Предел

      Нарцисса с ужасом смотрела на Гермиону, размещающую в подвале раненого аврора. Девушка обработала его раны, перевязала и исчезла на какое-то время. Вернулась она с маггловской штучкой, которую назвала диктофоном. Установив его в камере, Гермиона привела парня в чувства и, мягко улыбнувшись, позволила лицу превратиться в хищную маску.       — Кто велел тебе следить за домом на Гриммо?       Парень непонимающе уставился на нее, конечно, он ее узнал, но боялся говорить. Гермиона была обычным человеком, близкой школьной подругой победителя Поттера, но давно всеми забытая. О ней говорили только молоденькие девушки и матери семейств, но все разговоры вертелись на тему быта, а не положения в обществе и тем более явного безумия.       Видя сомнение в глазах аврора, Гермиона махнула палочкой и вместо пары свечей под потолком вспыхнула целая люстра. У железной решетки стояла Нарцисса Малфой, скрытая до этого в полутьме. Ее лицо тоже напоминало маску, но не оскалившейся кошки, а мраморной статуи. Волшебница подошла ближе, играя палочкой в своих руках.       — Знаешь, кто это? Она жена осужденного и мать заключенного пожирателей смерти. А хочешь узнать, есть ли у нее метка? А хочешь узнать на себе, как работает круцио? — Гермиона шире раскрыла глаза и облизнула нижнюю губу в нетерпении.       Аврор заговорил не сразу, только убедившись, что Гермиона Грейнджер действительно сошла с ума и готова дать возможность пожирательнице запытать его до смерти. Он ответил на все вопросы, стоило Нарциссе подойти к нему с неизвестным зельем и надавить на его ноющую рану на ноге.       Из бессвязного монолога волшебницам удалось понять всего несколько фактов: аврор уверен, что Гарри Поттера убил Драко, но Гарри очень бесил всех, он задавался, считал себя гением планирования, лучшим магом, постоянно тыкал всем своей победой, был на короткой ноге с министром, мог заткнуть Робардса и, судя по всему, был плохим человеком. На пост у Гриммо молодого аврора поставил лично министр, он дежурил там только по вечерам до середины ночи и был избавлен от любой другой работы.       Девушка похвалила трусливого мага, проверив его нашивку на мантии, с удивлением она обнаружила зеленую ленту. Слизеринца взяли аврором? Спросив, как он попал в министерство, волшебницы удивились его гордому молчанию.       — Чуть позже тебе принесут поесть. Мучить тебя здесь не будут, малыш, — успокоила парня Гермиона, — а еще тебе подадут несколько зелий. Если захочешь, можешь выпить. В любом случае мы уже напичкали тебя всем, что было необходимо в твоем состоянии. Когда будет разбирательство и эти гриффиндорцы спросят у тебя, почему ты не предпочел умереть под пытками, скажи, что у нас была сыворотка правды.       Оставив пленника внизу, Гермиона и Нарцисса поднялись в маленькую гостиную. Леди Малфой поинтересовалась, как им быть дальше, ведь они не могут идти с этой ерундой к Кингсли.       — Пока да. Но теперь мы можем больше не скрываться от своих, — девушка взглянула на Нарциссу, — Гарри действительно считает вас хорошим человеком.       — Свои — это хорошие люди? До чего вы смешны со своими детскими утренниками.       — Именно этим мы и займемся. Не утренником, а собранием. Просто без Кингсли. Завтра отправлюсь за Роном, думаю, до утра у нас точно есть время, потом в Нору, в Хогвартс. Встречу назначим в Годриковой Впадине. Там все началось, пусть там и закончится.       Перед сном Гермиона зашла сначала к дочери, а потом к Гарри. И если первая была рада ей, сумбурно рассказала о впечатлениях дня, то последний оставался все также молчалив и безучастен. По привычке девушка проверила его состояние и, не увидев изменений, молча пошла спать. У нее не было сил даже рассказать о близкой победе.       Ночью для Нарциссы пришло уведомление о доставке ее супруга в Мунго, но министерская сова перепутала окна и разбудила Грейнджер. В письме говорилось о резком ухудшении самочувствия Люциуса, и предлагалось членам семьи и близким прийти и проститься с ним. Потрясенная сообщением девушка никак не могла сообразить, стоит ли ей будить Нарциссу или подождать до утра. Проснувшись окончательно, она вышла в коридор и остановилась у нужной двери.       