Новый — не значит лучше.

      — Опишите, пожалуйста, как выглядела потерявшаяся девочка, — спокойно попросил полицейский, доставая из кармана брюк блокнот и ручку.       — Маленькая, рост где-то сто десять сантиметров, волосы светлые, собраны в хвостик... — закусив нижнюю губу, Шиничиро нервно пытался вспомнить, во что сегодня была одета Эмма, отчего опустил взгляд на стоящего рядом Майки. — А! Ещё на ней было розовое платьице чуть ниже колен, — после секундной паузы добавил он.       — Хорошо, а где и когда вы её потеряли? — задал следующий вопрос сотрудник полиции, делая какие-то записи и пометки на блокнотном листе.       — Здесь через дорогу есть магазин, я попросил Майки и Эмму подождать меня у входа, а сам отлучился на несколько минут. Прихожу, детей на том месте, где я их оставил, нет. Сразу кинулся искать, забежал в этот самый магазин и нашёл у холодильника с мороженым Майки, спрашиваю, где Эмма, и он сообщает, что вместе с ней зашёл в магазин охладиться, потому что на улице было слишком жарко, но сильно увлёкся разглядыванием сладостей, как не заметил, что Эмма куда-то пропала, — поговорив это, старший Сано остановился, чтобы набрать в лёгкие воздух, после чего продолжил: — Я тут же оббежал весь магазин, поспрашивал кассиров, но всё было безрезультатно, девочку никто не видел. Тогда я решил продолжить поиск на улице. Вдруг Эмма, заблудившись в магазине, решила выйти и дождаться меня снаружи, но её нигде поблизости не было. Прохожие в ответ на мои расспросы лишь пожимали плечами, поэтому я решил время зазря не терять и прибежал сюда, — почти скороговоркой объяснил парень, после чего сглотнул образовавшийся в горле ком.       — Вот как. А вы спрашивали, были ли в магазине камеры? — решил уточнить полицейский.       — Нет, камер не было, — покачал головой парень.       — Ясно, — как-то отстранённо ответил сотрудник полиции, после чего он, нахмурившись, стал что-то очень быстро записывать, бормоча при этом себе под нос.       Шиничиро, не отрываясь, продолжал смотреть на полицейского, ожидая дальнейших указаний, однако чем дольше он смотрел на напрягшееся лицо мужчины, тем больше начинал переживать. Почему-то брюнета стало одолевать неприятное ощущение, кричащее о том, что он здесь и сейчас попусту тратит бесценное время и полицейский ничем помочь не сможет. Поэтому Шиничиро невольно погрузился в размышления, как ещё он может отыскать сестру. На ум сразу приходил вариант прибегнуть к помощи "Чёрных Драконов", и в голове даже начал потихоньку складываться план. Вот только парню очень сильно хотелось верить в правоохранительные органы и надеяться, что Эмма всего-навсего потерялась где-то неподалёку.       — Значит так, — наконец произнёс сотрудник полиции. — Прошу вас пройти со мной для составления заявления, а, пока вы будете это делать, я передам информацию патрулям.       — Да... Конечно... — согласился Шиничиро, после чего опустил взгляд на Майки и, легонько кивнув ему, указал глазами на полицейского, чтобы младший брат тоже следовал за ними.       Манджиро быстро соориентировался и, сделав несколько шагов, поровнялся со старшим Сано.

