Часть 6
29 марта 2023 г., 17:56
103-е «сегодня»
— Лань Чжань, пожалуйста, выпей со мной. — Алкоголь запрещен. — В Облачных Глубинах запрещён, но мы ведь не там, верно? Лань Ванцзи упрямо насупился, продолжая цедить свой чай. — Мы не в Облачных Глубинах, я прав? — с нажимом повторил свой вопрос Вэй Усянь. Он знал, что это не совсем по правилам, но его теория нуждалась в подкреплении. Если всё вокруг было чем-то вроде иллюзии, то сам собой напрашивался вопрос: а реален ли он сам? И Лань Ванцзи заодно. Находятся ли они оба здесь материально или же тут лишь их разумы, а тела в другом месте? Конечно Вэй Усянь очень сомневался, что даже если его теория и верна, его тело сейчас находилось в Облачных Глубинах, но, учитывая нынешние проблемы с памятью, откуда он мог знать наверняка? — Нет. — Но мы на самом деле не здесь, так? — продолжая сверлить Лань Ванцзи взглядом, спросил Вэй Усянь. — Мгм. Вэй Усянь сделал еще один глоток из небольшого кувшина, что стоял перед ним, и с легким стуком опустил его обратно на стол. — Ну и ладно. Так что насчёт выпить? — … — Ну не будь таким занудой. Совсем чуть-чуть! — Займись делом. — Лань Чжань, у меня уже голова раскалывается от этого бесконечного ребуса, дай хоть денёк отдохнуть! — заныл Вэй Усянь. Во взгляде Лань Ванцзи промелькнули нотки беспокойства. — Болит? — Лишь мой разум устал, — тут же поправился Вэй Усянь. На самом деле некоторые болезненные ощущения в его теле уже какое-то время присутствовали, хоть и не в области головы, но вываливать это на Лань Ванцзи не было абсолютно никакого желания. Ответ, кажется, того немного успокоил, так что он вернулся к своему чаю. — Лань Чжань, а в предыдущие разы я предлагал тебе выпить? — решил попробовать с другой стороны Вэй Усянь. — Да. — Но ты ни разу не согласился. Лань Ванцзи качнул головой. — Ты же понимаешь, что я буду предлагать это снова и снова? — спросил Вэй Усянь, и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Обещаю, если ты согласишься сейчас, в следующие разы, услышав на этот вопрос «Да», я перестану настаивать. И отлынивать от решения задачи. — Как ты можешь такое обещать? — Я себя знаю. Я конечно немного посокрушаюсь о том, как мне жаль, что я этого не помню, но буду весьма доволен собой из-за того, что мне удалось тебя уломать, поэтому успокоюсь и отстану от тебя. По крайней мере до возвращения «в реальность». — А если я откажусь, но в следующий раз скажу «Да»? — вдруг спросил Лань Ванцзи, сверля его самую малость прищуренным взглядом. Вэй Усянь готов был поклясться, что тот сейчас как никогда близок к улыбке. — Ты не сделаешь этого. — Уверен? — Абсолютно, — кивнул Вэй Усянь. — Хотя даже реши ты вдруг, в качестве исключения, солгать, я тебя в два счёта вывел бы на чистую воду. Ты умеешь разве что умалчивать, но врать — точно не твоё. Лань Ванцзи хмыкнул и задумался. Вэй Усянь, уловив его сомнения, решил ковать железо, пока горячо, и принялся уговаривать: — Тебе не о чем переживать, Лань Чжань! Даже если во хмелю ты вдруг поведешь себя как-то не так или скажешь что-то не то, тебе не нужно будет волноваться за свою репутацию и опасаться косых взглядов: если тут всё не реально, то какая разница? Да и я, к тому же, ничего не запомню и дразнить тебя потом не буду. Ну же, Лань Чжань, один разочек! — И ты больше не будешь настаивать? — Обещаю. — И от задачи отвлекаться не станешь? — Других «выходных» клянчить не буду, — сказал Вэй Усянь вместо прямого ответа. Лань Ванцзи с сомнением глянул на него и Вэй Усянь поспешил сделать честное-пречестное лицо прилежного ученика, готового выполнить любую волю