разломы личности

➹➹➹

Джемин — фрик. Так шепчутся о нём многие в универе. И он не то чтобы согласен с этим, ведь его образ жизни вполне естественен для него самого, но и отрицать того, что тот отличается от образа жизни среднестатистического человека, не может. Потому просто принимает все обзывательства в свою сторону как должное. Да и, если честно, не получится у него по другому: слишком асоциальный для защиты своей персоналити. С другой стороны в грубостях есть часть правды. Задрот? Справедливо. На почти не отлипает от ноута, просирая очередной относительно свободный час за каткой, вместо того чтобы пойти, например, прогуляться по кафешкам или магазинам с друзьями. Извращенец? Эта стереотипная херня, прилипающая ко всем со схожим с Джеминовским родом деятельности людям, но парень с ужасом ловит себя на мысли, что ещё как попавшая в точку. Ох, он реально тот ещё грёбаный извращенец. Не может справиться с потоками возбуждения, что ударяют в голову, вызванные видосом какой-нибудь милашки на вебкам сайте, и дрочит до того момента, пока ладони не начнёт натурально жечь. Стрёмный? Тут, конечно, в каком значении рассмотреть. Если в значении "пугающий", то людей тоже можно понять. Джемин практически всё время молчит, шугается каждого лишнего движения в свою сторону и вообще ведёт себя предельно странно (просто стесняется, а ещё сам же и боится, но остальным незачем это знать). А вот если в плане того, что он типо урод, то На и сам не знает. Вроде как Юта частенько возмущается, что с такой внешностью быть затворником — преступление, и вообще будь Джемин хоть немного пободрее, то от девчонок только и делал бы, что отбивался. Да и мама с бабушкой всё время твердят, что он красавец, которых поискать надо, и чуть ли не "негоже парням быть такими прелестными на личико". Но это всё как-то не очень смахивает на объективную оценку: первый — лучший друг, а женщины — родственницы. Безусловная любовь, все дела. К слову, если говорить о Юте, то он по факту такой же поехавший, как Джемин. Можно сказать, именно поэтому они отлично спелись, являясь соседями по общажной комнате (ещё никогда На так сильно не благодарил судьбу, как в тот роковой день их знакомства). Теперь чокнутый японец — его главная опора и защита. Однако, сходство в интересах не делает их абсолютными копиями. У Накамото, в отличие от младшего, взаимодействие с социумом складывается как никогда отлично, в этом он бесспорно превосходит соседа на сумасшедшее количество ступеней. Юта может совершенно спокойно заигрывать с дамами, заниматься сексом, дружить с однокурсниками и в принципе шифровать свою тёмную сторону. Его любят. А Джемин стремается выйти из комнаты, что уж говорить про какие-то там взаимодействия. На отвлекается от бессмысленного строительства какого-то механизма в майне, когда его сосед неожиданно возвращается в комнату и как обычно запинается о дверной порожек, красочно матеря его на японском, ведь тот "на кой хуй такой высокий" и вообще "я бы оторвал руки строителю, который намутил этого говна, и засунул бы их в его зад". Примечательно, что спотыкается о него исключительно Юта. — Привет, — Джемин без сожалений захлопывает ноутбук, — ты в порядке? — Лучше некуда, — японец раздражённо скидывает кроссовки, — ты уже ужинал? — Не, лень было. Да и я залип на докладе, а потом в майнкрафте. — Отлично, я всё равно нам на двоих суши купил, — он трясёт пакетом и улыбается, подходя к столу На. Джемин второй раз сильно благодарит судьбу за встречу с этим парнем. На следующий день Юта говорит сладкое "доброе утро" какой-то очаровательной девушке с большой грудью, пока они идут в столовую. Японец выглядит флиртующим, не прилагая для этого особых усилий. От этого Джемин теряется в некотором восхищении, даже не обращая внимания на общий шум столовки и свои странно съехавшие вбок очки, просто набирает какой-то совершенно рандомный набор еды на поднос и на автопилоте следует за другом за свободный стол. Отмирает только тогда, когда падает на красную сидушку, поднимая серьёзный взгляд с нахмуренными напряжёнными бровями над ним на чужое лицо: — Ты же спал с ней? — С кем? — спокойно спрашивает Накамото, набирая в свои палочки комочек риса и тут же съедая его. — Ну, с той девушкой из коридора. Просто она абсолютно в твоём вкусе, вот я и подумал.. — парень стучит по столу пальцами, подбирая слова, смущённо чешет за краснеющим ухом. — Понимаешь, большие глаза, длинные, чуть закрученные ресницы, пухлые щёки, короткие тёмные волосы и, конечно же, пышные формы. — Окей, во-первых, меня определённо удивляет, что ты всё это запомнил. И, во-вторых, отвечая на твой вопрос — нет. Пока что, — самодовольная улыбка трогает его губы. — Я ей явно нравлюсь, поэтому всё впереди, — он замолкает на пару секунд, что-то обдумывая. — А ты разве не хотел бы с ней переспать? — Что? — Джемин каменеет от неожиданности вопроса. — Хотел бы заняться с ней сексом, спрашиваю. Красавицы с шикарной грудью многим нравятся. — Эм..ээ..да..то есть нет! В плане..она очень милая, но ты же знаешь, что у меня другие идеалы. Я люблю.. — На ползёт взглядом по толпе и стопорится им на чьих-то ногах, обтянутых чёрными скинни джинсами. — Вот например. Худые длинные ножки с нежными изгибами. У таких обычно острые коленки и щиколотки, а ещё их обладательницы прячут свою фигуру в объёмной одежде, чтобы скрыть тонкую талию и аккуратную небольшую грудь. Эти очаровашки и не представляют, насколько они прекрасны, — парень облизывает пересохшие губы и возвращается к созерцанию своего позднего завтрака. Накамото одобрительно хмыкает, продолжая изучать указанную фигуру, и резко замирает с ещё одним комочком риса на палочках, так и недонесённым до рта. Его научный интерес в зрачках сменяется растерянностью. — Твою мать, — младший мычит короткое вопросительное "м", — твоё рассуждение о женских ножках неожиданно превратилось в gay shit moment, чувак. — В фмыфле? — На снова поворачивает голову, мечтательно скользит по тем самым ногам и замирает абсолютно так же, как и его друг, когда наконец поправляет очки и рассматривает чужое лицо. — Вот так иногда бывает, что между идеальных женских ножек висит крепкий мужской член, — Джемин давится водорослями. После пар На позорно сбегает от Юты. “Сбегает”, конечно, громко сказано: они учатся на разных факультетах (по этой же причине избегать японца тоже не составляет труда), потому парень может вполне себе спокойно уйти, даже не попавшись на глаза другу, но по внутренним ощущениям он именно, что сбегает. Вообще, помимо нежелания выслушивать подколы всю дорогу до общежития, у Джемина есть реальная причина — нужно срочно забрать свои новые очки из оптики. Да и вообще, имеет же он право без предупреждения уйти куда-то в конце концов! Накамото ему не мамочка, и опустим тот факт, что такое поведение парня объясняется только его повысившемся до отметки "критический" уровнем стыда. Однако вернуться домой так или иначе пришлось бы. Ему в Сеуле податься некуда, денег не хватит даже на билет в автобусе, так что вариант со снятием для себя комнатушки отметается без вопросов, а остаться на