Learn

Габриэль остается, чтобы убедиться, что Сэм останется Сэмом. В это же время Сэм начинает находить легкое утешение в шутках трикстера и плане оздоровления человека. — Мы начнем мой план оздоровления человека завтра, Сэммич, — сказал Габриэль во время их первого запланированного совместного ужина. Сэм даже не стал смотреть на него. — План оздоровления человека? Ты что, теперь мой тренер по жизни? — фыркнул он в свою еду, грызя жареный сыр, который навязал ему Габриэль. Размахивая перед ним куском стейка с соусом, Габриэль закатил глаза: — Если тебе от этого станет легче, будь уверен, малыш. Я твой новый тренер по жизни. — Улыбка Габриэля была полна смеха, и он наклонил голову, с мычанием запихнув в рот капающее мясо. — Сэмвич. Каждый заслуживает скорби и грусти. Ты потерял брата. Тебе нужно время. Однако ты не можешь просто перестать заботиться о себе. Это была вторая половина урока. Помни, в мире есть нечто большее, чем месть, малыш. Сэм вздохнул над своим сэндвичем: — Я знаю это. Я научился этому. Я просто не знаю, что делать. Габриэль кивнул, дожевывая: — Вот почему я здесь. Персонал службы поддержки. Тебе нужно поесть, принять душ и остаться в живых, пока ты не поймешь, что делать с собой, без Дина, — закончил он на мягкой ноте голосом, впервые показавшимся Сэму настоящим. После этого Сэм замолчал, позволив старшему болтать о том, что должно было быть по телевизору этим вечером. Он медленно ел, едва прислушиваясь к чужим словам, но был счастлив, что больше не было тишины. Оказалось, он ненавидит, когда слишком долго тихо, потому что так привык звукам жизни вокруг. Следующие несколько дней Сэм проводил большую часть времени в роскошном коконе, что создал для него Габриэль. Тот по большей части позволял ему это, бесконечными историями и шутками заполняя комнату и, казалось, освещая темное облако, нависшее над огромной кроватью. Габриэль медленно расширял и улучшал другие части дерьмового номера в мотеле, который они теперь делили. На второй день вместо телевизора появился плоский экран с каналами, которых Сэм никогда не видел и даже не слышал. Габриэль даже добавил более заманчивые душ и ванную на третий день их совместного проживания, потому что Сэм постоянно ворчал по поводу душа. Стоило признать, по крайней мере, самому себе, что это заставило его втиснуться туда для своего обязательного базового сеанса гигиены чуть менее неохотно. На четвертый день, когда Сэм вылез из своего кокона, Габриэль добавил в комнату старое резное деревянное кресло. Оно стояло точно так, чтобы тот мог видеть большую часть комнаты мотеля, которая теперь стала больше внутри. Что наиболее важно, можно было видеть Сэма на протяжении всего навязанного тому распорядка. Казалось, потертое кресло идеально подходило Габриэлю, несмотря на почти плоскую зеленую подушку на жестком деревянном сиденье. Сэм наблюдал, как он сидел в нем всю первую неделю — трикстер мог делать это тысячей способов и всегда чувствовал себя комфортно. Это было уместно, поскольку в конечном итоге Габриэль проводил большую часть своего времени в этом кресле. Большую часть часов бодрствования Сэма он говорил обо всем, что приходило ему в голову, а Сэм временами слушал из своей мягкой пещеры. Он даже нашел Габриэля в темном деревянном кресле, когда проснулся, тяжело дыша и в поту от очередного кошмара смерти Дина. Габриэль всегда был рядом: бездельничал в кресле, смотрел фильм или шоу, каждый раз поворачиваясь к Сэму со спокойным голосом и стаканом холодной воды. Сэм быстро привык к Габриэлю, который наполнил его жизнь рутиной. Его распорядок дня можно было разбить на сон, прием пищи, душ и повторение этого под бдительным оком. После пятого дня Сэм достаточно адаптировался, чтобы смотреть фильмы и передачи со своего места на кровати, и стал активным участником бесконечной бессмысленной болтовни Габриэля. Все началось с одной из многочисленных историй Габриэля о том, как он возился с Тором. Она заставила Сэма вспомнить шуточные войны, которые они с Дином вели в детстве, когда росли в дороге. Габриэль, казалось, подыгрывал ему, глядя теплыми озорными медовыми глазами. Однако с каждым горько-сладким воспоминанием, которое Сэм озвучивал в течение их совместных дней, он постепенно осознавал, что Габриэль активно слушал его детские сказки. Невысокий мужчина искренне пытался утешить и поддержать, позволяя Сэму быть в покое, когда он хотел побыть один, но на самом деле никогда не уходил, а только тихо сидел в своем кресле и не обращал внимания на звуки, доносящиеся из комка одеял. Другой будто умел предугадывать, когда Сэму нужны были шутки и отвлечение от его мрачных мыслей, а когда ему просто нужно было существовать. План оздоровления человека, кокетливые шутки и — хотя это шло вразрез с натурой Габриэля, ищущей удовольствий, — здоровая человеческая еда и физические упражнения помогли Сэму найти себя среди тумана вопросов, терзающих его разум. Непристойные аплодисменты каждый раз, когда Сэм тренировался, возможно, заставили его тренироваться немного усерднее, не в силах сопротивляться легкому румянцу на щеках, не имеющему ничего общего с подтягиваниями. В течение первой недели они нашли баланс между собой, и по итогу Габриэль начал вытаскивать Сэма из его горя. По причине, которую Сэм до сих пор не понял, даже перейдя на вторую неделю вместе, его заставили сесть в своей крепости депрессии и открыться. Уже на второй неделе Сэму не потребовалось много времени, чтобы начать следовать распорядку без напоминаний от Габриэля и открыто делиться с ним своими мимолетными мыслями в течение дня. Обнаружилось, что разговоры о счастливых моментах с Дином и воспоминания помогали справиться со своим горем, а то, что Габриэль смеется вместе с ним, помогало еще больше. Сэм открыто признал, что Габриэль был забавным. С ним было легко разговаривать и смеяться, даже если сложно было найти в себе силы