учителя. Он понятия не имел как будет выкручиваться следующее «сегодня», если Лань Ванцзи согласится, но об этом тогда думать и придётся, а сейчас он и правда намеревался немного поразвлечься. — Хорошо, — сказал Лань Ванцзи и протянул ему пустую чашу. Вэй Усянь радостно вскрикнул и принялся наливать ему вино. — Эх, жаль, что приходится спаивать тебя таким никчемным вином, Лань Чжань. Я, честно, с куда большей радостью выпил бы с тобой Улыбки Императора, чтобы не портить твоё первое впечатление об этом напитке, но, к сожалению, есть только это. — Никчёмным? — Ага. Ты даже не представляешь как сильно оно успело мне надоесть за всё это время. Но за неимением другого, приходится пить то, которое есть. Грустно вздохнув, Вэй Усянь протянул Лань Ванцзи наполненную чарку. Тот, однако, не стал её брать и на вопросительный взгляд Вэй Усяня ответил задумчивым. — У меня есть Улыбка Императора с собой, — сказал он. — Да ты шутишь! Лань Ванцзи покачал головой и медленно достал из рукава мешочек цянькунь. — У тебя всё это время была Улыбка Императора и ты просто смотрел как я пью эти помои?! До чего же ты, оказывается, бездушный человек! — сетовал Вэй Усянь, без капли сомнений выливая вино из чарок обратно в кувшин и отставляя тот за ненадобностью в сторону. Лань Ванцзи внимательно взглянул на всё это действо, а потом как-то неуверенно запустил руку в бездонный мешочек. Пару секунд спустя его глаза слегка расширились, а потом он достал оттуда знакомый Вэй Усяню белый сосуд и поставил его на стол. Вэй Усянь радостно потер ладони друг об друга, откупорил крышку и принюхался. — Боже, как же оно чудесно пахнет! Прямо как в тот день, когда я впервые его попробовал. Лань Ванцзи внимательно следил за каждым его жестом, пока Вэй Усянь воодушевленно принюхивался, а потом аккуратно разливал вино, стараясь чтобы ни одной лишней капли не пролилось мимо и не пропало зазря. Когда он поднёс чарку к губам и вопросительно стрельнул глазами в сторону той, что стояла перед Лань Ванцзи, тот сказал: — Сначала ты попробуй. Такое ли оно, как то, что ты помнишь. Вэй Усянь улыбнулся ему и опрокинул чарку. На его довольный стон обернулась половина посетителей трактира, но Вэй Усяню было плевать. — О да, как же оно прекрасно! И правда как в первый раз… Только сейчас ты не сверлишь меня гневным взглядом, и даже сам мне его дал, — вдруг рассмеялся с иронии происходящего Вэй Усянь. — Хотя, знаешь, в принципе всё честно — будем считать, что ты сейчас вернул мне давнишний долг за тот кувшин, что когда-то разбил. — Как скажешь, — покладисто ответил Лань Ванцзи. Сразу же налив себе еще одну чарку, Вэй Усянь укоризненно глянул в его сторону. — И всё же… у меня сейчас конечно большие проблемы с памятью, но я абсолютно уверен, что ни разу за все предыдущие повторения этого дня Улыбку Императора я не пил. Скажи, как ты мог постоянно таскать её с собой и ни разу не предложить, видя как я морщусь от местного вина, Лань Чжань? Лань Ванцзи опустил глаза и не нашелся с ответом. Вэй Усянь выпил еще одну чарку, а потом блаженно выдохнул. — Ладно, пей уже. Теперь-то ты уж точно обязан это сделать. Лань Ванцзи покорно взял чарку со стола, коротко вздохнул и выпил. Вэй Усянь с открытым ртом уставился на него в ожидании реакции, но ни одна мышца на лице Лань Ванцзи даже не дрогнула. Он спокойно опустил чарку на стол и невозмутимо посмотрел на Вэй Усяня. И не успел последний разочарованно скривиться, как веки Лань Ванцзи опустились и голова слегка склонилась вперёд. — Лань Чжань… — позвал Вэй Усянь. — Лань Чжань, ты что, спишь? Вэй Усяню от досады хотелось