Три запрета Таисии Полозовой

— Не по-людски это как-то, — по дороге домой вздохнула Таисия, все еще продолжая переживать за Елену и неизбежные пересуды, которые коснутся их семьи и, возможно, навредят Арине. По словам Дуси, женщины на заводе и так судачили о том, что главный инженер выгнал падчерицу из дома, а теперь у досужих кумушек появился новый повод для сплетен. — Конечно, не по-людски, — резко затормозив на перекрестке, раздраженно отозвался Полозов. — Девчонка специально с ним спуталась, чтобы меня позлить. — Но ты ведь знал, что так оно и выйдет. — В любом случае белая фата — это не про Елену, — язвительно отозвался Полозов. — Хочет, пусть сама покупает, я оплачу. Мне не жалко. Только не думаю, что Бессмертный на ней женится. После того, как он ради Жар-птицы нарушил брачный договор, а потом и ее на смертную княжну променял, у него на Ледяных островах столько девок и баб было — всех не сосчитать. И после возвращения тоже. Таисия все равно взгрустнула, представив, как нарядно и ладно смотрелась бы Елена в свадебном платье. Маленькая белокурая куколка с восточными миндалевидными глазами выросла в настоящую красавицу, статную, ладную, жизнелюбивую. И почему ей достался этот древний хтонический монстр, лишь прикидывающийся человеком? Разговор про благословение невольно всколыхнул в душе и воспоминания о памятных святочных гаданиях, встрече старого Нового года, «Лыжне Сибири» и поездке к родителям на «рукобитие» уже после подачи заявлений. Неужели всему этому минуло целых двенадцать лет? Не успеешь оглянуться, как подросшая Арина приведет какого-нибудь однокурсника или случайного знакомого и представит как жениха. Вещая Домна предсказывала племяннице мужа-горняка из отрасли Старого Полоза и лебединую верность. Но все это казалось пока таким далеким и нереальным. Арина училась в пятом классе, занималась фигурным катанием, ходила в художественную школу. Под руководством тетки осваивала основы ювелирного искусства и работы с камнем. Вот только когда она смотрела на родителей, взгляд ее временами становился отстраненным и печальным. Особенно когда Таисия читала письма от сводной сестры. А еще она видела кошмары, в которых бегала по лесам в пестрой шкуре рыси, которую не могла снять. Просыпаясь в слезах, она заклинала мать держаться подальше от зеркала. Воспоминания о проклятом наследии бедной Аяны освежили пережитый ужас прикосновения ледяных щупалец, тянувших в ощерившуюся тысячей жадных пастей и жвал клокочущую бездну. Заставили Таисью с ужасом осознать, что теперь Константин Щаславович получил к нему доступ. — Не думаю, что Бессмертный обрел над зеркалом власть, — покачал головой Полозов. — Елена слишком хитра и себе на уме, чтобы ему это позволить. Но сила его возросла, и мне с каждым годом сложнее ему противостоять. Ты же видишь, какая мерзость вокруг творится? Темные времена настают! Тогда Таисия не совсем поняла, что подразумевал муж под «мерзостью» и «темными временами». Хотя видела, что в обществе начались перемены. После чехарды умиравших один за другим престарелых генсеков страну возглавил молодой лидер, который провозгласил начало реформ. Приподняли железный занавес, общество стало более открытым, прессе дали больше свободы, стали издавать зарубежную литературу и тех отечественных авторов, которые по каким-то, иногда надуманным, причинам находились под запретом. Даже в школе бурно обсуждали положения очередного съезда партии, на котором обещали проложить новый путь к светлому будущему. Ученики, включая Арину, с придыханием передавали заезженную кассету песен вдохновенного рокера-самоучки про необходимость перемен и разучивали аккорды под дребезжание гитарных струн. Советская власть начала проявлять неслыханную со времен НЭПа лояльность к частной собственности. Открыли коммерческие магазины, где теперь легально продавали импортный ширпотреб, вроде модных «вареных» джинсов, и бытовую технику, которой раньше фарцовщики торговали из-под полы. Разрешили кооперативы, где ловкие умельцы продавали ту же «варенку», только изготовленную кустарным способом. При этом с полок непонятным образом куда-то исчезли продукты. Ошалелые родители маленьких детей занимали очередь в шесть утра, чтобы купить хотя бы молоко, а коллеги Таисии радовались, когда она приносила купленное по