улице — идея говнище. Поэтому через час он уже нажимает на ручку двери и юрко проскальзывает внутрь комнаты, с разворотом планируя атаковать первым. Все же мы знаем, что лучшая защита — это нападение? Но соседа внутри не оказывается. Резкий выброс серотонина от таких новостей определённо происходит, вызывая улыбку, и словно подножкой сбивает всё внутреннее напряжение. Проходит достаточно времени, чтобы Джемин успел сделать всё д/з, заданное на завтрашний день, принять душ и даже потупить в пабге, прежде чем японец наконец возвращается, спотыкается о порожек, снося попутно с полок различные херовины для обуви (ну там мази всякие, губки, спреи. На и на этом помешан, потому что просто ненавидит вид неухоженных ботинок), матерится. Всё как обычно. — Привет, ты в поряде? — Лучше некуда, блять, — Накамото сбрасывает кроссовок с правой ноги и хватается за пальцы. — Я реально расхерачу этот порожек в один прекрасный день, помяни моё слово. Ну или пальцы сломаю. Тут уж как повезёт. — Жду с нетерпением, — Джемин усмехается и, переварив собственный ответ, охает. — Я про первый вариант, если что, пальцы ломать не надо, — он строит виноватое лицо, сжимая указательным и большим пальцем влажную прядку и убирая её с глаз, и тянется к пачке сигарет. Типо приглушить стресс. Да и действие последней выкуренной заметно истекает — тянет опять. Дым уже через несколько секунд начинает игриво выплывать из подожжённого кончика и заполнять комнату и нежный нос Юты. — Блять, Джемин, сколько раз просил хотя бы окно открывать. Не хватало ещё в участок загреметь из-за ложного срабатывания сигналки. Ну серьёзно! — Накамото бежит к подоконнику. На хочет возразить ему, уже ежась от холодных потоков ветра, но его не начавшуюся речь обрывают громкие стуки в дверь, а после них в проём просовывается зелёная голова сегодняшнего дежурного. — Добрый вечер, ублюдки, упыри и гниль общества, — Тэн в своём стиле. Подносит к губам пальцы с зажатой меж ними сигаретой и делает затяжку (На хочет отпечатать этот момент в памяти Юты и включать каждый раз, когда тот заводит свою параноидальную шарманку с возможно сработающей в один прекрасный день пожаркой, при том, что та не работает на их этаже уже около года), от того его следующие слова звучат достаточно абсурдно. — Говорят, комендушка планирует навестить нас через часик другой, поэтому если вы не хотите познать, что такое анальная кара, то настоятельно советую вам проветрить комнату от запаха дыма, но судя по открытому окну, вы уже это делаете. Ну ладно, лирическое отступление закончено, теперь к основному делу. Мой прелестный японский друг, вас вызывает сам Юно, у него полнейшее дрочево с ноутом, поэтому он надеется на твою помощь. Сейчас, — и скрывается в коридоре. — Это на всех так учёба на филологическом влияет? — Юта неуверенно сдвигается с места. — Не знаю… возможно он просто каждый раз тренирует на нас язык. — Ладно, я пойду. А то щас ещё одну поэму развернёт, только уже о том, что я не умею перебирать своими ногами быстрее хотя бы чуть быстрее улитки, — японец скидывает джинсовку на кровать и удаляется из комнаты, оставляя Джемина в очередном вынужденном одиночестве. Догоревшая сигарета резко бьёт по нервным окончаниям жаром. Ну вот, придётся ещё одну потратить. В принципе, На даже не против лишнюю минутку провести в относительной тишине, особенно сегодня. Стыд же никуда не делся, все дела, да и пока друга отвлекают какие-то более важные сейчас вещи, он не будет переключать внимание на Джемина и соответственно приёбываться то ли с наставлениями, то ли шутками. Идеально. Неидеально же врывается в тихое клацание мышки звук звонка не его телефона. Какая-то грустнявая попсовая японская песня годов так девяностых, и проблемы как таковой нет, только эта мелодия стоит на одном единственном контакте, и Джемин почкой собственной готов поклясться, что Юта никогда не пропускает звонки от него. Просто потому что это драгоценная миссис Накамото ака мама его чокнутого друга. И этот придурошный реально оставил телефон в комнате? Ну, то есть..