Заклинание

Цзян Чэн спокойно шагал по длинной улице. Сегодня проходила очередная ярмарка. Куча народу вывалилось из домов, чтобы ухватить какую-нибудь вещицу по привлекательной цене. Глава Ордена же заскучал из-за постоянных дел. За такое количество времени он так сильно привык к проблемам управления, что это стало рутиной, хотелось хоть на денёк вырваться на прогулку, затеряться в толпе, съесть парочку вкусных необычных блюд, прикупить, может быть, что-нибудь интересное для Цзинь Лина. К вечеру должны были приехать Лани. Обучение по обмену в Облачных Глубинах все ещё практиковалось, Глава Лань лично решил наведаться в Юньмэн, чтобы привести своих учеников и забрать учеников Цзян. Но времени было ещё достаточно. Следуя своим принципам, Лани прибудут ровно к назначенному времени, ни раньше ни позже, так что беспокойств, что Цзян Чэн упустит момент и не сможет встретить их с должным уважением, не было. Разноцветные прилавки пестрили самыми разными тканями, украшениями, игрушками. Цзян Чэн невольно улыбнулся, ощущая, как легко стало на душе. Вспоминалось, как отец водил на подобные мероприятия, держал за руку, покупая игрушки для них с Вэй Усянем и интересные побрякушки для матушки. Вэй Ин носился где-то поблизости, докучая прохожим и шугаясь редких собак. Такие далёкие, но прекрасные времена. От этих мыслей на сердце всегда остаётся противный осадок. Глубоко задумавшись, Цзян Чэн брёл в толпе и не заметил, как случайно задел плечом мимо проходящую девушку с кучей бумаг. От столкновения те разлетелись по земле. Толпа, не остановившись ни на секунду, тут же уничтожила выпавшее. Коричневые истоптанные бумаги, на которых теперь не разобрать ни слова. Цзян Чэн несдержанно выругался, и девушка замерла, глядя на пропавшие плоды своих трудов. — Ты... что ты сделал?.. — в отчаянии спросила она, сжав чёрные волосы. Незнакомка была крайне привлекательной. Длинные волосы, не собранные заколкой, держала лишь красная лента, и возле уха красовалась тонкая косичка. Узкие лисьи глаза с таким живым и ярким блеском. Одета она была достаточно богато — может быть, ученица какого-нибудь знаменитого зажиточного учёного. Белая кожа сияла будто изнутри, как у небожителя. Она подняла злой взгляд, нахмурив тонкие изящные бровки. От неё исходили высокомерие и гордость, совсем непохожие на те, что были у Цзян Чэна. Атмосфера сильно отличалась. — Прошу прощения, — только и мог ответить Цзян Чэн. Девушка явно была не местной: Главу Ордена в окрестностях знали, приезжие не могли нигде с ним повстречаться. — Ты за это ответишь! — бросила она обиженно, резко развернувшись, чтобы уйти. Цзян Чэн даже не успел предложить денежную компенсацию или что-нибудь, что могло бы хоть как-то загладить вину. Он судорожно начал оборачиваться в поисках девушки, но та растворилась в толпе, исчезая навсегда в бесконечном потоке. Мужчина направился дальше со слегка подпорченным настроением. Вечерело. Ночью людей было намного меньше — передвигаться по улицам стало полегче. Цзян Чэн чувствовал лёгкое недомогание. Возможно, сказалось длительное пребывание в тесной толпе под палящим солнцем или, может, он просто устал. В рукавах лежали покупки, он наелся до отвала разными вкусностями и направлялся к Ордену. С каждым шагом всё больше чувствовалась наваливавшаяся на плечи усталость. Тяжело переставляя ноги, он пытался оставлять глаза открытыми. Шатало из стороны в сторону. Будто он выпил огромное количество вина. Тело не поддавалось приказам, потихоньку отключаясь. Сколько прошло времени, понять было невозможно. Глаза тяжело разлепились. Тьма обнимала со всех сторон, не позволяя разглядеть, где он находится. Тело тяжёлое и непослушное, будто не принадлежало хозяину. Ледяной ветер пробирал до костей. Голова гудела, но он упрямо поднялся на ноги. Цзян Чэн