Новый — не значит лучше.

      — Я тебе запрещаю спрашивать о наших родителях! — грозно заявил Ран.       "Кто ты такой, чтобы мне что-то запрещать? — поморщилась Коюки. — Ну, не знала я, что это больная тема!"       — Рин, пойдём! — отодвинув от себя тарелку с едой, старший Хайтани спрыгнул со стула и схватил брата за предплечье.       — Ран, но я ещё не поку... — Риндо не успел договорить, как старший Хайтани силой потащил его в сторону выхода.       "Воу, полегче, мистер "Я обиделся"... Даже брату доесть не дал, ну что за человек и два уха?" — Коюки решила промолчать, потому что так она, по крайней мере, целее будет.       Затем девочке пришлось доедать в одиночестве, хотя не так уж и плохо ей от этого. В своей "прошлой жизни" Коюки часто доводилось кушать в компании себя же, так что она уже привыкла. Только вот теперь ей надо было помыть сразу три тарелки, а не одну.       "Итак, мне почему-то кажется, что эти два тупоголовика, когда захотят есть, не найдут картошку в холодильнике. Ну и ладно, не мои это проблемы. Я им предлагала? Предлагала. Они отказались? Отказались".       Помыв посуду и поставив её на место, девочка вытерла руки о полотенце и направилась из кухни в неизвестность, а точнее — блуждать по дому. Коюки понимала, что ошибки неизбежны, как, собственно, и вопросы, которые выбесят её "братьев". Но как по-другому предлагаете ей тогда освоиться? Люди — существа, способные учиться на своих ошибках, и в следующий раз девочка будет знать, что если ей надо поссориться с Хайтани, то просто можно задать вопрос про родителей.       Изучая дом, а также параллельно с этим надеясь не повстречаться с братьями, девочка заметила интересную особенность: на каждой двери было подписано, что это за комната, что, кстати, оказалось очень удобно. Коюки, найдя на втором этаже табличку на двери со своим именем, догадалась, что это её комната.       "Блин, так забавно выглядит, словно я в каком-то американском фильме и всё сделано для таких как я!" — подчеркнула девочка.       После этого Коюки зашла в комнату и закрыла за собой дверь на замок.       "Хух, теперь я в безопасности! Такс... Что у нас тут есть..? — девочка стала изучать свою комнату: кровать, шкаф, письменный стол, обои с бабочками, большое окно с балконом. — Неплохо я тут устроилась, хочу сказать".       Затем Коюки подошла к зеркалу, дабы наконец взглянуть на "новую" себя. В отражении она увидела девочку лет шести со светлыми волосами, заплетёнными в два хвостика, и фиалковыми глазами. На ней было клетчатое платьице и коричневые башмачки.       "Ух ты! Да я милашка по сравнению с моими братьями! — Коюки улыбалась сама себе. — И что им не нравится во мне?"       Ответа на этот вопрос она не знала, ровно как не понимала, почему в прошлой жизни не была популярна среди представителей противоположного пола, хотя имела такую же милую внешность.       Коюки, подойдя к письменному столу, заметила лежащий на нём фотоальбом. Заинтересовавшись предметом, девочка взяла его в руки и, сев на кровать, открыла альбом. Перелистывая страницы фотоальбома, Коюки возле маленькой "себя" видела две фигуры: мужчину с тёмными короткими волосами и карими глазами и женщину со светлыми, как у самой девочки, волосами и такими же фиалковыми глазами, вероятно, это и были родители, о которых Коюки спросила за едой. На фотографиях папа с мамой улыбались, как и их дочь, однако почему-то на середине альбом закончился, и дальше были пустые страницы.       "У меня, конечно, появилась догадка насчёт родителей, однако я в ней не уверена..."       Девочка протёрла уставшие глаза и, посмотрев в сторону окна, увидела, что уже совсем стемнело.       "Неужели я так увлеклась альбомом, что потеряла счёт времени?"       Коюки встала с кровати, потянулась и вышла на балкон. Девочка, вдыхая свежий ночной воздух, любовалась ночью. Обычно в это время она только заканчивала работать и спешила на остановку. Потом ей нужно было ехать до вокзала, а затем ещё и на электричке, но кто бы мог подумать, что всё может вот так перевернуться с ног на голову и Коюки будет вот так стоять и наслаждаться ночью?       "Что ж, на улице довольно-таки тепло, оставлю-ка я на ночь балкон открытым, дабы свежий воздух мог заходить в комнату", — после этого девочка зашла обратно в комнату и стала стелить себе постель.       Затем, потушив свет, Коюки легла на кровать.       "Утром за завтраком попытаюсь помириться с Раном, — размышляла Коюки, укрываясь одеялом. — Только бы проснуться вовремя и не проспать... "