старым связям Дмитрия Власьевича сливочное масло или ту же говядину. Дусю, к счастью, выручал приусадебный участок ее родителей, на котором помимо Нелюба теперь держали кур и какое-то время поросенка и корову. На крупных предприятиях повсеместно боролись со взяточничеством и приписками. На аффинажном заводе этот комитет ожидаемо возглавил Константин Щаславович, который снова пытался уличить Полозова, но так и не преуспел, поскольку Дмитрий Власьевич пообещал предоставить компромат на злоупотребления заместителя директора. Они с Домной вообще смотрели на происходящее с изрядной долей скептицизма, если не сказать горечи, обороняя свои последние бастионы дома, на заводе и в лаборатории, и Таисия их в чем-то понимала, вспоминая старое китайское проклятье про жизнь в эпоху перемен. — Но ведь реформы назревали, — не могла понять Арина, чей юный ум бурлил от обилия пищи, а душа радовалась причастности к великим событиям. — Но не такой ценой, — вздыхала Домна. — История повторяется, — хмурился Дмитрий Власьевич. — Глупые смертные, польстившись на лживые посулы, сами рушат свой дом и впускают в него навь. Таисия не могла с мужем не соглашаться, видя, какую бурную деятельность развивает в сложившейся ситуации Константин Щаславович. Он постоянно мотался на какие-то зарубежные конференции, принимал иностранных гостей, организовал предприятие по экологической утилизации промышленных отходов, которое обернулось мусорным полигоном посреди заповедника. При этом, поскольку Константин Щаславович возглавил комиссию по расследованию организации этого полигона, дело просто зашло в тупик. Зато усилиями созданного им Фонда экологических исследований одно за другим закрывались металлургические предприятия и заводы тяжелого машиностроения. Устаревшие очистные сооружения загрязняли окружающую среду. Елена, на которой Бессмертный так и не женился, везде своего кумира сопровождала, возглавила одно из подразделений Фонда экологических исследований и очень бойко и грамотно давала интервью. Одетая в костюмы от ведущих европейских брендов, которыми могли похвастаться разве что жены высшей номенклатуры, ухоженная и стильная, она выглядела настоящей красавицей. А уж после рождения дочери, которую назвала Кариной, словно по созвучию с Ариной, просто расцвела. Разве что в зеленых ненасытных глазах лед не таял даже весной, а ухоженные руки, казалось, постоянно плели невидимую сеть. Хотя девочке дали фамилию Ищеева, имя отца в Наукограде все знали. Елена его и не скрывала. Да и Константин Щаславович не собирался ничего отрицать. Другое дело, что признавать Карину наследницей или хотя бы связывать себя с Еленой узами брака тоже не стремился. На этот раз он встретил Полозова и Таисию у дома Дуси, откуда они возвращались, забрав Арину со дня рождения Ульяны. К пятнадцати годам дочка расцвела, превратившись в настоящую красавицу с копной роскошных волос медного, как у Домны, цвета и синими отцовскими глазами. И хотя она поздно обычно не возвращалась и благодаря развитому Домной дару могла за себя постоять, дав отпор хулиганам, отец ее всегда встречал, ибо опасался не только шпаны. — Ну что, Полозов! — зловещим вороном каркнул вслед вместо приветствия Бессмертный. — Внучку уже видел? — Меня на смотрины не звали, да я и сам не рвусь, — отозвался Дмитрий Власьевич, заслоняя «своих девочек», хотя Арина, приняв боевую стойку, пыталась встать вровень с ним. — А я думал, что ты в качестве подарка хоть золотое колечко для нее скуешь, раз для нас с Еленой венцы ковать отказался, — поравнявшись, невозмутимо улыбнулся Бессмертный. — Я такие, какие вас с ней связали, ковать не умею, — пожал плечами Полозов. — Золото, знаешь ли, не терпит скверны. — Твой отец, когда откупался, думал иначе, — осклабился Константин Щаславович. — Ты ему выбора не оставил! — помрачнел Дмитрий Власьевич. — Старый Полоз был мудрее, — сверкнул черными, точно Навь, глазами Константин Щаславович. — Знал, что надо уступать тому, за кем сила. Смотри, Дмитрий Власьевич! Грядут лихие времена! Не ошибись с выбором стороны! — Тебе моя сторона давно известна, — величаво, точно золотое кольцо отливал, ответил Полозов. — Я всегда стоял и буду стоять за Правду, как бы ее смертные ни называли. — Тогда пеняй на себя! — растворившись в ночном сумраке, погрозил Бессмертный.