Все мои миллионы

— Ну да, я всё время забываю, что я всем чего-то должен, — устало произнёс Кавех. — Разве что теперь я не только финансовый, но и социальный банкрот. Кредиторам здесь делать нечего. Аль-Хайтам взял пару веток, лежавших рядом и положил в костёр. Он знал, что разговор будет непростым, и понимал, что нельзя торопиться. — Ты не понял, — пояснил он. — Я сейчас говорю не про твои долги. Ты и сам знаешь, что тебе здесь не место. Растрачивать свой потенциал на обучение дикарей ремёслам… — Аль-Хайтам пытался подобрать термин, способный тронуть Кавеха. — Недостаточно амбициозная задача для учёного твоего уровня. Кавех резко поднял голову, его пальцы сжались на рукояти ножа. — Дикарей?! — переспросил он с опасной интонацией. — Ты только что назвал этих людей дикарями? — Я использовал общепринятый термин для… — Пффф! — Кавех повертел в руках деревянную фигурку и сделал несколько резких, почти агрессивных срезов. — Простые люди с их простыми проблемами никогда не волновали успешного Секретаря Академии. Для тебя все, кто не читает древние манускрипты — дикари, верно? — Ты намеренно искажаешь мои слова. — Конечно, искажаю! — фыркнул Кавех. — Но чтобы вот так явиться сюда и говорить о моём уровне без насмешек и издевательства… Я чувствую подвох. Что тебе нужно на самом деле? Притащить меня в Сумеру на посмешище и добить мою репутацию? От неё не осталось и капли! — Ты подозреваешь у меня злой умысел. — отметил Аль-Хайтам. — Я когда-нибудь намеренно вредил тебе? — Не знаю, — поморщился Кавех. — Если оставить за скобками некоторые твои спонтанные действия, то, пожалуй, нет. Но это не значит… — Тогда мы должны принять тот факт, что я не хочу тебе зла, чтобы не отвлекаться на это в дальнейшем. Кавех издал короткий смешок. Он продолжал обрабатывать фигурку. Аль-Хайтам пытался разглядеть, что именно вырезал Кавех. Кажется, это был маленький пустынный лис. — Это ещё не означает, что ты хочешь мне добра, — наконец ответил Кавех, и в его голосе прозвучала горечь. — Всё, что мне точно известно о тебе, это твоё стремление везде и всюду позаботиться о своих интересах. И я просто пытаюсь понять, тебе-то какое дело до моих проблем? Он поднял глаза и в упор посмотрел на Аль-Хайтама. Нужно было сказать что-то убедительное, то, что тронет именно Кавеха, но Аль-Хайтам никак не мог выдавить из себя ни одного тёплого слова. — Я думаю, что для блага Сумеру будет лучше, если твои таланты будут служить интересам города... — пробормотал он. Несколько долгих секунд в тишине только лишь трещал костёр. — Для блага Сумеру?! — Кавех прекратил свою резьбу по дереву, вытаращив глаза. — Вот это ты выдал! Он несколько секунд сидел неподвижно, а потом продолжил: — Я, скорее, поверю в то, что Царь Дешрет воскресе, чем в то, что ты задумался о благе Сумеру! — его голос стал громче. — Напомни мне, что там напоследок сказала сова? Это был фирменный приём Кавеха: выставить Аль-Хайтама дураком при помощи отсылок и метафор. Аль-Хайтам тысячу раз всё обдумал по дороге сюда: нужно просто пропускать мимо ушей все колкости, нужно просто сказать Кавеху, что он... ценен, что нужен, таким, как есть и... что... Но сейчас это выглядело для Аль-Хайтама, как попытка взлететь, просто махая руками. Он сделал над собой усилие и произнёс: — Я просто хочу, чтобы ты вернулся. Для себя. — Для себя? — изумлённо переспросил Кавех. — Как это? — Хочу, чтобы ты был со мной. Вот и всё. Он это сказал. Неужели этого будет недостаточно? Конечно, этого было недостаточно... Кавех поднял брови: — Был с тобой? В качестве кого? — пробормотал он. — Я думал, мы это уже обсудили... — Нет, это мы ещё не обсуждали. Был со мной в качестве члена семьи, — выдавил Аль-Хайтам. Слова вышли с трудом. Кавех замер, словно его ударили. — Был с