Предел

      Оказавшись у ворот в Малфой-мэнор, Рон отстранился от Гермионы, вновь ставшей собой. Они позавтракали в круглосуточном кафе, где подруга постаралась подготовить его к некоторым новостям. Так и не поняв, за что извиняется девушка, он умял две порции завтрака, объявив, что в Мунго кормили отвратно. К путешествию в особняк Рон был готов, предвкушая какое-то необыкновенное событие, может быть, даже приключение.       В гостиной мэнора уже находилась настоящая Андромеда, пьющая чай вместе с сестрой. Лица женщин были сдержаны, и пусть от них исходило ощущение размеренности, глаза обеих припухли и покраснели. Узнав у Нарциссы о тяжелом состоянии главы семейства, Гермиона ухватила Рона за локоть и повела в гардеробную-лазарет. По пути она несколько раз повторила о своих необоснованных подозрениях, но кого подозревала — друг не понял; повторила и слова о безвыходности, но какой можно было найти выход — он не знал.       Дверь открылась после невербального заклинания, и, войдя внутрь, Рон наконец понял, о какой вине талдычила Гермиона.       — Гарри?!       Подруга вгляделась в безмятежное лицо лежащего и была готова поклясться, что веки его дрогнули. Закусив губу, девушка требовательно взглянула на рыжего, и тот стал путанно держать речь. Он словно разучился говорить или был шокирован обманом до глубины души. А ведь на него Гермиона сделала основную ставку: Рон не был на похоронах, не видел происходящей истерии из-за смерти героя, и тем не менее его потрясение оказалось невероятно глубоким. Ей хотелось успокоить себя одной мыслью, что состояние Рона скорее проистекало из его привязанности и дружбы. Не вслушиваясь в монолог о больнице и завтраке, Грейнджер только наблюдала за реакцией Поттера. По его лицу проходили легкие волны сокращения мышц, палочкой она проверила его состояние: пульс участился, и поднялось давление.       — Может, стоит позвать всех к нему? Если он так реагирует на тебя, то Джинни…       Рон, запнувшись, покачал головой:       — Ты думаешь, что стоит говорить об этом сестре? А если он никогда не придет в себя? Раз не сказала сразу, значит, были причины, а теперь тем более.       — Тогда скажем Молли и Артуру, а они пусть решают. Они ее родители, им и принимать решение. И я глубоко сожалею, что не доверилась Джинни сразу, это был слишком большой удар для нее…       С удивлением Уизли узнал о пережитом девушкой, не обвиняя ни в чем, взял ее за руки и убеждал в правильности намерений и поступков. Даже необоснованные подозрения Рон принял и не обиделся, утверждая, что все действительно выглядело странно подозрительным под определенным углом, да и как можно было в чем-то разобраться, если в помощниках только Полоумная. Здесь уж слишком большая почва для подозрений как живых, так и мертвых, с Гарри всегда все непросто.       — Вы с Полумной сделали главное: сохранили жизнь друга.       Возвышаясь над спящим Поттером, Уизли крепко обнял девушку и прошептал, что Гарри будет ей благодарен.       Наконец к обеду Рон собрался в Нору, а Гермиона — в Хогвартс. По их плану все должны были встретиться в доме родителей Гарри, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию. Идя за антиаппарационную линию, друзья спорили о приглашении для леди Малфой — парень не видел в этом смысла, как их прервал визгливый голос Винки. Домовиха выглядела встревоженной сильнее обычного, с легким заиканием она поведала, что ее вызвала маггла Беннет.       — В доме Гарри Поттера обыск, перетрясли белье целиком, выволокли кресла в сад. Кусты в чашках!       Гермиона испуганно обернулась к мэнору и побежала за дочерью, Рон понесся следом. Аин была в саду, играла с одной из домовух Малфоев. Постаравшись не выглядеть обеспокоенно, Грейнджер подняла дочь на руки и зашагала к дому, ровным голосом попросив эльфа сегодня не выходить на улицу, а Винки, которая ждала на крыльце, было дано указание не спускать глаз с ребенка.       Отбытие отложили почти на час, пока Гермиона успокоилась, поиграла с дочерью, поговорила с Нарциссой. Винки еще раз отправилась в Годрикову Впадину, пока хозяйка была с девочкой, и рассказала, что в доме тихо, но есть ощущение чьего-то присутствия.       