Блевотность

Марта, запыхавшись, подбегала к бару, и когда она собиралась коснуться входной двери, та неожиданно открылась сама, и на пороге появилась Диана в компании какого-то парня. Марта сузила глаза, пряча ликующую улыбку. Интересно, эта сучка всё-таки изменяет Рустаму? Полчаса назад Марта попалась на зелёный кружочек в «Инстаграме», который любезно показывал на экране бокал с коктейлем и отметку этого бара. Несмотря на один бокал на фото, Марта готова была поспорить, что Диана вовсе не одна. Одиночество — это точно не про неё. Марта почему-то решила, что если она однажды всё-таки поймает Диану с поличным и предоставит доказательства Рустаму, тот поверит и бросит её. Эта мысль настолько воодушевила её, что она бросила все свои дела и помчалась в бар, не думая о том, как это тупо. Диана заметила её тоже. И не нужно было говорить ни слова, достаточно оказалось взгляда и выжидательно приподнятых бровей, чтобы Диана разнервничалась и поспешила уйти, гордо выпрямив спину, а спутник ушёл за ней следом. И такая реакция говорила сама за себя. Стала бы она волноваться, если бы ей было нечего скрывать? Вряд ли. Марта не знала, что делать дальше. Преследовать Диану — идея точно не из лучших, палевно, хоть никакие доказательства и не удалось собрать. Марта прикусила губу, сдерживая рвущееся наружу раздражение, и плюхнулась за барную стойку. Время было раннее, за окном едва стемнело, поэтому и посетителей собралось мало, так что никто не шумел и не мешал впадать в депрессию. — Коньяк с колой можно? — заказала напиток Марта, и уже через минуту он был перед ней. Сделав несколько глотков, девушка помассировала виски, прикрыв глаза, и шумно выдохнула, сдерживая желание раскрушить тут всё. Это просто пиздец. Она, как дурочка, припёрлась сюда, преследуя Диану, вместо того чтобы заниматься своей жизнью, учёбой. Из-за всех этих нервотрёпок с трудом удалось закрыть сессию и не потерять стипендию. Даже если Диана изменяет Рустаму, ей-то что? Предыдущая попытка намекнуть на это закончилась провалом, ещё и крайней осталась. Марта ударила кулаком по столешнице. Ну что за идиотка, а? — Что, непростой денёк выдался? Марта перевела взгляд на бармена, который со скукой осматривал её. Им оказался парень примерно её возраста с тёмными волосами до шеи, неплохого телосложения, и Марта подумала, что можно было бы пофлиртовать с ним. — Да так, — Марта, поморщившись, отмахнулась, — я просто иногда делаю такие тупые вещи, за которые потом стыдно. Парень понимающе хмыкнул. — Хочешь напиться, чтобы забыть? Не лучшая идея: потом, когда вспомнишь, будет стыдно вдвойне. — Да нет, просто хочу отвлечься от всего пиздеца, что в жизни происходит, познакомиться с кем-то интересным… Например, с тобой. Как тебя зовут? Стоило облокотиться о барную стойку, слегка прогнувшись в спине, и взгляд бармена из скучающего стал заинтересованным. Марта довольно ухмыльнулась. У неё всё лучше и лучше получалось привлекать парней, вызывать симпатию, даже несмотря на непримечательную внешность, и это не могло не радовать. И раз уж он сам с ней заговорил, этим надо было пользоваться. — Я Давид, — чуть колеблясь, представился парень. — Необычное имя. Меня Марта зовут, и угадай, когда я родилась. — Предполагаю, не в марте? — Бинго! В феврале, просто раньше времени: слишком уж хотелось увидеть этот прекрасный большой мир. Давид усмехнулся. — Видимо, сразу же пожалела? — Не знаю. — Марта пожала плечами, перемешивая лёд в стакане. — Но последние пару лет жалею периодически. Алкоголь проникал в сознание, затуманивал и раскрепощал, позволял вести себя свободнее: смеяться, касаться руки Давида, смотреть ему прямо в глаза… Хотелось украсть его на несколько минут, отвлечь от работы и потащить в туалет целоваться. Но это были просто мысли, мимолётные фантазии, которые только усложнят реальность. Давид не показывал подобной