тобой…? — снова переспросил он, теперь почти шёпотом. — В качестве члена семьи? Нужно было увести разговор в какое-то привычное рациональное русло. По дороге Аль-Хайтам прикидывал, как можно сгладить репутационные потери Кавеха. Он закивал: — Да. Ты можешь воспользоваться этим для того, чтобы завязать болтливые языки. Я обладаю серьёзным авторитетом в Сумеру, без пяти минут Великий Мудрец. Если ты получишь официальный статус в отношениях со мной, это частично защитит тебя от грязных сплетен, связанных… с теми фотографиями… Более того, я уверен, что в итоге ты станешь более популярным именно из-за участия в этом скандале. В творческой среде такие встряски в порядке вещей, всегда можно заявить, что в обнажённом теле не может быть ничего постыдного... Кавех всё ещё продолжал неподвижно сидеть с ножом в одной руке и фигуркой в другой. — Ты только что… Ты только что предложил мне стать твоей семьёй, а потом сразу перешёл к репутационным выгодам и стратегии? — Я пытаюсь объяснить практические преимущества… — Практические преимущества?! — взорвался Кавех. — Ты говоришь о семье, как о деловом контракте! Как о выгодной сделке! — Но... — начал Аль-Хайтам и осёкся. Он снова понял, что зашёл не с того конца. От него сейчас требовалось что-то другое, совсем другое. Но никакие другие слова сейчас произноситься не хотели. Он действительно сказал то, что думал. Он действительно учитывает всю пользу от своего предложения, которую Кавех предпочитает игнорировать. Возможно, именно сейчас лучшее, что можно сделать — это просто замолчать. Так прошло ещё несколько секунд, в течение которых Кавех таращился на Аль-Хайтама, а тот спокойно выдержал этот взгляд. Потом Кавех снова взял нож и фигурку и принялся бормотать: — Я, конечно, тебе благодарен за такое щедрое предложение. Но я всё равно не понимаю твою мотивацию. И мне интересно, почему ты решил, что я здесь из-за этих фотографий? — Разве не они, по твоим словам, уничтожили твою репутацию? — на этот раз удивился Аль-Хайтам. — Конечно они! Но там было кое-что похлеще задницы и члена! Теперь весь Сумеру в курсе, что я должник! — Ты же знаешь, что эта надпись была сделана для устрашения твоего друга Пауля. — возразил Аль-Хайтам. — Какая теперь разница? Поползут слухи, кто-нибудь что-нибудь раскопает! Известный архитектор, Светоч Кшахревара — по уши в долгах! Кто теперь будет иметь со мной дело?! — По-прежнему я, Тигнари, Сайно, Нилу, Профессор Фарузан. Твои друзья из Академии... Я уверен, что этот список можно продолжить. — парировал Аль-Хайтам. — Кстати, о твоих долгах. Теперь никто ничего не раскопает. Он залез в нагрудный карман, достал долговую расписку Кавеха и протянул ему. Тот взял листок развернул его и непонимающе уставился на Аль-Хайтама. — Моя расписка? Откуда она у тебя? — От Дори. Ты ей больше ничего не должен. — Как это возможно? — опешил Кавех. — Я взял твои обязательства на себя. Секунда, и Кавех вскочил на ноги. — Так вот, значит, в чём состоит твоя мотивация? Представляешь, я в какой-то момент чуть не поверил в то, что ты ко мне что-то чувствуешь! Но ты просто хочешь обложить меня обязательствами! Привязать, как собачку на поводок! Тебя греет тот факт, что я всю жизнь буду тебе обязан, и можно будет меня безнаказанно унижать! Мне будет просто некуда деться! Так ты мне решил отомстить за старые обиды? В глазах Кавеха заблестели слёзы. Аль-Хайтам тоже поднялся на ноги. — По-моему, ты сам сейчас себя унижаешь, полагая, что не способен решить свои финансовые проблемы в течение всей жизни. К тому же, я не говорил, что это… — Не хочу больше ничего слышать о деньгах! — заорал Кавех. Он размахнулся и швырнул нож на землю, а фигурка лисы полетела в костёр. — Просто. Оставь. Меня. В покое. — выплюнул он, развернулся и быстро зашагал прочь.