Все мои миллионы

I

Аль-Хайтам развернулся от последней закрывшейся двери. Похоже, он переоценил свои возможности. Несмотря на его неофициальный интерес к смерти Рави, соседи не сообщили ничего нового. Бухгалтер жил уединённо и ни с кем не дружил. Разумеется, если Рави не общался с соседями, то это не значит, что он не общался вообще ни с кем… Пару раз Аль-Хайтаму даже показалось, что его респонденты выглядят настороженно и испуганно. Занимательно, но в любом случае прямо сейчас ловить здесь было нечего. Искать жилище Рави пришлось в отдалённом квартале Сумеру, и на возвращение домой в центр потребуется около часа. Солнце уже садилось. День вышел скверным, и Аль-Хайтаму просто хотелось лечь спать, а не проживать его до ночи. Торжественный слив Кавеха пошатнул равновесие, которое он нащупал с таким трудом. Столько сил было вложено в то, чтобы жизнь с соседом стала сносной, а теперь нужно снова перестраивать её… Кавех уже не впервые поступал таким образом. В прошлом он смог подойти очень близко и получить максимально возможное доверие, но после той истории с проектом он резко порвал отношения и избегал Аль-Хайтама добрых три года. Аль-Хайтам никому бы не признался в этом, но разрыв оказался весьма болезненным. Это была жирная точка в вопросе взаимоотношений с людьми: теперь всё что было нужно Аль-Хайтаму — дистанция. Чем она больше, тем лучше. И поддерживать её, живя бок о бок с бывшим любовником, стоило отдельных усилий. Мимо пробежала крепкая девочка лет двенадцати, безудержно хихикая. — Подлая срака! Вонь подрейтузная! — донеслось откуда-то из-за угла. Через пару мгновений на Аль-Хайтама чуть не налетел мальчишка. Он отчаянно ругался и размазывал слёзы по лицу. Аль-Хайтам ловко поймал его за рубаху, а потом присел и взял за плечи. — Стой. Что стряслось? — Шахзада! Пусти! Она украла моего котёнка! — Котёнка? Не было у неё в руках никакого котёнка. — Это не настоящий котёнок, дурак! — кажется, мальчик испытывал крайнюю степень возмущения. — Это брелок! Красивый! За десять моры! Я еле выпросил у мамы! Аль-Хайтам встал и порылся в кармане мантии, продолжая удерживать пацана за одно плечо, чтобы тот не сбежал. — Такой? — он потряс брелоком от ключа Кавеха перед носом мальчишки. — Аааа… — мальчик моментально перестал рыдать. — Откуда он у тебя? Погоди! Мой был не с зелёной, а с синей ленточкой! — Это мой брелок. — заметил Аль-Хайтам. — Но я отдам тебе его, если ты успокоишься и ответишь на пару вопросов. Сделка была выгодной, и мальчик важно кивнул, высморкался куда-то в сторону, втянул остатки соплей в себя и даже улыбнулся. — Как тебя зовут? — спросил Аль-Хайтам. — Аяз. — послушно доложил ребёнок. — Хорошо, Аяз, ты живёшь неподалёку? — Вон в том доме с жёлтой крышей… — Аяз показал куда-то пальцем, но тут же вожделенно перевёл глаза на брелок. — Ты знаешь Рави? — Дядю Рави? Да. Но его нет дома.... Он умер… — Таааак… — протянул Аль-Хайтам. — И почему же он умер? — Мама говорит: потому что он водился с дурной компанией. — И что же это за компания такая? — Я не знаю, — замотал головой мальчик. — Наверное, как Шахзада. — А почему Шахзада — дурная компания? — Потому что она воришка, почему ещё, дурак! — не выдержал Аяз. — И папа у неё сидел в тюрьме! — А как зовут папу Шахзады? — уточнил Аль-Хайтам. — Багир. Только он здесь редко бывает. Мама говорит, что это настоящее благословение Архонта! Багир очень страшный, его все боятся! — Ясно. — Аль-Хайтам отцепил брелок от ключа и передал его Аизу. — Похоже, твоя мама права: Шахзада — дурная компания. — Да, она настоящая жопа. — кивнул пацан, разглядывая свой приз. Потом он отбежал на несколько шагов от Аль-Хайтама и крикнул: — Пока, дурак! Дураком Аль-Хайтам никогда не был. Разве что иногда чувствовал замешательство, сталкиваясь с иной системой координат. Конечно, это совсем не означало что с ним было что-то не так. Это означало только то, что Аль-Хайтам не мог правильно обработать важную информацию и извлечь из неё пользу. В этом мире хватало бредовых идей и пустозвонов, но... несколько лет назад всё что было связано с Кавехом, внезапно оказалось важным.

