Блевотность

Марта зашипела от боли, когда молочную кожу запястья разрезали тонкие ярко-розовые полоски, до того красивые, что хотелось сфоткать их и выложить в сторис. Но это было очень тупое и мимолётное желание, и оно точно потянуло бы за собой нежеланные последствия. Марта не боялась повышенного интереса к своей персоне, ругани от знакомых или насмешек. Она боялась, что все проигнорируют и никто даже не спросит, зачем она так с собой. Старый потресканный кафель холодил спину. Марта прижималась к нему так, будто проросла, того и гляди, пустит корни, позеленеет и покроется листвой (хах, интересно, будет ли Рустам поливать её, если она станет деревом?..). И учитывая, что она просидела здесь то ли полчаса, то ли час, это казалось очень даже реальным. Это ужасно долго, но не тогда, когда смотришь в стену пустым неосмысленным взглядом, пытаешься отдышаться после блевоты и проверяешь, достаточно ли острые зубочистки. Наслаждение от появившихся царапин было таким же, как когда успешно сдала все экзамены в школе. Тогда ей казалось, что она одной ногой уже в лучшей жизни, и сердце билось в радостном предвкушении, а сейчас Марта поняла, что это болото никуда её не отпустит. Удовольствия здесь было так мало, она не чувствовала себя живой, но жжение на месте содранной кожи возвращало к жизни, даря неповторимые эмоции, среди которых чётче всего пробивалась тоска по себе прошлой… беспечной, окружённой друзьями и любящей семьёй, не такой тощей и без выжирающих душу чувств. На следующее утро Марта чувствовала себя варёной свёклой. Поспать удалось, наверное, от силы несколько часов, и то она не видела сны, а просто периодически падала в черноту ночи, то смыкая глаза, то размыкая, возможно, от раздражающего похрапывания Рустама. Поэтому когда на следующее утро Рустам начал собираться на работу, носясь по комнате, Марта наблюдала за ним, вылезши из кровати и оперевшись о дверной косяк. Монотонно и уютно шумел чайник, перенося мыслями в прошлое, когда она болела и оставалась дома смотреть мультики, лёжа в тёплой кровати, мама, приходя с работы, поила приторным чаем из малинового варенья, а папа разрешал смотреть с ним футбол допоздна. Тогда это было наибольшим наслаждением в жизни. Рустам, вернувшийся с кухни, не сдержал осторожной и даже облегчённой улыбки при виде проснувшейся девушки. — Как ты? Он точно слышал, как она блевала, но не спросил ничего о самочувствии тогда. Уснул, даже не дождавшись возвращения, чтобы убедиться, что она хотя бы не сдохла. Марта отвернулась и, скривившись, запустила руки в волосы. — А тебе не всё равно? Нормально я. Она ожидала, что Рустама устроит ответ и он отстанет от неё, если задал этот вопрос для галочки. Но нет. Он вцепился в её левую руку, чуть выше запястья, и взгляд не предвещал ничего хорошего. — Это ещё что? Марта с вызовом вскинула голову. — Рука. — Да я, блять, вижу, что не нога. Но я не об этом. Пальцы прошлись по покрывшимся корочкой царапинам, касаясь так трепетно, будто боясь, что от одного неаккуратного движения они начнут кровоточить. Но чем выше они поднимались, тем жёстче становились прикосновения, пока рука не сжала шею, придавливая к дверному косяку. — Тебе жить надоело или что? В психушку захотелось?! Рустам был бурей, штормовым морем, который бросал её, как корабль, к скалам. И Марта неслась туда, не боясь разбиться. Её сложно было назвать женственной и утончённой, как Диану, но учащённое дыхание с приоткрытыми тонкими губами, вздымающаяся аккуратная грудь, спрятанная под его футболкой, растрёпанная коса и блеск в глазах — это будоражило куда сильнее, чем самая идеальная внешность, обрушивало на голову водопадом такие чувства, от которых становилось тесно и больно