Люби меня, прощай меня

Первая любовь требует лишь немного глупости и много любопытства. с. Джордж Бернард Шо

      Юнги ходит по комнате взад-вперёд, периодически останавливаясь. На пол стены висит новая картина, которую купил Хосок. Она вызывает противоречивые мысли у Юнги и отвлекает от ненужных мыслей. Плохо — это мягко сказанно, но так хорошо описывает его состояние. Мин был из тех людей, которые ценили прочную дружбу больше, чем всё остальное. И у него больше не было друзей.       Вокруг были все — семья, муж, знакомые, прислуга. Но это всё было каким-то картонным, ненастоящим. Со смертью его друга всё стало глупым и бессмысленным. Чонгук был ему другом больше, чем братом. Но в последнее время он предпочитал проводить время с его мужем или другими альфами. Юнги не осуждал его вовсе, ведь Чонгук теперь глава семьи и у него есть обязанности. Обязанности, дела, долги… Это всё грузит, но не даёт никакго толку. В этом мире важны только близкие, но когда ты их теряешь или промениваешь на деньги — всё теряет смысл. Юнги садится на большой деревянный стол прямо напротив картины и всматривается в мазки. В столе есть ствол. Заряженный. Никто об этом не знает, это маленькая тайна Мина.       — Боже, я или сам пристрелюсь, или застрелю всех, кто причастен к его смерти.       Он шумно выдыхает и откидывается назад, практически ложась на стол. Прошла неделя, он ничего не предпринял. Ожидание каких-то благоприятных условий изнутри убивает его. Ниточка за ниточкой, всё перепретено. Потянет за одну — и весь клубок погрязнет в этом. Оказывается, если он разоблачит Намджуна, то сразу же вопросы возникнут к Хосоку, Чонгуку и ещё чёрт пойми к кому. Да почти ко всем имеющим вес людям. Так работает система, а обойти её пока что невозможно. Не просто так он ходит вокруг да около уже неделю. Но глаза Юнги как никогда открыты на всё происходящее. Он и так догадывался, а документы Чимина дополнили его знания. Можно даже сказать, что с ними он имеет некую власть.       Когда-то Юнги верил, что о его помыслах никто не узнает, что он умнее всех вокруг. Но теперь он так не думает. Недооценивать людей вокруг — главная ошибка. Ошибка, которая стоила ему счастья тогда и может стоить жизни сейчас. Сейчас всё по-другому, ему хватает мозгов не говорить о планах и не разглошать свои знания. Раздаётся стук в дверь, выбивая Юнги из размышлений.       — Зайдите, — холодно говорит Юнги.       — Эм, это я… — в комнату заходит тот саймый Кай, которого приставляли в качестве охраны.       — Хм? Слушаю? — не понимая, зачем он зшёл, спрашивает омега.       — Господин Мин, возможно, я не в праве такое говорить, — он отводит стыдливо глаза, — Я наблюдал за Вами какое-то время и у меня стойкое ощущение, будто Вы не счастливы. Вы всегда были так добры ко мне…       Понимая, к чему клонит молодой альфа, Юнги закатывает глаза. Он ещё столького не видел, а рассуждает о счастье.       — И… Вы мне давно нравитесь, господин Мин. Я уверен, что вместе мы были бы счастливы, если Вы того хотите. У меня есть план…       Кай не успевает договорить, как его щёку обжигает боль. Громкий шлепок за секунду создаёт гробовую тишину в небольшом кабинете. Юнги со скоростью света подошёл к нему и ударил по щеке, пока этот глупец не наговорил себе на приговор. Омега был на голову ниже охранника, но когда он смотрел на него, казалось, будто альфа у его ног. Юнги схватил его за лицо, опуская до своего роста и приблизился к уху.       — Если ты скажешь ещё хоть слово на эту тему, видит Бог, я не в силах буду тебе помочь, — нарочито тихо, шёпотом на ухо говорит омега.       Альфы не всегда были выдающимися. И не всегда рождались правителями, бизнесменами и лидерами. Кай как раз был из тех, кому «не дано». Это не была его вина, просто так сложилась жизнь. Люди разные по своей природе, и, в отличие от этого несообразительного альфы, Юнги природа не обделила ни сообразительностью, ни очарованием. Это была его «золотая карта» и беда в одном флаконе. Альфа расценил приближение Юнги к нему, как шанс. Он откинул руку Юнги и притянул слишком близко к себе. Под ошарашенные глаза Мина, альфа сомкнул их губы в невинном поцелуе. Омега был попросту физически слабее и не смог предотвратить этого. Ведь Юнги знал и про прослушку и про камеры по всему дому. У Кая сыграла детская наивность и глупость. Он был одногодкой Юнги, у альф в таком возрасте играют гормоны с особенной силой. Мин быстро разорвал поцелуй со страхом в глазах. Ещё одна пощёчина пришлась на другую щёку.       — Я тебя предупреждал. Твоя глупость очаровательна, не более, — Юнги выбежал из комнаты, не оборачиваясь.       