II

Символично, что он ворвался одновременно в тихую библиотеку и в тихую жизнь Аль-Хайтама. Четвёртый курс, глубокий вечер. Самые отчаянные зубрилы и подхалимы уже в изнеможении выползли из Академии. Аль-Хайтам же, напротив, пришёл сюда из дома специально, чтобы выбрать книгу в тишине. Смотритель выдал ему ключ от зала в соответствии с допуском. Аль-Хайтам стоял у шкафа с собранием сочинений выпускников Академии, брал один том, читал пару страниц, а потом менял книгу и повторял то же самое. Его отвлёк шум у двери: в библиотеку ввалился какой-то запыхавшийся студент. Он покрутил головой, увидел Аль-Хайтама и тут же бросился к нему. — Эй, ты должен мне помочь! — потребовал он и вцепился Аль-Хайтаму в предплечье. Знакомое лицо. Внезапно, сам светоч Кшахревара, но без своей обычной свиты обожателей. — С чего бы это? — не двигаясь с места спросил Аль-Хайтам. — С того, что сюда идёт эта безумная старуха Фарузан с большой указкой! Мне конец! Скажи ей что-нибудь! Отвлеки, выпроводи как-нибудь отсюда! Тут Кавех, наконец, выпустил Аль-Хайтама и нырнул за боковую стенку шкафа. Тот наклонился и заглянул за угол. — Так и что же ты натворил? — Ц! Да какая разница! Я не понял, ты вообще на чьей стороне?! Ты за студентов или с преподами?! Вопрос поставил Аль-Хайтама в тупик. Почему он вообще должен выбирать сторону в этой ситуации? Тем более, выбирать предлагалось между помётом и навозом. Пока он соображал, что ответить, раздался стук каблуков по мрамору, и в библиотеку действительно влетела Профессорша Фарузан с указкой в руках. Очень злая Фарузан с очень большой указкой. Аль-Хайтам успел принять вертикальное положение и демонстративно перелистнул страницу книги. Фарузан направилась к нему. — Где он?! — взвизгнула она. — Вы о том парне, который забегал сюда несколько секунд назад? — Да! Фарузан буквально источала ярость. В таком взвинченном состоянии человек становится наиболее уязвимым. Вот почему Аль-Хайтам предпочитал выдержку и хладнокровие. — Я не знаю. — он спокойно развёл руками. — Он только заглянул сюда и выкрикнул что-то вроде «Фарузан — страшная тупая селёдка». Хотя… я не уверен... — тут он наморщил лоб, как будто вспоминая. — Может быть это было «старая тупая селёдка» ... наверное, он дальше побежал… Аль-Хайтам почти физически почувствовал пелену ярости, которая захлестнула профессоршу. Она шумно выдохнула, молча развернулась на каблуках и вылетела из библиотеки так же быстро, как и влетела. А он поспешил заглянуть за шкаф. Аль-Хайтам ожидал чего угодно, но Кавех сидел на полу и трясся от смеха. — Ох, Архонты… теперь она меня точно закопает! Но как же смешно! Шатаясь от смеха, он поднялся и снова взял Аль-Хайтама за предплечье: — Сейчас мне надо бежать. Приходи завтра вечером к Ламбаду, я, вроде как, должен тебе проставиться. Аль-Хайтам непонимающе уставился на Кавеха. Он что, настолько глуп? Но сюрпризы только начинались.