Детектив Скидс и дело о девяти лжецах

К удивлению Скидса, оба незадачливых конджункса попросили приватной беседы с Рангом. — Священник хотя бы способен донести до тебя, что я на самом деле имею в виду, — с неохотой пробормотал Старскрим в сторону Шоквейва. — Вам будет удобно говорить у меня в комнате? — только и спросил Ранг. — Она хорошо звукоизолирована. Или можем побеседовать у кого-то из вас. — Сойдёт, — буркнул Старскрим. — Нас всё устраивает, — заверил Шоквейв. Все трое поднялись. Ранг медлил; он будто не замечал безмолвного призыва Скидса: «Не слишком им доверяй, не оставайся с ними наедине!» — и только смотрел со странной настойчивостью то на него, то на Мегатрона. — Прошу, не стесняйся обратиться, если что-то понадобится, — наконец развернулся он к Скидсу. — Я настаиваю. Дождавшись ответного кивка, он пошёл следом за Шоквейвом и Старскримом, ну а Скидс остался наедине с Мегатроном. — Вы тревожитесь за Ранга, — нарушил тот молчание. — Напрасно. Мой амика со своим конджунксом вполне способны постоять и за себя, и за него. Скидс передёрнул плечами. Ему вдруг стало неуютно: слишком приятная тишина воцарилась вокруг, слишком спокойная, почти… дружеская. В полумраке негромко перезванивались кристаллы в саду; на небе сияли звёзды: десятки тысяч глаз, которыми смотрела на них непознанная и недружелюбная бездна. Большинство кибертронцев не любили бесконечную чёрную пустоту — пока что она не явила им ничего хорошего, но Скидс верил, что не всё в космосе враждебно их планете. Вдобавок на Кибертроне и без квинтэссонов всегда было и будет достаточно зла. — Вы ведь изначально были в курсе всех затей Старскрима и Шоквейва, правда? — поинтересовался он, уставившись на матовую гладь бассейна. — Поощрили одного следить за гостями, а второго — услали исследовать дом Альфа Триона. Теперь вот взяли их за крылышки и организовали напряжённое признание. Но вся эта любовная драма и история с шантажом всё равно не объясняет, что вы все здесь на самом деле ищете. И знаете, какая интересная штука — мне удалось разузнать, где в момент убийства были практически все присутствующие. Кроме вас. На вашем месте в картине преступления по-прежнему зияет чёрная дыра. Совершенно неожиданно Мегатрон разразился приятным, низким смехом, полным искреннего удовольствия. — Простите, детектив, — проговорил он, отсмеявшись, — ничего не могу с собой поделать. У вас получилась очень драматичная речь. Вы будто ждёте, что я вас сейчас утоплю, и решили напоследок дать торжественный прощальный залп. — Я умею плавать, — вежливо ответил Скидс. — И знаю этот сорт купального масла, он совершенно не опасен для воздухозаборников. — Да, знаете вы много. Я бы даже сказал, что вам многое легко даётся. Далеко не каждому боту удаётся попробовать — успешно попробовать — столько разного рода дел. Словно это ваша Сигма-способность. — Моя Сигма-способность нечётко выражена, — ещё более вежливо ответил Скидс, изо всех сил контролируя вокалайзер. — Такое случается. К счастью, ещё при ковке выяснилось, что моё программирование подходит для карьеры в правоохранительных органах. — Удивительно, — склонил голову Мегатрон. — Мне в своё время сообщили нечто похожее. С поправкой на Войну, конечно. И, представьте, моего мнения тоже никто не спрашивал. Я хорошо делал свою работу. Очень хорошо. Что не помешало мне со временем её возненавидеть, после чего я стал сражаться ещё лучше. Интересные мы создания, правда, детектив? — И некоторые намного интереснее других, — согласился Скидс. — Например, боты, которые здесь собрались. Пропадают, появляются, раздваиваются… — А некоторые — как вы выразились? — превращаются в чёрную дыру. — Мегатрон, подперев подбородок кулаком, с нечитаемым выражением лица взглянул на Скидса. — Итак, в вашей картине преступления я должен сознаться в обмане? — Мне подтвердили, что во время смерти Альфа Триона Магнус находился в другом месте и никак не мог беседовать с вами. И я сильно подозреваю, что вас в тот вечер в саду вообще не было. — Скидс глубоко