В Хогвартс Гермиона попала в самое тихое время, ни преподавателей, которые оставались на лето, да и никого другого из персонала не было видно. До обеда оставалось не так много времени, но коридоры стояли погруженные в тишину. Макгонагалл встретила ее в директорском кабинете за ворохом бумаг.       Улыбнувшись друг другу во взаимном понимании, они первое время поговорили о пустом. Минерва сама решилась узнать о цели визита в школу. Не зная, как подвести к этому, девушка выпалила разом:       — Гарри жив, но не приходит в себя. Мне нужна мадам Помфри, и, может, посмотрим какие-то зелья, не знаю, есть какое-то хранилище? Мне бы пригодились несколько редких эликсиров.       Если директриса и удивилась, то не подала виду, словно подготовленная годами к неожиданным поворотам, поднялась и пригласила Гермиону пройти с ней. Они зашли в пыльную каморку в подземельях — здесь хранили готовые снадобья старых преподавателей зельеварения. Несколько коробок были подписаны тонким почерком «Снейп», одна округлыми буквами «Слизнорт», на других выцветали незнакомые ей фамилии. Начала девушка с одинокой коробки Слизня, но там не нашлось ничего интересного, кроме капли жидкой удачи, которую она немедленно прихватила.       В коробках Снейпа обнаружилось множество неизвестных образцов, и, если бы не внимание директрисы, Гермиона присвоила себе почти все, только для изучения составов в научных целях. Однако самой главной находкой стала склянка с вертисариумом. Макгонагалл с легким нажимом поинтересовалась, для чего он может понадобиться, но Грейнджер не ответила, попросив прибыть в мэнор через пару часов вместе со всеми, кто может быть заинтересован в происходящем, а также не связан с министерством никакими узами или хотя бы с министром магии. Макгонагалл только приподняла брови и сжала губы, кивнув.       — Поппи отправится с тобой немедленно, хотелось бы уже на встрече знать ее вердикт, — произнесла женщина таким тоном, будто с ней собирались спорить.       В мэнор мадам Помфри отправилась с легким чемоданчиком, ни разу даже не взглянув вопросительно на Макгонагалл или Грейнджер. Последняя, пусть и знала, что целительница не задает лишних вопросов, чувствовала необходимость объясниться. По дороге к крыльцу девушка скомкано рассказала о плане Полумны и несколько урезала участие Нарциссы, заметив только, как хочет та вернуть сына домой. Мадам Помфри выслушала ее, но не высказала ни одного замечания, спросив только об оснащении импровизированного лазарета и о принятых мерах.       Пока Поппи была заперта с Поттером, Гермиона ходила из стороны в сторону у двери в гардеробную. Аин играла в соседней комнате и периодически забегала к матери похвалиться какими-то своими успехами. Девочка находилась под присмотром Винки и Нарциссы неотлучно, так как обеим передался материнский испуг.       Прошел почти час, и Грейнджер была готова ворваться в комнату, как наконец целительница вышла. На уставшем лице светилась улыбка, женщина похвалила умения тех, кто следил за Гарри, и Гермиона едва заметно покраснела. Ей удалось привести Поттера в подобие сознания, пусть спутанного, и, по ее мнению, мальчик обязательно придет в себя довольно скоро.       У ворот мэнора гостей встречали и хозяйка дома, и Грейнджер. Невилл появился с супругой, пожалуй, Астория была единственной, кто радостно обнял Нарциссу и выразил ей поддержку. Прибыли почти все Уизли, родители Гермионы, несколько преподавателей, один незнакомец лет тридцати, и с недовольным лицом появился даже Аберфорт. Последней прибыла Полумна, легко продефилировав мимо встречающих, она состроила похоронную мину подруге, подхватила ее за локоть, на ходу затараторив:       — Не представляю, каково тебе приходится. Сидишь тут, без возможности заниматься любимой работой… но и мне тебя нечем порадовать. В экспедиции вместо помощи я нашла жениха.       Ошарашенная Гермиона поздравила когтевранку, и до самого мэнора они выражали друг другу радость. Об экспедиции Грейнджер слышала впервые, но надеялась на обретение настоящего счастья для Полумны.       