то ли рассмеяться, то ли расплакаться. Он совсем не так представлял себе свой «выходной» и «развлечения». У Лань Ванцзи вообще не было ни стыда, ни совести. Мало того, что он так долго скрывал от Вэй Усяня наличие у себя напитка богов и ничуточки даже не покраснел когда его в этом уличили, так еще имел наглость не напиваться как нормальные люди и просто отключился, вместо того, чтобы заняться с ним чем-нибудь весёлым. Продолжая медленно смаковать оставшееся вино, Вэй Усянь с улыбкой косился на Лань Ванцзи. Ну что за наказание такое, в самом-то деле… Впрочем, в действительности он на друга всё равно не злился — уж слишком у того сейчас был невинный и приятный глазу вид. Да и какой бы разочаровывающей ни оказалась его реакция на алкоголь, Лань Ванцзи ведь вопреки всем ограничивающим его запретам и правда выпил вина. Потому что Вэй Усянь его об этом попросил! И последний волей-неволей воспринимал это как свою маленькую победу. Над кем или над чем он и сам не знал, но воодушевлен этим фактом был сверх меры. Когда глаза Лань Ванцзи вдруг открылись и устремились на него, Вэй Усянь как раз допивал остатки вина. — А сон твой однако был совсем недолог, Лань Чжань, — заметил он. — Но этого времени мне с лихвой хватило, чтобы допить всё вино. Так что тебе больше не осталось. Лань Ванцзи как-то неопределенно махнул головой, а потом зашарил правой рукой в левом рукаве. Вэй Усянь какое-то время с интересом наблюдал за тем, как тот упорно что-то ищет, пока не догадался в чём дело. — Зря ищешь. Твой мешочек цянькунь так и остался на столе. Лань Ванцзи окинул серьезным взглядом стол и потянулся к пресловутому мешочку. — Хочешь еще? — спросил он, выжидающе смотря на Вэй Усяня. — А у тебя есть еще?! — удивился тот. — Мгм. Хочешь? — Конечно хочу. Хотя подожди-ка! — сказал он, останавливая потянувшуюся в мешочек руку Лань Ванцзи. — А сколько у тебя есть? — Сколько захочешь, — легко пожал плечами Лань Ванцзи, смотря на него прямо и открыто, с какой-то наивной простотой во взгляде. «Да он пьян вдрызг!» — понял Вэй Усянь. — Лань Чжань, у тебя не может там быть бесконечного запаса Улыбки Императора, — мягко принялся его уговаривать Вэй Усянь, пытаясь отобрать мешочек, чтобы отложить его в сторону. — Может, — упрямо ответил Лань Ванцзи, не отпуская и порываясь снова запустить туда руку. — Ага, ещё скажи, что у тебя там цзинь семян лотоса завалялся, рыба из холодного источника, а заодно и А-Юань с парой кроликов спрятался! Тут Лань Ванцзи всерьез задумался. Впрочем, мешочек он так и не отпустил, будто размышлял над тем, стоит ли ему проверить сидит там сейчас маленький мальчик или нет. Хотя, вероятно, на самом деле Лань Ванцзи больше рассчитывал на кроликов. Эта непривычная растерянность на лице самого Второго Нефрита невероятно умилила Вэй Усяня. — Ладно-ладно, я тебе верю, — сказал он, решив прервать его метания, и, пойдя по пути наименьшего сопротивления, аккуратно потянул мешочек цянькунь из сжатых пальцев Лань Ванцзи. — Но я пошутил, что хочу еще. На самом деле мне на сегодня уже хватит, а тебе уж тем более. Так что давай мы просто уберем твой мешочек и забудем о нём пока, хорошо? Лань Ванцзи на секунду задумался над его словами, а потом протянул мешочек Вэй Усяню, так его и не развязав. — Забирай. — Что? Ты отдаешь его мне? — Мгм. — Но там же наверняка все твои деньги. Ты уверен? — Забирай. Всё твоё. — Ничего себе, да я теперь, получается, богат, — рассмеялся Вэй Усянь, внутренне закатывая глаза от собственной шутки. В какой-то выдуманной реальности получил кучу денег и радуется — ну не идиот ли? Но у него ведь