на настоящий, а не вымученный смех. Во вторую неделю Сэм также начал по-настоящему понимать истинные возможности Габриэля. Ему не потребовалось много времени, чтобы преодолеть шок от частого и небрежного использования Габриэлем своих сил, однако прошло чуть больше, чтобы туман от смерти Дина рассеялся, и Сэм заметил, что Габриэль слишком силен. Когда вихрящиеся мысли Сэма стали более связно течь о Дине и о семейном деле, — хотя как это могло быть семейным делом, если он был единственным оставшимся из семьи, — он заметил, какой силой на самом деле обладал «обманщик». В то время как Габриэль был спокойным, саркастичным, шумным и кокетливым за исключением тех случаев, когда дело касалось человеческого здоровья, он обладал слишком большой силой, чтобы быть простым полубогом. По мере того, как разум Сэма медленно начал выходить из тумана горя в течение второй недели их взаимодействия, Сэм не мог не прокручивать в уме имя и вид Габриэля. Тайна такого могущественного трикстера, отвлекающего его от часто болезненных мыслей и снов, начинает грызть его. Несмотря на замешательство Сэма по поводу вида Габриэля, он начал понимать, чего ожидать от сверхсильного существа. Поэтому, когда Габриэль не отреагировал своим типичным кошачьим зовом на голого и мокрого Сэма, выходящего из ванной после душа, Сэм понял, что что-то не так. Габриэль обычно растягивался в кресле, готовый к просмотру, однако, подойдя ближе, Сэм увидел, как он был напряжен. Габриэль смотрел в сторону от открытой двери ванной, выпрямившись на деревянном кресле со сложенными на коленях руками. Он чувствовал, как его крылья хлопают и топорщатся в эфире позади него. Пришлось заставить себя расслабиться в знакомом кресле, зная, что его глаза светятся, пока он всматривается сквозь стены переделанного номера мотеля. Сэм наблюдал за Габриэлем, пока ходил по комнате, натягивая майку через голову, и заметил необычную вспышку синего и золотого в его глазах. Светящиеся глаза проследовали по стене мотеля, остановившись на запертой двери. Сэм встал, уперев руки в бедра, и полностью повернулся лицом к Габриэлю. Облизал губы, пытаясь придумать, как справиться с напряженной атмосферой в комнате. Габриэль сидел в спокойной, подчеркнуто спокойной и настороженной позе, глядя на входную дверь. Его острые глаза завихрились от силы, напоминая Сэму извивающуюся змею, готовящуюся к удару. Проведя рукой по медленно сохнущим волосам и резко остановившись возле старого кресла, Сэм почувствовал, как у него перехватило дыхание. Первым заговорил Габриэль. — Отошли демоническую суку, Сэм, — сказал он, прежде чем его губы снова сжались в тонкую линию. Как только Сэм увидел переплетающийся вихрь энергии в глазах Габриэля, он уже не мог отвести взгляд. Начав медленно открывать рот, чтобы задать вопрос полубогу, он был остановлен твердым стуком во входную дверь. Сэм нахмурил брови, прежде чем понимание расслабило его черты, посмотрел на дверь и быстро вернулся взглядом к разгневанному трикстеру. Руби была у двери: приползла сюда, чтобы попытаться заставить охотиться на Лилит и продолжать усиливать свои способности неестественными путями. Путями, которые шли бы вразрез с тщательно разработанными правилами Габриэля. Сэм закивал, зная, что слова, сказанные Габриэлем сквозь стиснутые зубы, не обсуждались — это не было предложением. Это был тот же тон, который Габриэль использовал, чтобы навязать план оздоровления человека. Это был тон, который обозначил четко линию, подкрепив угрозой грубой силы. Сэм оторвался от манящей демонстрации силы, глядя на дверь, когда стук продолжился и кулак сильнее ударил по фанере. Габриэль смотрел на дверь, прежде чем бросить острый взгляд на Сэма в качестве последнего предупреждения. Человек, в свою очередь, все еще кивал, подходя к двери. — Сэм! Подними свою задницу с кровати. Нам нужно поговорить! — Терпение Руби было на исходе, она кричала через закрытую дверь, продолжая бить кулаком по тонкому дереву. Руби не желала отказываться от своей миссии из Ада. Сэм тяжело вздохнул, чувствуя яростный двухцветный взгляд Габриэля через всю комнату, когда открывал дверь. Пришлось позаботиться о том, чтобы встать в дверном проеме и заслонить взгляд Руби от ужина в номере мотеля своими широкими плечами, а его лицо приобрело решительные черты. Он не подозревал о том, что далеко простирающиеся силы Габриэля скрывают не только его самого, но и истинный вид комнаты, защищая все это иллюзией, намного превышающей уровень демона. — Уходи, Руби. Я нихрена не хочу иметь с тобой дела, — сказал Сэм, глядя на свою прошлую ошибку и не понимая, как когда-то возлагал все свои надежды на соглашение с демоном. Руби пробормотала имя Сэма, махнув ему правой рукой, прежде чем просунуть пальцы в шлевки на ремне. Она скользнула карими глазами по чистому телу Сэма и мрачно ухмыльнулась в знак своей высокой оценки. — Вау, смотрите, кто принял душ! — улыбнулась она Сэму: — Ты хорошо помылся, Сэмми. — Не называй меня так, — сказал Сэм сквозь стиснутые зубы, закатывая глаза. Он выпрямил спину, когда она бросила полный желания взгляд на его тело. Знойная улыбка демона превратилась в насмешливую, когда он явно отстранился. Следующие слова завлекали. — Да ладно, Сэм. Ты не можешь быть серьезным. Прошли недели, оторви свою задницу и сделай что-нибудь с этим. Вместо того, чтобы торчать в этом дерьмовом мотеле. Ты сказал, что хочешь вернуть своего брата, Сэм. Мы все еще можем это сделать. Можем украсть контракт Дина у Лилит и наказать ее, — уговаривала она, наклоняясь ближе к Сэму и слегка касаясь пальцами его влажной, прилипшей к телу майки. — Она сбежала от тебя, Сэм. Мы можем сделать это. Мы можем усилить твои способности, ты знаешь, что можем. Лилит уже бежит в страхе. Сэм не сводил с нее глаз, не доверяя ей настолько, чтобы хоть на мгновение отвести взгляд. От ее прикосновения он сжал пальцами дверной косяк. Сдерживая