Прекрасное далёко

Год спустя…       Юрий Ростиславович сидел в кресле-качалке в большой гостиной своей квартиры и перебирал многочисленные фотографии своего сына. Скоро год, как его не стало. Надо было выбрать фото на памятник, сделать заказ, чтобы все вовремя было готово. Для его сыночка.       Вот тут Космосу годик, а Женечка еще жива и счастливо держит его на ручках. Здесь семь, и он пошел в первый класс, а здесь уже семнадцать и у него выпускной.       На всех фотографиях Космос был улыбчивым малышом, веселым пионером, задиристым подростком. Юрий Ростиславович навсегда запомнит его улыбку, задорный смех, смешные хоть и вульгарные шутки.       Сын и жена покинули его. Да, даже Наденька и та кинула его ради очередного мешка с деньгами и связями.       Неожиданно в дверь позвонили. Юрий никого не ждал, да и приходить к нему больше было некому. Он спешно встал со стула и подошел к двери.       — Здравствуйте, Юрий Ростиславович.       За дверью стояла дочь его близкого друга — Ульяна. Он реже стал видеться с Андреем, ее отцом, но он исправно звонил каждую неделю, дабы узнать о его самочувствии.       — Привет, Ульянка. Ты какими судьбами? Андрей попросил заехать?       — Нет, у меня к вам дело.       — Что ж, проходи, — Юрий увидел стоящую за Ульяной девочку. — А это Варюша?       — Да, — громко ответила девочка, расставив руки в боки, — Варя это я.       — Бойкая девчушка, — улыбнулся Юрий Ростиславович, пропуская гостей внутрь.       Юрий заварил чай и предложил какое-то даже не раскрытое печенье в металлической коробке, которое он привез с конгресса в Италии. Варя не могла долго сидеть на одном месте, поэтому после пятнадцати минут чаепития удалилась гулять по новому месту, рассматривая настенные карты и телескопы профессора астрофизики.       — Я хотела поговорить с вами, Юрий Ростиславович, — начала Ульяна, обхватив горячую кружку, дабы согреть руки.       — О чем, дорогая?       — О Космосе.       Юрий Ростиславович опустил взгляд в пол. Он до сих пор не мог смириться с потерей сына. Разве родители вообще могут когда-нибудь смириться со смертью своих детей?       — Представляешь, скоро год уже, — на выдохе сказал Холмогоров старший.       — Время летит. Кажется, только вчера в песочнице играли.       — Это уж точно, — закивал мужчина. — Так, о чем именно ты хотела поговорить?       — Варя его дочь, — не стала медлить девушка.       Повисла тишина. Ульяна опустила голову, практически не дыша, ожидая реакции. Юрий Ростиславович сидел молча. Его глаза бегали из стороны в сторону. Казалось, он застыл, как ледяная фигура.       — Я понимаю, что это странно и тяжело принять, но это так.       — Я помню, что он жил у тебя какое-то время, — остановился мужчина, вспоминая события давно ушедшей давности, — потом уехал с ребятами на Урал.       Он вздохнул.       — Я догадывался, что у вас нечто большее, чем дружба, но ты потом замуж вышла, родила, а мы практически не говорили о тебе. Я ему тогда сказал, что ты замужем, так его как отрезало, больше мы не поднимали эту тему.       — Это произошло, когда он вернулся. Ну, а потом все так закрутилось, в общем, получилось, как получилось.       Ульяна встала из-за стола, подойдя к окну. Она смотрела на медленно падающий снег и невольно она испытала дежавю. Год назад он еще был жив, они сидели на лавочке, солнце било по глазам, а его теплые руки грели ее поверх замшевого пальто.       — Андрей знает? Муж? — задавал вопросы мужчина.       — Папа пока нет, решила сначала вам рассказать, а Вадим да. Он сам и предложил рассказать Космосу. Хоть он и принял Варю, как родную, был не против их общения.       — То есть Космос не знал?       — Он узнал только год назад, прямо перед смертью.       — Он как-то плохо с тобой поступил? — Холмогоров аккуратно задал вопрос девушке. — Сейчас это уже ничего не изменит, но…       — Мы все решили с ним тогда, — Ульяна повернулась лицом к мужчине и смяла губы, — все в порядке. Думаю, он хотел вам рассказать, но не успел.       — То есть я уже восемь лет, как дедушка?       На лице мужчина появилась искренняя улыбка. Он буквально засиял и с такой скоростью подошел к кухонному шкафу, что Ульяна опешила. Он достал коллекционный коньяк из коробки и, откупорив его, выпил залпом бокальчик.       — Ульян, Ульяша, — он подошел к ней, обнимая, — ты не можешь себе представить, как я счастлив! Это же просто чудо какое-то, не иначе!       Ульяна обняла мужчину в ответ и слезы брызнули из ее глаз. Первый месяц после его смерти она проплакала навзрыд. Даже отказалась ехать на похороны, опасаясь, что просто не переживет его окоченелого тела в гробу. Она хотела, чтобы в ее памяти он навсегда оставался живым и беззаботным. Каким и был всегда.       — Простите, что рассказала так поздно, — рыдала она у профессора на плече, — я… я хотела прийти раньше, просто собиралась с силами.       — Все хорошо, девочка моя, — гладил Юрий девушку по голове, успокаивая, — все в порядке. Я совсем не сержусь. Ты, наоборот, сегодня вдохнула в меня жизнь.       — Я бы не совершила этой ошибки второй раз. Я бы не простила себе, если бы не рассказала вам. Я очень виновата перед Космосом, что скрыла от него это, я не могла так поступить еще и с вами.       — Успокойся, милая, все в порядке, — он поднял ее голову, заглядывая ей в глаза. — Ты все сделала правильно. Ты сделала, как посчитала нужным. Ты умница, это твое решение, и я его уважаю.       В комнату забежала Варюша, весело подпрыгивая.       — Мам, а ты чего? Плачешь что ли?       — Нет, малыш, все хорошо, — Ульяна принялась быстро тереть глаза, но черная тушь уже растеклась по всему лицу.       — Я не люблю, когда ты плачешь, — насупилась девочка.       К сожалению, девочка видела пару раз, как мама долго плакала у себя в комнате, а папа ее успокаивал. Девочка не понимала, что происходит, но чувствовала, что маме очень плохо, поэтому не любила мамины слезы. Они делали ей больно. А она не любила, когда маме больно. Она любила маму.       — Это от счастья, малыш.       — Разве можно плакать от счастья? — удивленно спросила Варюша.       — Можно конечно, — Юрий Ростиславович присел на корточки, — мама  засмотрелась на звездочки, видишь, вон там? — он указал на яркие вкрапления на небе. — Маме очень они понравились, и она даже расплакалась от счастья.       — А вы любите звезды? У вас много телескопов.       — Ты знаешь, что такое телескоп?       — Знаю! — гордо ответила девочка. — Я хожу в кружок юных астрономов!       — Ты такая молодец! — похвалил девочку мужчина. — Хочешь, я тебе расскажу много всего о звездах, вселенных?       — Хочу! Только мама не разрешает с незнакомыми оставаться.       — Это не незнакомый, Варюш. Это твой дедушка.       — У меня же уже есть дедушка, — удивилась девочка.       — Теперь у тебя их двое.