провентилировал. — Давайте начистоту — я прекрасно знаю, что врать вы умеете. И извращать обстоятельства в свою пользу тоже. Так что да, я не имею не малейшего понятия, где вы могли находиться, но очень хочу выяснить. А ещё я не прочь разузнать, с чего бы Ультра Магнусу — Ультра Магнусу! — вас выгораживать. Почему бы не сказать? Вам прекрасно известно, что любое моё обвинение вы при необходимости опровергнете в два счёта. Мегатрон проследил за его взглядом и тоже поднял оптику к звёздам. — Знаете, — заговорил он после долгой паузы, — однажды мы беседовали с Рангом… очень давно. Уже неважно, когда. И он поделился со мной одним забавным наблюдением касательно нашего программного кода. — Неужели? — Вам оно понравится, детектив, хотя приятным его не назвать. Так вот. Ранг сказал, что исходно — по своему строению — процессор и искра стремятся к полноте, к завершённости. Наш код желает быть дописан во что бы то ни стало, но не может достичь этого состояния, потому что сама сущность нашей жизни не позволяет довершить каждую строчку. Целые кластеры программных импульсов обречены повиснуть в пустоте. Нас окружает незаконченность, которая берёт начало в нас самих. Если спросить, к примеру, Шоквейва, он разразится целой тирадой о том, что каждая последовательность действий оставляет на нейрометалле процессора физический след, по которому умелый исследователь способен отследить всю жизнь бота — от механики его движений до всех его навыков, от событий его жизни до чувств, которые он испытывал в каждый момент. — И к чему всё это? — спросил Скидс не без раздражения. — Терпение, детектив. Так вот, как рассказал мне когда-то Ранг и как тщетно пытался растолковать с точки зрения мнемохирурга Шоквейв, практически у каждого кибертронца хватает незавершённых программных строчек. Таких, из-за которых некогда попавший в аварию гонщик боится вернуться на трассу, а у бывшего сапёра трясутся руки, едва он завидит что-то, хоть отдалённо напоминающее бомбу. Эти строчки, как звёзды в бездне, глядят на нас из тьмы неслучившихся событий, и каждый видит в них что-то своё. И я знаю, детектив, что преследует вас и чего вы на самом деле от меня добиваетесь. Скидс вздрогнул. — Вы очень уверены в себе, — сухо заметил он. — И, похоже, не сомневаетесь, что я буду вас слушать. Мегатрон повёл рукой. — Я вас не держу. Вы свободный бот и вольны идти куда вздумается… разумеется, исключительно до любезно очерченных Элитной Гвардии границ этого маленького сибаритского оазиса. Ну а теперь готовы ли вы слушать дальше? — Подозреваю, что моё желание ничего не изменит. Вряд ли вы замолчите по доброй воле. И снова раздался глубокий смех: — Знали бы вы, сколько раз я слышал эти слова, детектив. И всё же вы никуда не уходите. Видите, как сильна над вами власть недописанного кода? Скидс положил подбородок на ладони и упёрся локтями в колени. — Ладно. Что же меня на самом деле преследует? Чего я от вас хочу? — Вы хотите, чтобы я сознался, — просто ответил Мегатрон. — Вам нужно, чтобы я раскрыл свою роль… но совсем не в смерти Альфа Триона. Убийство советника — всего лишь новая строчка кода, что ведёт к старой, которая так и не была дописана. Дело о Гриндкоре давно закрыто — за исключением чёрной дыры в форме Мегатрона, и это гнетёт вас, детектив Скидс из Новы Кронума. Итак, какое же признание вы на самом деле хотите услышать? Случайно не в том, что своими официальными призывами к свободе от функции я поощрял кучку фанатиков в Гриндкоре? Что я пропустил мимо аудиорецепторов их недовольство, их жестокость и злость, их жажду наживы? Что я сознательно закрывал оптику, когда боты начали пропадать? Что я извратил результаты вашего расследования в свою пользу, когда мне понадобилось ослабить власть Совета над южным полушарием? Вокруг ничего не изменилось. Мегатрон не сбился со своего раздражающе ровного тона. Серебряное сияние звёзд не погасло, а плазменные сферы так и кружили над бассейном, отбрасывая на кристаллы причудливые тени. Скидс с силой втянул в себя воздух. — На самом деле, мне