заинтересованности в ней, а Марта не стала бы проявлять инициативу: он не настолько ей понравился. — У тебя есть девушка? Давид как-то странно хмыкнул. — Нет, и слава Богу. Отношения слишком переоценены. — Плохой опыт? — Да нет. Просто ты строишь ожидания насчёт того, каким должен быть партнёр, как и он. И когда ожидания партнёра не сбегаются с реальностью, тебя едва ли не во всех смертных грехах обвиняют, при этом требуют быть ласковым, любящим, понимающим… Ну разве не дерьмо? По тому, как сосредоточенно Давид взбалтывал новый коктейль для Марты, трудно было определить, личное это что-то или так, чужие сведения. — Соглашусь, дерьмо, — кивнула Марта. — Но некоторым везёт. «Однако не мне», — мысленно добавила она, и взгляд автоматически перешёл на столик, за которым сидели тогда на стендапе Рустам и Диана. Он пустовал, как пустовало сердце Марты без дозы общения с Рустамом, и хотелось на всё забить, уйти из бара и прибежать к брату, обнять и зарыться в него носом. Но это были мечты. Глупые, розовые, противные до блевотности, и они совсем не подходили ей. — Давай сделаем сэлфи, — предложила Марта, кокетливо хлопая ресницами. Давид не отказался, впрочем, как не выразил и особого восторга. И уже через минуту в «Инстаграме» Марты в сторис висело фото с новым знакомым, которое она подписала как «Лучший бармен» и поставила сердечко. Марта охотно просидела бы в баре до утра, но помещение начало заполняться людьми, тишина постепенно сменилась пьяным шумом, и Давид уже не смог уделять ей всё своё внимание. Некоторое время Марта наблюдала за ним, за тем, как ловко он достаёт из стеллажа бокалы, и почему-то представлялось, что вот бокал летит на пол, разбивается и осколки вонзаются в прекрасную хрупкую шею Дианы. Марта почти наяву видела, как капля за каплей из неё вытекает не просто кровь, а жизнь. Ощутив, как в сердце разливается удовлетворение и переходит покалыванием на кончики пальцев, она вздрогнула и с силой закусила губу. Боль отрезвила, выдернула из странных фантазий и вернула в реальность. Марта встала и, несмотря на дрожь в ногах, поспешила уйти, пока не начала сходить с ума ещё больше. Надо бросать пить. *** Марта не возлагала особых надежд на это знакомство, но общение продолжилось и вне бара. Переписываясь с Давидом, Марта узнала, что он жил в Париже и обучался искусству шеф-повара и бармена, поэтому его взяли сразу же в этот бар. На вопрос, почему он всё же здесь, Давид ответил, что тут ему комфортнее. Марта назвала его лохом. Ну а кем ещё надо быть, чтобы променять Париж на этот Мухосранск?! А через неделю Давид пригласил её на свидание. Ну как пригласил, Марта просто как бы невзначай пожаловалась, что вышел фильм, который она так ждала, но у неё не хватает денег на билет. Давид, как истинный джентльмен, предложил сходить вместе, и Марта, как истинная леди, конечно, согласилась. Марта уже предвкушала, как они сидят в кинотеатре и Давид пытается не уснуть, смотря фильм о королеве Шотландии. Что уж там, она сама раньше точно уснула бы, но общение с Ромой пробудило в ней любовь к истории. А после кино точно нужно сходить в кафе, проверить, достаточно ли большая зарплата у бармена. Марта ухмыльнулась мыслям, восхищаясь своим коварством, и с предвкушением пошла набирать ванну. Но когда из крана вместо нормального напора потекла тоненькая струйка, она громко выругалась. Эти твари, как всегда, отключили воду на какой-то долбанный ремонт без предупреждения. А ей на свидание идти с немытой головой? Чёрта с два! Марта принялась писать подружкам, просить о помощи. Но и здесь не везло: Алёна не отвечала на звонки и сообщения, Лика отказалась помогать, мол, родители не одобрят в такое позднее время, а Лиза, как всегда, уехала или улетела, может, даже уплыла чёрт знает куда. Марта взбешённо швырнула телефон на кровать. Почти десять вечера, у неё грязная голова, а в кино