себя, чтобы не дернуться от касания демона, Сэм почувствовал, как в этом месте от кончиков ее пальцев поползли мурашки. Рука Сэма сжала ее запястье и оттолкнула. Чувствовалось, как интенсивность взгляда Габриэля растет при ее приближении. Эта энергия сжигала искушение присоединиться к Руби, выжигая урок трикстера в сознании Сэма. — Дина больше нет, и ничто этого не изменит. Есть нечто большее, чем просто месть, — сказал Сэм, ловя себя на том, что повторяет слова, которые Габриэль вдалбливал ему в течение последних двух недель. Руби издала недовольный звук из-за того, что ее отвергли, и открыла рот для возражений в желании переиначить его слова. — Уходи, пока я сам не отправил тебя обратно в Ад, — прервал ее Сэм резким суровым предупреждением, хлопнув дверью после этого и не оставив Руби времени на ответ. Сэм глубоко вздохнул, когда дверь закрылась, не в силах больше выносить взгляд Габриэля, наблюдавшего за ним. Сэм прислонился к закрытой двери, слыша, как Руби фыркает и ворчит по ту сторону. Вздохнув, он снова медленно повернулся к Габриэлю. Комната кружилась и горела густыми зарядами необузданной энергии, под давлением которой Сэм прижался спиной к двери. Его взгляд упал на напряженную позу Габриэля в кресле, когда он понял, что тот спрятался от Руби, чтобы она не реагировала на тяжелый воздух, заполняющий каждый квадратный фут комнаты. Габриэль не сдвинулся с места, его лицо было искажено напряженными морщинами, а мерцающий взгляд оторвался от двери и двинулся по стене их общего пространства. Сэм моргнул, облизывая нижнюю губу и глядя на Габриэля. Глаза слишком сильного трикстера не подарили Сэму ни одного взгляда, пока манящее переплетение мерцающих цветов снова скользило по стене. Он что-то отслеживал по зданию, дошло до Сэма, и он шире раскрыл глаза. Он отслеживает Руби и может скрыть все вокруг… что он нахрен такое? Разум прокрутил эту мысль в голове, не в первый раз подвергая сомнению истинную природу существа. Габриэль был способен на гораздо большее, здесь было так много всего, и медленно угасающая сила в воздухе доказывала, насколько он силен на самом деле. Сэм не мог не добавить это к его тайне, а также и полнившийся чистой ядовитой ненавистью голос, когда тот говорил о Руби. Поза Габриэля, его тон, вспышки силы и попытки скрыться от демона вызывали не что иное, как внутреннее противоречие. Когда Габриэль, наконец, заговорил, его тон был серьезным, отражая в себе еще оставшуюся энергию. Острые сейчас медовые глаза метнулись обратно к Сэму и эффективно вырвали человека из его мыслей. — Ты абсолютно не можешь работать с этой мерзостью, Сэм. Она уничтожит твою душу. — Голос Габриэля, казалось, вибрировал, и он заговорил только тогда, когда убедился, что Руби действительно ушла. Сэм наблюдал за ним с опаской впервые с тех пор, как самопровозглашенный трикстер вторгся в его депрессию, подпитываемую пьянством. Внезапно он слишком ясно вспомнил, впервые после того тяжелого урока, полученного в Заколдованном круге, каким могущественным был Габриэль. Сэм, мотая головой, осторожно двинулся от дверного проема в дальний угол комнаты, где Габриэль перестал отслеживать Руби. Он остановился, чтобы положить руки на спинку кресла, поставленного для него в телевизионной зоне, оставив между ними свободное пространство. Сэм хочет держаться на расстоянии от недовольного полубога. Посмотрев на медленно расслабляющегося Габриэля, он обнаружил, что его собственная поза тоже расслаблялась. В это же время сила, наполнявшая комнату, медленно отступала. Сэм заговорил мягко и тихо, не сводя глаз с Габриэля и теребя нитку на спинке кресла. Никогда не видя того таким разъяренным, он боялся переступить черту. — Почему ты так ее ненавидишь? Это было очень сильно, я никогда не чувствовал тебя так раньше, — сказал Сэм, обводя рукой комнату, заполненную энергией. — Даже в петле ты не был так зол. Всего этого… много, особенно для тебя. Глянув на задумчивого Сэма, Габриэль закатил глаза. Ему пришлось выдохнуть и попытаться избавиться от остатков своей раздраженной благодати. Он не хотел так сильно пугать Сэма. Габриэль позволил своему телу медленно раствориться в знакомых углублениях кресла, и он наконец впервые заметил на Сэме узкую майку без рукавов и потертые джинсы. Наклонив голову, он проследил свой взгляд вверх по чужой груди, отвлекая себя. Сэм фыркнул, шаркая ногами под рассеянным взглядом, и закатил глаза, расслабившись от привычного похотливого внимания. Губы Габриэля растянулись в ухмылке, он положил подбородок на ладонь и облокотился на подлокотник. Его следующие слова уже больше походили на него самого, сказанные расслабленно и дерзко. — Кто не ненавидит этих черных тварей? Им просто нельзя доверять, в том числе и ей. Демоны служат одному хозяину и одной цели, — сказал Габриэль как-то небрежно, несмотря на явное предупреждение в этих словах. Он чувствовал, как его крылья движутся и топорщатся от воспоминаний о Люцифере и Лилит, хотя сосуд еще больше расслабился в тысячелетнем кресле. Сэм, казалось, еще сильнее успокоился, когда Габриэль отогнал горькие чувства. Тот наблюдал, как Сэм повернул кресло и сел напротив него, откинувшись в нем, скрестив руки и явно не веря расплывчатому заявлению. Закатив глаза с тяжелым сдавленным вздохом, Габриэль пожал плечами и легкомысленно махнул рукой. — Послушай, все просто: я стар, поэтому знаю многое о многих вещах. Ты охотник и знаешь о разных существах даже со своим ограниченным жизненным опытом. — Сэм фыркнул на полуоскорбление. Габриэль просто надавил на его раненое самолюбие. — Как я уже говорил, мы оба охотники, Сэмэлэм. Я просто охотник с равными возможностями, вот и все! — закончил он с напором, глядя на Сэма и уверенно встречаясь с ним взглядом. Со своего места в плюшевом кресле, Сэм не отводил глаза, наблюдая критическим взглядом за непоследовательным и дразнящим обманщиком. Он