Часть 6. Он не забудет. Она не отпустит. Кома 2
30 ноября 2023 г., 04:50
Примечания:
Начинаются странности. В доме происходят непонятные вещи, а его обитатели хранят множество тайн.
Разговор состоялся через одиннадцать часов после резкого ухудшения состояния, зафиксированного в 17:00. Пик наступил в 17:15 и резко закончился через 45 минут. К 6 часам его состояние стабилизировалось.
Поймав бывшего юниора у двери, врач приступил к длительному и упорному допросу. Спокойно и достойно его выдержал и попытался узнать о состоянии пациента. Врач ответил коротко, неохотно и сухо, странно уставившись на него во время разговора. Бывший юниор был смущён и сбит с толку. Он долго провожал белый халат необычного, жутко уставшего врача, истощенного после шести дней, проведённых в этом странном доме. Предыдущая неделя в больнице сильно измотала его и потрепала его нервы.
— Очевидно он устал и не в духе. На прошлой неделе было слишком много тяжёлых пациентов. Жаль сэр Келия не смог приехать...
Парень вздохнул, покачал головой. Подойдя к окошку, через которое можно было видеть кровать целиком, брюнет принялся наблюдать. Приборы показывали, что его состояние стабильно, а его дыхание и прочие показатели в пределах нормы, характерной для его состояния. Брюнет смог вздохнуть спокойно — Покровителю ничего не угрожало.
Наблюдая за показателями на мониторах через одностороннее окно Мирастар-Гезелла, синеглазый всё никак не мог переключиться с неопределённого и, вместе с тем, изучающего взгляда врача. О чём тот думал в момент разговора? Неужели он винил своего собеседника в ухудшении состояния Покровителя? Или дело было в плохом дне, усталости? Возможно...
'Если он и правда так считает… а если он и правда… правда винит меня… Вся семья считает, что Мастер всё ещё не пришёл в себя из-за меня...
Они правы. Если бы мы не встретились, Мастер бы не впал снова в кому… вернее, в этот раз его искусственно ввели в состояние… ≪глубокого сна≫? А-а-а, нет… состояние ≪Седации≫ оно же «медикаментозный сон — состояние организма, характеризующееся отсутствием или снижением уровня сознания, угнетением рефлексов и болевой чувствительности, искусственно достигаемое при помощи введения седативных лекарственных средств». Вроде как-то так…
Все, что случилось, уже не изменить. Мастер... если бы он встретил более... надежного человека, менее слабого и глупого, этого бы не случилось'
— Как долго это продлится? Мастер, что с вами? Что Вы сейчас чувствуете?
Не в состоянии двинуться с места, он не мог оторваться от мониторов, от всех этих капельниц, трубок, шнуров и проводов. С каждой новой минутой будто прирастая к полу и даже словно прорастая сквозь ковёр (ужасно красивый и дорогой, как символ фальшивого уюта), напольное покрытие (из натуральных материалов и ценных пород, стоящий столько же, сколько и их внимание)… Однако больше всего манило и не давало покоя лицо Покровителя. Спокойное неподвижное одинокое и… грустное? Знакомое или же наоборот, чужое?
Пожалуй, он не может не признать лишний раз, что даже покрытое стремительно заживающими порезами и царапинами, оно не стало менее прекрасным.
'Он невероятно красив'
Синеглазый невольно засмотрелся, не заметив как его мысли перешли на родной язык. А мысли его были лишь о Мастере и том, как он виноват перед ним.
Ему было невероятно трудно понять свои чувства, разобраться в них. Всё так было сложно, так запутано, а в последние годы происходило слишком быстро и сумбурно.
Всё прояснили день травмы после выступления с участницей другой женской группы — тогда он впервые встал на лёд — и день поездки на родину их Покровителя. В день прибытия он чуть не угодил под колёса общественного транспорта — одного из первых автобусов. Красивый мужчина с серебристыми волосами и небесно-синими глазами спас его. Красавец чудом успел подхватить его и не дать угодить под автобус.
Пока синеглазый пытался проанализировать ситуацию, тот самый красавец, он же их Покровитель, их Мастер, всё глубже погрязал в воспоминаниях. Синеглазый всё пытался понять, может ли быть так, что те пожары и покушения дело рук одного и того же лица? Может ли статься так, что новый донор этой семьи всему виной? А главное, как вытащить Мастера из этого состояния?