завтра на десять утра. И это не просто неприятность, это капец какая проблема, потому что голова немыта уже неделю, а прийти на свидание с грязной Марта себе ни разу не позволяла. И в этот раз тоже не позволит. Закусив губу, она набрала номер Рустама. — Можно у тебя помыть голову? — вместо приветствия выпалила. — Чего? — Да блин, у меня воду отключили, а мне нужно голову помыть, на свидание завтра. — Что, боишься, кавалер испугается твоей немытой головы? Когда Рустам спросил это своим неизменным ироничным тоном, Марта и сама поняла, как глупо подобное звучит. Но её принципы были сильнее. — Я должна выглядеть на все «сто», сомневаюсь, что Диана приходила с немытой головой к тебе на свидания. Так что, у тебя вода есть? — Да есть. А тебе попросить больше некого, что ли? Как бы десять вечера уже, я спать собирался скоро… Марта вздохнула, сжимая крепче телефон. — Если бы у меня были другие варианты, я бы к тебе не обращалась. Но если тебе просто впадлу, то так и скажи, и без тебя обойдусь. Не дожидаясь ответа, она бросила трубку и устало подняла глаза к потолку, закусив губу. Придётся, видимо, отменять свидание. Но телефон тут же заверещал, и Марта, для приличия выждав где-то с полминуты, ответила на звонок Рустама. — Что хотел? — Как грубо. Приходи, мой голову на здоровье, мне не жалко воды. Не могу же я бросить даму в беде. — О, да ты прям принц на белом коне. — Скорее, рыцарь в ржавых доспехах, — хмыкнул Рустам. — Давай, жду. И Марта не стала больше выделываться, а начала собираться к нему. Оказавшись в подъезде Рустама, она поморщилась. Ну и местечко он себе выбрал. С зелёных перил слезала краска, паутине в углу было, наверное, лет столько же, сколько и ей, а со стен сыпалась штукатурка, пахло сыростью. Но больше, конечно, перепало окну: чтобы из зияющих дыр не тянуло холодом, его кое-как заклеили плёнкой. «Да уж, мой подъезд и то поприличнее выглядит, хоть и вечно прокурен», — усмехнулась Марта, впервые чувствуя что-то подобное гордости за своё жильё. Дверь оказалась незапертой, и когда Марта вошла, закипал чайник, и Рустам, стоя на кухне, дождавшись выключения, стал заваривать чай, будто точно знал, когда Марта придёт. И от этого тепло, которым пропиталась квартира, проникло в душу, согрело и перешло на щёки, заставило пылать. Марта кашлянула, не зная, что делать и что говорить. Обнять можно или нет? Задержаться на чай или сразу идти в душ? После Нового года они больше не виделись, не общались, и сейчас было непонятно, стоило ли вообще приходить. Может, всё же лучше бы она забила на мытьё головы? — Садись, чаю попьём, — прервал тишину Рустам, и Марта с выдохом села за стол. Она по-прежнему чувствовала себя глупо. Круглый стол, отполированный до блеска, как будто из мебельного журнала, совсем не подходил к общему интерьеру, казался чем-то противоестественным, бриллиантом посреди мусорки. Так себя чувствовала и Марта. Ей бы сейчас разгуливать в своём красивом пальто по мостовой в столице, сидеть в ресторане и строить глазки симпатичному официанту… Она бы могла оставить свой номер на салфетке, и он бы обязательно позвонил ей. Но вместо этого она торчит здесь, слишком тупая, чтобы суметь поступить в столице. Рустам поставил перед ней чашку с чаем, и Марта неохотно перевела взгляд на него. Его лицо было таким же отстранённым, и он не спешил начинать разговор. Внезапно раздался грохот где-то в комнате, и Марта подскочила. — У тебя полтергейст завёлся? — Хуже, — усмехнулся парень, — Котлета. Он встал из-за стола и вышел, а вернулся через минуту с кошкой на руках. Она была самой обычной и такой же невзрачной, черепашьего окраса, тощей, зачуханной. Два зелёных глаза смотрели на Марту с настороженным любопытством, левое ухо было надорвано, и девушка брезгливо поморщилась. — Знакомься, нарушительница покоя — Котлета. Глядя на то, с какой нежностью Рустам смотрит на этот