вздохнул, не в силах распознать ложь под всей правдой трикстера. Пришлось отвести взгляд, прежде чем подвинуться и еще больше расслабиться на своем месте, решив пока принять ответ. Упоминание о том, что он охотник, отвлекло Сэма от вопросов, окружавших Габриэля, и вернуло к мысли снова отправиться на охоту. Он пытался думать о том, что делать с собой теперь без Дина, и, возможно, ответ был прост. Габриэль прав: Сэм был охотником, и эта деятельность снова даст ему направление и возможность выбраться из неопределенности. — Знаешь, может быть, охота поможет мне трезво мыслить. В детстве я никогда этим не увлекался, но это помогло после Джесс. Дало мне смысл и… чувство цели, понимаешь, — сказал Сэм. Кивнув себе, когда понял, что идея ему нравится даже больше после ее озвучивания, он посмотрел на Габриэля. Тот ухмылялся, напряжение полностью исчезло из его тела при первой же мысли Сэма помочь себе. Он всегда был тем, кто отвлекал Сэма и давал ему полезные советы. Быстрым согласием он поощрил интерес к самосовершенствованию. Габриэль знал историю Сэма о мести после смерти его девушки и о людях, которых они с братом спасли во время охоты. Он немного приподнялся, щелкая пальцами и создавая разные сэндвичи на маленьком кофейном столике между ними, будучи слишком взволнованным тем, что Сэм снова чем-то заинтересовался. — Давненько я не охотился с человеком, это может быть весело. Хочешь научить меня приемам современного охотника, о Великий Сэмуайз? — практически промурлыкал Габриэль с кривой улыбкой на губах. Проведя пальцами по волосам, Сэм подумал об этом, пока рассматривал еду. Он кивнул, пожав плечами и выбирая сэндвич. Сэм никогда не охотился в одиночку. Никогда не выезжал без отца или брата, и мысль об одиночестве вызывала у него неприятные ощущения за грудиной. — Да, наверное, если хочешь. Не лучшая идея охотиться в одиночку, — небрежно сказал он, наблюдая, как Габриэль ухмыляется ему, откусывая от сэндвича. Сэм вообразил, что если спину будет прикрывать древняя сверхъестественная сущность, то это окажется полезным на любой охоте. Из-за возбужденной детской радости Габриэля Сэм начал в этом сомневаться. — Слаааадкий! Научи меня, Оби-Ван Кеноби, ты моя единственная надежда. — Ухмылка Габриэля превратилась в нахальную улыбку, а в глазах заплясало озорство. Это был первый раз за четыре недели, прошедшие после смерти Дина, когда Сэм позволил своим губам дернуться в полуулыбке, которая не была задумчивой, грустной или горькой. Габриэль, может, и не будет полезен, но с ним будет интереснее. Габриэль лелеял это легкое подергивание и последовавший за ним беззвучный смех. Его благодать восприняла это как победу, гордясь тем, что он смог поднять Сэму настроение. — Итак, Саматор, как современный охотник находит дело? Держу пари, это скучно, — дразнил Габриэль, откусывая от сэндвича и потрясая им перед Сэмом вместе с указательным пальцем. Слегка закатив глаза в ответ на поддразнивание, Сэм покачал головой. Хотя, если быть честным, он не мог отрицать, что его метод, вероятно, был скучнее по сравнению с тем, как Габриэль находил свои дела. Остаток обеда они провели за разговором об охоте, обмениваясь историями о различных охотах, завершенных за эти годы. Габриэль поделился рассказами больше о сверхъестественном, чем о людях, на которых охотился на протяжении многих лет. Сэм, в свою очередь, пересказывал истории из своего детства или те, что ему рассказывали Дин или Бобби. Когда он вытащил свой старый ноутбук, чтобы показать Габриэлю, как собирается искать дело, тот фыркнул и щелкнул вместо него новый. — Сэммикинс! Неудивительно, что ты так долго охотился на меня! Этому компьютеру почти столько же лет, сколько и мне, — уколол Габриэль после того, как без предупреждения обновил компьютер Сэма. Тот нахмурился, глядя на новый ноутбук и переводя взгляд на Габриэля. Оба вернулись на свои обычные места на кровати и в кресле после того, как закончили есть. — Сэммикинс, я отказываюсь тратить половину своего бесконечного существования на ожидание, когда эта побитая штука загрузится, — усмехнулся Габриэль в ответ на пристальный взгляд. Он расслабился, откинувшись в кресле из темного дерева лицом к Сэму на кровати. Сэм все еще не был впечатлен, решив игнорировать бездельничающего умника и сосредоточиться на поиске дела. Он покачал головой, глядя на новый компьютер. Тот, по правде, был быстрее и лучше, чем его старый. Сэм свернулся калачиком под мягкими одеялами с новой техникой, отказываясь выражать свое одобрение и поддаваться насмешкам драматичного трикстера. Видя, что его игнорируют, Габриэль раскинул руки и скрестил ноги на ближайшем к кровати подлокотнике. Полубог надулся из-за продолжающейся тишины, скрестил руки на груди и откинулся на другой деревянный подлокотник, чтобы сидеть прямо лицом к Сэму. — Правда? Думал, мы уже прошли это, Самалиус! — Голос был легкомысленным и саркастичным. Остановив свой драматизм только пока Сэм ворчал из-за нового прозвища, Габриэль продолжил мягкий сарказм: — Спасибо, Габриэль, за то, что снова улучшил мое очень скучное человеческое существование своей крутостью, — похвалил он себя, изогнув губы в ухмылке. — Пожалуйста, малыш! Не надо благодарности. Решив не уступать, Сэм проигнорировал это: — Очень продуктивный разговор. Зачем тебе нужен я? — проворчал он, сфокусировав взгляд на экране, но не в силах сдержать свою вновь обретенную язвительность. Ухмылка Габриэля расширилась, его губы дернулись в ответ, он щелкнул пальцами и сунул в рот леденец. Запихивая себе в рот конфеты, Габриэль приготовился ждать, пока Сэм что-нибудь найдет, возобновляя свои усилия по поиску дела. Молчание продолжалось достаточно долго, чтобы Габриэль начал смотреть фильм, пока ел. Сэм издал звук удивления, увидев ряд статей о приозерном городке. — Кажется, я что-то нашел. Была череда странных штормов и нападений животных со странными