реально? Дикость. В 21 веке просто взять и оставить мобильный. Точно чокнутый. Паника у Джемина растёт с каждой пропущенной секундой, достигает пика, когда мелодия вырубается, грустно возвращая помещению прежнюю тишину. И опять же, в этом нет как таковой проблемы, он спокойно сообщит о пропущенном звонке, когда японец вернётся, настоятельно попросит перезвонить, хотя уверен, что упрашивать того совсем не придётся, и спокойно продолжит играть. Но... Нет. Не, не, не. Не-а, он так просто это не оставит, ни за что. Сейчас же разыщет этого раба системы, в которой все они страдают, и заставит перезвонить маме. На выуживает мобильник из кармана джинсовки, оттуда же вытягивает чужие ключи, потому что свои искать откровенно не хочется, напоследок поправляет задравшийся край футболки и выходит в коридор. Дверной замок со скрипом защёлкивается, и Джемин тут же спешит засеменить по коридору до лестницы. Вроде как Юно живёт на этаж ниже. Или выше? Или вообще в другом корпусе? И это вообще тот Юно, о котором подумал На, или их несколько? Дерьмо. Остановившись между своим и вторым этажом, парень медленно вздыхает, принимая поражение. Благородство закончилось, даже не начавшись. Приходится вернуться в комнату. И замереть, не дойдя пару метров до двери, так же тупо, как утром, и по той же самой причине, точнее из-за того же самого человека. Так, стопэ, это глюки? Это не глюки. Надо съёбывать. Съёбывать поздно. Телефон снова звонит, Джемин опускает взгляд на "мамулечка❤️", светящееся на экране японским, и мысленно рыдает, потому что чувствует взгляд того самого парня с идеальными ногами на себе. Незнакомец отрывается от стены, идёт прямо к нему, а после, к большому сожалению, всё же начинает диалог: — Привет, ты тоже живёшь тут? Не знаешь, где Юта? Знаете, Джемин, в общем-то, снова паникует, но в этот раз даже сильнее, чем несколько минут назад. Тогда хотя бы руки не тряслись как травинки на ветру, а сейчас ему приходится сжать телефон, словно спасительную трость (пальцы удачно попадают по кнопке выключения, поэтому через тридцать секунд устройство логично гаснет насовсем), и напрячь абсолютно каждую мышцу в теле, чтобы не свалиться прямо лицом в пол от испуга. И среди тревожных мыслей в голове не появляется ни одной светлой, не появляется ровно так же, как и осознания вопроса. Там точно было что-то про Юту, но На для начала стоит вспомнить, кто этот самый Юта, а уже потом отвечать. И в уже порядком затянувшемся молчании, парень хочет сказать хоть что-нибудь. Ну хоть что-нибудь, имеющее смысл. Ему в принципе не хочется говорить ничего, кроме того, в чём он уверен, и вот это в голове Джемина как раз таки есть, потому он выдаёт удивительно чёткое: — Я хочу уткнуться в твои бёдра лицом. Да, определённо, с прямолинейностью своих слов На погорячился. Что ж, 10/10. Смазанным пятном — подойти к двери так, будто до этого он вообще никогда в жизни не ходил, сцепив зубы, открыть чёртов замок и зайти в комнату, захлопнув дверь прямо перед носом незнакомца. Дальше можно осознавать и плакать.