вполне хватило бы неофициального подтверждения, что вы их спонсировали и прикрывали… до поры до времени. — Мы с вами хорошо знаем, детектив, что слова «неофициальное» и «подтверждение» плохо сочетаются между собой, — усмехнулся Мегатрон. — Ну а теперь позвольте дать вам совет. Ранг, к примеру, всегда настаивает, что не даёт советов, но я не Ранг. И, на ваше счастье, я настроен с вами сотрудничать… на условиях взаимности, само собой. Так вот, мой вам совет — возьмите себя в руки и допишите свой фрагов код сами. Закройте эту историю. Возможно, какое-то время она ещё будет преследовать вас одинокими ночами, но от одиноких ночей давно придумано лекарство. Справедливости не существует, детектив. Есть только устраивающий всех финал. — Вы сказали, — начал Скидс через клик, и голос у него прозвучал почти так же ровно и уверенно, как у Мегатрона, — что готовы сотрудничать на условиях взаимной выгоды. Оставим пока в стороне вопрос, чего вы хотите, и сперва скажите, что готовы предложить взамен? — Во-первых, — сказал Мегатрон, и его приятная улыбка неуловимо изменилась, а оптика хищно сощурилась, — я добровольно поделюсь с вами ещё одним забавным фактом. Знаете ли вы, что Ультра Магнус — на самом деле не Ультра Магнус? Скидс заподозрил, что после того, как текущее расследование закончится, он безвозвратно утратит кое-что очень важное, а именно — способность удивляться. — Так, — сказал он. — Так, ладно. Когда мы говорим, что Ультра Магнус — не Ультра Магнус, мы имеем в виду примерно то же самое, что Лонгарм Прайм — не Лонгарм Прайм? — О, я совершенно уверен, что Лонгарм Прайм — это Лонгарм Прайм, — возразил Мегатрон. — Просто вы, детектив, пока не знаете, кто он помимо этого. Точно так же, как не знаете ничего об Ультра Магнусе. — Вы так считаете? — Скидс встретил его взгляд своим. — Я знаю, что Ультра Магнус — пятый по счёту носитель Молота и обладает им уже почти два эона. Знаю, что он прославился во время Войны с квинтэссонами, а в мирное время зарекомендовал себя как жёсткий, уверенный в себе представитель военного сообщества в Совете и глава Элитной Гвардии. Знаю, что ещё со времён Войны он обладает репутацией непреклонного, сурового, но справедливого бота, хотя с последним многие бы, пожалуй, поспорили. — Неплохая характеристика, — согласился Мегатрон. — Но что если немного от неё отступить? — Ну а если немного от неё отступить, то нельзя не заметить, что примерно две тысячи декаворнов назад несгибаемый Магнус резко сменил курс. Всего за пару орнов он смягчил процедуру присвоения рейтингов гражданской благонадёжности, повысил лимиты доступа к энергонным копям в Тораксисе и наложил вето на законопроект о национализации каонской промышленности. Поговаривают, благодаря этому южные протесты не переросли в полноценную гражданскую войну на всю планету. Как будто что-то на него повлияло. Его, знаете, словно подменили. — Хороший выбор слов, — протянул Мегатрон. — Словно подменили. И подмена удачная, вы не находите? — Особенно для вас и всего южного полушария. — Для всего Кибертрона, — Мегатрон вскинул палец с пугающе острым когтем. — Обычно правители неизбежно портятся с возрастом. Как… ну, как разного рода органические существа. Гниют — вот нужное слово. Но Магнусу, с которым я беседовал в вечер смерти Альфа Триона, удалось удивительным образом преломить эту закономерность. По крайней мере, пока что. Скидс нахмурился. — Вы настаиваете, что всё-таки говорили с Магнусом? У меня есть несколько свидетельств о том, что с половины двадцать первого по половину двадцать второго джоора он находился в другом месте. Мегатрон, ничуть этим заявлением не обескураженный, покачал пальцем у Скидса перед лицом. — Да, его видели в гостиной, это мне прекрасно известно. Но подумайте детектив — подумайте! — а действительно ли там был Магнус? — Вы хотите сказать, что там сидел не Магнус? Тогда кто? Тот самый неуловимый «Лонгарм Прайм»? — рискнул Скидс. — Но зачем? Чтобы обеспечить Магнусу алиби, пока вы с ним… что — вдвоём убиваете Альфа Триона? Мегатрон