У него было какое-то неясное предчувствие близких перемен. Что-то дожно было произойти, и это ❮❮что-то❯❯ было каким-то образом связано с тем, кто находился в данный момент в доме, а именно в больничном крыле.
***
— Гюнай, пожалуйста, будь счастлив. Береги себя. Твоя сестра тебя очень любит. Джо очень боялась, что их вновь застанут вместе. Оставить брата она тоже не могла, потому связалась со своей таинственной помощницей и попросила её присмотреть за ним. Так вышло, что эта самая помощница не может вмешиваться в жизнь и в дела своих подопечных, что же касается других — только в крайних случаях. Джо надеялась, что ей не откажут и спасут её любимого брата. Помощница, сделав исключение, пообещала помочь и вызвать лекаря, если понадобится. Девочке же срочно пришлось вернуться: в любой момент её исчезновение могли заметить. — Прощай Гюнай. Ты мой самый лучший друг, самый добрый и заботливый брат. Поцеловав художника на прощание, Джо оставила ему подарок и поспешила домой. — Такая удивительная девочка, — тихо восхищалась её помощница, — Столь нежное, хрупкое создание с такой сильной волей, с храбрым сердцем. Её ждёт будущее, полное опасных испытаний, неожиданных и не всегда приятных сюрпризов. Надеюсь, она справится и обретёт своё счастье. Самое главное для неё — найти свой путь в жизни. Помощница вызывает Наставницу художника, по совместительству Хранительницу Духовной Амфоры. Вместе они, поприветствовав друг друга, собираются вокруг него, выполняют над неподвижным телом несколько плавных движений, беззвучно зачитывают строки известных Учителей «практик влияния на душу и тело». Воздух над художником Гюнаем загорелся множеством золотистых огоньков, его самого окутало такое же светлое ясное сияние. Наставница извлекла из сумки круглый сосуд с вытянутым горлышком. Сняв крышку, женщина с «изумрудной» кровью перевернула сосуд. Длинный древний свиток упал ей на колени. Тут же его развернув и положив перед собой, женщина провела над ним ладонью левой руки, зачитала про себя заклинание. Свиток засветился, на нём проявились строчки из древних текстов. После последнего слова, тело художника Гюная исчезло. Свиток тут же свернулся и вернулся самостоятельно в сосуд, запечатав себя вместе с художником. Женщина передала сосуд помощнице Джоанны, поднялась с колен, сказала на прощание несколько слов и, придя с росой, уплыла рыбкой с подводным течением. … две тысячи двадцать четвёртый (пятый) год. День поминовения душ усопших Бывший мембер <<GJ-Light>> не мог покинуть дом до пробуждения Покровителя. Не мог и оставить его — это было выше сил Морской Жемчужины. Спящий Эсмерлит был сейчас очень слаб и беспомощен, после пробуждения ему понадобится некоторое время для восстановления. Осталось ещё немало желающих навредить Эсмерлиту, включая членов семей Лан и Мортен, объединивших своих детей в взаимовыгодном браке под фамилией Лан. Морской Жемчужине пришлось отказаться от свободы, возможности хоть раз увидеться со знакомыми и бывшими согруппниками, попрощаться с ними, ему пришлось расстаться со льдом, который он полюбил ещё будучи мальчишкой лет десяти. Ему пришлось бросить всё, чтобы хоть как-то облегчить участь Покровителя и помочь ему. Ради поддержания стабильного состояния, он во второй раз согласился стать одним из доноров. Жемчужина был благодарен прекрасному Эсмерлиту и готов был на всё ради него. Он считал, что несправедливо так жестоко относится к тому, кто жертвовал жизнью, здоровьем, душой ради других, как делает это семья Лан. Лан могли бы хоть раз уступить, проявить снисхождение, жаль, что они на такое неспособны. — Простите, Мастер. Вам пришлось снова пройти через боль и пламя. То, что произошло, было ужасно. Если можно хоть что-нибудь сделать для Вас, хоть как-то загладить вину, прошу, по возможности, дайте знать. Жемчужина уже собирался было уйти, с трудом найдя силы оторваться от окошка, как вдруг услышал тихий, знакомый голос. Голос такой