Три запрета Таисии Полозовой

Когда Дмитрий Власьевич провожал ее домой, Таисия решилась задать еще один давно интересовавший ее вопрос. — Твоя сестра назвала меня нареченной. А как же твоя первая жена? Полозов кивнул, явно готовый ответить. — Аяна вытащила меня из Обители беспамятных, куда меня отправил Константин Щаславович Бессмертный. А это место похуже темной Нави и других, еще более жутких уголков того света, — пояснил Полозов, вызвав у Таисии кучу новых вопросов, которые она, впрочем, решила пока приберечь. — Я испытывал к Аяне благодарность и предложил ей помощь, поскольку она тогда нуждалась в поддержке. По сути, мы с ней заключили договор. Она хотела от меня ребенка, который унаследовал бы ее или мой дар. Но, увы, не успела. Сама и не по своей воле ушла настолько далеко, что даже я вернуть ее не смог. Мне подвластно все золото, но магии Нави я противостоять не в силах. — А чего добивается Бессмертный? — ощущая все больше охватывающую ее тревогу, спросила Таисия. — Реки мои золотые хочет к своим рукам прибрать, — помрачнев, пояснил Полозов. — Надеется таким образом силу прежнюю вернуть. Иглы-то у него больше нет. Таисия почти ничего не поняла, кроме того, что между ее нареченным и его начальником все гораздо сложнее, нежели они это показывают на людях, но переспрашивать не решилась. Понимала, что тема совсем уж запретная. Хотя уже догадывалась, с кем ее почти связала судьба, и отступать не собиралась. На следующие выходные Дуся пригласила ее съездить к ней в деревню. — Познакомишься с моими, увидишь, как в сибирской глубинке люди живут. — Да удобно ли? — засомневалась Таисия, перебирая на столе гречку. — Очень даже удобно! — настаивала Дуся, переворачивая на сковородке котлеты. — Бабушка мне уже всю душу вымотала, расспрашивая про тебя. Погуляем, на рыбалку сходим, пока лед еще крепкий. — Да я ж не умею, — высыпая крупу в кастрюлю, удивилась Таисия. — А я тебя научу. Старый бревенчатый дом пропах яблоками и сосновой смолой. Полы из толстой доски покрывали домотканые и вязанные из тряпочек коврики. На русской печке грелся здоровенный пушистый котяра, черный как ночь, без единого пятнышка. Едва увидев Дусю, он с басовитым мявом поспешил к ней. — Ну, признавайся, где шатался, кому пакостил? — почесывая мурчащего любимца за ушком, спросила Дуся. — Так он тебе и расскажет, — улыбнулась бабушка, сидевшая у окна за прялкой. Таисия не сразу заметила ее, но теперь спохватилась, подошла с приветствием и гостинцами. Бабушка с улыбкой кивнула, польщенная вниманием. В окруженных лучиками морщинок глазах читался доброжелательный интерес. — Непростую судьбу тебе выпряли, детонька! — с неподдельной жалостью вздохнула она, продолжая сучить нить. — Ну так ведь с чужим счастьем тоже рад не будешь. Таисия хотела спросить, о чем речь, но тут ее позвали к столу, на котором уже красовались ароматный суп из сушеных грибов и фирменные пельмени, которые по старой традиции сибиряки заготавливали чуть ли не на всю зиму, как в средней полосе огурцы и капусту. Пока рассаживались за столом, Таисия попыталась погладить крутившегося рядом и явно поджидавшего угощение кота, но черный плут от нее ушел, запрыгнув обратно на печку. — Ты с ним поосторожней, — предупредила Дуся. — Он у нас с характером. Его не просто так Нелюбом кличут. Впрочем, к Дусе норовистый котяра так и льнул и на рыбалку отправился впереди и вприпрыжку, мигом отыскав на реке пробуренные заранее лунки и чинно сев рядом, обернувшись хвостом. Таисия закидывала удочку ради забавы, особо ни на что не надеясь. Она просто смотрела на укрытый снегом лес и думала, что в стоящем на вечной мерзлоте Наукограде зима, наверное, никогда не кончится. Впрочем, прошлое лето, непривычно жаркое, хотя и короткое, ей тоже запомнилось как сплошной тягучий день, полный новых непонятных задач и непривычных поручений. Она тогда только поступила на аффинажный завод и кое-как входила в ритм новой трудовой жизни. Увлекшись игрой теней на все еще заснеженных еловых лапах, залюбовавшись по-весеннему ярким празднично-лазурным небом, она почти не смотрела за лункой. Меж тем леска в руках дернулась, уходя куда-то вниз. — Тася, скорее, клюет. Не спи! Удачу свою