наблюдениями чего-то в воде в старом шахтерском городке у озера Верхнее. Похоже, это случалось и раньше, — сказал он после долгого молчания, наконец взглянув на Габриэля. Тот оглянулся в ответ, листая телеканалы: — Похоже на дело. Давай двинем, Сэммуз. Вскоре Сэм собрался и наконец выписался из номера мотеля. Номера, который послужил катализатором его депрессии и был безопасным убежищем для его стазиса. Сэм не мог не вздохнуть тяжело, повернув ключи в замке зажигания Детки и направляясь по дороге. Это был странный опыт, когда Габриэль сидел на обычном месте Сэма в Импале — почти наполовину так же странно, как Сэм чувствовал себя за рулем. Габриэль, казалось, уловил его неловкость, пока большую часть пути они слушали радио-эфир. Поговорили только после того, как Сэм озвучил непривычную обстановку. Габриэль, конечно же, полностью все принимал и понимал, с усмешкой повернувшись к Сэму. — Конечно, это странно, Сэм. Эта машина — часть вас с Дином. Вашей семьи. Я имею в виду, что вы практически выросли здесь. Она важна, — мягко сказал он, указывая рукой на безупречную приборную панель. — Да, так и было. У меня много хороших воспоминаний об этой машине. Кроме Дина, Импала была самой надежной вещью в моей жизни. Она просто всегда была. — Итак, — начал Габриэль, оглядывая хорошо сохранившиеся сиденья, — расскажи мне о ней. — Он кивнул, подпитывая приятные воспоминания Сэма. Тот резко погрузился в воспоминание, которое заполнило его разум, еще больше расслабив на оставшуюся часть пути. Непривычная обстановка быстро растворяется в атмосфере непринужденной беседы. Микс их музыки наполнял машину. Когда разговор затих, мелодию перекрыло пение Габриэля. Сэм поймал себя на том, что беззаботно улыбается, опираясь на открытую оконную раму и глядя на него. Это только заставило Габриэля открыто флиртовать с Сэмом. Когда он сделал комплимент ямочкам на его щеках, тот покрылся румянцем. — Ооо, Сэмми показывает немного движений губами. Хочешь показать мне больше? — Габриэль не мог удержаться от поддразнивания, гордясь тем, что наконец-то от улыбки Сэма проявились ямочки на щеках. Вскоре Импала въехала в небольшой приозерный городок, и Сэм машинально стал искать дешевый номер в мотеле. Габриэль отказывался смотреть на Сэма, когда тот проехал мимо того, что казалось единственным приличным отелем в городе. — Сэмстэр, мой дорогой охотник. Куда ты меня везешь? — Голос Габриэля был приторно-сладким. — В мотель? — спросил Сэм, подняв бровь и поворачивая к нему голову, пока вел машину. — Нет. Нет, это не так, — сказал Габриэль ровно, качая головой. — Я не проведу еще один день своей вечной жизни в очередном дерьмовом номере мотеля. То, что я могу делать перепланировку, не означает, что я хочу создавать отель каждый раз, когда мы отправляемся на охоту. Откинувшись на спинку водительского сиденья, Сэм покачал головой: — Хочешь поехать в тот, что там сзади, с крытым бассейном? — спросил он, останавливаясь на светофоре и глядя на Габриэля. Он даже как-то не удивился. — Да, чувак. Я заплачу. Ты можешь перестать быть преступником. Я буду Жасмин для твоего Аладдина и спасу тебя от героической преступной жизни. — На губах Габриэля расползлась дьявольская ухмылка, пока он говорил. Сэм не смог скрыть своего смеха, когда представил полет на ковре-самолете с Габриэлем. Он поднял левую руку, чтобы скрыть ухмылку и смешок, и слегка кашлянул, увидев самодовольно мерцающие глаза, когда разворачивал машину. — Только не начинай петь A Whole New World, — фыркнул Сэм, не в силах сдержать легкую веселую улыбку, не сходившую с губ. Габриэль рассмеялся: — Но это такая хорошая песня, Сэммич! И у тебя уже есть Импала. Она достаточно шикарна, чтобы быть нашим ковром-самолетом. Сэм издал тихий стон, въезжая в отель — Габриэль не переставал сравнивать. Тот отстал от него только для того, чтобы начать новую игру, когда они регистрировались на ресепшене. Щеки Сэма краснели все больше, пока Габриэль говорил с женщиной, развивая ее предположение о том, почему им нужна только одна кровать. — Кинг сайз — это просто идеально. Сэму-скреперу просто необходимо столько места. Вот почему прекрасно, что я такого размера. — Пока говорил, Габриэль почти мурлыкал, опираясь на стол и оглядываясь на Сэма. — Что ж, вы двое — отличная пара, я обязательно пришлю кого-нибудь с дополнительными полотенцами для вас, — сказала женщина, радостно им улыбаясь, пока заканчивала с ключами. — Наслаждайтесь отдыхом, помните об озере. Габриэль кивнул, забирая ключи, а Сэм стоял рядом с вежливой улыбкой. — Ага, по дороге сюда мы слышали о проблемах с ним. Поэтому мы подумали, что бассейн будет хорошей идеей. Вы знаете что-нибудь об этом? Мы очень надеялись сделать хотя бы несколько снимков, — заговорил Сэм, перекладывая свои сумки. Женщина немного нахмурилась, не решаясь отпугнуть клиентов, но, посмотрев на полученный платеж, а затем снова на открытое любопытство Габриэля и Сэма, ответила. — Я бы не советовала идти туда. Они говорят, что это было очередное нападение животных, странные брачные циклы, которые снова сделали рысей более агрессивными. Бывает… наверное, — сказала она. Обдумывая эти слова, Габриэль медленно кивнул: — Это действительно случается, природа может быть непредсказуемой. Она слабо пожала плечами: — Думаю, в этом есть смысл, раз они разведывают шахты там, где известнейшая кошачья территория. Габриэль переглянулся с Сэмом, прежде чем тот улыбнулся женщине, обняв Габриэля за плечи: — Ну, спасибо за помощь. Мы дадим знать, если нам что-нибудь понадобится. Пойдем, Медовые Глазки. Услышав ласковое прозвище, Габриэль моргнул и потрясенно замолчал, позволив человеку потащить себя к лифту. Нечасто полубог получал прозвище от кого-либо, даже если это было просто уловкой. Как только двери лифта закрылись, он, казалось, перезагрузился с широкой улыбкой. Сэм посмотрел на него, закатив глаза и усмехнувшись: — Она