Три запрета Таисии Полозовой

— Ну тебе, подруга, и повезло! — хихикала Дуся, разглядывая кольцо, дожидавшееся своего часа в коробочке на сафьяновой подушечке. — Всем бабам после замужества достается одноглазая змея, а ты себе какого красавца о двух глазах отхватила. На эту деревенскую шутку Таисия покраснела так, что, кажется, даже корни волос зарделись, хотя и без того она переживала, что переборщила на этот раз с хной, и забрала у подруги шкатулку. — А я что, я ничего, я к роли свидетельницы готовлюсь, — ничуть не обиделась Дуся, вновь принимаясь за шитье. — Для второго дня сгодится. — Да будет ли еще этот второй день, — в волнении расправила пышную юбку почти уже готового платья Таисия. — А почему нет? — вдевая нитку в иголку, пожала плечами Дуся. — У Полозова квартира большая. — Да там столько гостей, что и в ресторане не знаем, куда сажать, — пожаловалась Таисия. В самом деле, помимо коллег и родных, приглашенных оказалось не меньше сотни. Из Ярославля собирались приехать Тасины подруги и однокурсницы. Обещали зайти какие-то важные шишки чуть ли не из облисполкома. Полозов ждал прежних коллег, геологов-золотодобытчиков. Не приглашали только Константина Щаславовича. Однако переживала Таисия совсем о другом, и своими сомнениями поделилась с Дусей. — Почему твоя бабушка чуть ли не пожалела меня? Толковала про непростую судьбу. — А думаешь, быть женой такого большого человека легко? — отведя глаза, пояснила Дуся. — Все время на виду, да и врагов у Полозова хватает. Таисия кивнула, соглашаясь. Они еще не поженились, а по заводу уже шли разные сплетни да пересуды, и недобрым огнем горели карие глаза Константина Щаславовича. Не просто так, когда утром свадебного дня приехавшая накануне мама, по старинному обычаю взявшись расчесать волосы дочери, неожиданно расплакалась, Таисия сама едва сдержалась, чтобы не начать голосить. Хорошо, внимательная Дуся и готовившиеся к приезду жениха подруги напомнили про косметику. Да и во Дворце бракосочетания, когда предложили обменяться кольцами, Таисия почувствовала такой трепет, что едва не выронила свою драгоценную находку. В последний момент кольцо, качнувшись на краю подноса, само прикатилось ей в ладонь, чтобы через миг занять место на пальце теперь уже законного супруга. Зато, когда Полозов после ритуального поцелуя под звуки марша Мендельсона легко подхватил Таисию на руки, она забыла все волнения и тревоги. И даже когда на перекрестке машины свадебного кортежа на полной скорости подрезала проехавшая на желтый свет черная "Волга" Константина Щаславовича, она не испугалась, а только плотнее прижались к Полозову. — Голубка моя, лебедушка! — приговаривал Дмитрий Власьевич, целуя ее под фатой и согревая зябнущие в легком платье руки. У ресторана их встречала мама с испеченным Дусиной бабушкой специально к свадьбе караваем. Когда Полозов и Таисия надломили румяную корочку, не забыв посолить, Домна Власьевна поднесла сыченый мед. — А мы с тобой ведь помним те времена, когда на брачный пир в самом деле забивали корову, — улыбнулась она брату. — И варили сорок горшков пива, — кивнул Полозов. — Обычаи меняются, но золото по-прежнему дурманит людям разум. — И не только им, — предостерегающе подняла указательный палец Домна. Пока гости рассаживались за столом, а Полозов вместе с тещей и тестем обговаривали какие-то детали с работниками ресторана, она подошла к Таисии, отзывая ее в сторону, якобы чтобы помочь поправить и без того зафиксированную лаком уложенную строгой башней прическу, и проникновенно произнесла: — Спасибо, что моего брата приветила. Рада назвать тебя невесткой, Но, если хочешь жить с Полозом долго и благополучно, избегай трех вещей. Никогда не спрашивай, куда он каждый месяц уезжает. Не ходи в цех, если муж задерживается после смены. И остерегайся Константина Щаславовича Бессмертного. Таисию аж оторопь взяла: о чем она? Намекает, что дом ее брата может оказаться замком Синей Бороды, и в гараже обнаружатся зарытые трупы предыдущих жен и подружек? Но при чем тут тогда работа в цеху? И какое отношение ко всему этому имеет Константин Щаславович Бессмертный? Насчет заместителя директора она уже успела уяснить, что тот живет по принципу «цель оправдывает средства», и старая история с доносом — это лишь малое из сотворенных им зол. Полозов отождествлял его чуть ли не со сказочным царем-Кощеем, ради бессмертия расколовшим свою душу и получающим подпитку от чужих страданий. Таисия не знала, как во все эти рассказы верить и как не нарушить запреты, суть которых не очень понимала. Она подняла на золовку полные обиды глаза, пытаясь задать хоть один из мучивших ее вопросов, но в это время к ним подошел Полозов. — Опять своими предсказаниями пугаешь? — с насмешливой, но доброй улыбкой глянул он на сестру. — Не пугаю, а хочу предостеречь, — пожала та плечами, оправляя на груди надетое поверх модного зеленого платья малахитовое колье. Она и Таисии похожее подарила вместе с целым набором украшений, но ее камни не грели, зато золотые сережки с маленькими сапфирами, которыми дополнил обручальное кольцо Полозов, казались отлитыми в золоте поцелуями ее мужа. Они не только не оттягивали уши, но согревали и даже, Таисия это сразу подметила, лечили мигрень, как и бережные руки Дмитрия Власьевича. — Можно подумать, твои предостережения когда-то что-то меняли, — пожал плечами Полозов, и в вещих малахитовых глазах его сестры шевельнулась застарелая боль. — Пойдем, Таюшка! Гости ждут. Таисия с радостью повиновалась, истекая медом в объятиях, жар которых ночью растопил все ее страхи, словно окружив их дом необоримым огненным золотым кольцом, за пределами которого остаются все напасти и беды. Потом было много благополучных дней, которые сменяли полные страсти ночи, но Таисия так и не забыла о наставлениях золовки.