в груди. Рустам, захлёбываясь, надеялся, что этого не видно. И Марта в его глазах отчётливо видела разъярённость, но от этого не становилось страшно. Прижимаясь острыми лопатками к косяку, она знала, что контролирует ситуацию и в любой момент может это прекратить. — Зачем ты это сделала? — тихий голос, чеканящий каждое слово, проникал под кожу подобно шелесту ветра. Марта поморщилась и убрала его руку. Она не жертва. — Ну, как сказать… То, что я чувствую к тебе, разъедает меня изнутри, и от этого становится легче. После долгих месяцев полувзглядов-полунамёков, избегания и отсутствия в жизни друг друга признаваться в чувствах было так легко, словно её с Рустамом уже не связывало кровное родство. Марта смотрела в глаза спокойно и без смущения, не бросая вызов словами и не провоцируя, а просто констатируя факт, будто говоря о погоде. И только мурашки, пробежавшиеся по рукам, сердце, бьющееся так громко, с силой ударяющееся о грудную клетку, напоминали, что чувства жили под кожей. Рустам покачал головой и, хмурясь, зажал пальцами переносицу, отчего сразу будто постарел лет на десять. Щёлкнул чайник, и за окном уныло закаркали вороны, зарычали проезжающие машины, напоминая, что жизнь идёт своим чередом. — Лучше найди себе парня. Марта иронично усмехнулась. Рустам, как всегда, прекрасно умел поддержать. И Марта ни за что бы не призналась, что очень нуждается в его поддержке. Она взрослая. Она справится. *** Первого декабря, в выходной, Марта собралась с духом и решила отправиться к могиле мамы. Погода к этому располагала: светило солнце, делая траву и небо насыщеннее и ярче, а воздух прогрелся до восьми градусов. Снег облез с земли, как дешёвый дермантин с обуви, но всё ещё оставался в тенистых местах. Осень и зима не могли определиться, чьё сейчас время и кому властвовать. Подойдя к могиле, Марта заметила там стоящего, прислонившись к ограде, мужчину, и нахмурилась. Интересно, кто бы это мог быть? У мамы, конечно, было много друзей, но на похоронах собрались единицы. Много кто любил её за яркий характер и лёгкость в общении, но это было сродни тому, что любить солнце, когда оно светит, и ненавидеть, когда спрятано за тучами. Марта надеялась, что если она умрёт, то на похоронах соберётся весь её круг общения: Алёна с Ликой, Лиза… и Рустам. Она неловко потопталась на месте, собираясь уходить, но мужчина вдруг обернулся и застыл, всматриваясь в Марту. Под его напряжённым взглядом девушка чувствовала себя не в своей тарелке, и ещё сильнее захотелось уйти. Марта развернулась и сделала шаг к выходу, но остановилась, когда незнакомец заговорил. — Ты, наверное, Марта? Девушка подошла ближе. Она смогла рассмотреть его. На вид мужчина был неопределённого возраста, ему можно было дать как тридцать, так и больше сорока. Зачесанные назад серебристые волосы напоминали усыпанную снегом землю, а лицо украсили неглубокие морщины. Узкие тёмные глаза выдавали в нём представителя другой национальности. Невысокий, среднего телосложения, но одетый в тёмно-коричневую дублёнку, с аккуратной бородой, он казался статусным и уверенным в себе. Такой мужчина вполне мог быть бизнесменом… и чьим-то любовником. — Да, я Марта. А вы?.. — Арсен. Мы с твоей мамой… — он выдержал паузу для эффекта, — были друзьями, скажем так. И мне её не хватает. Марта хмыкнула. Вот, значит, как выглядит любовник мамы. Да уж, если и изменять, то только с такими. Харизматичный и властный, при деньгах, он олицетворял собой ту жизнь, о которой мечтала мама и мечты о которой были с Мартой едва ли не с рождения. — Почему вы пришли именно сегодня? — Марта подошла вплотную к могиле и поёжилась, глядя на счастливое фото мамы. Хотелось верить, что где-то в следующей