Три запрета Таисии Полозовой

Когда они вернулись, листья уже подернулись золотой каймой, в палисадниках пламенела рябина и пестрели похожие на разноцветные залпы праздничного салюта пушистые астры и георгины. В садах поспевали яблоки и груши. На юге почти на каждой станции к вагонам подходили хозяйки, за бесценок продававшие ведрами похожие на грозовое небо сливы, медовые абрикосы и сочные пушистые персики. На поезде доехали до Москвы, показали девочкам Кремль, сводили Леночку в Третьяковку и на Ленинские горы. Увидев горделиво вознесшуюся над рекой высотку Московского университета, Леночка хвастливо сообщила, что обязательно будет здесь учиться, и даже назвала факультет. Полозов напомнил, что для этого надо много работать. Леночка только фыркнула. Год она закончила на отлично. Погуляв по столице, заехали к родителям Таисии в Ярославль. Они уже заждались и давно хотели увидеть внучку. Леночку тоже приняли, но, когда Полозов увел падчерицу гулять на набережную Волги, мама посмотрела на Таисию и покачала головой. — Вот говорила ж я тебе, пойдешь замуж за вдовца, придется чужих детей воспитывать. — Да какое там воспитание, — улыбнулась Таисия, наблюдая, как Арина, отдав должное бабушкиным яблокам, разворачивает обертку местного знаменитого на всю страну шоколада. — Леночка уже большая, присмотра не требует. — Да не скажи, — покачала мама заметно побелевшей за время разлуки головой. — В такую пору за любой девкой глаз да глаз, а эта, сразу видно, себе на уме. Не просто так Полозов ее от тебя столько времени прятал. Таисия спорить не стала, но про себя подумала, что, хотя мама не владела никаким ведовством, ее сердце чуяло, что дома у дочери не все так ладно, как могло показаться на первый взгляд. Хорошо, что она не знала истории гибели Аяны и планов Константина Щаславовича. С заместителем директора Таисия столкнулась пару-тройку недель спустя, когда гуляла с Ариной в парке. После той памятной встречи у роддома, когда Бессмертный фактически спровоцировал ее нарушить первый запрет, они больше не пересекались, и не только потому, что Таисия теперь не работала на аффинажном заводе. Казалось, после рождения наделенной даром чувствовать серебро дочери Бессмертный утратил к их семейству всякий интерес. Как выяснилось, впечатление оказалось обманчивым. Стоял погожий сентябрьский день. Солнце играло в верхушках начинавших желтеть берез и осин, золотило мягкие иголки лиственниц и темную зелень елей и пихт. Ясное небо казалось настолько высоким и синим, что даже не верилось в приближение зимы. Таисия, вспоминая ласковое море, подставляла лучам плечи и спину, следила за Ариной, собиравшей еловые шишки. Вдруг на небо словно набежала какая-то тень, солнце померкло, и кругом стало заметно холоднее, а в глубине аллеи появилась статная сухощавая фигура в импортном черном плаще, накинутом поверх дорогого костюма. — Какая встреча! — сверкнув золотым зубом, улыбнулся Константин Щаславович. — Давно не виделись. Что ж вы от нас ушли? Не скучно на лаборантской должности? Не хотите вернуться? — Меня все устраивает, — стараясь не мямлить, отозвалась Таисия, беря за руку Арину и размышляя, защитят ли дочь серебряная цепочка и маленькие сережки. — Мне оформили неполную занятость. — Да я уж вижу, — хмыкнул Бессмертный, беззастенчиво указывая на малышку, гулявшую с матерью по скверу в такое время, когда остальные родители еще работали. — А я вот, знаете, решил после совещания слегка пройтись. Хоть ноги размять. А то сидячая работа утомляет. В случайность встречи верилось с трудом, но вежливо отделаться от начальника мужа пока никак не получалось. — Я слышал, теперь с вами падчерица Дмитрия Власьевича живет, — цепко и беззастенчиво разглядывая Арину, продолжал Бессмертный. — Вам не тесно вчетвером? Полозов-то прежде один жил, дочь первой жены с глаз долой к бабушке отправил. — Он много работал, не хватало времени заниматься воспитанием ребенка, — не понимая, почему должна оправдывать мужа, отозвалась Таисия. — Но, если все-таки будет тесно, обращайтесь. Для сотрудников завода как раз скоро будут сдавать новые дома улучшенной планировки с четырьмя отдельными комнатами и просторной кухней. Я готов похлопотать. Дмитрий Власьевич — ценный специалист, ему по статусу отдельный кабинет положен. Вы же, наверное, переживаете, когда он допоздна задерживается на работе. Я уважаю его преданность делу, но, будь у меня молодая красавица-жена, я бы сразу после гудка мчался к ней. Воспользовавшись паузой, Таисия поспешила проститься и, придя домой, долго умывала маленькую Арину, будто к девочке могла прилипнуть скверна. Чего добивался Бессмертный, на что он намекал? Хотел, чтобы Таисия по его же вине нарушила второй запрет? Во многом она ушла с завода, чтобы не было соблазна подсмотреть, чем именно занимается в цеху Полозов вечерами, когда другие уходят. Бессмертный еще в годы ее работы намекал на какие-то опасные эксперименты, но доказательств так представить не смог. — Вот ведь стервец! — не смог сдержаться Полозов, когда Таисия вечером после работы рассказала ему о встрече. — Спит и видит, как между нами клин вбить или хотя бы проникнуть в наш дом! — Он и в прошлый раз рвался, да я его не пустила, — напомнила Таисия про визит заместителя директора во время ее беременности. — И про новый дом улучшенной планировки он, я думаю, не просто так намекал. — Еще бы, — хмыкнул Полозов. — Надеется, что ты уговоришь меня переехать. — А зачем ему так понадобилась наша квартира? — уточнила Таисия, пытаясь разобраться. — Из-за того, что на нее наложены особые чары? — Чары как раз супостата не пускают, — пояснил Полозов. — Хранят Арину и тебя, а теперь еще ограждают и Елену. Ведь прежде здесь жила Аяна. И стены впитали частичку ее души и беззаветной материнской любви. Он произнес эти слова с невыразимой грустью, но Таисия, прочитав вину во взгляде мужа, не почувствовала ревности. — Но ведь рано или поздно обе девочки вырастут и захотят жить своей жизнью, — напомнила Таисия, глядя, как Арина с деловым видом укладывает в деревянную кроватку с вышитым пододеяльником куклу, пока Елена переписывает в своей комнате на чистовик изложение. — Серебро и медь Бессмертного, к счастью, не очень интересуют, — поправляя рыжеватые волосы малышки, улыбнулся Полозов. — Поэтому наша девочка в относительной безопасности. Во всяком случае, до рождения внука. — А Елена? — спросила Таисия, приблизительно зная ответ. — Может стать преданной союзницей и одаренной ученицей, — без особой охоты пояснил муж. — Бессмертному отлично известно про зеркало, и он давно желает его заполучить. — И вы с сестрой пытаетесь этому помешать? — Рано или поздно они все равно встретятся, — очень устало и даже обреченно проговорил Полозов. — Но чем позже это произойдет, тем лучше.