Часть 4.1. Одна из первых Лун
7 декабря 2023 г., 23:40
Примечания:
В текст были внесены изменения, и есть вероятность, что другие части истории также подвергнутся редактуре.
В этом мире любая встреча может стать судьбоносной, поворотным моментом, особенно если она знаменует будущий союз двух сердец, примирение или долгожданные перемены. Бытует поверье, что «события, свершившиеся в фазу Новолуния, знаменуют начало нового жизненного цикла, переход к изменениям, новую стадию жизни. Новолуние выявляет желания и намерения людей. Наступает время для новых начинаний, новых отношений».
Так Вёринг и Дален встретили друг друга в тот день, когда новая Луна взошла над горами, символизируя начало их отношений.
Влюблённые виделись так часто, как позволяли обстоятельства. Вёринг старался соответствовать росписи времени Дален, выбирая подходящие моменты для своих визитов. Художница ждала, готовилась к каждой встрече и создавала своими искусными руками волшебные, завораживающие произведения. Образ, навеянный сном, поможет написать особенную картину — дверь в новый Мир, который будет принадлежать лишь им двоим. «Ключ» к этой двери появится лишь в «особенный день» — летнее Двойное Затмение.
***
Никто не знал, куда лётчик пропадает — Вёринг исчезал в определённый момент и появлялся снова, словно ничего и не было. Он уходил незаметно и возвращался, делая вид, что никуда не отлучался из мастерской. Всё же, как бы не был лётчик-испытатель увлечён юной и перспективной художницей, его чувства не мешали исполнению обязанностей, скорее его любовь к ней придавала ему сил и вдохновляла на новые свершения. Конечно, у него ведь был тот самый особый ключ! За то время, что они встречались, он исправно, не жалуясь и не ропча, выполнил все, без исключения, поручения, независимо от их сложности, доработал несколько почтовых самолётов и спроектировал новые механизмы для перевозки пассажиров и грузов. Несмотря на рабочую загруженность, Вёринг не чувствовал усталости. Будучи на подъёме сил, он удачно совместил работу с творчеством, с лёгкостью взял награды в двух конкурсах, выиграл на выставке фотографии, рискнул попробовать себя в рисовании. И вот, в его мастерской, скрытые от глаз, дружно теснились у стенки три этюда. И всё это благодаря одной милой художнице, прекрасно проявившей себя в роли профессионального педагога. Он даже не представлял, насколько его может увлечь рисование морских пейзажей и гор на фоне закатного неба.***
Третий день Новолуния И так, Вёринг получил внезапный прилив энергии и вдохновения. Луна повлияла не только на него. Необычную вспышку активности ощутила и ещё одна героиня — Дон Эос, автор рекламных статей и профессиональный фотограф. Количество написанных статей, грамотно отобранного и обработанного материала, а также качественных и тематически соответствующих снимков увеличилось в пять раз. И всё благодаря человеку, который даже не смотрел в её сторону. Это очень талантливый, красивый, умный и способный журналист. Профессионал, прекрасно разбирающийся в написании памфлетов и ужасно гордившийся собой, своими навыками и способностями, красовавшийся, аки паве-солитер. Этот человек часто задирал нос и выглядел так, словно всем видом хотел сказать: «Смотрите, я такой молодец. Вы это и сами видите. Знаю, что талантлив и хорош собой!». Работы этого человека стабильно отбирались на всевозможные конкурсы, выставки, фестивали, каждый раз стабильно принося доход, призовые места, признание и славу. Ох, как в те моменты он гордился собой! Он казался таким самоуверенным, если не сказать самонадеянным. Гордость и в некоторой степени гордыня коллеги отпугивали Дон, а красивое лицо пугало своим выражением: взгляд, строгий и проникновенный, заставлял её сердце трепетать. Дон не могла с собой ничего поделать. Совсем ещё юная, только познающая тонкости писательства, она не могла не восхищаться более опытными коллегами, особенно автором политических разоблачений. В третий день Новой Луны Дон снова встретила коллегу в гостином дворе ≪Девять Лучей≫ среди рядов с товарами из Инда. До этого они чуть не пересеклись в павильонах с товарами из Цин-лонга, Чекана