Предел

      Нарцисса работала со своим страхом. Она смотрела на лодку, которая вот-вот переправит ее в Азкабан. Она никогда до этого не навещала никого в тюрьме, ни свою сестру, ни мужа в его первом заключении. Теперь же, когда ему назначили приличный срок и не было никакой уверенности в амнистии, Нарцисса решилась на посещение.       Темная точка на горизонте, как сказал ей сопровождающий, это и есть Азкабан. Его восстановили и, несмотря на многочисленные ходатайства, в него вернули дементров. Волшебница сосредоточилась на рисунке дерева, ее ужасно пугала вода, качающая лодку. В детстве она чуть не утонула из-за оригинальной шутки своего старшего кузена, смешно было только самому шутнику. Проследив взглядом за очередным витком, она обнаружила трещинку в дереве и закрыла глаза.       Сопровождающий ее маг не унимался ни на минуту, живописуя морские красоты. Единственное, что Нарцисса запомнила в его облике, — это рыжеватые волосы, из-за чего он напомнил ей об Артуре Уизли. Будь его воля, он бы засадил ее мужа еще лет двадцать назад. Ее всегда удивляло то, с какой злостью Уизли постоянно цеплялся к ее семье, буквально преследовал, организовывал обыски, натравил собственных детей на ее единственного ребенка. Ничего удивительного не было в том, что Драко не любил Хогвартс так, как любила она. В ее детстве на нее не нападала толпа агрессивных невоспитанных мальчишек. И пусть Драко никогда не жаловался ей на свою школьную жизнь — она видела, как подавлено он относился к любым расспросам о школе, а если упоминались Уизли, то он ужасно кривился. Гарри Поттер и тот доставлял им всем куда меньше хлопот, тихий и довольно воспитанный мальчик, угодивший под влияние шумных предателей крови.       У Драко было слишком одинокое детство, полное неприятных воспоминаний. Нарцисса на секунду приоткрыла глаза, почувствовав, как тревога и мрак наполняют ее существо. Винить Уизли и других сепаратистов она не могла, лишь нутром чувствуя вину Артура в одном страшном случае, заставившем ее практически сойти с ума. Она точно знала, что Артур присутствовал во время суда над ее сестрой, потому и его тень виделась в дальнейших событиях. По утверждению секретаря из министерства, знакомого с Люциусом, Беллатриса призналась в утаивании некоторых артефактов лорда, отказавшись называть место. Подробности суда и принятых решений Малфои узнали значительно позже. Среди ночи, когда Драко болел и его удалось уложить только после полуночи, в мэнор ворвалось несколько авроров, в сопровождении двух дементров. Шум и крики разбудили малыша, он вышел из своей комнаты и нашел Нарциссу в гостиной, она плакала, ее палочку куда-то спрятали, а дементор возвышался над ней. Одной этой картины было достаточно, чтобы испортить детство, а какова была цена влияния дементра на ребёнка?       Лодка стукнулась о землю, и миссис Малфой выбралась на сушу. Вызвать патронуса было нельзя, потому она все больше и больше погружалась в неприятные воспоминания. Ее вели по коридорам, и в голову пришло воспоминание о прочитанной в юности книге о волшебнике, который попал в тюрьму и выбрался оттуда, решив отомстить своим обидчикам. Он каким-то образом подчинил себе дементра, и тот выпустил его из камеры. Тем летом, зачитываясь приключениями выдуманного волшебника, Нарцисса познакомилась ближе с Малфоем и его семьей. Когда она узнала, что он один из приспешников Темного лорда, ей казалось, что реальный мир превратился в волшебный. Романтический герой, вовсе не живой Люциус, постоянно противостоял сильным мира сего, боролся за благородную идею, страдал и любил ее. Столкнувшись же с реальным Малфоем, она свыклась с ним, постепенно полюбив и его.       С тех пор она не оценивала его поступки, считая его единственным проводником по ее жизни. Но вот уже долгое время ей приходится жить самой по себе, справляться с проблемами, воспитывать почти взрослого сына.       