пушистый комок, Марта поджала губы и отвернулась. Хотелось, чтобы точно так же Рустам смотрел на неё, а не на какую-то облезлую кошку. — Почему «Котлета»? — Марта перевела взгляд обратно и злорадно улыбнулась, когда кошка начала вырываться и соскочила на пол. — Я её возле двора нашёл, точнее, она меня. Шёл с пакетом из магазина, там котлеты были, в кулинарии взял. Эта прелесть, видимо, унюхала их и прицепилась ко мне. Пришлось забирать. И знаешь, котлеты она как раз любит больше всего, как оказалось. Корм есть отказалась, зато стащить котлету со стола — всегда пожалуйста. Рустам улыбался, рассказывая о кошке, и глаза его светились нежностью. Марта прикусила губу, стараясь игнорировать эту тяжесть внутри. Какое у неё имя? Зависть? Ревность? Да какая разница, если суть одна: Марта сама бы с радостью стала бродячей кошкой, только бы Рустам отзывался о ней так. — Кстати, мне скоро надо будет уехать по работе на пару дней, присмотришь за ней? Марта от неожиданности едва не подавилась чаем. — А чего Диану не попросишь? — У неё аллергия на кошек. «А у меня на неё, но ничего, жива», — Марта усмехнулась своим мыслям. Она попыталась прислушаться, что чувствует по поводу присмотра за кошкой, — и не смогла. Мысли блуждали, как огоньки, перескакивали с одной на другую, и попытки зацепиться за какую-то из них не приносили успеха. Поэтому Марта решила просто согласиться. — Ладно. — Она поджала губы и молча допила чай, даже не чувствуя вкуса. — Я пойду в душ уже, не хочу тебя задерживать. Ванная комната Рустама была типично холостяцкой: всего лишь гель для душа, бритва, шампунь и одно несчастное полотенце, тогда как только у Марты было три, для разных частей тела. Марта просканировала взглядом всю комнату, но не нашла ни резинки для волос, ни какого-то фруктового шампуня, что означало только одно: Диана ещё не проросла здесь. От этих мыслей, а может, просто от горячей воды щёки нагрелись, и стало тяжело дышать. Марта всматривалась в своё отражение минут пять, наверное, пытаясь понять, как выглядит со стороны. Раньше у неё было кругловатое лицо, несмотря на худобу, а теперь оно вытянулось, приобрело хищные черты. Ресницы стали темнее и длиннее благодаря ламинированию, которое сделала Лика за чисто символическую сумму, а под бровями не росло ни одного лишнего волоска: Марта их маниакально выщипывала через день. Взгляд сделался жёстче и увереннее, и даже маленькая грудь больше не была такой проблемой, а наоборот, придавала утончённости. Марта аккуратно провела по ней пальцами, откидывая волосы с изящной шеи, и закусила губу. Ей нравилось, как соски торчат сквозь короткую футболку, как оголяется живот, как сидят на ней шорты, открывая пупок и ноги. Пожалуй, да, что-то привлекательное в ней было. С влажными волосами и всё ещё покрасневшими щеками, Марта вышла из ванной и пошла в комнату, к Рустаму. — Есть фен? Я сейчас высушусь и пойду домой. — Да, возьми в тумбочке. — Ага. Спасибо. Рустам сидел на диване, не отрываясь от телефона. Но когда Марта как бы невзначай наклонилась, взяла устройство и повернулась к нему, он, отложив телефон, уже смотрел на неё со скрещенными руками. — Что-то не так? — Марта дёрнула бровь и аккуратно, чтобы не зацепить телевизор, присела на край тумбы, откидывая волосы на одну сторону. — Да нет. Просто не пойму, зачем было одеваться как проститутка. — Чего? А тебя не смущает, что это моя обычная одежда? Я так дома хожу. Рустам вздохнул и потёр переносицу, откидываясь на диван. — Пожалуйста, избавь меня от своего вранья. Ты никогда не ходила дома без лифчика. — Ну а теперь хожу. Что, нельзя, что ли? — Ага, и это совсем не для того, чтобы поиграть со мной, отвлечь от Дианы? Как и твоя уловка с отключением воды? Марта медленно покачала головой, смотря в пол. Каждая фраза, сказанная обвиняющим тоном, брошенная невзначай, куда попало, прилетала в сердце, колола