и Остера. … Её коллега был просто везде: на работе, на улицах их родного, прекрасного города Благо, в торговых рядах, на выставках, у входа в лавку часовщика… Ото всех случайных совпадений и нечаянных пересечений казалось, что коллега, забыв о приличии и личном пространстве, преследует её. Или это же вовсе не случайность? Нуна тряхнула длинными, роскошными волосами, собрала в аккуратную причёску, поправила непослушную прядь и приступила к работе. За всей её гордой неприступностью и высокомерием скрывалась сомневающаяся в себе натура, тяготившаяся пристальным и постоянным вниманием к своей персоне. Так, Нуна, соберись. Тебе показалось. Никто тебя не преследует. Просто так совпало, что вы живёте на одной улице, ходите теми же путями и посещаете одни и те же места и мероприятия. Успокойся. Вдох-выдох. Никто тебя не преследует… иначе тогда получается, что то же самое можно сказать об Ирэн и Владе… Что ж, выходит, и Чарли Квен следит за тобой лишь потому, что приобретает детали у Мастера Ли. Ты прекрасно знаешь, этому есть логичное объяснение: магазинчик Чарли в десяти шагах от мастерской местного Демиурга. — Спокойно, ты справишься. Возьми себя в руки, Нуна Пулонг! Раз они говорят, что ты гений, так докажи это. Не зря же потратила время на исследование торговых рядов. Нельзя сбавлять обороты. И всё же её мысли никак не желал покидать один человек. Коллега... снова коллега... Всё верно. Нет ничего удивительного в том, что они порой пересекались в стенах Дома Печати. Они пишут статьи, их офисы находятся друг над другом и располагаются рядом с лестницей. Всё вполне объяснимо. Она, Нуна, просто бессмысленно тратит время на размышления и поиск подвоха. Но почему этот странный, тихий, молчаливый человек на неё так смотрит... Нуна передёрнула плечами. Жутко. По спине и рукам пробежали мурашки. Шёл второй год с момента прибытия Нуны в Благо. Всего лишь за два года она успела снискать столько славы, внимания и столько раз упоминаться в газетах и разговорах, сколько ни был упомянут ни один из прославившихся местных жителей. Да, есть чем гордиться! И Нуна гордилась, пока не сталкивалась взглядами со странной брюнеткой. Она всеми силами старалась избегать её, пытавшуюся быть как можно незаметней, к сожалению, без особого успеха. Застигнутая врасплох, брюнетка отводила взгляд, смущённо поправляла непослушные, свободолюбивые пряди и снова возвращалась к работе.***
Дон понимала, что её чувства нельзя назвать... нормальными — в их время они не приветствуются. Но что делать, если не можешь справиться со своим сердцем? И что делать, если от отчаяния, такого душного, тяжёлого и мрачного, неосознанно тянет то совершить глупый поступок, то броситься в реку? Дон было очень тяжело каждый день пересекаться с коллегой, скрывать свои истинные чувства и эмоции от окружающих. Она прекрасно знала, сколько ни подавляй, сколько ни воюй с ними, рано или поздно случится срыв, либо можно совсем лишиться всяких чувств, стать чёрствой и жестокой, погубить себя и свою душу. Каждый день превращался в борьбу, пока она, как ей казалось, не смогла совладать со строптивым сердцем. Вот только это продлилось недолго... Сердце... оно то замирало, то начинало стремительно биться, колотясь о грудную клетку в неистовом танце. Мучения иногда были до того приятными, сладостными, как предчувствие чего-то невероятно хорошего, как самые смелые фантазии юных девиц, зачитывающихся зарубежными любовными романами, лирическими произведениями и рассказами. Девушка каждый раз смущалась и краснела, словно являлась талантливым новичком, чьи способности оценили и расхвалили чрезмерно. Дон была вся как на ладони. Не в силах совладать с собой, она выдала себя. Теперь ей оставалось лишь ждать ответной реакции и томиться в ожидании публичного порицания.***
Нежные и трепетные чувства Вёринга и Дален, выросшие в атмосфере искусства и взаимного уважения ярко контрастировали с душевными метаниями и внутренней борьбой Нуны и Дон. Дален с восхищением слушала захватывающие истории о мире, скрытом от неё облаками и туманами. В её воображении рождались яркие и детальные образы — будущие сюжеты её картин.