жизни она точно будет счастлива. — Этот день особенный для нас… День нашего знакомства, — в голосе мужчины послышалась печаль, и он поднял глаза к слепящему солнцу. Марта закусила губу. — Вы дружили с её душой или телом? — Какой смелый вопрос. — Арсен усмехнулся, пряча руки в карманах и не выдавая неловкость даже взглядом. — Я не стал сразу говорить, не знал, в курсе ли ты. Но раз так… Ты взрослая девушка и должна понимать, что отношения людей строятся прежде всего на влечении. Нас влекло друг к другу. Думаю, я не совру, если скажу, что знал Лору лучше, чем все вы, её семья. — И как вы это докажете? — Марта приподняла брови, и уголок тонких губ Арсена растянулся в ухмылке. — Ну, например, ей очень хотелось быть певицей и она мечтала выступать хотя бы в кафе, но её муж был против. Она часто говорила, что мечтает побывать во Франции и попробовать настоящее шампанское, но когда я предложил слетать туда, отказалась: не могла вас бросить. Её любимыми цветами были пионы, ведь она ещё в детстве ухаживала за ними в деревне. Из актёров она очень любила Алана Рикмана — неожиданно, правда? — и мы посмотрели все фильмы с его участием, особенно все части «Гарри Поттера». Марта едва сдержалась, чтобы не крикнуть: «Замолчи!». Осознание, что она не так хорошо знала маму, придавило её могильной плитой, с размаху упало на грудь и переломало рёбра. И острыми осколками те впились во внутренние органы, заставляя истекать кровью. Слишком многое сходилось: её любовь к растениям, игристому вину и «Гарри Поттеру», напевание песен во время мытья посуды. Нестерпимо захотелось расцарапать себе руки и до кровотечения разгрызть губы, карая себя за то, что так плохо знала маму, совсем не интересовалась ею. Но Марта сделала пару глубоких вдохов-выдохов и, выпрямившись, нацепила улыбку. — Я тоже люблю шампанское, мы с мамой в этом похожи. — Вообще-то шампанское — это игристое вино из французской провинции Шампань. — Арсен снисходительно приподнял уголки губ. — Сомневаюсь, что ты его пробовала. Но если хочешь… Я мог бы подарить тебе на Новый год, если ты встретишь его со мной. Марта затаила дыхание, не веря своим ушам. Взрослый обеспеченный мужчина проявлял к ней интерес, прекрасно понимая, как её завлечь. Он не смущался, не бил наугад и не навязывался, как её ровесники. Он был уверен в своей неотразимости и мог расположить к себе какую угодно женщину. И выбрал её. И Марта с восторгом понимала, что это может быть её билетом в лучшую жизнь. — Я подумаю над этим. — Она кокетливо улыбнулась, откидывая волосы с шеи, и ожидаемо поймала на себе пристальный взгляд. Арсен явно заинтересовался ею, как она и хотела. Они оба могут стать друг для друга просто инструментом, и Марту это устраивало. — Почему вы живёте в этой дыре? Вы выглядите как человек, который может позволить себе большее. Арсен задумчиво погладил бороду, не скрывая усмешки. — Я могу себе позволить жить в столице. Сюда я приезжаю на выходные и на праздники ради дочери, а в прошлом — ещё и ради Лоры. — У вас есть дочь? — Да, мелкая совсем. Девять лет. — Здорово, что ли. Марта обхватила себя руками, ощущая глухое сожаление оттого, что она для своего отца не оказалась настолько важной дочерью. Их последний разговор был на её День рождения, даже на годовщину смерти мамы он не написал и не позвонил. И, что самое обидное, это даже не злило, только вызывало тихую печаль. Почему нельзя вернуться в прошлое и остаться там, чтобы ничего плохого никогда не случилось?.. *** — Как собираешься Новый год встречать? — Марта без особого интереса уставилась на Лику, спрашивая, просто чтобы убить время на перемене. Одногруппница пожала плечами, вертя ручку. — Да как обычно, с родителями и младшим братом