и правда давно лишней монетки в кармане не водилось. Почему бы не порадоваться чуть-чуть пусть даже и ненастоящим, но всё-таки деньгам. — Твоя щедрость воспоётся в веках, уважаемый Ханьгуан-цзюнь. Этот скромный юноша тебе весьма благодарен. Спасибо. Лань Ванцзи почему-то тут же нахмурился, быстрым движением вытянул мешочек из рук не ожидавшего такого поворота Вэй Усяня и спрятал его в рукаве. — Эй, ты же мне его только что подарил! Так нечестно! — Не надо, — сказал Лань Ванцзи. — Что не надо? Лань Ванцзи угрюмо промолчал. — Ай-яй-яй, я бы в жизни ни за что так не подумал, а ты, оказывается, на самом деле жадина, — укоризненно поцокал языком Вэй Усянь. — Нет. — Нет? — Нет. Да уж, Лань Ванцзи даже пьяным не отличался словоохотливостью. — А как ещё тогда это назвать? Пожалел для меня выдуманный мешочек, который уже на следующее «сегодня» опять будет при тебе. — Не пожалел, — ничуть не многословнее ответил Лань Ванцзи, смотря на него широко распахнутыми искренними глазами. — Разве? — Для Вэй Ина ничего не жалко. Это звучало очень… кхм. Не опровергни Лань Ванцзи эти слова своими же действиями минуту назад, Вэй Усянь определенно смутился бы. Хотя, возможно, он смутился самую малость и так. — Допустим. Тогда почему отобрал мешочек? — продолжил допытываться Вэй Усянь, после чего ему вдруг пришла в голову мысль. — Или ты вспомнил, что там было что-то слишком личное?! Знаешь, если так — тогда ладно. Я не буду обижаться на тебя. Лань Ванцзи никак его догадку не подтвердил и даже не кивнул, но его брови немного расслабились от облегчения. — Ладно, Лань Чжань, и чем же нам с тобой заняться? — с улыбкой поглядывая на него, протянул Вэй Усянь. — Обычно выпившие люди становятся более разговорчивыми и веселыми, или активными, и с ними можно как минимум поболтать, а может даже устроить какую-то авантюру. Но ты энтузиазмом не блещешь, ведешь себя странно и предпочитаешь играть в молчанку. И что же нам тогда делать? Лань Ванцзи внимательно на него уставился и кажется даже задумался. Лицо его оставалось всё таким же холодным, спина ровной, а жесты спокойными и плавными, и если бы не легкий расфокус во взгляде и прежние непонятки в поведении Вэй Усянь ни за что не догадался бы, что он пьян. Это даже невольно вызывало некоторое восхищение. И невероятно смешило, да. Хотелось вынудить Лань Ванцзи выкинуть еще что-нибудь необычное. — Играть? — произнес в итоге Лань Ванцзи с легкой вопросительной интонацией, то ли удивляясь тому, что его заподозрили в каких-то играх, то ли отвечая на вопрос Вэй Усяня. Последний тут же зацепился за это слово и решил использовать в своих интересах. — Так ты хочешь поиграть? Ну ладно, давай поиграем во что-нибудь, — сказал он, предвкушающе потирая руки друг о друга, и сразу начал накидывать предположения, пока Лань Ванцзи не вздумал его перебить или отказаться. — Так, какие там игры бывают? Воздушных змеев мы с тобой запускать не будем — их еще сделать надо, а это долго, вдруг ты за это время протрезвеешь и передумаешь, оборвав мне всё веселье… Ммм, может в загадки? Хотя нет, есть у нас тут одна загадка — уже поперек горла стоит… Догонялки? Предложив последнее, Вэй Усянь замолчал, делая паузу, и вопросительно приподнял бровь. — Догонялки? — с сомнением переспросил Лань Ванцзи. — Ну да. Это когда один из нас убегает, а второй его ловит. А потом наоборот. Только предупреждаю: для этого нам придется и правда ловить друг-друга, то есть касаться. Знаю, что ты этого не любишь, но в этой игре иначе не считается… — Хорошо, — быстро ответил Лань Ванцзи, чуть ли не перебивая его. — А? Вэй Усянь