удостоил его снисходительной улыбки: — Хорошая теория, детектив. Но далёкая от реальности. А теперь слушайте меня внимательно. В заявленное время я говорил с Ультра Магнусом, тем самым ботом, благодаря которому две тысячи декаворнов назад на Кибертроне не разразилась гражданская война. Понимаете, детектив? Я говорил с ним, и мы пришли к определенной договорённости. Этого бота я знаю, и мне импонируют его цели и его подходы. Но я совершенно не знаю бота, который обвинил Клиффджампера в убийстве Альфа Триона и отдал приказ разобрать подвал этого дома на молекулы, лишь бы добраться до одной важной, как ему кажется, вещи, хотя он не найдёт того, что на самом деле ищет. И имейте в виду, детектив, — этот новый Ультра Магнус совсем не тот бот, которого вы встретили ещё цикл назад. На последних словах Мегатрон понизил голос, и Скидс невольно вздрогнул. В памяти у него пронеслись нехорошие слухи о том, на что на самом деле способно глубинное нейропрограммирование. Неожиданно Мегатрон поднялся и одарил кого-то у Скидса за спиной широкой улыбкой. — Откройте комнату Магнуса, — отрывисто прошептал он. — Живо! Скидс, едва удержавшись, чтобы не вздрогнуть, тоже развернулся. К ним в сопровождении нескольких дронов направлялся Сентинел Прайм. — Руки вперёд, — сказал тот и снял с пояса стазисные кандалы. — Мегатрон, у меня ордер на ваш арест и обыск по подозрению в краже. Мегатрон без возражений позволил себя заковать. Скидс взирал на всё это с немалой долей ужаса. — Ты что творишь? — прошипел он Сентинелю. — Магнус никогда не… — Он уже всё согласовал, — самодовольно ответил тот. — У меня ордера на арест и обыск всех гостей. Магнус велел мне искать Молот или любой предмет, который может привести к его местонахождению. Скидс бросил косой взгляд на Мегатрона. Тот со скучающим видом позволил дронам подгонять себя по садовой дорожке. — Э-э… нужна помощь? — Сам справлюсь, — буркнул Сентинел. — Не путайся под колёсами. Тут тебе больше делать нечего! Едва дождавшись, пока он развернётся, Скидс опрометью бросился к запасному входу в дом. Надо во что бы то ни стало найти Ранга! На первом этаже он буквально налетел на Дрифта, который стоял в тени так неподвижно, что практически слился с обстановкой. — Что происходит? — нахмурился тот, удержав его за плечи. — Я только что видел, как Мегатрона в стазисных наручниках провели в подвал. И где Рэтчет? — Задержите Элитную Гвардию! — выпалил Скидс. — Пожалуйста, я потом всё объясню! Магнус собирается всех заковать в наручники, и Рэтчета тоже! Дрифт выставил вперёд ладони. — Глубоко провентилируйте, детектив. Я вас понял. Но в итоге я всё-таки должен позволить себя арестовать, верно? Не хочется опять жечь все мосты. Скидс истово закивал и бросился вверх по лестнице. Что бы ни происходило, у него нарастало ощущение, что та вещица, которую Клиффджампер обронил в комнате Ранга, ни за что не должна попасть Ультра Магнусу в руки. Неприятное, щекочущее предчувствие стискивало искру, давило изнутри на топливоприводы. Время, которое ещё недавно ползло так медленно, теперь толкало его дулом в спину. В гостевом крыле он лоб в лоб столкнулся с Оптимусом и первым делом упёрся взглядом в комплект разномастных стазисных наручников у того на поясе. — Вот шлак, — обречённо проговорил он. — Ты уже в курсе нового приказа Магнуса? Вам с Сентинелом нужна помощь в задержании Мегатрона? Скидс не мог не заметить, что Оптимус опустил плечи и сжал губы, и уцепился за его угрюмый вид как за последний издыхающий магнит. — Мне нужно попасть в комнату Магнуса! — Скидс, — устало начал Оптимус, — не знаю, что нашло на Магнуса, но мы не можем пойти против приказа. Сентинелу удалось выяснить, что у Альфа Триона в подвале действительно скрыто как минимум ещё одно тайное помещение. Но это часть гораздо более древнего глубокого строения, туда не попасть без уникальной ключ-карты. Как только найдём ключ, то найдём и Молот, и, надеюсь, Лонгарма, и дело будет закрыто. — Да в шлак этот Молот! Ультра Магнус что-то скрывает, ты разве