поедем в деревню. Там бабушка наготовит столько блюд, что ещё неделю не будем из-за стола вылезать. И без тяжеленных сумок нас не отпустит… А ты? — Ну, один мужчина хочет, чтобы я встречала с ним, обещает настоящее шампанское, так что… возможно, отправлюсь к нему. — Ничего себе! А что за мужчина? Ты хоть хорошо его знаешь? Марта на миг задумалась, с удивлением поняв, что нет. Что она знала об Арсене? Что он был любовником мамы и, скорее всего, какой-то важной шишкой? Даже чем он занимается, не знала. Между ними состоялся только один разговор, несмотря на обмен номерами. И на Новый год как раз предоставлялась возможность узнать его ближе, стать для него заменой мамы. До мурашек по коже хотелось принадлежать ему, быть его любимой игрушкой. — Ну, знаю достаточно, скажем так. Лика посмотрела на неё как-то странно, но не стала ничего говорить, хотя Марта почти кожей ощущала это беспокойство, хоть и скрываемое, но всё же явное. Сама же отвернулась с досадой, понимая, что никому нет до неё дела. Ближе к Новому году Марта получила от одногруппниц более заманчивое предложение: встретить его в ночном клубе вечером тридцать первого — они зацепились за объявление, что, кроме бесплатного входа, каждой девушке будет один коктейль за счёт заведения. И Марта с облегчением согласилась, всё же опасаясь ехать к Арсену. Хотя… если в клубе окажется скучно, то можно и к нему. Конечно, встретить Новый год хотелось бы не так. Не в клубе с людьми, с которыми даже не общаешься, а дома с Рустамом, в шерстяных носках и с мигающей гирляндой на ёлке, наслаждаясь глинтвейном, игристым вином или даже просто какао. Хотелось смотреть с ним «Гарри Поттера» и чувствовать, что никакие обстоятельства и внутренние страхи не могут их разлучить. И в то же время мечтать о таком не хотелось, потому что это откидывало её назад, делало слабой, зависимой и болезненно влюблённой в человека, для которого она как мозоль на пятке. Поэтому Марта решила повеселиться в клубе. Она пришла туда раньше всех, сбежав от тётки, которая снова доставала её готовкой еды. Марта не стала предупреждать, что ночевать будет не дома, но родственница и не спрашивала даже, куда она собралась. Они были просто незнакомками, живущими под одной крышей. Алёна и Лика не пришли, но уже после первого коктейля это перестало иметь значение, а внимание переключилось на бармена — симпатичного молодого человека, чьи зубы, когда он улыбался, сверкали так ярко, что могли бы ослепить. Марта не думала о Рустаме, тётке, с которой в очередной раз погрызлась, осточертевшей учёбе… Сидя за барной стойкой, она чувствовала себя, как ни странно, уверенно, будто была рождена для этого. Пока она общалась с барменом, к ней подсел парень, и уже за две минуты из незнакомца он превратился в очень даже знакомого, к тому же весьма уверенного в себе, несмотря на внешность. — Часто ты здесь? — поинтересовался он, поглаживая бедро Марты. Затуманенный алкоголем разум уже не считал подобные прикосновения чем-то неправильным, противным, наоборот, посылал мурашки по телу и желание узнать, что последует за этим, приоткрыть завесу тайны. И Марта начала задумываться над тем, что так, возможно, и лишится однажды девственности: в одной из кабинок туалета клуба или бара, пропитанного спиртом и полным пьяных лиц, ощущая голой спиной или коленками холод, но не обращая внимание. Может, она даже узнает, какой на вкус член. Ничего из этого больше не вызывало отвращение, по сравнению с тем, что её детского тела могли касаться грубые лапищи родного дяди, брата отца, такого же непутёвого, неблагополучного, как и он сам, как все в их семье. — Эй, ну так что? Чё молчишь? Марта моргнула и бесцеремонно убрала руку, поднимающуюся