➹➹➹

В то утро Ренджуна разбудил не его собственный будильник — похоже опять сбились настройки; не будильник его соседа Джисона — тот вообще выключил его и спокойно спал; а будильник Чону. И не в том плане, что надоедливая мелодия его стандартного сигнала пробралась в сладкие сны через стену, а в том, что он буквально вскочил из-за настойчивого стука в дверь, потому что Чону пришел самостоятельно. В тот момент его хотелось прибить, и Хуан старательно выразил это желание шумным топаньем до двери и показавшимся в пространстве между ней и косяком злым отекшим лицом. К счастью Кима, он приносит хорошие новости и строит милую мордочку, желая доброго утра, так что Ренджун дарит ему отсрочку к дате смерти. Окончательно сдвигает ее на пару лет так уж точно, когда ему щедро отдают половину термоса с ещё очень даже теплым чаем. Так что сообщение в чат его группы об отмене первой пары печатает, грея вторую ладонь о кружку, и потом уже не спит, получая внезапный прилив сил и потому устраивая сборку грязных вещей с утра пораньше. Ему даже почти не жалко будить ради этого Джисона, но, смотря на его совершенно очаровательную сонную заторможенность (казалось бы, всего год разницы между ними, а как меняются люди), старший обещает как-нибудь загладить вину. Собственно, это он и делает, закончив с домашним заданием ближе к вечеру, когда Джисон, как обычно даже не отсвечивая, сидит безвылазно в комнате, и вытаскивает Пака на маленькую прогулку-пробежку до магазина. Уже после их секретного вредного перекуса в комнату снова приходит Чону, успевая урвать остатки леденцов к себе в карман, и забирает Хуана в коридор, своим нарядным внешним видом (футболка явно новая, да и джинсы рваные неспроста) вызывая явные подозрения. — Милый, у меня очень-очень важная просьба, кроме тебя никто не сможет помочь, — он решает в этот раз не тратить время на разглагольствования и сразу прыгает "с места в карьер", ещё и тараторя при этом, ну что за человек. — Мне нужно забрать важные документы у Накамото из 307, а его сейчас нет, придётся ещё дожидаться, но я не могу, мне срочно бежать надо! — Чону облизывается в явном нетерпении, хватая Ренджуновы ладони и прижимая к себе в мольбе. — Пожалуйста, дождись его у комнаты, он знает тебя на словах, так что скажешь, что от меня, и заберёшь бумажки, ладно? — Чону с надеждой улыбается в ответ Хуану, которого подобное поведение даже умиляет. — Без проблем, хён, я всё сделаю, — младший соскакивает с спокойного тона на дурашливый писк, когда его стискивают в быстрых объятиях. — На, это тебе в благодарность, — Чону пихает тому в карман штанов две конфеты (между прочим, итак изначально принадлежащие ему!), подмигивая, и убегает в свою комнату. Ладно, он и так уже видел Юту в универе, да и в принципе косвенно знает его как того самого "знаменитого японца", проблем не должно возникнуть. Ренджун заскакивает обратно в комнату, чтобы предупредить Джисона, забрав телефон как и вся зависимая молодежь в наше время, и спускается этажом ниже, разыскав через пару минут нужные цифры на дверях, которые, к сожалению, оказываются закрытыми. Ренджун прислоняется к стене в скучающем ожидании, и хотя просьба Чону того стоила бы, оно оказывается не таким уж и долгим, потому что спустя пару минут около двери появляется парень (вполне симпатичный, кстати, хоть и ведущий себя как-то странно) с, похоже, законными правами на проникновение в комнату, и он решает прямо спросить, отрываясь от уже ставшей любимой стены. — Привет, ты тоже живёшь тут? Не знаешь, где Юта? — Я хочу уткнуться в твои бёдра лицом,— говорит парень и скрывается за дверью. — Что? Ренджун хлопает глазами, тщетно пытаясь осознать логичность и уместность сказанного, и переводит растерянный взгляд вниз на себя, точнее на вышеупомянутую в их разговоре часть тела, а потом на закрывшуюся дверь. — Нет, серьезно, что блять? — шепотом давит из-за шока. Ладно, спасибо за информацию, но это не совсем то, что ему было нужно. Мало того, это вообще ему не было нужно. Ему нужно только дождаться Накамото без мыслей о его странном соседе за стеной. Японец спасает своим неожиданным появлением