Люби меня, прощай меня

"За каждым сильным человеком стоит история, которая не оставила ему выбора"

      Дорога домой проходит гладко, Хосок радостно постукивает по кожаному рулю в машине, напевая себе что-то под нос. Картину и ещё несколько вещей доставят завтра, Юнги уже знает, где именно она будет висеть.       — Вот птичка и попалась в клетку, — как только за ними закрылась дверь в их комнату, Хосок зажал омегу в объятиях, утыкаясь куда-то в шею.       — Ах! Полегче, детка, — поскуливал Юнги.       Хосок опускает руки на ягодицы, плавно перемещая их двоих к кровати. Юнги игриво прикусывает губу, проводя ладошками по накаченной груди альфы. Чон плавно переходит с шеи на ухо, зная, как там чувствителен омега. Влажный язык творит волшебство, заставляя младшего расплываться под властными сильными руками. Ножки поджимаются, оказываясь где-то на талии мужа. Тот рычит, не выдерживая первым, и срывает новый костюм с омеги.       — Ты такой горячий, — шепчет Чон.       Он избавляется от остатков одежды и закидывает одну ногу омеги себе на плечо. Покрывая поцелуями бедро, он не спеша растягивает омегу. Когда Юнги уже ёрзает и скулит под ним, Чон вставляет член в разгоряченного омегу. Сначала плавно, размеренно, наслаждаясь узкой полостью, вводя по сантиметру и обратно. А затем наращивая темп, добиваясь громких стонов тела под собой. Так, как было бы хорошо им обоим.       У Юнги плывёт перед глазами и смазанное сознание, единственное, чего он хочет прямо сейчас — разрядки. Его подводка давно поплыла, а коленки вспотели. Температура в комнате как будто поднялась до тысячи градусов, и Хосок меняет позу в коленно-локтевую, немного продавливая поясницу младшего. Старший особо чувствителен в этой позе, поэтому толчки стают еще более резкими. Юнги то и дело сползает под напором, придерживаясь за изголовье кровати.       — Ох, детка, ты сводишь меня с ума, — Хосок замедряется, делая более размашистые толчки.       — Боже, я сейчас… — Юнги не выдерживает первым, кончая на простыни и немного себе на живот.       — Вот так, да…       Хосок вбивается еще пару минут в чуть обмякшее тело, не сдерживаясь, а затем тоже кончает омеге на спину. Отдышавшись, он идёт за водой и принимает душ следом за омегой. В чём-чём, а в сексе Хосок точно хорош, ему сложно составить конкуренцию. Весь характер Чон Хосока можно было бы описать словом «секс» — такой же экспрессивный, яркий, взбалмашный.       — Боже, я каждый раз боюсь, что с тебя песок посыпется во время секса, — язвит Юнги, явно в укор его возраста, за что получает шлепок по голой заднице.       — Йа! Вообще-то, я в расцвете сил! Могу дать фору этим двадцатилетним сосункам!       — По слову «сосунки» ты палишься, старикан, — добавляет Мин и устраивается на груди мужа.       — Но до оргазма довожу тебя я, — целует в щёку омегу. ***       Юнги ненавидит ночные звонки. Его муж недовольно морщится, проклиная вибрации на телефоне и ещё кого-то. В последнее время каждый такой звонок становился крахом, выбивая тот небольшой клочок земли, что был под ногами. Мин разлепляет глаза, читая имя на экране, и берет трубку.       — Юнги-я, я тут такое узнал, ты не представляешь!       — Чимин, что ты узнал такого, что не потерпело бы до утра? — на самом деле Юнги радуется, что звонит ему Чимин.       — Ничего себе, «что такого», я до сих пор в шоке!       — Что там? Рассказывай быстрее, спать охота.       — Ты не поверишь! Если об этом узнают, будет феерический скандал, отвечаю.       — Ну же, говори, не тяни резину!       — Короче, помнишь того парня, с которым ты встречался до Хосока? Тот, что ещё медведя такого громадного подарил?       — Конечно помню, а что с ним? — Мин не понимает, к чему идёт разговор о прошлом.       — Оказывается, этот твой Намджун завязан с наркотой! Вообще не понимаю, зачем ему заниматься таким, если у него и так огромная компания. Наверное, он и сам сидит на этом дерьме, с чего бы ещё ему…       — Чимин, я в курсе, чем он промышлял на стороне, — не скрывая раздражение в голосе отвечает Юнги.       — Как в курсе? Ааа, теперь понимаю, почему вы расстались.       — Скажи мне лучше, откуда ты это узнал?       — Случайно. Сначала мне было просто интересно узнать, что это за человек. Потом я полез глубже, потом ещё глубже. И вот, сегодня я откопал потрясающе шокирующие вещи! Так откуда ты узнал?       — Чимин, я муж долбаного Чон Хосока, — немного врёт Мин, — Иногда я узнаю такое, чего знать бы не хотелось. И, само собой, это всё разные грязные тайны. Будь умнее, не влезай в это.       — Тьфу, я думаю, что сейчас расскажу сенсацию! А ты и так всё знаешь… Эй, а почему мне не сказал? Я ведь рассказал сразу же, как только узнал.       — Потому что это тайна, а тайны нельзя рассказывать, Чимин-а. Ты узнал об этом случайно, поэтому и решил рассказать, а мне нельзя болтать о подобных вещах.       — Ладно-ладно. Но всё равно, в следующий раз обязательно расскажи, я честно никому-никому не проболтаюсь!       — Договорились. Спокойной ночи, Чимин.       — Да, спокойной. Я заеду на следующей неделе.       — Договорились. ***       День холодный, дождливый. Дома омеге готовят вкусный фруктовый чай и включают обогрев на минимум. Это именно то, что называют уютом. Хосок, как и всегда, убежал с самого утра. Мин на это лишь качает головой, слишком много работать — вредно. Он заказывает ему витамины, а то альфа по-любому забывает есть полезную еду.       Сегодня Юнги впервые задумался о ребёнке. Всё-таки у такой компании должен быть наследник. Пока что зарывает подобные мысли поглубже, решая подождать ещё полгода, закончив курс противозачаточных. Потом поговорит на эту тему с Хосоком. Мин ожидал, что с Чоном ему будет плохо, что он не полюбит такого типа, что он испорченный и старый для него. Он ошибался, нужно было не создавать себе проблемы и просто согласиться изначально. Походили бы по свиданиям, сделали бы всё правильно. Нет же, Юнги в своём репертуаре, усложняет себе жизнь. Звонит телефон, неизвестный номер. Спустя несколько секунд, Юнги всё же берёт трубку.       — Здравствуйте, меня зовут Пак Джинсу, я зав главного отдела…., — Юнги просто прослушивает подробности о звонившем ему человеке, — Звоню вам, чтобы сообщить, что Пак Чимин погиб сегодня приблизительно в 4:02. Так как вы стоите в его карте, как «экстренный контакт», Вам нужно будет сегодня приехать на опознание.       — Что?….Погиб…как это, погиб?       А дальше только белый шум, ему что-то рассказывал мужчина, но телефон улетел на ковёр, давно не донося информацию до омеги. Руки зарываются в волосы, протирают лицо. Юнги сгибается поперёк от невыносимой боли. Она скручивает его, накрывает всё вокруг. Кажется, его начинает тошнить.       Его убили. Пак Чимина, его Чимина, больше не стало. Как же так, они всего день назад разговаривали, тогда посреди ночи. С ним было всё в порядке, как обычно совал свой нос….он узнавал информацию, которую он не должен был знать.       — Твою мать!       Юнги знает, кто мог убить его друга. Всё сходится, да? Он узнает всё, найдёт всех ответственных и уж точно убедится, что их постигнет та же участь. Мин не может вдохнуть воздух в лёгкие, как будто дышит под водой. Слёзы предательски текут, сколько бы Юнги их не стирал.       Если Чимин и правда погиб из-за той информации, которую он разузнал, то Юнги самолично уничтожит всё, что дорого Намджуну и его самого. ***       Самой тяжелой частью, как казалось Юнги, были опознание, разговоры с родителями Чимина и похороны. Он просто не мог поверить, что его нет. Его забрали. Официальная причина смерти — самоубийство. Какое, к чёрту, самоубийство? Он ведь… обещал приехать на следующей неделе. Они не попрощались даже. Его друг всегда был жизнерадостным, лёгким на подъем и добродушным. И мухи не обидел. Родители Чимина не могли понять, что произошло с сыном. Никаких записок, никаких слов о проблемах. Он просто в один момент исчез из этого мира.       На похороны они пошли вместе с Хосоком. В день похорон светило яркое солнце, которым и являлся Чимин. Папа Чимина разрывался рыданиями над пеплом сына. Отец стоял в стороне, у него явно появились морщины и седые волосы, которых раньше не было. Юнги и сам осунулся резко, незаметно для себя. На похоронах было много народа, некоторых Юнги даже не знал. Чимина многие знали, многие любили. Мин так и не осмелился сказать прощальную речь, он не готов был прощаться с лучшим другом. Он долго сидел перед его фотографией и молился, не говоря ни слова. После чего уже было хотел покинуть мероприятие, как его остановили родители Чимина.       — Юнги… Если хочешь, можешь прийти в его комнату, — они переглянулись между собой, — Нам кажется, нашему сыну этого хотелось бы. Вы ведь с самого детства дружите.       — Да, конечно, дядя. Я… зайду через пару дней, — он низко поклонился им, — Прошу меня простить.       