всё выше. Нет, заходить дальше с ним не хотелось. — Впервые я здесь, чего пристал? — Да я же просто пообщаться хочу. Марта дёрнула плечами. Хоть этот парень и угостил её коктейлем, он ей не нравился. Тучный, с пухлыми щеками, ремень с трудом удерживал живот, и усеянное шрамами от прыщей лицо только усугубляло ситуацию. — Игорь, ну ты чего застрял? Пиво принесли! Что, уже и пассию себе нашёл? Марта давно поняла, что Вселенная — та ещё тварь, но появление рядом Рустама уже что-то не удивляло. Конечно, не может ей так везти. Никуда от него не деться, не скрыться, не убежать. Он будет преследовать её в мыслях, в кошмарах и прекрасных снах, наяву… Но то, что её новый знакомый оказался связан с Рустамом, — чересчур. Это уже не просто совпадение, а чёртово издевательство. — Надо же, не ожидал, что его пассией будешь ты. Марта нехотя перевела взгляд на Рустама, проклиная себя за то, что не может просто развернуться и уйти. Его присутствие одновременно и радовало, и заставляло от досады скрипеть зубами. Он же ей не даст спокойно развлекаться. Марта встретилась с чужим взглядом, в котором то ли недовольство, то ли насмешка, а может, и всё вместе. Глаза опустились ниже, прошлись по плотно сжатым губам и шее, по чёрной рубашке с расстёгнутыми верхними пуговицами, которая охренеть как ему шла. Марта смотрела, силясь запомнить каждую деталь, чтобы воспроизводить его образ в голове. — Я тоже не ожидала, что ты здесь будешь. Иначе бы не пришла. — Я не понял, так вы чё, знакомы? — Новый знакомый переводил взгляд с одного на другую. Марта вздохнула, прикрыла глаза, перед которыми уже всё начало расплываться, и помассировала веки. — Увы. — Эта заноза в заднице моя сестра. Игорь хмыкнул, как показалось, как-то разочарованно. — Ясно, я думал, тройничок замутим… Ну ладно, похоже, вам есть о чём поговорить. Пойду лучше пиво пить. Он ушёл, и Марта облегчённо выдохнула. — Твоему другу уверенности в себе не занимать, с его-то внешностью. Рустам, сев на место ушедшего, пожал плечами и неодобрительно взглянул на девушку. — Так ты здесь одна, что ли? — Нет, с одногруппницами. Они заинтересовались бесплатными коктейлями и потащили меня. — И отпустили одну заводить ухажёров? Я думал, девочки обычно делают это вместе. — Среди них нет никого, с кем я общаюсь. — Марта поморщилась, сама не понимая, почему отвечает на все эти вопросы, вместо того чтобы развернуться и пойти веселиться. Рустам понимающе хмыкнул. — А ты без Дианы, что ли? — У нас корпоратив на работе, поэтому я с коллегами. Да и… мы поссорились немного. — Хм, да? Почему? — Марта чуть склонила голову на бок, смотря так, будто пытается прогрызть голову, чтобы получить доступ ко всем секретам. — Неважно. — Рустам сложил руки на груди. — Лучше иди к своим одногруппницам, пока не нашла новые приключения на свою голову. В этот раз спорить почему-то не хотелось. Марта не сдержала лёгкой усмешки и, качая бёдрами, направилась к столу, почти физически ощущая тяжёлый взгляд Рустама на себе. — Что, подцепила кого-то? — поинтересовалась Кристи, одна из компании. — Ага. Но он стрёмный и оказалось, что коллега моего брата. Слава Богу, что сам ушёл. Собеседница понимающе кивнула. — Какая разница, какая у него внешность? Нет такой, которую нельзя было бы исправить хорошей причёской и одеждой. Главное это кошелёк, — влезла в разговор другая, Лиса. — Вот ещё, буду я на это время тратить. У меня есть один вариант, он и внешне ничего, и при деньгах, и с опытом, так что голову морочить точно не будет. Лиса недоверчиво покосилась. — И зачем ему ты? В тебе же нет ничего особенного. — А я и не хочу быть особенной для тебя. — Марта мило улыбнулась. — И такие, как ты, уже многим надоели. Срать было