* * *

      — Ран, она выключила свет, — раздался голос младшего Хайтани.       — Отлично, у меня уже всё готово! — поднял на Риндо свою довольную рожу старший Хайтани.       — А может, лучше не надо? — сомневался младший Хайтани. — Это же зубная паста, чем мы зубы будем чистить?       — Риндо, это во благо народа! Она — большое зло, а мы — герои! Мы должны одолеть врага! — Ран преподносил очередную свою шалость как что-то хорошее, дабы убедить брата.       — Ладно, я с тобой, — младший Хайтани почему-то стал волноваться ещё сильнее.       — Надо подождать, пока она уснёт, а зате-е-е-ем, хи-хи, — Ран довольно потирал ладоши друг о друга. — Кстати, ты принёс помидоры и верёвку?       — Да, вот, — Риндо протянул брату названные вещи.       Старший Хайтани весь вечер занимался тем, что придумывал план мести сестре. Ну, и придумал: Ран при помощи верёвки спустится с третьего этажа на балкон девочки и проберётся в комнату. Там он при помощи зубной пасты и помидоров нарисует "большое кровавое чудище" на новых обоях с бабочками сестры. Таким образом, он хочет напугать Коюки до полусмерти.       И вот, выждав некоторое время, старший Хайтани обвязал себя вокруг талии верёвкой, второй конец которой на самый крепкий узел, что он только умел завязывать, привязал к батареи. Затем в "боевую сумку", а на деле это был пакет из магазина через дорогу, положил два помидора и тюбик зубной пасты и подошёл к окну. Как было сказано ранее, комната братьев находилась этажом выше, что очень облегчало задачу.       — Братиш, ты верёвку держи как можно крепче! — попросил Ран, пока залезал на подоконник.       — Ага! — Риндо из всех сил вцепился руками в верёвку.       И старший Хайтани стал аккуратно спускаться. В чём, спросите, состоит помощь младшего? Ну, для начала Ран себе не доверяет, он прекрасно знает, какие узелки у него получаются — развязываются от малейшего дуновения ветра, да и, когда старший Хайтани будет лезть обратно, он попросту не залезет сам. Так что помощь со стороны Риндо ему очень понадобится.       Итак, спуститься и дурак может, так что с этим Ран прекрасно справился. Затем он беспрепятственно зашёл через открытый балкон в комнату. К слову, о том, что балкон может оказаться закрыт, мальчик не подумал — ему просто повезло. И старший Хайтани принялся за дело: в первую очередь он в потёмках разглядел стену, где было бы меньше мебели. Затем, подойдя к ней, столкнулся с другой проблемой: свежий помидор не оставлял тот самый ярко-красный след на обоях, как это бы сделал тот же кетчуп. Однако Ран не отчаивался, он тогда принял решение нарисовать "страшное привидение" на тёмной двери, так как белая зубная паста будет очень заметна на тёмном фоне. Выдавливая содержимое из тюбика, старший Хайтани совсем не жалел пасты — главное, чтобы это напугало сестру.       Закончив с "привидением", Ран дал на попятную, стараясь как можно скорее скрыться с места преступления, при этом главные улики он забыл взять с собой. Мальчик выбежал на балкон и стал пытаться вскарапкаться по верёвке наверх, однако, видимо, это не его конёк. С огромным трудом и с помощью Риндо Ран сумел влезть на третий этаж.       — Ну, как всё прошло? — поинтересовался младший Хайтани.       — Погоди, дай отдышаться...