была полезна. Когда лифт приехал, Габриэль продолжал улыбаться, следуя за Сэмом в их номер. Проходя мимо и проводя ключ-картой, он со смехом открыл дверь. — Была, а еще тебе нравятся мои глаза. А, Лесной Орех? — сказал он дразнящим голосом. Щеки Сэма покраснели, когда он последовал за ним в номер, заглядывая по пути в ванную. Стоило признать, что было неплохо иметь кровать, которая не заставляла бы его поджимать ноги, если он того не хотел. Сэм предпочел оценить комнату, а не признать, насколько был очарован глазами Габриэля. Приняв молчание за согласие, Габриэль рассмеялся про себя, рухнул на огромную кровать и стал листать телевизионные каналы. Сэм был счастлив, что тот, похоже, не стал ничего комментировать, и начал распаковывать свой ноутбук и записи. Он просмотрел имена жертв нападений и пропавших без вести. Проверил недавнюю активность на местных шахтах, обнаружив, что их проверяют на предмет безопасности. Они были закрыты в течение многих лет из-за обвала несколько десятилетий назад. Сэм хмыкнул, глядя на короткий список свидетелей. Похоже, что все жертвы были рабочими или каким-то образом причастны к проверке, за исключением трех местных подростков. Он просмотрел отчет единственного из тройки, кто выбрался из леса в тот день. Подросток подтверждал, что слышал животное. К тому времени, когда Сэм оторвался от своего ноутбука и записей, Габриэль уже заказывал обед в местной забегаловке. Его кресло появилось перед небольшой зоной отдыха и телевизором. Словно почувствовав внимание Сэма, он поднял взгляд после того, как повесил трубку. — Обед будет здесь через двадцать минут. Подумал, что ты захочешь продолжить копать, а не выходить, — сказал Габриэль, закинув одну ногу на спинку кресла и откинувшись на подлокотник, другая нога болталась на небольшом расстоянии от пола. — Спасибо, — улыбнулся Сэм и потянулся, хрустнув спиной, не понимая, как долго сидел. — Мне нужен душ, прежде чем мы пойдем. Был один свидетель. Одно из немногих нападений, не связанное с шахтами. — Нападение, не связанное с шахтами? — поднял бровь Габриэль и проследим за Сэмом взглядом до ванной. — Да, они работают над инспекцией шахт. Кроме него и его друзей, все остальные были в той же шахте у озера. Он сказал, что не был, — кивнул Сэм, остановившись у двери. Габриэль посмотрел, как Сэм пожимает плечами, и перевел взгляд на телевизор: — Мне не нужны силы, чтобы унюхать тут ложь. Природа не настолько случайна. Сэм кивнул, соглашаясь, и отправился в душ, закрыв за собой дверь. Габриэль хмыкнул, размышляя о шахтах, но потом отмахнулся. Когда включился душ, его выразительные глаза метнулись к закрытой двери. Потом начали тускло светиться, когда он посмотрел на телевизор. Тот поменял экран, показывая ему Руби. Глаза мрачно заклубились разными оттенками, когда он выследил демона, не в силах сдержать рычание, вырвавшееся из горла. Габриэль внимательно наблюдал за ней, если она встретится с Лилит, планируя решить демонскую проблему Сэма как можно скорее. Сэм не принимал душ долго, и вскоре Габриэль моргнул, отключив экран и ослепительно улыбнувшись при виде полуголого тела. — Обед и шоу. Ты балуешь меня, Сэм! — промурлыкал он, не обращая внимания на комедию на экране из-за зрелища мокрой мускулистой груди. Он наклонил голову, прослеживая изгиб бедер во все еще расстегнутых джинсах охотника. — Такой испорченный… Не обращая внимания на собственный румянец под пристальным взглядом, Сэм закатил глаза и провел полотенцем по волосам. Он усмехнулся про себя, услышав стук в дверь. — Открой, медовые глазки. — Сэм мог быть неуверенным в своих растущих чувствах и удобной дружбе с Габриэлем, но он не чувствовал себя слишком неловко, чтобы опробовать новый способ заставить полубога заткнуться. Пока Сэм двинулся к столу, чтобы расчистить его, Габриэль моргал от этих сладких слов. Он кивнул, не успев сообразить, и ноги понесли его к двери. Пришлось оторвать взгляд от улыбающихся щек Сэма. Им не потребовалось много времени, чтобы перекинуться шутками во время быстрого перекуса и отправиться к свидетелю, Закари Хьюэту, а также они сделают короткую остановку в местном отделении полиции. Габриэль не мог не свистнуть, когда Сэм вышел из ванной в костюме и галстуке. Тот не удивился такому открытому приглашению, привыкший к соблазнению от трикстера. Сэм обнаружил себя слишком отвлеченным стройной фигурой Габриэля в его собственном костюме и не мог перестать скользить взглядом по каждому дюйму его сосуда. Костюм трикстера выглядел дороже и лучше подходил к его невысокой фигуре, идеально обтягивая круглую задницу и стройные ноги. Сэм сморгнул внезапные мысли о том, чтобы раздеть его, напомнив себе о том, на кого он смотрел, и обо всем неизвестном о Габриэле. — Вперед, специальный агент Сэмуайз, — сказал Габриэль, неторопливо приближаясь к нему, счастливый оставить взгляд Сэма без комментариев. Он потянулся тонкими пальцами, чтобы поправить галстук Сэма, подмигивая и дразняще ухмыляясь. Габриэль, возможно, любил играть в переодевания так же сильно, как и любой другой парень, но это слишком напомнило ему о его последней встрече с младшими братьями и сестрами. Костюмы не его тема. Когда они вышли из отеля и направились к дому Хьюэтов, Сэм вздохнул с облегчением. Он не хотел думать о своем влечении или противоречивых чувствах к Габриэлю. Хотя он был очень благодарен тому за помощь, которая увела его с темного пути, он не хотел ни с чем торопиться. Сам Сэм едва ли чувствовал себя хорошо, и замена брата Габриэлем казалась неправильной. Ему нужно было убедиться, что он не просто меняет зависимости. Дом Хьюэтов был недалеко от их отеля и оказался маленьким двухэтажным строением с белыми панелями, примыкающим к лесу, что вел к озеру. Короткая поездка помогла Сэму прояснить мысли. Габриэль сосредоточил свою болтовню на вопросах о том, что Сэм читал о подростке и деле. Сэм нашел его интерес