маленькой, но ощутимой иголкой, и однажды их станет до того много, что дырявое сердце не сможет работать. Марта уже не понимала, заслужила ли она такие слова, так же как не понимала, как избавиться от всепоглощающего желания убрать Диану из жизни Рустама, которое то стихало, то накатывало волнами. И колкие фразы стали новой и единственно возможной формой коммуникации. Но, что самое обидное, в этот раз Марта не лезла в отношения Рустама и Дианы, даже не собиралась рассказывать, что видела её. Уже давно пора было перестать строить свою жизнь вокруг Рустама, и хоть Марта это понимала, она всё равно была сосредоточена на нём, вопреки здравому смыслу. А пропасть всё росла, и однажды она разверзнется настолько, что Марта уже не сможет увидеть Рустама со своего края. Что тогда?.. — Мир не вертится вокруг тебя, а я завтра, между прочим, иду на свидание. — Марта улыбнулась, и только дрожащие руки, сжимающие фен, выдавали её внутреннее состояние. — Не хочу тебе надоедать, так что лучше пойду. Она бросила фен и стремительно направилась в коридор. Плевать было, что волосы мокрые и она совсем раздета, что одежда останется у Рустама, куртку только надеть — и уйти поскорее отсюда, только бы не слышать этот насмешливый тон. Марта не заметила, в какой момент Рустам начал превращаться в жалящую змею, не готовилась к битве и сейчас трусливо сбегала, чтобы набраться сил, зализать раны и атаковать в ответ. — И куда это ты собралась? Успокойся, а то соседи сбегутся. Рустам оказался рядом, когда Марта подошла к двери и, поняв, что она закрыта на ключ, начала бессильно стучать. — Пусть сбегаются, если не выпустишь, я скажу, что ты меня пытаешься изнасиловать. — Марта гордо вскинула подбородок, прислонившись к двери. Рустам усмехнулся. — Я вижу, тебе этого так и хочется. — Ага, прям сплю и вижу, как кричу под тобой. Это должно было прозвучать ядовито, но вырвавшиеся слова вдруг отразились тяжёлым дыханием и загустевшим воздухом, смешками и шумным выдохом. Рустам первый взял себя в руки. — Ты вообще соображаешь, что говоришь? Идём назад. — Не хочу. Открой дверь. — Марта с недовольством сложила руки на груди. — Не открою. Волосы высуши сначала и оденься, а потом иди куда хочешь, а то простудишься. — Взгляд Рустама стал мягче, будто извиняясь. Марта поджала губы. Такая забота одновременно и трогала, и раздражала. Какое ему, на хрен, дело, простудится она или нет? Всё равно лечить не придётся. — А тебе не плевать, заболею я или нет? Я не твоя забота и больше не твоя ответственность, так что оставь меня уже в покое! Марта в порыве злости снова громко ударила ладонью по двери, и Рустам, закатив глаза, подошёл к девушке и, бесцеремонно закинув на плечо, понёс в комнату. Марта фыркнула, но послушно взяла фен и принялась сушить волосы. — И с кем это ты идёшь на свидание? — Да так, — она пожала плечами, — есть один тип… — Я надеюсь, не Арсен? Марта усмехнулась. — Нет. Я с ним особо и не общалась даже. Рустам хмыкнул, как показалось, облегчённо. — Надо же, значит, ты не такая безмозглая идиотка, как я думал. Кто тогда? — Знакомый один, бармен в том баре, где был стендап. Знаешь, он ничего так. — Это тот, с которым ты выставляла фото? — Ага. — Ясно. Ну и вкус у тебя, конечно. Рустам отвернулся и снова отвлёкся на телефон, делая вид, что ему всё равно, но по допросу и последней фразе Марта уже поняла, что это далеко не так. Суша волосы, она глупо улыбалась, и внутри расцветала сакурой надежда: может, это значит, что ещё не всё потеряно и у них есть шанс восстановить хотя бы родственные отношения? Она даже не против за кошкой присмотреть, чего уж там. Марта сидела на твёрдом полу, прислонившись спиной к белой стене, краска от которой точно останется с ней надолго, а рука уже едва не отваливалась от фена. Но она даже не ощущала дискомфорт и готова была просидеть так до утра, ничего не меняя. Она