ласковый, низкий, уютный, похожий на прохладный бриз в жару. Он был такой чарующий, обволакивающий, тихий, приятный.... Про обладателя такого голоса Жемчужный однажды писал в дневнике: «такой голос мог принадлежать только тому, кто давно перешёл из стадии ≪Латентного периода≫ за порог стадии ≪периода принятии решения, идентификации личности и самоопределения≫. По звучанию его голос принадлежал явно тому, кому уже давно не пятнадцать лет, однако его внешность соответствовала именно этому возрасту». Жемчужина отлично помнил все касания, начал снова вспоминать сказанные тем необычным ≪ловцом≫, как он сам себя назвал, ≪жемчуга≫: «Привет от ловцов жемчуга. Ты же хотел знать, кто мы». Помнил и интересный, но несколько странный подарок. Голос так и манил его. Он звал его по имени, называл его так, как мог только один обитатель этого пугающего дома… …Найл. Найл, Найл… Слышался тихий шёпот, отражающийся от стен. Казалось, он заполнил собой всё пространство вокруг. Шёпот всё призывал его к себе. …Найл. Чёрная Жемчужина… 'К-Кайл? ' Холодок пробежал по спине. Жемчужина взволнованно оглядывался по сторонам. Вокруг никого не было. Лишь редкий сквозняк гулял по коридорам. Жемчужина вздохнул. Вдох-выдох. Он одновременно испытал облегчение и был растерян. От напряжения он перестал дышать, сейчас его дыхание восстановилось. Однако, ему всё равно было не по себе. Дома практически никого не было (можно сказать, повезло), так как большинство обитателей было занято традиционными мероприятиями в честь Дня поминовения душ усопших. Несмотря на отсутствия большинства и занятость оставшихся дома, он отчётливо слышал голос, едва различимый для обычного, невооружённого слуха. … Найл, Найл… Ваше Сиятельство… Ваше Сиятельство… 'К…Кайл?! Кайл, это Вы? ' …Ваше Сиятельство, Вам нельзя здесь находится… Мороз пробежал по коже. Жемчужина сглотнул. Что за чертовщина тут творится?! Жемчужина чувствовал, как снова понизилась температура. Становилось всё трудней находится рядом с палатой. Тело пробирала дрожь. Чувствуя что вот-вот замёрзнет, Жемчужина лишь обхватил себя руками, поёжился, но не двинулся с места. Всё это до боли напоминало о том, что произошло после победы над их общим врагом. …Ваше Сиятельство, уходите… Уходите отсюда… Его Сиятельство чуть было в эмоциональном отчаянном порыве ни крикнул, что не может уйти. Он не может просто взять и уйти, тем более после того, как дал обещание сестре и брату Покровителя. На очередную мольбу с нотками требования Его Сиятельство лишь покачал головой. Он услышал тихий вздох, исходящий будто от стен. Казалось, этот вздох поглотил все прочие отголоски звуков, доносившиеся из дальних комнат и коридоров. Холодная волна мурашек и очередных небольших порывов ветра вновь накатила на стоящего возле двери парня, всё больше съёживающегося и почти осевшего на пол, словно, как и стены, начавший покрываться тонким инеем. …Ваше Сиятельство, Вы ещё здесь… Вы можете погибнуть. Почему Вы так стремитесь наказать себя?.. — Но… как же… разве это… Ему было трудно говорить. Тело трясло от пронизывающего почти до костей, леденящего душу и кровь, ветра. У него уже почти и не было сил двигаться. Он бы и не смог уйти, даже если бы и захотел. — Позвольте Вам помочь, Мастер… Больше ничего и не нужно. Это честь для такого слабого морского кричера. … Что ж… у Вас свиток в кармане. Достаньте и прочтите заклинание. Сегодня как раз День чистоты и ясности души, мыслей и помыслов. День поминовения душ усопших..... — Ключевое слово ❮❮душ❯❯… — перебил Мастера и поспешил извиниться, — П-пр… простите, М-Масст…тер… …Верно… — подтвердил Мастер ни капли не разозлившись на перепугавшегося, дрожащего как деревцо под сильными порывами ветра, молодого тритона, — … Возможно, вместе мы найдём нужные нам ответы… — Д-да. Да, Мастер. Воз... Возможно. Спасибо В-Вам, Мастер. Дикий, лютый, убийственный мороз, в стиле зимних злых духов, в конце концов делает своё дело. Жемчужина теряет сознание.