сам не видишь? — Зачем ему что-то скрывать? Он просто хочет вернуть символ своей власти. Это важный для всех кибертронцев артефакт. — Да ладно! И из-за Молота Магнусу теперь плевать на всех своих подчинённых? На Клиффджампера? Тому самому Магнусу, который в своё время за тебя вступился? А Лонгарм куда, по-твоему, делся? Заперся изнутри в подвале и сидит там с Молотом? Оптимус заколебался. — Понятия не имею. Может, и так. Не зря же Магнус так стремится туда попасть. Лонгарм отличный Прайм… но он всегда был себе на уме. — Оптимус, пожалуйста! Разве ты сам не хочешь узнать правду? — Скидс встретился с ним взглядом. — Мы с тобой оба в курсе, что она не всегда приятна. И не всегда радует. Но мы всё равно хотим знать. — У меня приказ об аресте, — сказал Оптимус уже без прежней уверенности. — Просто дай мне пару бриймов. И доступ в комнату Магнуса. И ещё мне обязательно нужно увидеть Ранга! Долгий, мучительный клик спустя Оптимус кивнул. — Два брийма, не больше. И мне всё равно придётся задержать остальных гостей. — Но… — Возможно, — перебил Оптимус, — это займёт какое-то время. В зависимости от того, насколько активную помощь ты сможешь оказать и как долго я стану зачитывать права. Скидс неохотно согласился, и Оптимус передал ему универсальную ключ-карту от всех дверей поместья. Вдвоём они постучали в комнату Ранга. — Что?! — воскликнул Старскрим, толком не дослушав. — Знаете, куда можете запихнуть себе свой ордер? Знаете?! — Вы намереваетесь оказать сопротивление при аресте? — уточнил Оптимус. Старскрим и Шоквейв переглянулись. Ранг сидел на кресле, положив одну руку на колени, а между пальцами другой крутил ржавую палочку. — Меня тоже это касается, офицер? — спросил он. Оптимус моргнул. — А вы здесь как очутились? — Это его комната, — вмешался Скидс. — И я предлагаю не надевать на Ранга наручники. Это неуважение по отношению к священнослужителю! — А к нам, значит, можно проявлять неуважение! А мы, значит, тут никто! — снова завёлся Старскрим. С каждым словом его голос всё повышался. Шоквейв молчал с чётко ощутимой смесью раздражения и ехидства. Оптимус морщился и тщетно пытался расцепить связку наручников. Скидс быстро наклонился к Рангу. — Оптимус в деле, подыграй нам, — прошептал он. Священник бросил на него короткий взгляд и моргнул оптикой. — Куда нужно идти, офицер? — кротко поинтересовался он, поднимаясь с кресла. Мимоходом он опустил ладонь на лежащую на подлокотнике руку Скидса, а когда убрал её, то сенсоры на пальцах ощутили прохладу тонкой узорчатой пластинки. — Следуйте за мной, — попросил Оптимус всех троих. — И настоятельно попрошу некоторых из вас в дальнейшем соблюдать тишину. — Что вы себе позволяете! — возмутился Шоквейв, а Старскрим, сузив оптику, перезагрузил вокалайзер. Скидс проскользнул мимо Оптимуса и троих задержанных гостей в коридор, улучив лишь наноклик чтобы бросить в сторону Ранга подбадривающий взгляд. Отведённые Ультра Магнусу комнаты располагались в самом конце гостевого крыла. Ему, в отличие от Ранга, Альфа Трион предоставил удивительно некрупный отсек; что кресла, что стол и платформа были явно малы для бота таких габаритов. Скидс покачал головой и заглянул в мойку, где Ультра Магнусу, вздумай он принять душ, пришлось бы вжать голову в плечи. Ничего не оказалось и под платформой, и в ящиках стола. Скидс опустился на подлокотник кресла и задумался. Отведённые Оптимусом два брийма стремительно истекали, а у Дрифта, при всех его талантах, вряд ли получится долго тянуть время. Чего доброго, Ультра Магнус сейчас отправит Сентинела на поиски своего «независимого детектива», чтобы опять собрать всех в подвале… зачем? Тут его взгляд упал на ряд квадратов на стене. Шлак, точно! Встроенный шкаф! Одна панель едва заметно перекосилась, будто некто, торопясь запихнуть внутрь нечто крупное, не позаботился о том, чтобы примагнитить дверцу как следует. Скидс подскочил и рывком дёрнул панель на себя, та открылась — и изнутри шкафа действительно выпало нечто. Но совершенно не то, чего Скидс втайне ожидал.