усмехнулась, с лёгким сожалением отмечая, что волосы уже практически сухие, а значит, можно собираться домой. Но хотелось ещё задержаться. — Го покурим. — Она встала и устало потянулась, разминая шею и руки. — Угостишь сигареткой? Рустам хмыкнул. — Не задумывалась над тем, чтобы бросить? Марта тут же сузила глаза и сложила руки на груди. — Ты вроде раньше говорил, что не собираешься мне запрещать? — А я и не запрещаю, просто спрашиваю. — Не задумывалась, — холодно ответила девушка и дёрнула плечами. — Так что, сигарету дашь? Рустам вздохнул, но кивком указал в сторону балкона, и Марта последовала за ним, но предварительно оба захватили верхнюю одежду. Уже через минуту возле двери балкона начала орать кошка, и Рустаму пришлось взять её к ним. Марта поморщилась. Не то чтобы она не любила кошек… Но делить внимание Рустама с ещё одним существом категорически не хотелось. У Рустама было много любви для Дианы, для Котлеты, а ей, Марте, доставались только крупицы внимания, объедки, как будто это она была домашним питомцем. Девушка хмыкнула и выдохнула вместе с дымом горечь, наблюдая, как Рустам ласково чешет кошку за ухом, сидя на полу. Глядя на них, можно было подумать, что они созданы друг для друга, настолько гармонично смотрелись вместе. — Знаешь, мне кажется, это, скорее, Котлета твоя вторая половинка, чем Диана. — Да ну, она просто очень тактильная и не любит быть одна. Если будешь приходить чаще, Котлета и к тебе привыкнет, и ты убедишься, что она лучшая кошка на свете. Марта замерла, застыла с сигаретой, почти буквально ощущая, как прозвучавшие слова опускаются ей на плечи и грудь и давят, лишая возможности спокойно дышать. Это было практически предложение проводить вместе больше времени. Понимал ли это Рустам? Действительно ли это имел в виду? Марта очнулась, когда недокуренная сигарета начала жечь пальцы, и тихо ругнулась. — Дай ещё, — хрипло попросила, поёжившись то ли от холода, то ли от охватившего душу волнения, и протянула дрожащую руку. — И принеси чего-нибудь выпить. Рустам неодобрительно покачал головой. — Нет, тебе уже хватит и курить, и пить. — Ну вот, всё же запрещаешь. А говорил, не будешь. — Я просто не хочу, чтобы ты портила своё здоровье. — Рустам встал, и рука дрогнула, как будто он собирался коснуться собеседницы, но тут же замерла неподвижно, спрятавшись в карман. — А я хочу. — Марта упрямо вскинула подбородок. — Диана тоже пьёт достаточно, ей ты тоже запрещаешь? — Нет. — Почему? — Потому что в отношениях взрослые люди ничего не запрещают друг другу, максимум могут давать советы или выражать недовольство действиями другого. Марта поморщилась. — А на хрена отношения, если тобой вечно будут недовольны? Рустам ласково усмехнулся. — Надо искать такого партнёра, который не будет вечно недоволен тобой. Например, меня не раздражают недостатки Дианы, а её мои. — У неё есть недостатки? Я думала, она ангел во плоти. — Конечно есть. Порой она слишком давит на меня, чтобы я стремился к саморазвитию и более прибыльной работе, упрекает меня, что я не хочу секса, когда мы встречаемся на выходных после тяжёлой рабочей недели… Если честно, порой мне кажется, что наши отношения висят на волоске, и что самое обидное, я ничего не могу с этим сделать. Марта прикрыла глаза, ощущая, как налетающий ветер теряется в волосах и путает все мысли. Она не раз представляла, как Рустам и Диана расстаются, но теперь, стоило это услышать от него самого, сердце тревожно забилось. Марта не могла представить наяву то, о чём так мечтала. Как глупо и абсурдно. За стеной ругался сосед, громко матеря кого-то, но Марта не обращала на это внимания, любые звуки из внешнего мира до неё сейчас не долетали. Она вздохнула, перекачиваясь с пятки на носок, и перевела тему: — А уезжать ты куда собрался и зачем? — Да там по работе, в столицу. Я собираюсь специальность поменять, поэтому