С трудом решившись, волшебница шагнула в комнату и обнаружила сидящую при слабом свете на постели леди Малфой, та растирала пальцами виски. Обратив внимание на босую Грейнджер, женщина похлопала по одеялу сбоку от себя. Повесив голову и спрятав руки за спиной, девушка подошла и, не садясь, оперлась о кровать. Молча она протянула письмо из министерства.       Пока Нарцисса читала, девушка смотрела в сторону, проклиная себя за рождающийся в голове план действий. Она даже обрадовалась открывшейся неожиданно возможности. Услышав, как рвется пергамент, Гермиона села на кровать и протянула руку женщине. Лицо-маска треснуло, и леди Малфой затряслась, слез не было, но она вся будто рушилась. Обхватив плечи Нарциссы, девушка постаралась утешить ее:       — Мы возьмем с собой Звездочку, познакомим ее с дедушкой.       В Мунго из камина выбралась сперва Нарцисса, за ней с ребенком на руках, укутанным пледом, вышла Андромеда. Привет-ведьма слабо кивнула первой и широко улыбнулась второй. Она попыталась посмотреть на малыша, воркуя что-то вроде: «Милашка-Тэдди», — но миссис Тонкс отстранила ее, предупредив, что ребенок спит. Отправив пришедших к палате Люциуса, привет-ведьма вернулась к своему ночному бдению, бросив вслед посетителям лишь один долгий взгляд.       Подойдя к коридору с охраной, Андромеда дала Нарциссе в руки ребенка и довольно громко произнесла:       — Внутрь я не войду, нет никакого желания видеть Этого Человека. Тэдди, будь молодцом. Подожду вас в кафе.       Авроры понимающе покивали, может, они и не знали, кого именно видят перед собой, но одобряли нежелание темноволосой волшебницы зайти в палату.       Леди Малфой молча прошла мимо, не представляясь и удерживая спящую внучку на руках. Внутри палаты горела единственная свеча, Люциус лежал на узкой кровати. Глаза его были раскрыты, пальцами он рисовал маленькие узоры, почти не шевеля руками. Нарцисса легким взмахом приблизила стул и уселась на него, устроив Аин на коленях. Девочка приоткрыла глаза, улыбнулась и снова заснула.       — Люциус, я привела к тебе кое-кого поздороваться.       Малфой на секунду скосил глаза на жену, но не узнав ее, отвернулся и зашептал что-то. Нарцисса откинула плед, приподнялась и вновь позвала мужа. Он посмотрел на ребенка и улыбнулся, с его губ полувздохом сорвалось: «Драко, сынок». Женщина согласно кивнула, спящая Аин действительно напоминала сына в детстве.       — Чистота всегда одержит победу, Драко не запятнает род. Чистота победит, — шептал Люциус.       — Конечно, милый, — Нарцисса наконец расслышала его.       Гермиона же под личиной Андромеды отправилась в палату Рона, теперь она даже порадовалась, что он спит отдельно от других магов. Положив на его рот руку, она постаралась разбудить, но вышло это далеко не сразу. И никакого испуга Уизли не испытал. Сначала он нормально отнесся к нахождению женщины в своей палате, пусть и не в форме лекаря.       — Тебе нужно срочно покинуть Мунго, — произнесла Гермиона, собираясь объяснить другу, кто она и что происходит.       Только волшебник не задавал вопросов, он поднялся и принялся собирать свои вещи. Гермиона не хотела мешать и отошла к двери, прислушиваясь к звукам снаружи. Только натянув поверх больничной пижамы мантию, Рональд встал как вкопанный и уставился на гостью.       — А что, собственно, происходит, миссис Тонкс?       Гермиона прыснула и мгновенно взяла себя в руки:       — Рон Уизли, ты не видел жабу? Невилл ее потерял, а я помогаю ее отыскать. Так ты видел жабу или нет?       — Гермиона? — неуверенно спросил он.       — Да, а теперь пей зелье и иди на выход из больницы. Встретимся в тупичке, и постарайся не привлекать внимание привет-ведьмы, она, кажется, дружит с Андромедой и, боюсь, ее озадачат две миссис Тонкс за одну ночь.