Три запрета Таисии Полозовой

— Ну ты, Тася, и знатного жениха себе отхватила! — посмеивалась Дуся, помогая подруге из газовой ткани с люрексом, привезенной Полозовым из Ирана, раскроить свадебное платье. После подачи заявления в ЗАГС они, взяв талоны на пошив и прическу, зашли в салон для новобрачных, посмотрели на наряды невест, больше похожие на погребальные саваны, и решили сделать все сами, благо у Дуси в комнате лежал целый ворох модных журналов, а Таисия привезла с собой в Наукоград машинку "Зингер". — Да какого такого знатного? — засмущалась Таисия, прикидывая, хватит ли ткани на юбку в пол. Хватало, и даже с избытком. Еще и на пышную фату оставалось. — Главные инженеры на дороге не валяются! — назидательно отвечала Дуся, сноровисто раскладывая детали выкройки. Полозов и в самом деле считался одним из лучших специалистов в своей области. Об аффинаже золота он знал, кажется, все, находя возможности вытягивать драгоценный металл из микросхем и транзисторов там, где другие просто предпочитали не возиться и отправлять все в утиль. В Наукограде его уважали. Его фотография почти постоянно висела на Доске почета, да и начальство его ценило. — А почему же сама такого жениха упустила? — беззлобно пожурила подругу Таисия. — А зачем мне чужой жених? — загадочно улыбнулась Дуся. — Я как-нибудь и своего дождусь. Разве я слепая, не видела, как Полозов на тебя смотрел? Удивительно, что вы решили до свадьбы дождаться! Таисия почувствовала, что у нее горят щеки. Хотя в институте за ней ухаживали двое однокурсников, дальше походов в кино и на танцевальные вечера дело не пошло. Полозов это каким-то образом понял и ухаживал за ней бережно и уважительно, не позволяя себе ничего, кроме поцелуев. — Да мы и так родню еле-еле убедили, — потупилась Таисия. В самом деле, мама поначалу убеждала дочь подумать и не принимать скоропалительных решений, пока не поздно. — Да что ж ты, не могла найти себе там на вашем заводе никого, кроме вдовца? — изнывала она у телефонной трубки, видимо, полагая, что ее единственная умница-красавица достойна по меньшей мере принца. — А лет ему сколько? А дети у него от первого брака есть? — Да что ты заладила? — одергивал жену находившийся, как обычно, рядом отец. — Тебя послушать, вообще дочери вековухой оставаться. Главный инженер ей плох, потому что вдовец, на младших научных сотрудников и смотреть не стоит, поскольку они ровесники и ума еще не набрались. И за кого ж ей прикажешь идти? — Ничего я такого не говорю, — почти обиделась мама. — Я просто переживаю, что этот Дмитрий Власьевич намного старше нашей Таюшки. Мы что, дворяне разорившиеся, чтобы выдавать единственную дочь за богатого старика? — Никакой он не старик, — попыталась объяснить Таисия. — И я люблю его! — призналась она, позже осознав, что впервые произнесла эти слова вслух, хотя вертелись они на языке едва ли не с той ночи, когда увидела суженого-ряженого в зеркале. — Твоя мать правильно делает, что переживает, — по-взрослому оценил материнские тревоги Полозов, который на правах жениха едва ли не каждый вечер заходил теперь к Таисии в гости, хотя к себе в просторную «трешку» приглашал пока только вместе с Дусей, чтобы на заводе не болтали лишнего. — И не так уж она неправа, считая меня стариком. Прожил я на свете немало, но такой, как ты, до сей поры не встречал и слегка забыл, что не дело брать молодую девушку женой без родительского благословения. — Да предрассудки все это, — нахмурилась Таисия, насыпая в пузатый заварной чайник индийский чай из пачки со слоном. — А если не благословят, заявления пойдем заберем? — А это уж как получится, — не вытерпел и привлек ее к себе Полозов. — Коли без сватовства обошлись, так хоть рукобитье проведем как положено. — Жалко на эту поездку отпуск тратить, а самолетом дорого, — нахмурилась Таисия, понимая, что ехать теперь точно придется, и страшась родительского мнения о своем избраннике. — А зачем отпуск тратить? — щекоча бородой, поцеловал ее Полозов. — Лучше для медового месяца его приберечь. А для такой поездки я и командировку для нас оформлю. — Да неудобно как-то. Командировку для личных целей использовать, — совсем смутилась Таисия. — Почему только для личных, — нахмурился Полозов. — У меня есть несколько поручений к смежникам, и коллег с других предприятий отрасли давно хотел повидать. Да и тебе опыт перенять не помешает. Слушая, как скрипит под ногами снег на знакомой дорожке к родному, а теперь родительскому дому, Таисия волновалась, кажется, больше, нежели перед государственным экзаменом в институте. Как пройдет встреча, что скажет мама? Поладит ли Дмитрий с отцом? Полозов только ободряюще улыбался и с интересом смотрел на типовые панельные многоэтажки, словно видел что-то недоступное другим или вспоминал бревенчатые срубы забытых городов и деревень, которые стояли на этом месте задолго до памятной встречи Ярослава Мудрого с медведицей. Мама с отцом их, конечно, ждали и не только накрыли стол, но даже достали немецкий фарфоровый сервиз. Его, Таисия это вспомнила, берегли как раз для сватовства и первой встречи с родней будущего мужа, которую у них в Ярославле, как и дальше на Севере, называли рукобитьем. Полозов глянул на стол, тоже, кажется, что-то понял и понимающе улыбнулся, доставая подарки. Помимо иранских сладостей, кедровых орехов и сибирских разносолов он преподнес будущей теще золотые серьги, а тестю часы с тоже золотым корпусом. Когда же родители, засмущавшись, стали отнекиваться, только улыбнулся: «Чем богаты, тем и рады», добавив про то, что при нынешнем расточительном хозяйствовании немало драгоценных металлов оказывается на свалке. А потом извинился по поводу запоздавшего сватовства. — Я как вашу Таюшку увидел, все традиции забыл. — Да какие там традиции, — покраснев, замахала руками мама. — Молодежь сейчас сама все решает! Мы вон тоже даже приданое почти никакое не собрали. Только то, что она с собой взяла в Наукоград. — С приданым, думаю, успеется. Если захотите что-то потом переслать, обращайтесь. А за дочь свою не бойтесь, я Таюшку не обижу.