Люби меня, прощай меня

      — Я предлагаю сыграть в карточную игру. Вам двоим, — на лице Чона появилась неестественная ухмылка, — Победит Кай — отпущу его живым, но Юнги лишиться свободы. Победит Юнги — сможет делать что захочет, но Кай умрёт.       Кай замычал и задёргался, понимая, к чему идёт эта показуха. Юнги взглянул на него с жалостью. Он знал, что Хосок психопат. Скорее всего, даже больше, чем казалось. Да оба знали, что связываться с ним не стоит. Но они оба здесь, в холодном подвале. Чуть дальше стоял столик с двумя стульями. На столе лежала не распечатанная колода карт. Хосок схватился за спинку стула, на котором сидел альфа, и с неприятным скрежитом потащил его в сторону. Юнги сжал губы в тонкую линию, понимая, что выкрутиться не удастся. По большому счёту, он не должен был вляпаться в это дерьмо и это не должно быть его проблемой. Но стало.       — Присаживайся, Юнги, — Хосок указал рукой на свободный стул напротив связанного альфы. Мин молча сел и поджал под себя замёрзшие ноги.       Хосок достал складной охотничий нож и разрезал верёвку, связывающую руки Каю. Точно так же поступил и с кляпом.       — Господин Чон, я ничего не сделал, я не заслуж… — звук удара ножам в стол прервал отчаянные крики альфы. Вошёл на сантиметр, не больше, но стоял крепко.       — На воре и шапка горит, слышал такую пословицу? Так что, может, наденем на тебя шапку, подожжём, и дело с концом? — он безэмоционально посмотрел на альфу, — Шучу. Это было бы глупо. Хочешь украсть у меня Юнги?       — Я…нет, конечно нет. Господин Чон, я тут не при чём, я верно служил вам всё это время. Честно! — альфа перешёл на всхлипы, — Это всё он, он просил меня делать странные вещи!       Брови Юнги с каждым словом поднимались всё выше и выше. Теперь ещё и он виноват в этом цирке? Злость и обида явно отразились на его лице, он переводил взгляд с одного альфы на другого, не понимая, в какую сторону движется эта беседа.       — Ай-яй-яй, Юнги. Что ж, раз у нас тут собрались воры, сыграем в воровской покер, — Хосок распаковал карты и начал отделять карты с картинками от карт с цифрами, — Объясню правила: игра похожа на классический покер, но с несколькими условиями. В игре есть только карты с цифрами, от шести до десяти, их по четыре штуки, итого двадцать. Масть не имеет значения, только комбинация. Итого может получиться одна из комбинаций — пара, сет, стрит и каре, соответственно. В случае двух пар побеждает сильнейшая. Ах да, еще есть «карта смерти», — он вытащил из колоды пиковый туз, — У кого к концу игры будет эта карта, тот проиграл. Но её можно и не вытащить. Также его можно «подарить». После того, как я открою одну карту на столе, вы можете обменяться картами — вытянуть самостоятельно друг у друга с рук.       Он хорошенько перетасовал карты и по очереди раздал по четыре карты на каждого. Юнги без особого интереса посмотрел на свои карты, оценивая вероятность выигрыша. Естественно, карт раздали только на него и Кая. И у Юнги огромные проблемы, так как у него не только хреновые карты, но и тот самый туз.       — И пусть удача всегда будет с вами? Хехе, начинаем. Ставки сделаны, я открываю карту.       На столе раскрывается семерка бубен. У Юнги есть семерка другой масти, значит с нулем он точно не уйдёт. Осталось всего-то пихнуть карту смерти и выйти отсюда. Босые ноги неприятно тянут, но кроме этого он ничего не чувствует. Как будто все эмоции отключили, осталась только цель. Отомстить за Чимина.       Два хода Мин впустую вытягивает карты, прокручивая в голове все комбинации, которые он может сложить. На третий избавляется наконец-то от пресловутого туза. Когда его противник увидел, что именно он вытянул, уголок губ Юнги поднялся в кривой усмешке. Остался один шаг до победы. Его противник, до этого просто сидя на нервах, теперь и вовсе потерял лицо. Даже в полутемном помещении было видно, как он сначала бледнеет, а потом зеленеет. Взгляд его метался с Юнги на Хосока, затем на карты — и так по кругу.       — Надо же, курс игры наконец-то сменился. Я уж думал, все закончится так, как я хочу, — Хосок развел руками в стороны, театрально расстраиваясь сложившейся ситуацией, — Видимо, теперь я получу недоверяющего мне мужа, как жаль.       — Я доверяю тебе, — тихо и спокойно ответил Мин.       — Правда? — он оперся двумя руками на стол, поглядывая на своих пленников, — Так давай сейчас и проверим.       Чон открыл последнюю карту, но оба игрока знали, что она ни к чему. Какая разница, что на столе, раз туз в игре. Альфа обошел кругом стол, прежде чем игроки начали тянуть карты. Первым тянул Кай. Ему ни к чему было переживать, раз и так все в курсе, что у него на руках. Хосок стал прямо за спиной у Кая и, присвистывая, незаметно для альфы указал большим пальцем влево.       На лице Юнги не дернулся ни один мускул, чего не скажешь об извилинах. Если воспринять слова Чона про «окончание игры», то следует выбрать правую карту. Но это же чёртова игра в доверие, мать ее! Зачем же повторно все усложнять. Конечно же, он ни капли не доверяет никому в этой комнате. При возможности, он не доверил бы даже подержать свой стакан, не то чтобы доверять жизнь. Мин тянет самую левую карту, по сжавшимся пальцам противника понимая, что выбрал верно. У него на руках одни цифры, никто не вскрывается, Юнги коротко выдыхает. Хосок слегка целует его в макушку и достает из-под ремня штанов пистолет.       — Какого чёрта, ты ему помог! Это нечестно, переигрываем! Я не согласен!       — Твоё согласие тут нахрен никому не нужно, дружок, — Чон кладет пистолет возле руки Юнги, тот непонимающе смотрит на альфу.       — К чему это?       — Пристрели его, малыш. Для тебя я даже развяжу его, секунду.       Юнги быстро складывает два плюс два, наконец понимая, в какую цену ему обойдётся свобода. Твою мать, он не убийца! Чон Хосок, что за игры ты затеял? В дрожащих руках Мина лежал пистолет, дуло ходило ходуном. Пока он собирался с духом, Хосок уже освободил Кая, но тот сразу же попытался сбежать. До лестницы было около десяти метров, если постараться — можно и убежать. Но подножка Хосока достигла его быстрее, припечатав носом в пол. Не долго думая, Кай бросился на Юнги, как на последний шанс выжить. Омега попятился, увеличивая дистанцию. Кай попытался выхватить пистолет, но быстро понял, что если он припечатает слабого омегу к полу — будет проще.       Он повалил Юнги на пол, нависнув сверху, и вскинул кулак для нанесения удара. Для Мина всё происходило как в слоумо. Вот он летит на пол под тяжестью мужчины, вот он бьется головой о твёрдый пол подвала, пистолет выскальзывает-таки из руки, вот вздымается кулак Кая, его глаза выглядят испуганными и потерявшимися, вот этот кулак впечатывается в скулу Мина, но тот не чувствует боли. Зато прекрасно чувствует, что рука вновь нащупала пистолет, уже заботливо снятый с предохранителя. Всего секунда проходит — и Мин стреляет. Он метился куда-то в район сердца, чтобы наверняка. Его заливает кровью Кая, лицо начинает зудеть, а желудок за секунду скручивает в один большой спазм. Слава богу, он подавил рвотный позыв, иначе захлебнулся бы собственной рвотой, прижатый умирающим альфой.       — Вот чёрт, вот это дерьма ты тут развел, любовь моя.       Хосок рывком за воротник стягивает еще кряхтящего альфу с Юнги и помогает омеге встать на ноги. Мина немного шатает, голова до сих пор кружится от неудачного падения. Он старается не смотреть в сторону истекающего кровью Кая, а только шагает потихоньку в сторону выхода. Хосок по-хозяйски осматривает помещение и присвистывая идет за мужем.       — Я тебе тоже, — вскользь говорит Чон.       — Что? — Мин оборачивается, смотря на Хосока затуманенным взглядом.       — Я тебе тоже доверяю, Юнги.