расслабляющим и странно знакомым. Полубог, похоже, всегда знал, что ему нужно. К тому времени, как они подъехали к дому Хьюэтов, Сэм почувствовал себя собой больше, чем за последние несколько недель. Пока они шли по каменной дорожке к маленькому дому, Сэм не мог не думать, что подросткам было легко улизнуть отсюда к озеру в любое время дня. Он оглянулся на Габриэля, когда тот постучал в дверь. Трикстер, кажется, думал так же, как и он, осматриваясь с парадного крыльца. Когда мать открыла дверь, Габриэль подошел к Сэму, позволив человеку взять на себя инициативу. Габриэль оглядел дом, когда она впустила их и предложила напитки, прежде чем позвать сына. Подросток казался маленьким, когда сел на диван напротив Сэма и Габриэля. В газете говорилось, что он местный чемпион по марафонскому бегу, но теперь кожа Захари казалась бледной, а мышцы слабыми и усталыми. Семнадцатилетний подросток все еще был покрыт заживающими порезами и царапинами. — Я уже все рассказал шерифу Дэну и газетам. Я не знаю, чего вы хотите, это была большая кошка. — В его голосе слышались разочарование и страх. Мать, погладив его по руке, поставила поднос с кувшином лимонада и стаканами на кофейный столик между ними. — Это действительно необходимо, спецагенты? — спросила миссис Хьюэт, садясь рядом с сыном. — Прошу прощения, но иногда вспоминается что-то еще после того, как все уляжется, — кивнул Сэм, сцепив руки между колен. Габриэль наклонился вперед, чтобы налить себе и Сэму стакан, расстегнул пиджак и тоже кивнул: — Мы также обнаружили, что в таких небольших городках, как этот, легче поговорить с кем-то, кто не является местным, — заговорил он с легкой улыбкой. — Я сам из маленькой общины, где все друг друга знают. Это может быть трудно. — Он сделал глоток сладкого напитка, его улыбка была нежной и доброй. — Закари, можешь рассказать нам, что произошло до того, как ты услышал… большую кошку? Сэм посмотрел на Закари, чья поза изменилась, пока он смотрел на свои руки. Его мать молчала рядом, сбитая с толку паузой сына, ведь знала, что он говорил раньше: они просто были у озера. — Зак? Если ты что-то вспомнил, эти люди должны знать. Я уверена, у тебя не будет неприятностей, — сказала она, погладив сына по спине и глядя на Сэма в поисках поддержки. — Это происходит постоянно, Зак, люди вспоминают что-то, о чем они раньше не думали. Ты можешь рассказать нам, что произошло, — непреклонно кивнул Сэм. Зак глянул на них троих, прежде чем снова посмотреть вниз: — Я знаю, что мы не должны были, но все говорят, что шахты снова безопасны. Я сказал, что мы не должны… не с нападениями на рабочих. Но Анна и Тони были уверены, что сразу после активности животных не будет. — Черноволосый подросток растерянно провел рукой по глазам, сдерживая слезы, грозившие снова пролиться. Он злился на себя за то, что не боролся со своими друзьями сильнее. — Мы зашли с черного хода, и они нашли эти старые медные куски. Мы и так нарушали границы, а тут еще и кража! Я был уже на полпути из шахты, когда услышал этот влажный рычащий звук! Потом увидел летящие части, и я… я просто побежал, — закончил Закари в спешке, полностью закрыв лицо руками, плечи его дрожали. Сэм и Габриэль переглянулись на признание мальчика. Габриэль нахмурился, глядя на Закари, и осторожно сказал нежным голосом: — Ты не бросил их, ты пытался их предупредить. Ты был смелым, пойдя с ними и попытавшись остановить их, ребенок. Хотя его мать согласилась, она была шокирована поведением сына, ведь сама выросла на предостережениях и легендах о шахтах. — Закари. Я столько раз предупреждала тебя об этих шахтах. О том, как опасно, что они туда лезут, — мягко упрекнула она, все еще успокаивающе поглаживая его по спине. Парень кивнул, сжав рукой ногу миссис Хьюэт: — Я знаю, мам! Я должен был попытаться остановить их, но я ничего не брал. Габриэль медленно кивнул, начиная понимать недостающую часть в убийствах в шахтах у озера. Сэм подумал о том, что все нападения произошли в одной и той же шахте, и особенно о том, как отчаянно парень убеждал свою мать, что не взял медную руду из шахты. Все еще упуская часть истории, Сэм нахмурился. — Это шахты, которые они проверяют, верно? Похоже, мало кто рад, что их могут открыть снова, несмотря на то, как хорошо это было бы для города, — спросил он, глядя на миссис Хьюэт в надежде, что та прольет свет на недостающий кусочек головоломки. Миссис Хьюэт покачала головой, наливая сыну стакан прохладного лимонада, прежде чем налить себе: — Это просто старые истории, но тут есть чему удивляться. Мама всегда говорила нам не ходить мимо шахт. И что пещера отвергла наш город. У нее было много друзей из племени оджибве, и она всегда говорила, что медь из наших рудников — это дар, благословение. Но что-то случилось: люди, возможно, пожадничали, добывая ее без конца, или это дети, играющие там. Мне было примерно столько же, сколько Заку, когда произошел обвал. Я мало что помню, но знаю, что в детстве люди время от времени пропадали. Однако после обвала туда никого не подпускали. У нас никогда не было проблем с нашей частью озера с момента закрытия. Габриэль все понял и посмотрел на Закари: — Тебе повезло, что ты послушался маму, Зак. Я думаю, она спасла тебя. Что бы это ни было, похоже, оно притягивалось к этой меди. — Спасибо вам обоим за уделенное время и за то, что были честны с нами, — кивнул Сэм, допивая свой напиток. Закари слабо кивнул, довольный тем, что избавился от этого. Ему было неудобно признаваться в преступлении своих лучших друзей одному из их соседей. Он наклонился ближе к матери, плотно закрыв глаза, чтобы не вспоминать рычание и разрывание плоти. Сэм встал, давая миссис Хьюэт сосредоточиться на своем сыне. Они с Габриэлем проследовали на улицу. Оказавшись на крыльце вне зоны слышимости, Сэм повернулся к Габриэлю: — Почему это звучит знакомо? Что-то насчет меди и воды так близко. — Он