Незнакомца представила Нарцисса, хотя и пригласила его в дом Минерва. Это оказался один из слизеринцев, фамилию его упоминать никто не решился, отчего Гермионе стало не по себе. Феликс не работал в министерстве, никогда не помогал ни ордену, ни пожирателям, но всегда поддерживал взаимовыгодные отношения с Биллом Уизли. В ходе разговора выяснилось, что Феликс имел давление на очень многих влиятельных фигур в Британии, даже на некоторых магглов. Откуда простиралась его власть — никто не объяснил.       Нарцисса разместила гостей в столовой, где стол был сервирован легкими закусками и вином. Джинни съела пару треугольников с огурцом и соусом, без удовольствия оглядела собрание и ушла к детям. Рон победоносно улыбнулся подруге: его сестра узнает о Гарри не в ближайшее время. Светская беседа начинала тяготить собрание.       Гермиона приступила к своей речи, предварительно выпив пару глотков крепкого вина. В ее голосе чувствовалась уверенность, начинала она издалека, обстоятельно подводя к идее министерского заговора. Ее рассказ прерывали то Рон, то директриса и единожды Полумна, уточняющие детали. Остальные, не зная главного, внимали пространным рассуждениям, произносимым авторитетным тоном. Нарцисса прочистила горло, обратив на себя внимание оратора, и возвела глаза к потолку.       — И я подозреваю, что Кингсли стоит за убийством Гарри, нападением на Рона и на меня. К тому же мне пришлось взять в плен аврора…       Феликс резко поставил фужер и начал аплодировать. Гермиона нахмурилась, и одного ее взгляда хватило для установления тишины.       — Есть еще одна важная вещь. Думаю, если кто-то из вас попытается распространить эту информацию, то должен понимать, что будет объявлен нашим и моим личным врагом.       Сидящие за столом переглянулись, Артур и Молли взялись за руки, словно образуя единую крепость. Лица собравшихся выражали озабоченность, но и одновременно решимость, кроме Аберфорта. Ему явно было все равно на угрозы малолетки.       — Убить Гарри не удалось. Мадам Помфри сейчас расскажет о его состоянии.       Целительница поднялась, не было слышно ни шепотка, только шуршание мантий, гости переглядывались, не веря, что поняли смысл последних слов Гермионы. Рон победоносно улыбался всем за столом.       — Итак, пока мистер Поттер не пришел в себя, но у нас нет оснований считать, что он не очнется. Проклятие, поразившее его, было сильным, но вовремя оказанная помощь спасла ему не только жизнь, но и здоровье.       Молли не могла больше слушать. Подскочив к Нарциссе, она потребовала отвести ее к Гарри. Хозяйка щелкнула пальцами, и появился домовой эльф, дав тихо указания, она снова повернулась к Помфри.       — Каким образом удалось спасти Поттера? — спросил один из преподавателей.       — С Поттером все, как обычно. Он удачлив, как Годрик, — засмеялся Рон.       И после первого выступившего посыпались вопросы. Были сомнения, было ликование и слишком много недоверия, пока не вернулась Молли и не сообщила о своей оценке состояния Гарри. Она нашла его в приличном, пусть и похудевшем виде, а сознание, раз уж у Помфри нет сомнений, пустяк.       — Но зачем Кингсли все это? — голос Артура звучал тихо, растеряв всю свою уверенность.       Гермиона услышала его только потому, что сидела рядом, готовясь ответить, она была прервана Феликсом:       — А зачем Фадж отрицал очевидное? Вряд ли ему доставляло удовольствие закрывать глаза на странные смерти, исчезновения. Насколько я слышал, у него были проблемы и с гоблинами, не только с вами. А Кингсли, получив власть, унаследовал тех же министров, прихлебателей и иже с ними, живших под всеми министрами столетиями, а значит, и те же проблемы. Все тянут одеяло на себя, ловят инакомыслящих, как блох, ему ничего не оставалось, кроме как идти на поводу у собственного страха.       — Ваш информатор «Придира»? — поинтересовалась Грейнджер, ехидно улыбнувшись.       Перед ее внутреннем взором появилась карикатура на Фаджа, душащего гоблина. Молодой маг вопросительно склонил голову, не понимая иронии.