опоздал на встречу с Ланями... Сейчас тревожили лишь эти мысли. Он проявил безответственность и тотальное неуважение, не явившись к условленному времени. Конечно же, Лань Сичэнь не будет осуждать и долгое время причитать о подобающем поведении, как это сделал бы его дядя, но Цзян Чэн всё равно предвкушал ощущение позора и стыда. Мужчина сделал шаг, сразу же завалившись вперёд, вскопал носом борозду и закашлялся от грязи, попавшей в рот. Неудачи преследовали одна за другой. Сориентироваться в пространстве после потери сознания, по неизвестной причине, оказалось тяжелее, чем хотелось бы. Ощущая злость каждой клеточкой тела, Цзян Чэн ударил кулаком в землю, но та не содрогнулась в страхе, как это было раньше, в ней не появлялась огромная яма — совсем ничего. Он удивлённо вскинул голову. Глаза потихоньку привыкали к тьме, удалось разглядеть огромные каменные стены домов, словно он находился в самом центре расщелины с идеальными краями. Ну конечно же. Он шлёпнулся в обморок среди улицы, этим могли воспользоваться и украсть Главу Великого Ордена, чтобы потребовать выкуп. Так ещё и сил лишили, сволочи. Только странно, что не приковали цепями. Думали, Цзян Чэн не проснётся так рано? И почему он не в какой-нибудь комнате, напоминающей подвал? Неужели Главу Ордена Цзян настолько сильно недооценивают? Совладав с непослушным телом, он двинулся вперёд. Цзян Чэн бежал некоторое время и оказался... на улице... Обычной улице, по которой он сегодня спокойно прогуливался. Однако теперь предметы увеличились в десятки раз. Цзян, при всём желании, не смог бы дотянуться до прилавка, ведь был размером в одну третью от ножки стола. Медленно стало доходить, что это не мир увеличился, а Цзян Чэн уменьшился... Что за странное и отвратное колдовство? Такое унизительное, что зубы сводило. Нахмурившись, Цзян Чэн хотел было громко выругаться вслух, но не смог. Голос ему не поддавался, не получалось выдавить из себя и самого тихого звука. От этого ярость в крови взыграла с большей силой. Даже лишили возможности говорить. Странное заклятие буквально превратило его в живую плюшевую игрушку. На пальце всё ещё оставался Цзыдянь — воззвать к духовным силам не удавалось. Отчаяние поглотило с головой. Ничего не получалось. Тело маленькое, слабое и непослушное, голоса — нет, как и духовных сил. Кто же был таким жестоким, что сотворил подобное? Один из последователей тёмного пути, который смог сбежать от кары Цзяна? Крайне прискорбно было упустить его, если это действительно так. И что теперь делать? Идти в Орден? Как отыскать способ вернуться к прежнему виду? Цзян Чэн раздражённо ударил маленьким кулачком. Дерево от такого яростного удара раньше разлетелось бы на десятки мелких щепок — теперь же даже не скрипнуло. Даже севшая на него мошка, казалось, наносила больший урон. Послышались громкие гулкие шаги. Цзян Чэн начал оборачиваться, заметив впереди пьяницу, шатающегося из стороны в сторону при каждом шаге. Он ругался на жизнь и ворчал, как всё плохо. Цзян Чэн скривился при виде него, сложив руки под грудью. Отвратительно. Но нашёлся человек, посочувствовавший пьянчуге. Высокий человек в белых одеяниях аккуратно положил ему на плечо руку и мелодичным голосом, способным ввести в транс, произнёс: — Господин, отправляйтесь домой, уже совсем поздно. Пьяница удивлённо уставился на благодетельного Лань Сичэня, не понимая, к кому тот обратился. Он махнул на мужчину рукой и пошёл дальше, бросив грубо: — Без тебя разберусь. Лань Сичэнь лишь спокойно улыбнулся ему вслед. Удачно, конечно, что он оказался здесь. Можно попросить помощи. Шагнув Лань Сичэню навстречу, Цзян Чэн вдруг задумался. Предстать перед Главой другого Ордена в таком беспомощном и слабом виде... В животе завязался ком, который хотелось выблевать. Только Цзян Чэн попытался