открыл дверь со стороны водителя и остановился, постучав по крыше Импалы и глядя поверх нее на Габриэля. — Тебе это ничего не напоминает? Опираясь на открытую дверцу, Габриэль посмотрел в ответ и коротко пожал плечами: — Да, но тебе все равно следует провести свое скучное исследование. Я могу ошибаться, но похоже на мишипишу. Они могут злиться на людей, когда те копаются в их пещерах без разрешения. — Кажется, я видел это в одной из книг Бобби некоторое время назад, — нахмурил брови Сэм, забираясь в машину. Завел ее, пытаясь пробудить память и не придумывать больше деталей. Я должен позвонить Бобби. Он отмахнулся от случайной мысли. Не хотелось думать сейчас о встревоженном, убитом горем отце. Сэму придется провести собственное исследование. — Мы все равно должны заглянуть в офис шерифа и посмотреть, не воровал ли кто-нибудь еще из шахт, — вместо этого сказал он, сосредоточившись на охоте и возвращаясь к центру маленького городка. — Да, и перекусить, прежде чем войти в скучную зону, — согласился Габриэль, глубокомысленно кивая и глядя в окно на проплывающий мимо лес. Услышав это напоминание, Сэм рассмеялся и покачал головой, хотя и согласился, что еда будет кстати. Потратив несколько часов на разговоры с местной полицией и рейнджерами, Сэм и Габриэль почти ничего не узнали. Все еще просматривая записи лесничих и офицеров, присутствовавших на месте происшествия, Сэм был уверен только в том, что кошка, вцепившаяся в оставленные тела, была, вероятно, с огромной задницей. Габриэль и Сэм сидели и просматривали фотографии из леса. Что бы это ни было, оно порвало рабочих и яростно швырнуло их из шахт обратно к городу. Сэм приподнял брови и слегка побледнел, увидев фотографию с места преступления: труп, найденный высоко на дереве со свисающей рукой. — Нападение животных… — пробормотал он себе под нос. Иногда Сэм не мог поверить в наглые сокрытия и ложь, что все покупают без оглядки вместо правды о сверхъестественном мире. — Ну да, верю в это так же, как и в то, что эти люди не пытались что-то взять, — рассмеялся Габриэль, просматривая отчеты. Упаковывая фотографии, которые просматривал в свободной комнате, предложенной шерифом, Сэм саркастически фыркнул: — Да, и они не собирались уходить с этим ни живыми, ни мертвыми. Оно сдирало с них кожу, как будто пыталось содрать ее целиком, а затем вышвырнуло их вон. Габриэль издал безрадостный смех: — Вышвырнуло их нахрен, Сэммикинс, — сказал он, прежде чем выйти из комнаты вслед за Сэмом, помахав шерифу и оставив свои визитки на стойке регистрации. — Ага, — фыркнул Сэм и дернул головой в сторону закусочной у небольшой дороги, желая купить еды для своего исследовательского запоя. Габриэль последовал за Сэмом в закусочную, заказав чего-нибудь на вынос, прежде чем Сэм отвез их обратно в гостиничный номер, чтобы поесть. Сэм вытащил свой ноутбук, а Габриэль разложил еду на маленьком столике. — Ты сказал, что это похоже на мишипишу, верно? — спросил Сэм с полным ртом сэндвича с курицей. Зачерпывая каждым кусочком картошки кучу соуса, Габриэль кивнул: — Ага, медные рудники и следы когтей. Похоже на их тему. — Он на мгновение замолчал, задумчиво пережевывая: — Знаешь, кажется, у меня где-то была книга о них… Сэм откусил еще сэндвича и вскинул взгляд на толскую книгу, появившуюся со щелчком пальцев Габриэля. — А, вот, не скучай с этим, — сказал тот, с ленивой ухмылкой покачивая книгой перед носом Сэма и засовывая в рот еще одну порцию. Сэм нахмурился, глядя на тяжелую старую книгу, которой размахивали перед ним. Взяв ее из протянутой руки, поднял голову. — Спасибо? — Слова больше походили на вопрос, чем на утверждение. Но не хотелось быть неблагодарным, несмотря на выходки Габриэля. Понимая легкомысленное и пренебрежительное отношение трикстера, Сэм вздохнул. Это была его охота. Смысл был в том, чтобы найти себя и найти цель, и он не смог бы этого сделать, если бы Габриэль кормил его всем с ложечки. Даже если трикстер даст ему ответы, Сэм все равно захочет прочитать и понять сам. Он повертел книгу в руках, читая корешок: «Легенды и мифология оджибве». В ответ на благодарность Габриэль хмыкнул, позволив Сэму листать книгу, пока сам разворачивал свой чизбургер. Несмотря на то, что был знаком с этим существом и был уверен, что знает, что им нужно, чтобы остановить его, он сдерживался. Сэму нужна была проблема, которую он мог бы решить. Что-то, на чем он мог бы сосредоточиться и найти цель. Но Габриэль все же не мог не предложить ему какую-то информацию, желая помочь. Сэм был умен, он разберется во всем сам. И поэтому Габриэль не удивился, когда, после того как они закончили есть, Сэму не потребовалось много времени, чтобы все понять и озвучить свои выводы. Габриэль вернулся в кресло, свернувшись калачиком с собственной книгой. — Итак, нам нужен талисман оджибве, Громовая птица, — объявил Сэм, закрыв одолженную книгу и делая несколько заметок. — И снова закрыть шахты, чтобы люди не лезли туда, — кивнул Габриэль, не отрываясь от старых страниц. Сэм подумал об этом, вставая и подходя к нему. Он скользнул на ближайшую подушку на двухместном диванчике рядом со старым креслом Габриэля, вытянув ноги. — Мы достанем талисман, заманим мишипишу в ловушку и снова запечатаем шахту. Чтобы никто больше не мог красть оттуда, — фыркнул он, глядя на трикстера. Когда тот закрыл свою книгу, лицо Сэма скривилось при виде заголовка на неизвестном алфавите. Запрокинув голову на спинку кресла, Габриэль промычал в согласии: — Если хочешь, я могу запечатать. Убедиться, что никто не наткнется снова. — Устав от чувства ностальгии, щелчком пальцев он прячет старый дневник брата и включает телевизор. Сэм отвел взгляд и посмотрел на экран, сморгнув свои вопросы о Габриэле: — Да… да, это поможет. Кажется, я видел резервацию в нескольких милях от города. Мы могли бы завтра взять то, что нам нужно, и отправиться на озеро после обеда.