Хосок кивнул им и взял супруга под руку. Его губы были плотно сжаты уже очень долгое время. Он не скорбел по Чимину, но был расстроен, что лучший друг его мужа умер. Альфа тоже понимал, что слишком большое совпадение. Люди не уходят из жизни по своей воле так, уж он как никто другой знал. Пообещав себе ещё покопаться в этом деле, он вывел Юнги из здания.       — Он не мог так поступить, это не в его характере, — тихо говорит Мин.       — Я верю, малыш, — Хосок приобнимает его и усаживает в машину, — Но лучше не лезь в это дело. ***       — Спасибо за приглашение, мистер Пак.       Дом Паков был недалеко от родного дома Юнги. Они вместе ходили в школу, вместе играли в детстве. Чимин недавно поступил на кондитера-технолога, он хотел собственное кафе с любимыми сладостями. Без него дом стал серым и бездушным.       — Проходи, Юнги. Ты знаешь, куда идти, — папа Чимина вымученно улыбнулся ему и впустил в дом, — Мы там пока что ничего не трогали, если тебе что-то понадобится, можешь брать.       — Да, хорошо.       У Юнги до сих пор был ком в горле, и он стал еще больше, как только он зашел в комнату Чимина. Прошло уже несколько дней с его смерти, но до сих пор не верилось, что его не стало. В комнате всё еще стоял его запах, будто он вышел с нее всего пару часов назад. Он был в этой комнате сотни раз, знал наизусть где что находилось. Если бы можно было — он бы не приходил вовсе. Но ему нужна хоть какая-то информация о том, что произошло. Чимин не дурак, хоть и выглядел легкомысленным. У Чимина был дневник, куда он записывал всякое. Мину ужасно повезло, что Пак ему доверял, иначе он бы никогда не додумался искать дневник за компьютерным столом в специальном подвесном отсеке.       Он пролистывает толстый ежедневник ближе к концу, где записи заканчиваются. Нужно его забрать и изучить подробнее. Бесцельно листая страницы, он останавливается, когда замечает своё имя в углу чёрным маркером. Явно выделяется из общей массы текста. Дата на странице — аж за неделю до смерти. Кроме общего описания дня, там только его имя и непонятные цифры. Перелопатив в памяти все возможные вариации, в том числе даты, страницы, буквы и кода, он уже хотел забрать дневник и уйти, но на глаза бросился компьютер.       Юнги знал пароль от его компьютера, он не менялся вот уже несколько лет. Но что было странным — на рабочем столе была папка с его именем. Грёбаная папка с названием «Мин Юнги». Не раздумывая, он открыл её. Там было множество папок, названных разными числами и датами. Перед тем, как найти ту, что ему нужна была, Мин открыл парочку наугад: фотографии Юнги сделанные Чимином хранились здесь, как и их общие фотки. Ничего сверх нормы, но выглядело жутковато. Нконец добравшись до нужной папки, Юнги потребовался пароль для входа — номер с листочка подошел. Бинго!       Внутри папки также несколько фотографий, но уже не Юнги и Чимина, а с каким-то странным содержанием. Ещё прилагаются документы, непонятные чеки и видео. Мин открывает видео-файл, на котором еще живой Чимин сидит на месте Юнги и записывает видео среднего качества на камеру ноутбука.       — Привет, Юнги-я, давно не виделись. Если ты смотришь это, то я… Наверное, очень крупно облажался. Я не планировал это записывать или показывать тебе, но сделаю это на всякий случай. Знаешь, я, наверное, с ума сошел, раз пошёл на такие меры, — Чимин провёл рукой по волосам и зашторил окна, — Мне всё время кажутся странные вещи. Я вижу странных людей повсюду, это часто одни и те же люди. Я ещё не рассказывал тебе, но я раскопал настоящее дерьмо. Не то, что раскопал, сколько собрал пазл в картину. Доказательства были повсюду — на форумах, в статьях, соцсетях и в выписках. Что тут сказать… Ты умеешь выбирать себе женихов. Хе-хе, реально, эти двое просто нечто. Ладно, про мужа своего ты сам знаешь или узнаешь в ближайшее будущее, но твой бывший, — он присвиснул и отвёт взгляд, — Там можно собрать на несколько пожизненных, если приписывать дела его людей к нему. Понятно, что вряд-ли он понесёт наказание, но я бы хотел, чтобы это произошло. Такие люди не должны ходить по земле просто так. Хах, ты знал, куда они девают трупы? На свалку, Юнги, просто как мусор, их там как минимум десятки. Я… могу оказаться там же. Я знаю, они в курсе обо мне. Пока я копаю под них — они копают под меня. Звучит как бред, да? Юнги… Я знаю, что прошу слишком многого, но, пожалуйста, если со мной что-то случится — закончи это дело за меня. И вытащи меня из этого дерьма, это под силу только тебе.       Запись обрывается. Всего пару минут, а Мин всё понял. Он понял, кто причастен к смерти его лучшего друга. Догадки подтвердились.