вот на курсы еду. — Да ладно? — Марта удивлённо вытянулась и, облокотившись о перила, уставилась на парня. — Это тебя Диана надоумила? Рустам пожал плечами, рассеянно и механически гладя лежащую на руках кошку. Он как будто был здесь только физически, а мысленно — наверное, на курсах или новой работе. — Да, но я и сам об этом думал. Устал быть обычным менеджером. Обязанностей дофига, денег нифига. — Он устало усмехнулся. — Давно думал над тем, чтобы стать программистом. Вообще, курсы онлайн, но для экзамена нужно будет приехать. Ты же присмотришь за Котлетой, да? — Конечно. — Марта выдавила из себя улыбку. — Но ты же не уедешь отсюда, если закончишь курсы и найдёшь там работу? Ищи удалённую, договорились? — Договорились. Не волнуйся, пока не собираюсь переезжать. Рустам крепко сжал её руку, и Марта почувствовала, как её захлёстывает волна тепла и спокойствия. Котлета, спрыгнув с рук Рустама, потёрлась о ноги Марты, и девушка, замерев, осторожно погладила её. В ответ кошка довольно заурчала и ткнулась мордой в ладонь. — Вау, она тебя приняла. — Рустам усмехнулся. — Теперь ты обязана приходить чаще, чтобы она не скучала. Марта закусила губу, не понимая, как на это реагировать. Рустам общался с ней так тепло и по-родственному, будто ничего не происходило между ними. Будто они не целовались на этом же балконе, будто не было этой войны между ней и Дианой, будто в глазах Рустама не было пожара и будто он не выжигал её сердце, обращаясь то адским пламенем, то холодной сталью. Марта поджала губы и резко развернулась, вжалась спиной в стену, как будто ища опору. — Что, теперь твоя очередь играть со мной в игры? Хочешь покатать меня на эмоциональных качелях? Сейчас я такая развешу уши, подумаю, что ты хочешь со мной общаться, а потом придёт Дианочка, ресничками похлопает, и забудешь обо мне, как о надоевшей игрушке! Прикольно, наверное, сначала целоваться со мной, а потом трахаться с ней? А ты когда трахаешься с ней, представляешь на её месте меня? Марта толком даже не осознавала, что говорит. Слова сами вырывались из неё, их подкидывал затаивший обиду мозг. Рустам в этот момент не был для неё тем, кому она всецело отдала сердце. Он был тем, кто ломал ей хребет, безжалостно наступал на неё, лишая возможности ходить и заставляя ползать, еле дыша. И Марта не могла его за это простить. Да и не хотела. Рустам слушал её тираду с непроницаемым лицом, и Марта даже не догадывалась, какие эмоции она в нём вызывает, как хочется заткнуть её, чтобы не слышать обвиняющих, пусть и абсолютно заслуженных слов в свой адрес. С каждой фразой самообладания оставалось всё меньше. Марта выглядела как фурия, дикая, но прекрасная, с раскрасневшимися щеками, дерзкой ухмылкой и безумным блеском в глазах. Сексуальная. Как она умудряется выглядеть так в обычной одежде, этом своём смешном морковном пуховике?.. И чем дольше Рустам на неё смотрел, тем сильнее в нём прорастало напряжение. Оно зудело на кончиках пальцев, заполняло каждую клетку сердца, растекалось по низу живота, и совершенно непонятно было, что с этим делать, как избавиться. На последних словах он вздрогнул. Марта попала в точку. И от этого на душе сделалось так гадко, сладко-горько, темно и мрачно, будто в душу залили чёрный кофе с мёдом и полынью. Рустам сжал челюсть и медленно приблизился к девушке. Рука поднялась, коснулась пряди волос и заправила за ухо. — Ты не представляешь, как бы мне хотелось, чтобы на месте Дианы была ты. Сказанные шёпотом слова мгновенно остудили пыл, пролились холодным дождём, прибили к земле поднявшуюся в душе пыль. И когда с её лбом соприкоснулся лоб Рустама, а ладони оказались в его руках, она выдохнула и прикрыла глаза. Плечи опустились, расслабившись. С этими прикосновениями в неё вливалось тепло, энергия, желание жить. Марта чувствовала себя цветком, который трепетно оберегают, защищая от ветра и