конечно знал, что Лань Ванцзи пьян, но он и правда не думал, что тот согласится на подобное, и предложил лишь чтобы поддразнить. А теперь им что, действительно придётся сыграть в догонялки? — Лань Чжань, ты уверен? — Мгм. Смешок вырвался против воли. Вэй Усянь спрятал лицо в руках и захихикал. Он вдруг представил воспитанного, чинного, благородного, вечно идеально прилизанного почти двухметрового мужчину, в его белых изящных одеждах, скачущим за ним по городу в попытках поймать, а потом убегающего уже от него. Такое зрелище однозначно стоило любых денег! О том, что для этого ему и самому придется играть в детские игры практически на трезвую голову (так как одного кувшина вина Вэй Усяню для опьянения было однозначно мало) он вообще не парился. Какой ерундой он в своей жизни только не маялся. Поэтому Вэй Усянь решительно встал, предлагая Лань Ванцзи переместиться для этого на улицу. Не успел он и пары шагов по направлению к двери сделать, как его запястье обхватили длинные пальцы и стремительно потянули за собой. Судя по прыти Лань Ванцзи, тому уже не терпелось поиграть. И Вэй Усянь послушно посеменил следом, чувствуя, как от жара чужой ладони на собственном запястье у него почему-то начинает пылать ещё и лицо. Их посиделки в таверне довольно сильно затянулись, так что уже наступил вечер. И это к счастью, потому что прохожих на улицах стало в разы меньше, чем днём, благодаря чему шансы врезаться в кого-то во время игры значительно снизились. Тем не менее, Вэй Усянь предложил Лань Ванцзи выбрать для этого менее оживленные переулки, подальше от лишних глаз, опасаясь, что во хмелю Лань Ванцзи может забыть об иллюзорности этого мира, и, забеспокоившись за свою репутацию, вдруг передумает. А Вэй Усянь уже настроился на шалость. Оказавшись в тёмном переулке между домами, они остановились. — Вот, здесь нам никто не помешает, — сказал, оглядевшись, Вэй Усянь. — Теперь отпусти меня, а я буду убегать. — Поймал, — приподняв его руку на уровень глаз и показав ему, сказал Лань Ванцзи. — Так не считается, — рассмеялся Вэй Усянь. — Ты не приложил для этого ни малейшего усилия, а я не сопротивлялся. Ты должен дать мне отбежать подальше и только тогда начнётся игра. Лань Ванцзи с сомнением взглянул на их руки, явно не понимая какой смысл ему снова гоняться за Вэй Усянем, когда он уже тут, в его власти, и никуда не денется. — Давай же, Лань Чжань. Это весело. Как на охоте. Неужели тебе не хочется самому «загнать добычу», а поймав, чувствовать, что она заслуженная и твоя по праву? Дыхание Лань Ванцзи сбилось и пальцы разжались. Вэй Усянь понял, что стратегия выбрана верно, и решил давить на это и дальше. Отбежав от Лань Ванцзи на пару десятков шагов, он крикнул: «поймай меня и тогда будем делать всё, что захочешь», после чего принялся улепётывать, сворачивая и виляя между домами, чтобы заставить за собой не только побегать, но и как следует поискать. Лань Ванцзи бегал быстро, но Вэй Усянь всегда был немного быстрее. Поэтому, в какой-то момент, скрываясь за очередным поворотом, он успел свернуть в неизвестном направлении до того, как Лань Ванцзи увидел куда именно. А потом неоднократно повторял этот маневр, пытаясь затеряться. Пожалуй, если бы не периодически прорывающийся из него во время погони смех, Лань Ванцзи даже потерял бы его и не знал где искать, но этот звук подсказывал ему хотя бы примерное направление, поэтому он всё равно оставался у него на хвосте. Оторвавшись в очередной раз на приличное расстояние, Вэй Усянь торопливо и по возможности бесшумно забрался на крышу небольшого домика в тёмном