спрятаться обратно за ножку стола, как их взгляды с Лань Сичэнем пересеклись. Секунды длились бесконечно. Целый спектр разнообразных эмоций пронёсся на лице мужчины. Он даже протёр глаза, не поверив увиденному. Сегодня точно всё настроено против Цзян Чэна. Он обречённо выдохнул, задрал гордо голову и зашагал привычной твёрдой походкой в сторону Лань Сичэня, но споткнулся о мелкий камешек, который раньше не представлял бы никакой угрозы. Тело всё ещё не поддавалось управлению, поэтому отточенные рефлексы и ловкость улетучились, будто их и не было. Он феерически упал на землю, как это было несколькими минутами ранее, только теперь стыду был свидетель, перед которым позориться хотелось меньше всего в этой жизни. Лань Сичэнь не рассмеялся, как это сделал бы чёртов Вэй Усянь, а быстро подбежал к пострадавшему, протягивая руки, чтобы помочь. — Глава Ордена Цзян, вы ли это? — спросил он удивлённо. Цзян Чэн рад бы ответить, только голос всё ещё ему не принадлежал. Пришлось коротко кивнуть, усаживаясь на земле. Лань Сичэнь хотел было поднять Цзян Чэна на руки, но резко передумал. Возможно, он посчитает подобное оскорбительным. — Что случилось? Кто сделал подобное? — продолжал допытываться Лань Сичэнь. Цзян Чэн только пожал плечиками. Лань Сичэнь кивнул, наблюдая за уменьшённой версией Цзян Чэна. Крайне милая картина. Большие глаза, короткие миленькие пальчики, пухлые щёчки... Совсем как ребёнок, но меньше. За спиной красовался изящный фиолетовый хвостик с короткой шерстью, а на голове пушистые ушки. Любое его движение вызывало резкий всплеск умиления в крови и заставляло глупо улыбаться. Цзян Чэн возмущённо оглядел Лань Сичэня, который смотрел на него, как на милого котёночка. Если бы мог, он бы сейчас раздражённо прыснул. — Мне отнести вас в Орден? Думаю, не стоит вас пока что покидать. В таком виде не удастся защищаться от нечисти или от людей, желающих зла. Я помогу, если Вы не против, — говорил Лань Сичэнь, продолжая улыбаться. Цзян Чэн отчаянно выдохнул и коротко кивнул. Выбора в любом случае не было. — Вас не было два дня, все волнуются. Цзинь Лин устроил такую истерику, что весь Орден содрогнулся, — проговорил Лань Сичэнь, поднимая Цзян Чэна на руки. Мужчина повис безвольной куклой в его руках, не понимая, куда себя деть. Лань Сичэнь же был крайне доволен сложившейся ситуацией, просиял от радости и одной рукой приобнял Цзян Чэна так, чтобы тот мог видеть дорогу и не выглядел уж слишком комично и по-детски. Тело Лань Сичэня было мягким и тёплым. Только сейчас Цзян Чэн осознал, как замёрз. Мягкий аромат сандала обнимал со всех сторон. Сидеть на руках у Лань Сичэня было приятно, как бы ни было страшно это признавать. Хотя бы не ощущаешь отчаянную беспомощность из-за собственной новообретённой неуклюжести. В Ордене никто не выказал никаких эмоций из-за произошедшего, проявляя воспитанность перед гостями, но было слишком очевидно, что ученики позже будут это обсуждать. Цзинь Лин вылетел из своей комнаты, как только услышал, что Глава Ордена вернулся. Встретившись взглядом с Цзян Чэном в руках Лань Сичэня, Цзинь Лин помолчал пару секунд, а затем несдержанно расхохотался, захлёбываясь слюнями и слезами. Истеричный смех не стихал долгое время. Он подошёл ближе красный как рак и протянул палец к Цзян Чэну. — Дядя Цзян! Какой ты милый котик, — насмешливо произнёс он, перед тем как ойкнуть от боли: Цзян Чэн укусил его маленькими зубками. — Как жестоко! Но комары кусают больнее. — Смеяться над человеком в беде не то, что должен делать благородный господин, — строго напомнил о своём присутствии Лань Сичэнь. Цзинь Лин стушевался. Показать, как он был рад увидеть дядю целым и невредимым, — стыдно и неловко. Юноша быстро поклонился Главе Ордена и пропал в закате. Цзян Чэн лишь закатил глаза. — Я заберу вас в Гусу.

