно ярко сверкнувший тубус и развернул его. Глазам Инама открылась покрытая мерцающей пеленой карта. Старый некромант легко дунул на пергамент, и тот тотчас же покрылся мириадами черточек, складывающимися в рисунок. Механический палец ткнулся в карту, по пергаменту побежала рябь. -А теперь слушай сюда, щеночек, и внимательно. Уж не знаю, от каких грешков ты бежишь в Академию и как ты собираешься туда попасть, но в этой стороне ты до нее не доберешься. А вот свернув на северо-запад и пойдя по главному тракту - аккурат за две недели доберешься, если не будешь плестись, как дохлый мактир. Инам завороженно следил за рукой старика, указывающей путь на карте. Однако недоверчивость куснула изнутри, заставив задать вопрос: -А зачем вы мне помогаете? Некромант захихикал и свернул карту обратно в тубус. Его плащ дерганно качнулся, обдавая ароматом горелой бумаги. -Надо же любимой Академии подкинуть проблемочек. Ты, щеночек, выглядишь как потенциальная заноза в заднице для местных истеричек. В полусжатую ладонь Инама ткнулся свиток, и юноша машинально сжал ладонь, а после удивленно поднял голову. -Карта? Но это же ваша... Холодные изумрудные глаза источали нечто, что заставляло отвести взгляд. По коже пробежали мурашки, на краткий миг Инаму показалось, что он снова окунулся в холодную глубину омута. -А мне она на том свете не нужна, щеночек. Я подыхать иду. Все равно мой иссохший трупешник кто-то обберет, так какая разница, кто? Такое признание только прибавило уверенности в том, что пора уходить. Свиток опустился в поясную сумку. -Спасибо... и всего хорошего вам... Старик сухо засмеялся вслед торопливо уходящему юноше и одним глотком допил оставшийся алкоголь. Дверь закрылась за наивным пареньком, отрезав его от прежней жизни раз и навсегда. Некромант устало сощурился. -Давай, мальчик, наведи там шороху. Всем своим усохшим нутром чую, что маг из тебя говняненький получится. Да вот только есть в тебе что-то такое... Чужое.