на то, что думают всякие гламурные курицы, Марта понимала, что, как ни странно, у неё, несмотря на внешнюю невзрачность, есть куда большие шансы заполучить мужчину высшего статуса. Арсен сказал ей свой адрес, и ближе к нулям Марта собиралась вызвать такси и поехать к нему, а сейчас просто старалась убить время, прожигала его с неинтересными людьми, запивая серость своей жизни паршивыми коктейлями. Разноцветный свет, громкая унылая попса вперемешку с рэпом, бьющие по ушам, разговоры и смех посетителей, лёгкое головокружение от выпитых коктейлей — это всё расслабляло, уносило в далёкий мир наслаждения. Марта рассматривала зал, на автомате выискивая там Рустама. Хотелось знать, что он делает: танцует с кем-то или пьёт с коллегами, а может, не в состоянии отвлечься от Дианы и переписывается с ней? Марта ухмыльнулась, ощущая злорадство оттого, что Рустам сейчас, в новогоднюю ночь, не со своей ненаглядной. С каждым днём она всё больше убеждалась, что любви между этими двумя не так уж и много, шансы вернуть себе всецелое внимание Рустама уже не такие призрачные, как вначале. Можно даже ничего не делать, просто подождать, пока рухнут их отношения, и тогда оказаться рядом, утешить, стать самым близким человеком… Марта прикусила губу, стараясь не выдать улыбку, и уверенной походкой направилась к танцполу. Затерявшись среди толпы хаотично двигающихся людей, улавливая пульсацию этого места и неумело поддаваясь ей, Марта ловила на себе взгляды парней и ухмылялась, понимая, что её энергия притягивает и рядом с ней вскоре кто-то снова появится, вопрос времени. И не ошиблась: где-то через две песни её талии уже касались мужские руки и мягко, но уверенно скользили по заднице, прижимали к себе. Закрыв глаза, Марта отдавалась прикосновениям, молясь, чтобы это был Рустам. Вдыхала в себя запах табака, и верилось, что сейчас она откроет глаза и Рустам скажет, что хватит им торчать в этом месте, поехали домой, будем пить чай, мой любимый карпатский, я недавно открыл для себя новый рецепт, выходит ещё вкуснее… Но реальность была суровой и безжалостной, как февральские морозы, и точно так же налетала, как метель. Глаза были чужие, губы, руки… И от этого хотелось завыть одинокой волчицей, так, чтобы барабанные перепонки полопались, а из ушей полилась кровь, и разорвать всех на клочья. Губы встречались с чужими губами, плечи и спина — с руками, и это всё не приносило удовольствия, а комок раздражения разрастался в груди, но какая, к чёрту, разница? По крайней мере, Марта пытается как-то жить. — А ты ничего такая. Очевидно, это должно было прозвучать как комплимент. Марта только хмыкнула. Даже на школьной дискотеке она выглядела наряднее, не считая кедов, чем отличалась от большинства девчонок, а сейчас, в классической белой блузке с пышными рукавами и мини-юбке, с заплетённой косой на бок, она просто одна из многих. Но почему-то сейчас она заметнее. — Ты тоже. По крайней мере, этот парень был симпатичнее предыдущего. С растрёпанными волосами и самоуверенной ухмылкой, подтянутым телосложением, он напоминал Назара и принадлежал к тому типу парней, с кем не жалко потерять девственность. Марта позволяла ему многое: он сжимал её ягодицы, и она тёрлась задом о его пах во время нелепых танцев. Адреналин бил в голову, раззадоривая, и от этого только сильнее хотелось вести себя как шлюха, понять, как далеко они могут зайти. Казалось, ещё немного — и парень не выдержит, потащит её в туалет и трахнет, а потом уже попросит её номер или профиль в «Инстаграме». А она попрощается с ним, вызовет такси и уедет к Арсену. Почему-то думалось, что шампанское вкуснее, чем эти приторные коктейли. — Слушай, — парень нежно погладил её ягодицу, — как насчёт