***

В Гусу, как всегда, было свежо и влажно. Цзян Чэн не хотел бросать Орден на произвол судьбы, но что ещё оставалось? В секретном отделении библиотеки Гусу можно было что-нибудь отыскать, потому что в Юньмэне ничего подобного Лань Сичэню найти не удалось. Цзян Чэн сидел на столе библиотеки, наблюдая, как Лань Сичэнь неспешно пробегает глазами по корешкам в поисках хоть чего-то похожего на их случай. — Книг по тёмным заклятиям у нас не так уж и много. Вэй Усянь, живущий здесь который год, преподнёс нам в подарок несколько работ, что смог вспомнить, остальное собирали мы сами, — Лань Сичэнь тихо чихнул, неловко оглянувшись. Здесь было чище, чем в святилище бога уборки, однако он умудрился отыскать пыль. — Я всё ещё не понимаю, почему нельзя спросить у Вэй Усяня о произошедшем? «Ага, и позволить ему умереть от смеха» — подумал Цзян Чэн, сложив руки под грудью. Он был готов обратиться к нему за помощью только в самом крайнем случае. На самом деле заклятие, пусть и заставляло всех смеяться, было крайне опасным. Если подобное использовать в бою, можно победить с такой невероятной лёгкостью, что и подумать страшно. Какая же плата за такое мощное воздействие, лишившее сил опытного Главу Ордена Цзян? Кто же мог пойти на такое ужасное деяние и за что? Конечно, Цзян Чэн был далеко не святым, многие желали ему смерти, однако почему бы не выступить в открытом бою, а не прибегать к подобным отвратительным методам. Прямолинейному Цзян Чэну, проявляющему свою вражду открыто и несдержанно, подобное не понять. Сидя на столе и наблюдая за плавно двигающимся Лань Сичэнем, Цзян Чэн витал в облаках. Мысли текли бурным потоком, быстро сменяя друг друга. Лань Сичэнь двигался плавно, словно танцор, забывший, что сейчас не находится на сцене. Задумчивое выражение не сходило с лица. Видеть медленные перемены в эмоциях Главы Ордена крайне занимательно. Лань Сичэнь выбрал несколько старых книг, аккуратно убранных в своём порядке. У многих из них была новая обложка, но совсем старые листы. Собирать тёмные сведения и искать способы победы над ними — дело непростое. Лань Сичэнь встретился с заинтересованным взглядом Цзян Чэна. Тот быстро отвёл взгляд, притворяясь, что вид в окне крайне привлекателен в данный момент. Около десятка книг с тяжестью опустилось на стол. Лань Сичэнь тяжело выдохнул, осматривая фронт работ. — Мы собрали достаточно много. Оглавления в этих книгах нет, потому что информация здесь крайне разрозненная и неупорядоченная, будто писали в каком-то безумном припадке, пытаясь уложить все мысли как можно скорее. Как бы я и Лань Ванцзи ни пытались придать этим книгам хоть какую-то систему, у нас ничего не получилось. Так что перед нами стоит непростая задача, — чуть огорчённо сказал Лань Сичэнь. Цзян Чэн кивнул, нахмурившись. Схватился маленькими ручками за одну из книг, отчаянно потянул на себя. Сдвинуть её на пару сантиметров получилось с трудом. Лань Сичэнь лишь мягко улыбнулся усилиям Цзян Чэна, упер одну руку в подбородок и незаметно подтолкнул пальцем книгу с другой стороны, чтобы помочь мужчине, который бы умер, но не показал бы, как тяжело ему живётся под этим заклятием. Цзян Чэн удовлетворённо выдохнул, когда смог открыть обложку, которая казалась неподъёмной. Взгляд упёрся в кривые письмена, с до боли узнаваемым почерком. Помнит ли Вэй Усянь, что здесь писал и когда это вообще было? Разбираться в написанном непросто. Лань Сичэнь был прав: упорядочить подобное было практически невозможно. Бесполезные заклятия по созданию марионеток для мелких проказ перемешивались со страшными письменами, способными вселить в