* * *

      "Кто это?" — задалась вопросом Коюки, пытаясь разобрать, о чём няня разговаривает с незнакомцем, однако кроме братьев и шуршания упаковок от конфет она ничего не могла расслышать. — "Да блин, они там всю банку по карманам пытаются распихать?" — не выдержав, девочка отвклеклась от наблюдения за Танакой и, обернувшись, бросила короткий взгляд назад на топчушихся у холодильника мальчишек: они одновременно вдвоём просовывали руки в банку, хватали, сколько могли ухватить, конфет, и также вместе пытались высунуть свои полные сладостей ладони, однако это сделать не получалось, потому что у банки было узкое горлышко, и уже было удивительно, как братья туда протиснули свои загребущие ручонки.       "Да уж, сразу видно — один мозг на двоих! Цирк тут отдыхает", — увиденное сильно позабавило Коюки, однако девочка предпочла продолжить караулить няню и, скрестив руки на груди, вернулась к прежнему занятию. Она предприняла ещё одну попытку подслушать затянувшийся разговор у двери, почему-то ей было на него не всё равно, хотя Коюки прекрасно понимала, что это мог прийти сосед и попросить ту же газонокосилку, потому что его сломалась.       Вот только как девочка не пыталась, она ничего не могла расслышать, поэтому Коюки решила просто дождаться, когда няня договорит, и уже самой у неё поинтересоваться, о чем и с кем разговаривала Танака.       "Мм, мне кажется или мне кажется? Почему даже сейчас братьям так фортит? Няню задерживают просто какие-то неведомые силы! Пока эти, блин, друг другу уступить не могут и чуть ли не дерутся за первенство занырнуть рукой в банку", — теряя терпение от мучительного и долгого ожидания, девочка обперлась о дверной косяк и стала накручивать на палец прядь волос из хвостика.       Тем временем Танака — за которой, уже не скрываясь, следила Коюки и параллельно с этим размышляла о вселенской несправедливости, — как будто бы не собиралась заканчивать свой разговор: няня активно жестикулировала и что-то объясняла собеседнику, что ещё больше наталкивало девочку на мысль, что с пришедшим человеком мисс Танака знакома.       Вдруг Коюки почувствовала лёгкое касание чьей-то руки чуть ниже пояса, около бёдер. Сразу девочка не поняла, что произошло, потому что до этого думала о чем-то своём и одновременно старалась не спускать глаз с няни, поэтому решила, что ей это почудилось, однако тут же Коюки отказалась от своего вывода: кто-то по-хозяйски залез к ней в карман!       — Ты что делаешь?! — отшатнулась девочка, параллельно отбиваясь от "злоумышленника", распутившего свои руки. Им оказался не кто иной, как Ран, что совсем не удивило Коюки, потому что чего-то подобного она и ожидала.       Девочка тут же просунула руку в карман и достала оттуда подкинутую конфету, после чего, стараясь делать ничего не понимающий вид, посмотрела на брата в ожидании его комментариев.       — Теперь мы сообщники, — с ухмылкой на лице довольно произнёс старший Хайтани.       Коюки ещё раз посмотрела на конфету с ореховой начинкой, затем вновь подняла фиалковые глаза на Рана.       "Как же ты низко берёшь, хотя чего я ожидала? Но поспешу тебя огорчить: одна единственная конфета не заставит меня перейти на вашу сторону. Тем более если вы обчистили всю банку, то пропажу няня по-любому заметит!" — девочка сощурилась, а её губы медленно расползлись в странной улыбке, пока она сама думала, что бы такого ответить гениальному братцу и остаться бы при этом ещё в выгоде.       Ран чуть ли не с замиранием сердца ждал ответа сестры, над которым, как ему показалось, Коюки очень старательно думала, и надеялся, что девочка согласится. А она скорее всего согласится, потому что прежде сестра отвечала на все его подобные предложения с лёту и всегда отказом, но тут вдруг решила подумать, ведь старший Хайтани ещё и "взятку" заранее предусмотрел. Поэтому в успехе своего плана мальчик не сомневался.       "Я сейчас поступлю, наверное, очень опрометчиво, но была не была!" — потратив на обдумывание решения и взвешивание всех рисков несколько секунд, Коюки убрала конфету в карман, чем показала своё положительное решение и обрадовала "своей предсказуемостью" брата, однако тут же достала руку обратно и вытянула её вперёд, добавляя:       — Ещё!       — Что?.. — растерянно переспросил мальчик с косичками, считавший, что он уже обо всём с сестрой договорился и их короткий диалог завершён.       — Ещё. Одной конфеты мало, — пояснила девочка.       На лице Рана отразилось замешательство: мальчик удивлённо хлопал глазами и бессмысленно шевелил губами. Опять всё пошло не по плану, а сам Хайтани даже не подумал, что между выбором согласиться или отказаться сестра выберет третий вариант и попросит больше сладостей.       — Но... Но... Но ты же только одну конфету себе купила! — спустя несколько мгновений вдруг вспомнил и выпалил мальчик.       — А? Да... — изображая на лице удивление, но при этом сохраняя всю ту же странную улыбку, произнесла девочка, после чего добавила: — Ну тогда придётся всё няне рассказать.       — П... Постой!!! — запаниковал Ран и сразу кинулся шариться по своим карманам, спешно доставая оттуда конфеты.       "Я и так стою", — прокомментировала уже в мыслях Коюки, а сразу после протянула ещё и вторую руку, чтобы забрать предложенные ей сладости.       Старший Хайтани спешно стал доставать конфеты и отдавать их сестре. Так, совсем скоро в руках у девочки оказалась приличная горсть сладостей.       — Больше не дам, — заявил Ран, но сразу поспешил объясниться: — Потому что тебе их некуда будет прятать!       "А это уже не должно тебя волновать, куда я столько дену", — мысленно произнесла Коюки, после чего подмигнула брату и, обойдя его, вернулась на кухню.       Миновав по пути ещё и Риндо, который всё это время подслушивал разговор двух гениев, девочка подошла к столу и взяла стоявшую на нём чашку, куда пересыпала добытое.       "Что смотрите, в отличие от вас, у меня и правда нет карманов, куда я смогу это всё спрятать, тем более мне кажется, что в этой борьбе за сладкое я безусловный победитель. Почему? Да потому что из магазина я вернулась с одной дешёвой жвачкой, а тут целая гора шоколада!" — смотря на недоумевающих братьев, Коюки только улыбалась и сжимала в руках чашку с пересыпанными в неё конфетами. — "Да уж, перехитрила детей... Прямо достижение жизни".       — Так, я вернулась, — донёсся из коридора голос няни вместе с её приближающимися шагами, и совсем скоро мисс Танака вошла на кухню: — Что тут происходит? — спросила она, тогда как мальчики поспешили вернуться на свои места.       — А Коюки без спроса ест конфеты! Вон сколько взяла себе! — вдруг выкрикнул Ран, гордо задирая нос.       Няня, которую больше интересовали братья, ведь они по-любому в её отсутствие успели что-то вытворить, после слов старшего Хайтани обратила внимание на девочку:       — Коюки, ты не слушала, о чем я говорила десять минут назад?       "Крыса! Что б эти конфеты горькими тебе казались!" — закусив нижнюю губу, девочка старалась унять вспыхнувшую ярость. — "Ещё после этого проси у меня чего-нибудь!"       — Неправда! Эти конфеты мне Ран дал, чтобы я не говорила, что они сразу после вашего ухода полезли в холодильник! — Коюки тоже молчать не стала и выложила всё, как было.       — Кто лазил в холодильник? Я?! — непонимающе разводя руками, старший Хайтани чересчур эмоционально задал вопрос, ответ на который всем присутствующим был железобетонно очевиден. — Да я могу все карманы вывернуть! У меня нет конфет! У Риндо тоже! — не забывая выгораживать младшего брата, Ран продолжал разыгрывать свой спектакль.       — Так, хватит, — устало вздыхая, Танака развернулась и подошла к холодильнику, после чего открыла его и достала оттуда банку с конфетами, ставя её на стол.       "Погодите, что-то я перестала понимать, что происходит... Мне казалось, что братья распихают по карманам всю банку, а выходит..." — догадавшись, что мальчишки её переиграли, вернее это у них получилось абсолютно случайно, а ещё точнее девочка сама себя подставила, наивно полагая, что Ран и Риндо ещё маленькие дети и не додумаются взять не все конфеты, а всего лишь несколько. — "То есть я прошляпилась по полной... М-да уж... Если я и правда отняла у этих всё, что они планировали стащить, то им тогда в самом деле нечего терять, меня в этом случая точно не пощадят".       Тут же к банке подбежал старший Хайтани и стал показывать, какой уровень сладостей был до того, как "Коюки" без стыда и совести стала пересыпать себе вон в чашку шоколадки и как мало теперь осталось конфет. Няня, слушая возмущения, Рана только кивала, но ничего не говорила.       — Да говорю же, что это не я, — пытаясь как-то объяснить сложившееся недопонимание, девочка сбавила тон и старалась говорить спокойно, — Потому что мне это, во-первых, не нужно, а во-вторых, мне хватит ума спрятать пару конфет в карманы.       — Да ты что! А мне ума хватило не красть конфеты! — передразнил Коюки старший Хайтани.       "Господи, помоги, а... Сейчас, конечно, любой мой аргумент он перевернёт в свою сторону", — поняв, что оправдываться бесполезно, девочка отвернулась и посмотрела на тихо сидящего Риндо.       Мальчик без особого энтузиазма смотрел на то, как Ран по какому-то невероятному стечению обстоятельств не только сумел выйти сухим из воды, но и, воспользовавшись случаем, по полной глумился над сестрой, вероятно мстя за все прошлые разы, когда та его оставляла в дураках. С одной стороны Риндо понимал, почему Ран решил подставить Коюки, но с другой стороны младшему Хайтани казалось, что брат уже явно перешёл границу. Поэтому когда на него посмотрела девочка, Риндо виновато потупил взгляд в стол.       — Вот-вот, подумала бы ты о своём поведении, сестри... Ай-ай! — хотел Ран ещё добавить от себя нравоучений, как ему помешала это сделать няня, слегка потянув за косичку.       — И не стыдно же тебе, а? — не выдержав, строго поинтересовалась Танака у старшего Хайтани. — Я всё ждала, что ты сознаешься, но ты предпочёл наговаривать на свою сестру!       — Так у меня нет конфет! Я ничего не брал! — Ран тут же стал отприраться, так как даже при неопровержимых доказательствах ему не поверили, что сильно обижало.       — Ты лгун, Хайтани. Я ещё зайти на кухню не успела, как ты громче всех начал кричать. Без твоей помощи я заметила бы у Коюки конфеты, тем более она их никуда не прячет, — пояснила няня, после чего забрала у девочки чашку, которую та без сопротивления отдала, и пересыпала конфеты обратно, а саму банку поставила на холодильник. — Все свободны, — добавила Танака и стала убирать грязную посуду со стола.       Недовольно хмыкнув, Ран развернулся и, махнув брату рукой, направился к выходу. Риндо тут же поспешил за братом, и мальчишки быстро смылись с кухни. Коюки некоторое время сидела в замешательстве, пытаясь переварить произошедшее, а также выжидая время, пока братья уйдут к себе.       "Да уж, ситуация явно вышла из-под контроля. В следующий раз нужно будет десять раз подумать, а то легкомыслие до добра не доведёт", — осознавая, что ещё до всего произошедшего, когда только Ран предлагал свою дьявольскую сделку, затея ей казалась сомнительной, Коюки понимала, насколько в тот момент была права.       — Ох уж этот Хайтани... — складывая посуду в раковину, бормотала себе под нос мисс Танака.       "Опять няня Рана по фамилии зовёт", — девочка подняла на Танаку глаза и немного нахмурилась.       — Можешь рассказать более подробно, что вообще произошло, пока меня не было? — обращаясь к Коюки, попросила няня.       — Ну... Как только вы ушли, Ран и Риндо подбежали к холодильнику, открыли его и... И начали брать из банки конфеты и прятать их по карманам. Я сразу им сказала, что всё расскажу, а потом Ран попросил меня покараулить вас у двери.... И я согласилась, — девочка специально делала паузы в своей речи, противоречила местами сама себе, чтобы походить на свой шестилетний возраст и не вызывать подозрений грамотной и развёрнутой речью. — Потом мне Ран предложил также за это конфеты, но почему-то отдал их мне все... Мне это показалось странным, обычно братец со мной ничем не делится... — намеренно утаивая причину, по которой в руках у Коюки оказалось столько сладостей, девочка завершила свой рассказ.       — Вот как, понятно, — нерадостно произнесла Танака, добавляя: — А какие у тебя с Хайтани в целом отношения?       "Никакие. Я ему не нравлюсь, я для него враг номер один, вернее я по опасности занимаю у него все три первых места", — тут же в мыслях ответила Коюки, но озвучивать свой ответ не стала.       — С Раном? — намеренно решила уточнить девочка.       — Да, — намочив тряпку, няня стала протирать стол.       — А почему вы зовёте братика Рана по фамилии? — увиливая от ответа, так как сказать прямо Коюки не могла, а выдумывать какую-то неправдоподобную историю и уподобляться Рану не горела желанием, девочка задала свой вполне логичный вопрос.       