Господи, это каким же придурком надо быть! Злость переполняла омегу, но не на юного альфу, а на сложившуюся ситуацию в целом. Кай выбежал за ним, пытался догнать и поговорить, но тщетно. Нужно было больше держать дистанцию с обслуживающим персоналом, не заводить разговоров и не казаться дружелюбным. Так всем было бы проще. А что теперь станет с мальчишкой — неизвестно. Но его уже завтра тут не будет, Юнги уверен. Быстро поднявшись на второй этаж, Мин забежал в свою комнату и сделал вид, будто ничего не произошло. Как быстро Хосок увидит это? Ему об этом доложат сразу же или чуть позже? Закутавшись в плед, он скрутился калачиком. Была ли в этом его вина? Отнюдь. Обвинят ли его? Абсолютно точно.       Мин так долго лежал в позе эмбриона в темноте, что уснул тревожным сном без сноведений. Куча бурливших внутри противоречивых эмоций наконец-то выветрились, а голова стала чистой. ***       — Погоди-погоди, ты сделал что?       Намджун наконец-то вернул свой прошлый дом и сел в своё любимое кожанное кресло. После всего произошедшего в этом доме, пришлось поменять часть мебели и в некоторых местах сделать косметический ремонт. Слава богам, дубовый стол в его кабинете не подвергся пыткам и остался целым. Найти такой же было бы попросту невозможно, а он ценен для Кима как помять о покойном отце. В последнее время Джун не вылазил из этого тёмного комфортного кабинета — дел по горло. И, естественно, в самый неподходящий момент происходит всякое неожиданное дерьмо. Закон подлости, иррония судьбы, невезение — как ни назови, это случается так часто, что простым совпадением уже и язык не поворачивается назвать.       — Я сказал, что убил Пак Чимина. Случайно. — Тэхён стоял посреди комнаты с опущенными вниз глазами, оправдываясь за происходящее.       — Ты убил ёбаного Пак Чимина, того что был единственным ёбаным другом моего омеги? — сорвался на крик Намджун. Тэ молча кивнул, опуская глаза ещё ниже, хоть казалось ниже некуда.       — Я не слышу ответа!       — Да, я убил этого самого Пак Чимина. Но он нашёл…       — Боже, та хоть бы ещё один континент он нашёл! Твою мать! Как, твою мать, мой лучший киллер «случайно» убил человека, у которого буквально на лбу чтуь ли не написано «не трогать»? Это прикол?       — Так вышло! Ясно? Боже, Намджун, если бы я его не убрал, мы бы возможно уже сидели за решёткой! Что мне нужно было делать? Погладить по головке?       — Твоя грёбаная работа — исполнять приказы, а не оправдываться после! — у Намджуна глаза налились кровью от абсурдности происходящего. Он ходил из угла в угол волчком.       — Его предупреждали — он не понял. Вот и пришлось…       Намджун оказался возле омеги в мгновение ока и схватил за шею. В следующий момент Тэхён почувствовал сильный удар головой об что-то твёрдое. Сфокусировав взгляд, он понял, что прижат левой щекой к чёртовому столу. Он столкнулся с разъярённым взглядом Кима. Губы Тэ стянулись в кривой ухмылке.       — Решил сбросить стрес, здоровяк? — как будто не понимая ситуации, Тэ прижимается задницей к ноге Джуна.       План «переключить внимание» оказался на редкость хреновым и таким же на редкость не рабочим. Намджун ещё сильнее вдавливает его в поверхность стола, тот даже немного скрипит от неожиданной нагрузки. Он достаёт из кармана охотничий нож и прижимает левую руку Тэ к столу как будто тисками.       — Ты же не серьезно? — Тэхёна бросает в холодный пот. Он не готов к такому в свои годы.       — Его предупреждали — он не понял.       Сказал, как отрезал. Да и отрезал, как отрезал. Намджун быстро резанул между фалангами мизинца, одним движением оставляя Тэ без половины пальца. Криков и истерик не было. Даже обиды не было. У Намджуна простые правила: делаешь хрень — платишь. И это касается всех. ***       Юнги резко выдёргивают за руку из-под одеяла, заставляя проснуться.       — Куда ты меня тащишь? — сонно спрашивает он у Хосока.       — Сегодня хороший день, хочется сыграть в одну игру.       Прозвучало это на редкость непринужденно, но ощущение подвоха не отпускало. Юнги с подозрением посмотрел на него, но ничего не сказал. Подвох стал ощущаться еще больше, когда они подошли к подвалу.       — Погоди, я же босиком. Там холодно.       — Не волнуйся, мы ненадолго. Возможно.       Они спустились по лестнице вниз. Там было темно и неуютно, Мин настороженно шёл впереди. Неужели он о чём-то узнал? Так быстро? Почти ничего не было видно, но из-за давления сзади Юнги продолжел идти. Потом внезапно остановился. Посреди комнаты стоял столик и два стула. На одном стуле сидел связанный альфа, что лез целоваться, с кляпом во рту. Свет от лампы слегка падал на него, но видимость всё еще была плохая с непривычки.       — Я предлагаю сыграть в карточную игру. Вам двоим, — на лице Чона появилась неестественная ухмылка, — Победит Кай — отпущу его живым, но Юнги лишиться свободы. Победит Юнги — сможет делать что захочет, но Кай умрёт.