человека ужасного духа. Конечно, многое из этих мыслей нельзя было применить на практике. Зачем их хранить — неясно. Под вечер в глазах уже двоилось и плыло. Лань Сичэнь терпеливо перелистывал страницы, быстро пробегая взглядом по строкам. Он держал идеальную осанку такое количество времени, практически не двигался, не менял положения. От одного взгляда на него спина у Цзян Чэна начинала болеть. Мужчина уселся на стол, расставив широко ноги и сложив руки под грудью. Его негодование не заметил бы разве что слепой. — Вы голодны? — спросил Лань Сичэнь, откладывая очередную книгу в сторону. Цзян Чэн покачал головой. — Думаю, стоит всё-таки обратиться к Вэй Усяню, — выдохнул он, поднимаясь на ноги. Цзян Чэн тоже встал, повернул голову. Лань Сичэнь направился на выход, Цзян Чэн беспомощно протянул руки в сторону него, без возможности издать какой-либо звук. Словно ребёнок, который тянется к матери, чтобы его взяли на ручки и успокоили. Лань Сичэнь быстро понял, о чём забыл, развернулся и быстро подхватил Цзян Чэна на руки, виновато бросив: — Прошу прощения.

***

Вэй Усянь в это время обычно либо был на охоте с Лань Ванцзи, либо ужинал вместе с ним где-то на территории Ордена. Сегодня на охоту они отправляться не планировали. Лань Сичэнь, часто становившийся случайным свидетелем того, как парочка занимается неприличными вещами, верил, что сегодня они решат заняться подобными делами только ночью, а не на ужине. Надежда жила в нём, потому что он видел своего брата и Вэй Усяня оголёнными заметно чаще, чем хотелось бы. К тому же, Цзян Чэн пришёл бы в ярость, увидев нечто подобное. Вэй Усянь и Лань Ванцзи нашлись на небольшом холме, с которого открывался прекрасный вид на горы и речной пролив Гусу. К счастью, они всего лишь ужинали под открытым небом. Вэй Усянь о чём-то безостановочно трещал, подкармливая Лань Чжаня со своих палочек, будто желая непременно о нём как-нибудь позаботиться. Лань Ванцзи послушно принимал ярко-красную еду, переполненную ядрёными приправами и внимательно слушал рассказы возлюбленного. Лань Сичэнь облегчённо выдохнул, Цзян Чэн же напрягся. За то время, что они искали парочку, мужчина уже смирился со своим стыдом и принял насмешки злодейки судьбы. — Господин Вэй, простите, что отвлекаю, — осторожно обратился Лань Сичэнь, медленно приближаясь. Вэй Усянь улыбнулся подошедшему, не сразу заметив, что у него в руках сидит уменьшенный Цзян Чэн. — Есть некоторая проблема, за помощью с которой я хотел бы обратиться к вам и мне бы хотелось, чтобы вы с ней справились, — улыбнулся Лань Сичэнь, чуть кивнув в сторону Цзян Чэна. Вэй Усянь мучительно медленно перевёл взгляд на Цзян Чэна. Он не расхохотался на всю долину, как ожидалось, а замер, словно не верил глазам. Подобная реакция была и у Лань Сичэня, только Вэй Ин неприлично открыл рот в немом вопросе и приподнял палец, не понимая, что сейчас делать. — Что за?.. Это Цзян Чэн? — Вэй Усянь не мог достаточно хорошо разглядеть брата с двух метров. Ему казалось, что Лань Сичэнь притащил сюда слишком реалистичную игрушку. Но Цзян Чэн, вопреки здравому смыслу, пошевелился, складывая руки под грудью и отворачиваясь от Вэй Усяня. — На него наложили странное тёмное заклятие, происхождение которого мы не смогли выяснить, — вздохнул Лань Сичэнь, неосознанно положив ладонь на голову Цзян Чэну. Мужчина не выказал возмущения — наоборот, обрадовался, что его хоть немного прикрыли от любопытного взгляда Вэй Усяня. — Знаете ли вы, что с ним? — Видел нечто подобное, однако, если бы Цзян Чэн перешёл дорогу этому... существу, от него бы уже давно не осталось и мокрого