Три запрета Таисии Полозовой

В начале августа их всех позвал на День рождения старый знакомый Полозова, толковый инженер-химик Матвей Веденяпин. Уроженец Азатова, он более двадцати лет после института вместе с женой Гулей проработал на аффинажном заводе в Наукограде. А с началом строительства нового предприятия был рад перебраться в родные края, обустраивая и подновляя обветшавший родительский дом. К происходящему на заводе Веденяпин относился крайне отрицательно, тем более что, будучи потомком мокшанских волхвов-инятей, не только знал об истинной природе Дмитрия Власьевича и Домны, но и чувствовал навь. — Я, конечно, привык к тому, что золото дурит головы не хуже самогона, — приглаживал седеющие русые волосы Веденяпин, недавно разменявший шестой десяток. — Но до какой степени надо потерять себя и забыть, для чего человек на землю приходит, чтобы ради постылого металла пускать в мир навь! — Так самогон и прочие дурманные напитки сейчас тоже льются рекой, — согревая в бокале любимый золотистый армянский, напомнил Полозов, намекая на отказ государства от монополии на алкоголь, после которого страну заполонила продукция самого сомнительного качества. Не только в вездесущих ларьках, но и в супермаркетах можно было нарваться на подделки далеко не всегда безобидного толка. Да и что оставалось лишившимся не только будущего, но и цели людям, как не заливать от жгущей правды глаза или топить кручину в вине. Полозова и Велибора хмель не брал. Вернее, как объяснял сам Дмитрий Власьевич, для этого требовалась другая доза, измеряемая не бутылками, но бочками. Таисия, конечно, не проверяла, но пьяным мужа она никогда не видела. Да и к Веденяпиным они пришли вовсе не для того, чтобы выяснять, кто кого перепьет. Тем более что рядом сидели Арина с Яриком и сын хозяев их старший ровесник Сашка с невестой Руфиной. Таисия с Гулей на мужчин поглядывали строго, обсуждая планы на жизнь и рецепты варенья. Матвею в наследство от родителей достался старый, ухоженный сад, который сейчас сделался неплохим подспорьем для семьи. Поскольку и без того мизерную зарплату на заводе то и дело задерживали, а на предложения коллег подзаработать, примкнув к расхитителям, Веденяпины, конечно, не соглашались. Зато Гуля, чьи предки жили в Азатове еще во времена первых ханов, могла гордиться другим золотом. Таисия с Ариной уже варили по ее рецепту купленную на рынке вишню, теперь примеривались к крыжовнику, который у умелой хозяйки напоминал очищенный от примесей жидкий металл, в котором плавали не потерявшие формы, наливные, похожие на кошачий глаз сладкие ягоды. — Погодите, это вы еще не пробовали сливу! — заговорщицки улыбалась Гуля, показывая свои владения, пока мужчины жарили на мангале шашлыки. — Это варенье у нас в семье самое любимое. — Тоже по бабушкиным секретным рецептам? — оживилась Арина, которая хоть и старалась не обижать домового, но в последнее время активно училась готовить. — Да какие там секреты, — добродушно отмахнулась Гуля, отчего ее круглое, скуластое лицо стало похожим на смуглую луну. — Вот мой основной секрет! — пояснила она, указывая на доставшийся ей в приданое старинный медный таз. — Ну еще могу сказать, что надо варить ягоду маленькими порциями, стоять над ней, чтобы не убежала, несколько раз доводить до кипения и сразу снимать. Бедный Сашка, которому приходилось собирать колючий крыжовник и мыть, обреченно смотрел на мать. А черноглазая, кудрявая Руфина, дочка ювелира Гольдберга, с интересом уточняла детали. Дмитрий Власьевич, сославшись на дела в городе, засобирался рано, оставив молодежь наслаждаться шашлыками и разговорами под присмотром Велибора. Таисия решила поехать с мужем. Когда они, заглянув ненадолго в пару мест, остановились возле торговых рядов, путь преградил черный бумер, из которого вышли четверо вооруженных, подкаченных ребят с бритыми затылками и массивными золотыми цепями. — Чем обязан? — невозмутимо поинтересовался Полозов, опуская стекло. — Разговор один есть, — отозвался краснолицый громила с самой толстой цепью. — Тут недалеко. Полозов нахмурился. Братвы и даже тех, кто за нею стоял, он не боялся, но впутывать жену в криминальные дела по понятным причинам не хотел. Таисия уже пожалела, что не осталась у Веденяпиных, но попроситься обратно означало не только подставить друзей, но и показать, что ее муж чего-то боится. Следуя за бумером, Полозов подъехал к местному казино, тому самому, в котором крутились суммы покруче, чем в Лас-Вегасе. Само заведение, оборудованное в одном из купеческих особняков, выглядело вызывающе кичливо. Переливаясь всеми огнями неоновой подсветки, оно привлекало внимание не только свежей штукатуркой какого-то немыслимого бордового цвета, но и огромной вывеской, намекавшей на то, что здесь правит бал госпожа удача. Хотя, конечно, крупье и администраторы пристально следили за тем, чтобы в выигрыше оставалось только казино. — Не бойся, Таюшка! — припарковав машину, ободряюще улыбнулся жене Полозов. — Мы просто поговорим по душам, может быть, сыграем в рогатый вист. Поскольку вечер только