того, чтобы поехать ко мне? Мы можем встретить Новый год вместе. Ага, значит, он не из тех, кто трахается в туалете. Скучный. Марта скривилась, думая, как лучше его отшить, и тут же надела маску сожаления. — Извини, у меня на эту ночь уже есть планы. — Да неужели? — Парень с силой сжал ягодицу, нырнув под юбку. — И какие же? Марта прикусила губу. Она больше не контролировала ситуацию, и это заставляло сердце встревоженно биться. — Да какая тебе разница? Подцепи кого-нибудь ещё, чего ко мне пристал? — А мне показалось, ты была не против, чтобы я к тебе приставал. Ты так тёрлась об меня, думала, можешь подразнить меня, поднять самооценку и на этом попрощаемся? Я такое не прощаю. — Пугающий шёпот коснулся уха, запуская волну мурашек, и Марта начала панически оглядываться, закусив губу, надеялась, что кто-то заметит, что она в беде. Но послать сигнал SOS не получилось. Одногруппницы общались между собой, что-то рассматривая в телефоне, а Рустам… Его не было видно. Парень прижался к ней губами в глубоком и грубом поцелуе, очевидно, решив, что если будет изображать брутального мачо, как в бульварных романах, у неё подкосятся и раздвинутся ноги. В реальности же Марта укусила его за губу. Она мало что соображала и толком не успевала за событиями. Вот новый знакомый, вскрикнув и разозлившись, занёс руку для почёщины, но тут же ему прилетел удар по уху, от которого он отшатнулся. — Какого хуя ты творишь?! — А какого чёрта ты к моей сестре пристаёшь? Тронешь её хоть пальцем ещё раз — считай, покойник. Я тебе все кости переломаю, понял меня? — Да тебя в тюрьму посадят, придурок! Она липла ко мне, как течная сука, а теперь морозится, по-твоему, это нормально, бро?! — Ненормально брать девушку силой! Она не хочет тебя, оставь её в покое. Если нет, то я-то из тюрьмы выйду и буду спокойно ходить по земле, а ты ходить больше не сможешь. Будут тебя из ложечки кормить и памперсы менять, уяснил, бро? Марта растерянно переводила взгляд с Рустама на нового знакомого. Впервые издёвка брата была адресована не ей, и от этого в сердце сквозь снег и глыбы льда прорастали цветы. Рустам принёс с собой солнечную весну. Она смотрела на солнце, и обожжённые глаза слезились, но она не могла перестать, оторваться, только позволяла слезам набегать на глаза. Марта с трудом сморгнула наваждение, и слёзы заскользили по щекам. Это солнце не для неё. Свет погас, и стало вдруг плевать на то, что посреди танцпола два парня сцепились в драке, на то, что к ней примчались встревоженные одногруппницы, на то, что музыка и танцы остановились, сменившись криками и суматохой. Плевать было, что у её нового знакомого разбита губа, а у Рустама бровь рассечена и пятна крови перепачкали лицо. Марта выбежала на улицу, туда, где ледяной воздух врезается в разгорячённое тело и остужает сердце. Это, конечно, было тупо: плюс три градуса и мелкий дождь — не самая подходящая погода для такого, и после последней подобной выходки несколько дней болело горло. Но сейчас Марта об этом не думала, только вдыхала уличную прохладу и чувствовала, как хаос в голове превращается в порядок. Рустам почти сразу же нашёл её сидящей на ступеньках и ожидаемо накинул свою куртку на плечи, вызывая слабую улыбку, хоть и сам остался в одной рубашке. Заслужил. — Он в порядке? — нарушила тишину Марта. — Серьёзно? — Рустам поморщился. — Он тебя домогался, а ты переживаешь за него? Или… я помешал вашим играм? Марта качнула головой. — А если из-за него тебя действительно посадят? — Не переживай, мы с ним побеседовали, он понял, что был не прав, и больше так не будет. Марта хмыкнула, обнимая себя за плечи. Голос Рустама, несмотря на издёвку, звучал успокаивающе, ложился на душу мазью «Спасатель». Ему хотелось верить. В то, что этот парень из клуба больше не побеспокоит, что больше никто не станет её домогаться… Но она сама была виновата, как с Тимофеем, и просто получила по заслугам. Заигралась во взрослые игры. — А теперь расскажешь, что произошло? Марта нервно дёрнула плечами, сцепив пальцы в замок. — Я хотела, чтобы он меня трахнул в туалете, а он предложил поехать к нему домой. Мне стало скучно, вот я и слилась. Рустам не спешил отвечать. Мимо них мелькали, как гирлянды, люди. Кто-то заходил в клуб, кто-то выходил, а компания подростков рядом открыла игристое вино, и они стали по очереди пить прямо из горла. Беззаботные, весёлые. — Тебе нравится быть такой? — наконец, спросил Рустам, смотря на ту же компанию, а Марта — на него. — Какой «такой»? — Потаскухой. Я думал, ты дурью маешься, пока в школе, поступишь в институт и станешь серьёзнее… Видимо, слишком многого ожидал. Марта ухмыльнулась, хмыкнув. Другого она и не ждала. Всё было логично и правильно: её вызывающее бравадное поведение, разочарование Рустама, сквозящее в каждой фразе, в каждом изломе голоса и бровей, в поджатых губах. Она не умела жить по-другому и не ждала, что Рустам её поймёт. Но он и не хотел. — Люблю не оправдывать ожидания. Пусть думает, что она потаскуха. Обнажать душу не было смысла. Всё, что Рустам мог бы сделать в ответ, — это сказать «Держись» и погладить по голове. Рустам со вздохом потёр переносицу, как будто пытаясь убрать всю накопившуюся усталость. — Я вызову тебе такси домой. — Нет, я не хочу домой. Я поеду к Арсену. — Это ещё кто? — Мамин любовник. Рустам замер, вглядываясь в лицо девушки и пытаясь понять, шутит ли она. Челюсть и кулаки сжались. — И когда ты успела с ним познакомиться? — Когда приходила на кладбище, — спокойно ответила Марта, складывая руки на груди. — Знаешь, он довольно уверен в себе, в том, что ему нужно, и это притягивает. Он предложил мне попробовать настоящее шампанское, из Франции, а не ту хрень из АТБ. Рустам молча смотрел на неё, и кто угодно, подойдя со стороны, понял бы, что в этом взгляде — бешеная, клокочущая ярость, желание взять и хорошенько приложить головой. И Марта наслаждалась своим триумфом. — Только через мой труп ты к нему поедешь, — процедил Рустам, с силой, оставляя синяки, сжимая запястья — для того, чтобы после Марта с удовлетворением смотрела на них как на подтверждение того, что она ему небезразлична. И не как сестра. — Ты правда такая дура, что не понимаешь, что он может с тобой сделать? Изнасилует, расчленит и в лесу закопает! Я вызываю такси, отвезу тебя к себе. И чтобы никаких возражений, ясно? Иначе свяжу и рот заклею. Марта многозначительно улыбнулась, приподняв брови, и Рустам хлопнул себя по лбу. — Маленькая извращенка. В эту же минуту раздались залпы от запуска фейерверков, и в бездонно глубокое ночное небо взмыли разноцветные огни. Распускаясь причудливыми цветами, они разбавили темноту своим светом и сделали ночь ярче, насыщеннее. Марта ахнула, от неожиданности вжавшись в Рустама, и почувствовала, как тот притянул её к себе. Улица утонула под шумом голосов прохожих, поздравляющих друг друга с Новым годом, и на лице расплылась весенняя улыбка. Как иронично. Она хотела встретить Новый год с Рустамом — и встретила, жертвуя возможностью пробиться к лучшей жизни. — Ты хочешь провести Новый год со мной? — проворковала Марта, скользя по ладони парня пальцами, и тот неожиданно накрыл её руку своей. — Да, заноза в заднице, хочу. По крайней мере, буду уверен, что эту ночь ты точно переживёшь. Марта не сдержала улыбки и неспешно направилась к такси следом за Рустамом, думая о том, что надо будет выставить в сторис то, что она с Рустамом. Один — ноль, Диана.