места, — Вэй Усянь выглядел встревоженным. Что же за человек такой, что внушает страх даже Вэй Ину, который и армии заклинателей не испугался? Лань Сичэнь тяжело вздохнул, погладив Цзян Чэна по голове, пальцами едва заметно задевая мягкие ушки. Щёки Лань Сичэня едва заметно покраснели. Слишком мило и приятно. Цзян Чэн лишь сильнее нахмурился. — Что же за существо? И может, вы знаете, как избавиться от заклятия? - с лёгким нетерпением поинтересовался Лань Сичэнь. Цзян Чэн был готов лопнуть от бешеного потока обрывистых воспоминаний, кому такому опасному мог перейти дорогу. Он долгое время отлавливал последователей тёмного пути, однако среди них не было достаточно перспективного и сильного, чтобы даже Старейшина Илин боялся. Да Вэй Усянь просто дебил без инстинкта самосохранения, что за человек или нечисть вообще такой? — Он при мне превращал людей в кукол дарума, чтобы спокойно и беспрепятственно уносить их, куда вздумается. Они становились абсолютно беспомощными. Думаю, на Цзян Чэне подобное заклятие. Это не злой умысел или попытка убить — скорее, мелкая пакость, — говорил Вэй Усянь с умным видом. Он встал со своего места, приблизился к Цзян Чэну и ткнул того в щёку. Мужчина укусил его также, как сделал это с Цзинь Лином.  — Точно Цзян Чэн... — посмеялся тихонько Вэй Усянь. — Можем ли мы встретиться с ним и попросить вернуть Главе Ордена Цзян прежний облик? — спросил осторожно Лань Сичэнь, наблюдая за Вэй Усянем. Тот будто погрузился в давние воспоминания. — Где же ты мог встретиться с этим существом? — поинтересовался Лань Ванцзи, ранее не принимая никакого участия в разговоре-беседе. — Может, позже расскажу, — махнув рукой в жесте «не важно», произнёс Вэй Ин, поднимаясь на ноги. — Встретиться с ним непросто. И всё-таки предполагаю, что не он наложил это заклятие. Может, подражатель или ученик, хотя учеников у него нет и вряд ли будут, — он приложил пальцы к подбородку, размышляя. Цзян Чэн закатил глаза. Мелкая месть... И такая жестокая. Что бы было, если бы он перешёл дорогу этому существу на самом деле?.. — А ты не встречался случайно с привлекательной девушкой с чёрными волосами и красными глазами? — спросил вдруг Вэй Усянь, словно его осенило. Цзян Чэн на пару секунд задумался и вскоре кивнул. Совсем недавно по его вине девушка потеряла большое количество своих трудов. Неужели это она наложила заклятие, отомстив за случайное столкновение? Глаза расширились от осознания. Он не ощутил от неё и капли тёмной энергии, скорее наоборот, кожа её сияла, как у ученицы заклинателя с огромным потенциалом. Цзян Чэн подумал, что она могла бы действительно быть заклинательницей, но точно не тёмным существом, способным на подобное. — Цзян Чэн, да ты везунчик. Только непонятно, как его дочь там оказалась, — посмеялся Вэй Усянь. — Думаю, идти к ней нет смысла. Всё равно надуется, сложит ручки и будет требовать извинений на коленях. Даже если все её требования выполнишь, не факт, что снимет заклятие. Слишком гордая и избалованная, — он вновь задумался. — Постараюсь напроситься на встречу. Молись, Цзян Чэн, чтобы её второй отец был рядом, потому что в противном случае останешься таким навсегда. Цзян Чэн испуганно замер после последнего насмешливого высказывания. Заметив, что брат воспринял слова всерьёз, Вэй Усянь быстро исправился: — Это шутка! В любом случае заклятие будет снято, я сделаю для этого всё возможное! Заверения Вэй Усяня не возымели действия. Всё-таки обещания из его уст звучали как бред или же пустые звуки. Лань Сичэнь аккуратно подправил уменьшенного мужчину у себя в руках, кивнул Вэй Усяню в знак благодарности