начинался, народу в казино собралось пока немного. Несколько бедолаг потрепанного вида вели неравный бой с однорукими бандитами. Группа мужчин посолиднее сидела за одним из карточных столов. Бармен скучал, протирая бокалы, крупье пересчитывал фишки. Полозов едва глянул на собравшихся и уверенно прошел к ломберному столу на изогнутых инкрустированных ножках, притаившемуся в тени тяжелых бархатных портьер. В неверном свете, отбрасываемом бронзовыми канделябрами в виде птичьих лап, еле помещаясь в тяжелом ампирном кресле, у стола сидел мужчина циклопических размеров, странным образом похожий на быка. Его могучую фигуру явно стеснял малиновый пиджак, золотая цепь, плотно охватывающая мускулистую шею, напоминала ярмо. Короткие толстые пальцы с трудом держали карты. Впрочем, маленькие глазки под тяжелыми бровями смотрели цепко и пристально, и ничего хорошего этот взгляд не сулил. Впрочем, Полозову бычара обрадовался, как родному. — Ну наконец-то! — проговорил он раскатистым басом, радушным жестом приглашая присесть. — А я думал ты, Дмитрий Власьевич, просто так как-нибудь зайдёшь. Тебе же особое приглашение, надеюсь, не требуется? — А что мне к тебе заходить? Мы с тобой, Скипер, вроде бы никогда не дружили, даже не пересекались, — невозмутимо отозвался Полозов, опускаясь в кресло. Таисия, которая изо всех сил старалась не выдать перед жутковатым бычарой своего испуга, на всякий случай встала за спиной мужа. — Ну как же не пересекались, — возразил Скипер, по щелчку пальцев которого на столе, словно из воздуха, появилась новая колода карт, бутылка Арманьяка и два бокала. — Ты тут такую бурную деятельность на моём заводе развел. Можно сказать, обложил со всех сторон. — С каких пор этот завод стал твоим? — поинтересовался Полозов, грея напиток в руках, но не спеша отпивать. — Оттого что ты, как все выползни из Нави, привык в мусоре копошиться, это вовсе не означает, что вам принадлежит сокрытое в нем золото. Таисия, ожидая ответа, вцепилась пальцами в спинку кресла, не зная, куда деться от тяжелого взгляда налитых кровью глаз. — А тебе, Полозов, все мало, — покачал головой на могучей шее Скипер. — Ты ведь со своей честностью на этих сокровищах, как собака на сене лежишь! — добавил он, снисходительно оглядывая супругов, собиравшихся на пикник, а очутившихся в царстве показного кича. — Впрочем, все вы, ящеры, такие. Главное, обладать, а распорядиться с умом не можете. А в наше время так нельзя. — А ты предлагаешь тебе и твоему господину отдать? — с интересом глянул на собеседника Полозов. — А почему бы и нет? — оживился Скипер, выпивая Арманьяк залпом и наливая еще. — Правда велит делиться. — Уж кто бы о Правде говорил, — усмехнулся Полозов, ободряюще пожимая руку Таисии. — А давай сыграем! — распечатывая колоду, предложил Скипер. — Давно не имел достойного противника в вист. Кто верх одержит, того и завод. — Ты думаешь, я соглашусь? — поморщился Полозов. — Тебе же даже карты крапленые не нужны. Самому-то не скучно? Таисия вспомнила рассказы о том, что Скипер не только обладал телепатией, как и большинство потомков бессмертных, но и управлял окружающими силой внушения, которой даже дети Неба Сварожичи не всегда могли сопротивляться. О какой честной игре тут шла речь? Таисия, в отличие от мужа не умевшая закрывать свои мысли, почувствовала себя чуть ли не раздетой. К счастью, бычара ее скромной персоной вроде бы не особо интересовался, обведя исполненным тоски взглядом постепенно наполнявшийся народом зал. — Зришь в корень, Полозов! — признался он. — Ты не представляешь, какие предсказуемые эти смертные! Хоть за стол игорный не садись. Я поддаюсь изо всех сил, как могу, а они все равно проигрывают! Вот разве что твой Игорь Родионов сумел меня удивить. Едва не обыграл. Поэтому я его в живых-то и оставил. — Ну ты у нас известный гуманист и благодетель! — покачал головой Полозов. — Ты и в прошлый раз мир хотел захватить из самых лучших побуждений. — Конечно. Не все же этим выскочкам из Ирия править! — насупился Скипер. — Да и в Азатове на меня едва ли не молятся. Твое-то государство, которому ты все золото отдал, зарплат нормальных людям не платит. Бумажками обесцененными, знаешь ли, сыт не будешь. — А не твой ли хозяин Константин Щаславович помог этот адский маховик раскрутить? — Никакой он мне не хозяин! — обиделся Скипер. — Мы с ним партнеры. А маховик раскрутили сами смертные. Мы их лишь чуток направили, так они и рады стараться. И здесь в Азатове тоже. Ну что, не хочешь со мной играть? Хотя бы пару вистов. Чисто на интерес. — А то мы с тобой за все лето мало наигрались, — хмыкнул Полозов. — Поздно уже. Да и дети, небось, заждались. — Вот вечно у вашей семьи сплошные отговорки, — скривился Скипер. — Жена у тебя и вправду красивая, хоть и из смертных, — добавил он, рассматривая Таисию оценивающим взглядом. — Не пойму только, зачем ты с ней искрой жизни делился? Неужели ты, такой древний и здравомыслящий ящер, веришь в эту туфту про истинные пары? Ладно уж, иди, а про завод запомни. Я его никому не отдам, коли не отступишься, горько пожалеешь.