любых невзгод. Вот бы стоять так вечность, не воюя друг с другом больше никогда в жизни. Марта наконец услышала подтверждение своим догадкам. И в этот момент не хотелось думать о том, что им делать дальше. Хотелось просто стоять так, ощущая тепло друг друга, дышать в унисон, слушать биение сердца и совсем не обращать внимание на ругань соседа за стеной. Но Рустам отстранился, и стало сразу пусто и холодно, безжизненно, как в космосе. — Но некоторым желаниям лучше оставаться желаниями. Марта обхватила себя за плечи, не позволяя остаткам тепла улетучиться. — Потому что она лучше меня? Красивее? Рустам усмехнулся с какой-то болезненностью. — Потому что то, что между нами с тобой, — это ненормальность и извращение. Так что давай лучше играть в нормальных брата и сестру, просто общаться и видеться, без всей этой дичи… О, гляди, звезда упала. Марта на автомате перевела взгляд туда, куда указал Рустам, но увидеть падающую звезду не смогла. Небо было привычно чёрным, с маленькими поблескивающими точками. И несмотря на это, Марта всё же загадала желание: «Пусть Диана исчезнет». Такое глупое, детское, но чёткое и осмысленное. Марта хотела только одного: чтобы Диана ушла из их с Рустамом жизни и они начали общаться, как раньше, проводить время вместе. Котлета начала мяукать, подойдя к двери. Пришлось выпустить её и самим зайти в комнату. Марта глянула время и ужаснулась: уже было больше двенадцати ночи. — Мне пора домой, я даже не думала, что уже так поздно. — Нет, не пора. Ты останешься у меня. Марта, помчавшаяся к коридору, замерла на полпути. — Это ещё почему? — Потому что уже поздно, и я не хочу, чтобы тебя утром нашли изнасилованную и расчленённую. — Может, мне повезёт и я буду только изнасилованной, — отшутилась Марта и развернулась, чтобы увидеть реакцию Рустама. Тот хмыкнул и покрутил головой, разминая шею. Он стоял такой расслабленный, домашний и уютный, со спрятанными в карманах штанов руками, и Марта, глядя на него, понимала, что точно останется. Не потому, что боится идти ночью одна. А потому, что совсем нет желания уходить. — Я бы предпочёл, чтобы с тобой не случилось даже этого. Рустам умел говорить таким интимным полушёпотом, что от этого по сердцу разливался сладкий карамельный латте — её любимый кофейный напиток раньше, лет до четырнадцати. И Марта млела, ощущая, как тяжело и громко бьётся сердце, а её саму словно окутывают тёплым одеялом. Она тихо выдохнула и на дрожащих ногах подошла к Рустаму и врезалась, обнимая и придавливая к дверям балкона. Хотелось слиться с ним, пропитаться запахом его пота вперемешку с дезодорантом, оставить его на себе, чтобы частично состоять из Рустама. А тот с тихим смешком сомкнул руки у неё за спиной и оставил поцелуй на макушке. — Давай ложиться спать, я постелю тебе на диване. — А ты где будешь? — На полу. Марта отстранилась и упрямо замотала головой. — Давай спать вместе на диване, как раньше. Раньше её это раздражало, смущало и злило. Хотелось спать одной, но родители то ли не понимали, то ли жадничали ещё один диван купить. А теперь... Теперь Марта готова была молиться иконам, чтобы снова спать вместе с Рустамом и ощущать его тепло. Рустам, задумавшись, вскоре кивнул и усмехнулся. — Как раньше, да? — Как раньше. — Я скраю, если что. Встану пораньше и наведу порядки, Диана в гости придёт. Марта скривилась, услышав это. Наблюдая за тем, как Рустам расстилает постель, она поймала себя на мысли, что совсем не хочет идти завтра на свидание, даже на тот долгожданный фильм. Вот бы провести весь день с Рустамом... Но он будет с Дианой. Как обычно. Рустам чётко дал понять, что между ними возможны только родственные отношения, и Марта была согласна на это, засунув свои желания в самый дальний угол на чердаке сознания. Она сможет смотреть на Рустама просто как на брата. Как раньше. И впервые за долгое время засыпать было тепло.