Они поднимались все выше и выше по узкой лестнице, давая Нарциссе возможность разобраться в себе. Ей было жаль, что лорд не смог захватить власть. Теперь в мире магии не происходило ничего хорошего. Чистокровные маги оказались под прицелом, их понижали в должностях, не давали заняться собственным делом спокойно, заставляли участвовать в унизительной переписи. Нарцисса, только благодаря протекции Поттера, смогла заняться благотворительной деятельностью: она стала главой попечительского совета Хогвартса, предпочитая думать, что сменила мужа на этом посту, а не какого-то идиота, поставленного после Люциуса.       Миссис Малфой хотелось подружить сына с Гарри, но близость к семье Уизли никогда не помогла бы ей в этом. Драко попробовал поработать в министерстве, ничего хорошего это ему не принесло. На мальчика обрушилась череда доносов, сплетен и неприятных кривотолков. В итоге он стал заниматься чем-то явно нелегальным, во всяком случае, с матерью он не делился. Жениться Драко отказался, и все его виды на будущее были весьма скромными.       Сопровождающий открыл перед Нарциссой одну из камер, внутри она обнаружила мужа. Люциус выглядел неважно, глаза его блуждали, не фокусируясь ни на чем. Роба заключенного висела на нем мешком, будто он не просто похудел, а уменьшился. Нарцисса подошла к нему и взяла за руку. Мистер Малфой на секунду взглянул на нее, но, не узнав, продолжил смотреть вокруг.       — Дорогой, как ты?       Люциус освободился от ее рук, описав круг по узкой комнате.       — Без тебя мне очень сложно принимать решения, дорогой. Дела Хогвартса в запустении, как ты и ожидал.       Люциус сделал еще один круг:       — Я не достоин ничего, ничего.       Нарцисса села на узкую кровать, подперев подбородок кулаком. Люциус вдруг начал что-то шептать, вокруг его пальцев зажигались и гасли искры.       — Когда тебя выпустят, мы поедем отдохнуть, — пообещала Нарцисса, — и ты станешь прежним.       Уизли и в этой драме приложил руку. Артур выступал на суде, убеждая присяжных, что Люциус всю жизнь не вызывал доверия, присоединился к лорду во время его возвращения и нападал на магглов. Все это было чушью, лорд не доверял ее мужу, посадив фактически под замок, хотя они были преданы их общей идее. Нарциссе было грустно чувствовать недоверие со стороны лорда, и только его пренебрежение заставило ее отречься. Суровое отношение к своим соратникам она могла бы и пережить, только не подозрение в предательстве. Ее мать всегда говорила, что одно доверие порождает верность.       Артур Уизли сделал все для наказания Люциуса, ходили слухи, что он даже подкупил свидетелей. Нарцисса не верила в это, откуда бы он взял деньги, и все же свое новое влияние он использовал сполна. Ему удалось спустя столько лет разделаться с Малфоем, превратить его в безумца.       Так и не добившись ничего от мужа, Нарцисса отправилась домой. Пережив спуск и путь по воде, она все больше веселела.       Дома ее ожидали бесконечные школьные бумаги. Открыв книгу со списком бывших и будущих учеников, она наткнулась на новое имя: Аин Грейнджер (Малфой). Нарцисса захлопнула книгу, открыла снова и посмотрела на строчку - ничего не изменилось. Поминая про себя составы зелий, к этому приучил ее Снейп, она прошла в комнату Драко. Он оказался дома, сидел за столом и бесконечно строчил письма. Это стало его основным занятием.       Драко поднял взгляд на мать и вернулся к письму, обронив несколько вежливых замечаний.       — Ты упоминал, что связался с грязнокровкой. Кто это была?       — Это не имеет значения, мама.       — Она любит тебя?       Драко пожал плечами:       — Мне это не нужно.       Нарцисса кивнула и спешно ушла. Если он забудет о Грейнджер и ничего не узнает о ребенке, то все еще может хорошо обернуться. О выгодном союзе она и думать не хотела, марионетка семьи Уизли, как и Поттер, разве можно породниться с девчонкой, отравленной такими связями. А уж в их ядовитом влиянии она не сомневалась. Гермионе прочили головокружительную карьеру, открытый путь чуть ли не к креслу министра, а она, вместо возможности сосредоточить в своих руках власть и деньги, выбрала родить ребенка и исчезнуть. Глупое бессеребреничество, раннее рождение ребенка — все это путь к нищете, несчастному браку и толпе детей. Общество семейки Уизли вынудит ее заключить брак с кем-то, возможно даже с одним из рыжих отпрысков, и посадит в чем-то похожем на их гнездо навечно.