из-за угла коридора, и Ренджун, аж встрепенувшись, оживляется, показывает свою заинтересованность конкретно в нём. — Ренджун? — Юта скверно видит очертания чужого лица в полумраке коридора: возле их двери перегорела лампочка, поэтому до неё доползают только жалкие остатки света. Когда он подходит ближе и наконец может нормально рассмотреть человека, с которым ему так или иначе придётся повзаимодействовать, вскидывает брови в немом удивлении, но тут же маскирует всё внутреннее под широкой улыбкой. — Чону сказал отдать тебе документы. Сейчас, я быстренько их найду, — он пересекает оставшиеся сантиметры до двери, дёргает ручку и оставляет её чуть приоткрытой. Из недр комнаты начинает доносится возня и запах дыма, а ещё, кажется, немного свежего воздуха. — Джемин? — возня прекращается (видимо, это как раз Юта копался в вещах). — Ты как? — ответом следует молчание. — Ты что, украл мои оливки? Ты же их не любишь… Ладно, хоть бы не в соло их ел. И снова молчание. — Потом обсудим твои беды и побитый вид. Я между прочим волнуюсь из-за такого неожиданного игнора и тебя, поглощающего ненавистные оливки. Звук листающейся бумаги возобновляется, через минуту Накамото выдаёт радостное "о" и показывается в щёлке, протягивая документы парню. — Вот, — подмигивает. — Благодарю! — Хуан, очнувшись от тумана шока и спутанных мыслей, слегка склоняет голову и аккуратно забирает бумаги, используя этот же момент, чтобы развернуться и убежать наверх к себе (Чону ещё нет в комнате, она закрыта на замок, так что документы временно остаются на его столе, дожидаясь хозяина). Ночью, уже после двенадцати, когда опасную сонливость часом назад прогнали горячий чай и разговоры с Джисоном, который теперь сопит (опять уснул с забитым носом) коленками в стенку, а сияющий довольной усталой улыбкой даже в полумраке противоположного от настольной лампы угла Ренджун сидит, не особо вдумываясь в буквы конспекта, выходящие из-под чернильного шарика ручки, и лениво блуждает в своих мыслях. Скука заводит его в упрямо возникающие в голове воспоминания о сегодняшнем инциденте, точнее о его части, связанной с самым неожиданным участником произошедшего. Как же было странно, да и тот парень будто бы сам не ожидал от себя подобного чуть ли не больше, чем Ренджун от него. Странно и потому смешно, а если подумать логически, то даже крипово. И пожалуй воспринимать эти слова от незнакомого человека как комплимент не стоит, да и в принципе как воспринимать-то? Китаец сам не знает. Захлопнув до конца исписанные страницы, делает два шага до кровати и падает туда со вздохом. Нет-нет-нет, он же не мямля какая-нибудь, желающая лишь безвольно валяться на постели, он любит определенность, и ее в данном очень внештатном случае придется добиться собственными силами. Ренджун вскакивает с кровати в приливе бодрости, вытаскивая из-под подушки телефон, но тут же стопорится: блять, у него же нет номера того парня. Так что приходится сначала в порыве вдохновения написать в заметки текст будущего сообщения, а потом, поразмышляв, решить завтра узнать нужную информацию у Накамото и (почти) спокойно лечь спать. Правда на следующий день, когда он преодолевает кучу маленьких ступенек по пути к цели (включая и старательно будний тон вопроса Джихё, его соседке на паре по общему обществознанию, и в буквальном смысле ступеньки до аудиторий на втором этаже), его уверенность успевает здорово так покоситься, однако окликает старшекурсника он довольно смело: — Юта, мы можем поговорить? У меня есть просьба. Юта, агрессивно доказывающий что-то одногруппнику, резко замолкает и полностью переключает своё внимание. Слегка заинтересовано скользит по нему взглядом (японец всегда выглядит так, будто просчитывает тебя в голове? это немного пугает, словно он в самые недры сознания умудряется залезть и всё-всё понять), прежде чем привычно улыбается чуть флиртующей улыбкой. — Доброе утро, — Накамото поднимается со своего места. — Пойдём, — и спускается к двери первым. Дожидаясь нового знакомого в коридоре, успевает покрутить уже вроде как устоявшуюся картинку происходящего, которую ему стоит изложить Джемину