переулке, лёг, и, прижавшись к крыше всем телом, принялся наблюдать оттуда. Лань Ванцзи выскочил на слабо освещаемую факелами дорогу и огляделся. Его белые одежды буквально светились в темноте, делая его фигуру донельзя заметной. Вэй Усянь в этот момент очень порадовался, что его собственные одежды черные, что помогает ему спрятаться как можно лучше. А вот когда придет уже его очередь гнаться за Лань Ванцзи, никаких проблем с поиском у Вэй Усяня не возникнет. Лань Ванцзи так и замер посреди дороги недвижимой статуей, всматриваясь в темноту и прислушиваясь. Вэй Усянь приложил ладонь ко рту, сдерживая озорное хихиканье от вида несколько растрепавшихся волос друга и его немного запыханного вида. Таким «неидеальным» он Лань Ванцзи не видел очень давно, а зрелище, стоит отметить, было приятным и презабавным. Вдруг темноту разбила вспышка яркого света — Бичень вылетел из ножен и исходящее от него бело-голубое свечение на мгновение осветило кажется всю улицу. Вэй Усянь даже зажмурился. А когда открыл глаза обнаружил Лань Ванцзи стоящим на той же крыше в паре метров от него. Едва Вэй Усянь вскочил на ноги чтобы сбежать, тот оказался прямо перед ним и обхватил руками. — Ладно-ладно, ты поймал меня, сдаюсь, — рассмеялся Вэй Усянь, замирая на месте и всем своим видом показывая, что не собирается больше сбегать. — Правда использовать меч было не самым честным приемом с твоей стороны, так что с тебя штрафной раунд. — Штрафной раунд? — переспросил Лань Ванцзи, не торопясь убирать от него свои руки, будто не верил, что Вэй Усянь останется на месте, если он его сейчас отпустит. — Да, тебе придется снова меня ловить. На этих словах Вэй Усянь ужом выскользнул из рук Лань Ванцзи и, торопливо спрыгнув с крыши, принялся удирать со всех ног. В этот раз погоня продлилась считанные секунды, потому что в мгновение ока Вэй Усяня нагнали, подхватили за пояс и поставили на Бичень. И снова сильные руки обвились вокруг него, на этот раз смыкаясь гораздо крепче, чтобы уж точно не смог сбежать. А ещё меч поднялся в воздух высоко над домами, продолжая лететь куда-то вперёд на приличной скорости, отрезая все пути к отступлению и заставляя Вэй Усяня уже самого инстинктивно цепляться за Лань Ванцзи, из страха упасть. Впрочем, падение ему явно не грозило — Лань Ванцзи, несмотря на опьянение, стоял на мече твердо и уверенно, и Вэй Усяня держал очень крепко. — Эй, так всё ещё нечестно! — задыхаясь от смеха, принялся возмущаться Вэй Усянь. — Меч — это запрещённый приём, Лань Чжань! — Ты сказал «как на охоте». На охоте я использую меч. — Ну это же не охота, а детская игра. Откуда здесь взяться заклинательскому мечу? — Мы не дети. «Я бы поспорил» — подумал Вэй Усянь, но вместо этого сказал: — Но и я не добыча! Лань Ванцзи ответил ему прямым, потемневшим взглядом. Вэй Усянь внезапно ощутил себя кроликом, загнанным в угол лисицей. Он сам сказал Лань Ванцзи воспринимать это подобным образом — неудивительно, что в том проснулся азарт охотника. — Ладно, Лань Чжань, так и быть — зачтём это пока за победу, — неловко откашлявшись, просипел Вэй Усянь. — А теперь спусти нас на землю и я покажу тебе как на самом деле надо ловить в этой игре. Лань Ванцзи как-то неохотно взглянул вниз, но, подбадриваемый уверениями Вэй Усяня, что сейчас он будет его ловить, всё-таки замедлил полет меча, а потом спустил их на землю, разжал капкан своих рук и убрал Бичень в ножны. — Так, теперь твоя очередь убегать. Только, чур, сейчас меч не использовать. Мой ведь не при мне, а значит в воздухе я тебя не достану, и это уж точно будет нечестно! — погрозил пальцем Вэй Усянь, на