прозеваешь! — воскликнула Дуся, бросаясь к подруге на помощь. Таисия покрепче перехватила удочку, которая рвалась куда-то под лед, но без подруги с непривычки точно бы не справились. Уж больно крупная попалась рыбина. Когда ее вытащили на лед, она еще какое-то время трепыхалась и даже попыталась укусить острыми, как иголки, зубами выгибавшего спину, грозно шипевшего Нелюба. — Ну тебе, Тася, и повезло! — приплясывала на льду от радости Дуся. — Ты точно на рыбалке первый раз? Едва закинула удочку и тотчас поймала щуку! Будут на ужин рыбные биточки! Надо будет твоего Дмитрия Власьевича позвать! — А он разве здесь? — удивилась Таисия, мигом забыв про улов. — Бабушка сказала, еще с ночи приехал, — пояснила Дуся. — У него же кузница стоит по соседству с ее домом. Он частенько у нас бывает. — А почему мне не сказал? — Таисия не могла разобрать, что в этот миг чувствовала, удивление или уже обиду. — Да понимаешь, тут такое дело, не за простой работой он сюда пожаловал. Сегодня ж последнее зимнее полнолуние. Таисия кивнула, вспоминая разговор про кольцо. В самом деле, в окно до самой глубокой ночи, не давая спать, светила яркая, как электрический фонарь, желтая круглая луна. Рыбачить больше не хотелось, да Дуся и не настаивала, быстро свернув удочки. Здоровенная матерая щука стоила десятка карасей. В деревню возвращались кружной дорогой, идущей как раз мимо поставленной особняком от других домов почти возле самого леса кузни. Над крышей поднимался дым, внутри слышался звон молота о наковальню, Таисия, невольно вспомнив свой сон, робея, поднялась по ступеням и постучала. — Входи, Таюшка, — отозвался изнутри Полозов. Видел он ее, что ли? Вроде бы все это время работал, к окну не подходил. Таисия открыла дверь, и на нее дохнуло жаром кузнечного горна. Дмитрий Власьевич, одетый в сапоги, армейские штаны и закопченный фартук, стоял возле наковальни, выправляя какой-то замысловатый предмет, кажется, лемех плуга. Под загорелой кожей на плечах и спине бугрились могучие мышцы. Чуть в стороне возле тигля остывало изящное золотое кольцо, украшенное мелкими сапфирами и затейливым орнаментом. Таисия невольно залюбовалась суженым, которого без рубахи или свитера еще и не видела, хотя крепость объятий с первого дня знакомства ощущала. — Хорошо, что зашла, Таюшка, — сверкнув сапфировыми глазами, улыбнулся ей Полозов. — Примерь колечко. Если вдруг мало или велико, я как раз подправлю. Он снял рукавицы, вытер испачканные в саже руки и, бережно взяв кольцо, надел его Таисии на безымянный палец. Надо ли говорить, что работа пришлась впору. Чувствуя, как исходящее от кольца живительное тепло растекается по озябшему на реке телу, словно она вновь оказалась в объятьях любимого, Таисия испытала неловкость. Она так ничего и не придумала по поводу кольца. Вернув обнову, которую ей предстояло надеть только через месяц, Таисия поспешила к Дусе, которая притоптывала на дворе и ругала Нелюба, пытавшегося отгрызть у щуки хвост. Щуку решили сразу разделать. Вынимая потроха, Таисия с удивлением обнаружила, что в брюхе у рыбины что-то блестит, вероятно, проглоченный ранее крючок. — Да не похоже, — загадочно улыбнулась Дуся, которая уже угостила плавниками Нелюба и теперь с интересом смотрела на простертую посреди разделочного стола щуку. Таисия решительно протянула руку и, сама не своя от волнения, вытащила золотое кольцо, выполненное в виде свернувшейся змеи с двумя сапфировыми глазами. Оттирая золото от рыбьего жира, Таисия вспоминала сказку про Емелю и лекцию общества «Знание», где говорилось, что щуку считали непростой рыбой, приносящей удачу и богатства. Когда рыбу разделали и накрутили биточки, пришел Полозов. Походя потрепал по загривку Нелюба, он в пояс поклонился Дусиной бабушке. — Спасибо, что за кузницей моей присматриваете. — Да что ты, батюшка! — вскинулась та, явно переживая, что поясница и другие старческие немочи не позволяют ей уважить гостя как подобает. — Это тебе спасибо, что заступничеством своим не оставляешь! Полозов улыбнулся, поворачиваясь к Таисии. Та зарделась и протянула ему кольцо. Как и следовало ожидать, нежданная находка тоже удобно обняла палец, словно готовясь занять на нем законное место.