по возвращению домой, а ещё делает мысленные пометки в плане "ножки", кусает губы, ведь он пока такой чертовски хлипкий. И неожиданная инициатива Ренджуна рушит его чисто логические расчёты, но одновременно с этим приносит новые варианты развития событий. Интересно. — В чём суть и сколько платишь? Ренджун сначала хмурится, растерянно из-за прямоты вопросов разглядывая потёртые, уже почти потерявшие свою изначальную белизну носки кед, и уже жалеет, что начал всё это, но старается не робеть перед японцем и решительно произносит: — Мне нужен номер телефона твоего соседа по комнате. — но тут же жалеет и пытается сгладить свой напор, торопливо дополняя. — Ну или любая другая соцсеть, в которую он заходит хотя бы раз в день-два. — в голове стремительно раскручивается вполне логичный вопрос: зачем он вообще это всё начал, неужели он реально сейчас стоит тут и высняет чей-то там номер, чтобы написать? Какой ужас. — Что? Если до этого Ренджун рушил его расчёты… Нет, даже не рушил, а осторожно расталкивал своими крошечными руками, то сейчас он блять влетает в них с разбегу рыбкой, а после катается по их хрупкости туда-сюда, пока от них ни-че-го не останется. Дьявол в костюме овечки? Засранец, из-за непредсказуемости которого Юта-анализ дал сбой? Японец думает — отличная деталька лего для его плана, сейчас уже достаточно крепкого. — Я дам тебе его айди в Какао. Он только там и сидит, — Накамото тянется за мобильным в карман и быстро находит нужный контакт, показывая его Ренджуну. — Стоит ли говорить, что если ты хоть как-то обидишь его, то я уже не буду столь дружелюбным? — дежурная улыбочка. Это предупреждение. — Я, может, вообще так и не напишу, — фыркает Хуан тихо, перепечатывая нужные слова в поисковую строчку, но так и не нажимает "добавить в друзья", блокируя телефон, и вздыхает, окончательно осознав, что до, возможно, одного из самых глупых поступков в его жизни остаётся лишь пару нажатий на экран. — Ладно, спасибо, — засовывает руки в карман и неловко дополняет. — И, раз уж я пока что не уверен, можешь, пожалуйста, не рассказывать о моей просьбе? — Без проблем, — Юта не уточняет, что он и не планировал этого делать (читать как: НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ ЭТОГО НЕ ДЕЛАТЬ). — Пара скоро начнётся, поэтому тебе стоит поторопиться. Японец, коротко махнув ладонью на прощание, возвращается в аудиторию, и Ренджун убегает на занятия, которые из-за переживаний проходят крайне скомканно, а за ними и весь остальной день летит коту под хвост кувырком, так что более-менее приходит в себя он, только садясь за уроки. Как обычно поздно, как обычно с кровати ворчит Пак, сердясь на свет лампы, Хуан же слишком погружен в мысли, которые гораздо интереснее заданий по политике стран Евросоюза даже при том, что крутятся в голове не по первому и даже не по десятому кругу. Нет, ну по сути у него есть всё, чтобы просто взять и сделать, а там уж будь как будет, но как-то стрёмно всё равно, и парень откладывает это прям до последнего, даже проверяя свой аккаунт в Какао, чтобы тот выглядел подобающе, и успевая смотаться по-быстрому почистить зубы, а уже написанное сообщение зловеще висит в заметках. Хотя нет, какое к чёрту "зловеще", он слишком серьёзен к такой сущей фигне, будто бы через текст его могут побить, пусть он и не знает, что на самом деле можно ожидать от этого странного парня. Окончательный разлом личности происходит, когда Ренджун всё-таки добавляет чужой профиль в друзья (сердце бьётся как при чем-то незаконном, хорошо, что никто из друзей его не видит сейчас, наверняка выглядит глупо) и, выдохнув, вставляет заранее скопированный текст, хладнокровно отправляя. Телефон мгновенно летит в беззвучный режим, а потом и под подушку, а в диалоге (интернет в последнее время не очень) спустя десять секунд появляется: привет, это ренджун, это меня ты вчера встретил у вашей комнаты. я бы хотел сказать, что мне конечно было очень приятно услышать подобное, тем более что в первый раз в жизни, и я естественно растерялся и не знал чё вообще делать-то. но я всё-таки хочу прояснить эту неловкую ситуацию. что ты имел в виду?