Услышав вопрос, мисс Танака вдруг замерла. Она, нахмурившись, уставилась на руку, в которой держала тряпку, и некоторое время неотрывно смотрела на неё. Со стороны это выглядело, как будто няню застукали за каким-то запрещенным делом, и теперь Танака боится лишний раз шевельнуться, так как занята сочинением отговорки, как это бывает с теми же детьми, которых поймали на похищении конфет из банки. Вот только через несколько секунд няня продолжила вытирать стол, как будто смутившего её вопроса вовсе не было.       "Так, а теперь мне стремно... Есть на самом деле какая-то причина?" — тут же задалась вопросом Коюки, ожидая, пока няня что-нибудь наконец скажет.       — Ты ещё маленькая, чтобы об этом знать, — начала говорить Танака, при этом её голос звучал очень холодно и отстраненно. — Но вряд ли такой ответ удовлетворит твоё любопытство, поэтому считай, что Ран просто особенный.       "Мне на минутку уже двадцать восемь лет, я тут постарше тебя, няня, буду", — девочка сжала ладони в кулаки, затем расстабила руки и положила их на колени. — "Да, Ран во всех смыслах особенный. Куда ещё больше?"       — А почему? Это какой-то секрет? А Риндо тоже особенный? — без какого-либо стеснения Коюки засыпала няню множеством глупых, но зато очень детских вопросов.       — Подожди, давай по порядку, — закончив вытирать стол, Танака подошла к раковине, промыла под водой тряпочку, затем взяла мочалку и моющее средство и приступила к мытью посуды. — Ответы на все вопросы, касающиеся Хайтани, ты узнаешь, когда подрастёшь хотя бы до двенадцати лет. Тебе на всё ответят. А по поводу Риндо скажу, что он не так важен для семьи Хайтани, однако пока он будет с Раном, Риндо не пропадёт.       "Ёмае, что за история про любимого и нелюбимого сына? Уже боюсь спросить, на каком месте по "важности" для семьи нахожусь я... Будет очень смешно, если когда вырасту, буду работать в том же офисе, на той же должности и жить в съёмной маленькой комнатушке", — очень оптимистично подметила девочка.       — Понятно, — понимая, что правды раньше, чем в двенадцать лет, узнать не получится, Коюки решила сменить тему разговора: — А с кем вы разговаривали у двери?       — Да так, почтальон, — отмахнулась няня.       — Ну ладно, — девочка уже собралась уходить, как решила ещё спросить: — А, кстати, что у нас будет на обед?       — Я пока не решила, а ты бы что хотела? — поинтересовалась няня.       — Не знаю, хочется какого-нибудь супа, — ответила Коюки.       — Хорошо, — кивнула Танака.

* * *

      Братья, покинув кухню, направились в гостиную, откуда через террасу вышли на задний двор. Ран, разбежавшись, со всей силы пнул по мячу, который покоился на каменистой дорожке, ведущей к качелям, тот перелетел через весь участок, ударился о забор, издавший от сильного удара противный скрип, отскочил от него и после приземления ещё прокатился несколько метров в обратную сторону.       — Что ты делаешь? — оборачиваясь на звук, так как младший Хайтани шёл последним и как раз закрывал за братом дверь, с неким испугом в голосе поинтересовался мальчик.       — Ааа! Они меня так бесят! — крикнул старший Хайтани, затем закинул свои косички назад и стал топать ногами, показывая своё раздражение. — Почему ей всё сходит с рук!? Она что, особенная какая-то?       — Братюнь... — Риндо вполголоса позвал Рана, на что тот сразу откликнулся и посмотрел на брата. — Прошу, выслушай меня! Я думаю, тебе стоит поговорить с Коюки и извиниться перед ней... Пожалуйста, не злись, но сегодня ты наверняка очень обидел её.       — Что..? — старший Хайтани ошарашенно выпучил глаза. — Ты тоже... Тоже считаешь, что я лгун? — сказав это, Ран развернулся и, не дожидаясь ответа, сошёл с каменистой дорожки на траву и зашагал в сторону росшей в самом углу двора вишне.       — Нет! Постой, — младший Хайтани бросился вдогонку.       — Оставь меня, предатель! — обиженно кинул мальчик с косичками, после чего ускорил свой шаг ещё больше.       Риндо остановился, но продолжал взглядом следить за братом. Он хотел в ответ тоже крикнуть что-то обидное, но, пока подбирал подходящие слова, заметил, как Ран тыльной стороной ладони вытирал глаза, а после, не доходя до забора, присел у дерева и, обхватив руками ноги, опустил голову.       — Братюнь..? — голос младшего Хайтани дрогнул, он медленно стал подходить к Рану и звать его, но тот на него никак не реагировал, продолжая тихо всхлипывать.       Риндо присел рядом и обнял брата. Так они просидели несколько минут, после чего младший Хайтани нарушил воцарившуюся тишину:       — Прости, — прошептал он, шмыгая носом.       — А ты хоть чего плачешь? — не поднимая головы, промычал старший Хайтани в ответ.       — Это заразно... — произнёс Риндо, после чего снял очки, положив их на траву, взял край футболки и стал им вытирать появляющиеся в уголках глаз слёзы.       — Ты плачешь как ребёнок, — вдруг произнёс Ран, и младший Хайтани с недоумением тут же посмотрел в его сторону.       Старший Хайтани уже не плакал, но его глаза по-прежнему оставались красными, тогда как сам мальчик уже во всю улыбался. И когда братья встретились взглядами, то засмеялись.       — А ты как девчонка пошёл первым плакать! — пихая Рана в плечо, весело сказал Риндо.       — Ой, ну, к сожалению, эта "девчонка" твой старший брат! — демонстративно цокая языком, кривлялся старший Хайтани, за что младший его ещё раз слегка ударил в тоже плечо. — Эй! Я буду плакать! — возмутился Ран.       Риндо ничего не сказал, только ещё больше смеялся и радовался тому, что мелкая ссора не переросла в большой конфликт. Всё-таки младший Хайтани не хотел бы поссориться с братом.       — Знаешь, — вдруг как-то серьёзно произнёс старший Хайтани. — Я тут подумал, вернее я и раньше над этим много думал, но когда мы были вдвоём, было как-то даже лучше... А с появлянием Коюки что-то изменилось, но я не могу понять, что именно.       — А изменилось в худшую сторону? — пытаясь понять ход мыслей Рана, который вдруг заговорил какими-то загадками, поинтересовался Риндо.       — Не знаю... Что-то изменилось, я это чувствую, но что именно, понять не могу... — поймав на себе ничего не понимающий взгляд брата, старший Хайтани решил не развивать эту тему дальше. — Так, пойдём попытаемся ещё раз похитить конфеты, а то вечером нам их вряд ли дадут.       — О, давай! — активно закивал младший Хайтани, начиная подниматься и отряхиваться.

* * *

      Когда уборка на кухне была завершена и как раз необходимо было приступать к приготовлению обеда, Танака решила ненадолго отлучиться. Она, убедившись, что детей на первом этаже нет, осторожно проследовала в прихожую, подошла к оставленной у вешалки сумке, с которой она пришла этим утром, и взяла оттуда телефон. Его няня быстро спрятала в карман юбки и направилась в гостиную. Зайдя туда, Танака остановилась и прислушалась. Тишина. Няня, глубоко вдохнув, пересекла гостиную, боковым зрением увидев через окна, выходящие на террасу, братьев, которые сидели у самого забора, и подошла к белой двери, за которой скрывались ступеньки в подвальное помещение.       Танака ещё раз оглянулась, особенно она заострила внимание на лестнице, ведущей на второй этаж, после чего осторожно открыла дверь и, зайдя, закрыла её изнутри на щеколду. После няня стала спускаться, также осторожно и максимально бесшумно ступая. Когда наконец Танака преодолела все ступени, она ещё раз замерла и стала в который раз прислушиваться. Убедившись, что точно никто за ней не следит, няня достала из кармана телефон и открыла на нём настройки, чтобы подключиться к сети вай-фая, потому что в подвале сигнал мобильной сети был очень слабым, но для определённых целей был установлен роутер.       Как только телефон подключился к сети, Танака открыла приложение, которое работало через интернет-соединение, и, найдя нужный номер, позвонила по нему. Гудки шли недолго, и через несколько секунд на том конце сняли трубку.       — Господин Иори, здравствуйте. Извините, пожалуйста, что я вас беспокою, но у нас большие проблемы, — почти скороговоркой произнесла няня. — Нет, мальчишки ведут себя хорошо. Я не по этому поводу вам звоню, проблема намного серьёзнее. Во время завтрака в дверь позвонили, я пошла открывать, а на пороге стоял мужчина в дорогом костюме. Он представился посланником семьи Кикути и объяснил причину своего прихода тем, что он проводит разведку, что если семья Хайтани не вернёт наследницу до конца недели, то ему придётся действовать согласно правилам, — сказав это, Танака нервно сглотнула, ожидая, что ей ответит собеседник.