что Лань Ванцзи кивнул как прилежный ученик на указания учителя, выражая полное послушание. Но с места не сдвинулся. — Ну и чего ты ждёшь? — спросил Вэй Усянь. — Я поймал. — Ну да, ты поймал меня. Теперь твоя очередь убегать, а моя — ловить. — Поймал, — повторил Лань Ванцзи, глядя на него требовательно и выжидающе, будто это был шифр, который Вэй Усянь знал и должен был обязательно разгадать. Вэй Усянь мысленно застонал. Ну почему опять загадки? Хотя, поразмыслив, он понял. — Я сказал, что если ты поймаешь меня, займемся тем, чем захочешь ты. Ты поэтому не убегаешь — разонравилось играть? Лань Ванцзи отрицательно покачал головой. — Ладно, тогда чего ты хочешь? Глаза Лань Ванцзи пристально уставились на него. Настолько пристально, что сердце Вэй Усяня невольно сбилось с привычного ритма. — Что? Если хочешь заняться чем-то другим, только скажи. Я открыт к любым предложениям. Лань Ванцзи посверлил его каким-то то ли выжидающим, то ли нерешительным взглядом еще с полминуты, тихо вздохнул, отведя взгляд, а потом огляделся. Вэй Усянь последовал его примеру. Во время полёта они оказались близко к окраине города и теперь вокруг них были в основном крестьянские дома, с небольшими огородами и загонами для животных. Внимание Лань Ванцзи отчего-то привлёк курятник за невысоким деревянным забором. Зацепив пальцами рукав Вэй Усяня, он решительно потянул его за собой в сторону курятника… Чуть позднее Вэй Усянь оказался обладателем двух пухлых наседок, которые почти сразу с лёгкостью вырвались из его рук и с кудахтаньем забегали по двору, потому что он зашелся от смеха, увидев осевшие на голове Лань Ванцзи пух и перья. Потом расшалившийся большой ребенок насобирал ему фиников, и, как и в случае с мешочком цянькунь, стоило его за это поблагодарить, отобрал все до единого, просто рассыпав их по полу. А в тот момент, когда Бичень вырезал иероглифы имени Лань Ванцзи уже на третьем столбе подряд, внутренние часы последнего возвестили его о наступлении часа свиньи и он потащил Вэй Усяня к ближайшему постоялому двору, где Лань Ванцзи одним единственным словом заказал им комнату. С тех пор как Вэй Усянь «попрощался» с Вэнями на Луаньцзан они по вечерам больше не возвращались за неимением смысла и желания. К тому же, было совсем неважно где Вэй Усянь уснёт, если утром он всё равно проснётся там. Поэтому на ночь они вместе с Лань Ванцзи в последнее время снимали комнаты на городском постоялом дворе, куда направлялись когда Вэй Усянь в очередной раз заходил в своих размышлениях в тупик от усталости (или делал вид, что это так). Сейчас же они забрели в совсем небольшой постоялый двор на самой окраине, где была свободна лишь одна комната, так что им пришлось немного потесниться. Будь Лань Ванцзи трезв, наверняка с такой ситуацией мириться бы не стал и направился бы на поиски другого места для ночлега, но во хмелю ему видимо было плевать на такие мелочи. Едва увидев кровать, он на неё улегся, а попытавшегося укрыть его Вэй Усяня чётко выверенным движением опрокинул рядом, безапелляционно заявив, что пора спать. После чего натянул на них одеяло и, чинно сложив руки на груди, мгновенно уснул. Вэй Усянь над этим мог только похихикать, прикрывая рот рукой и стараясь не слишком сильно трястись от смеха, чтобы не разбудить его. Потом аккуратно поправил слегка съехавшую ленту на лбу Лань Ванцзи, одними ногами скинул на пол свои сапоги и удобнее разлёгся рядом. Вопреки обыкновению, ещё задолго до полуночи его веки потяжелели и устремлённые на Лань Ванцзи глаза закрылись, погружая его в сон. Головокружение и слабость нарастали.
