Лорд и Сокол: Путь к сердцу

Вернулся Локи поздно, чувствуя себя выжатым, как лимон. Опять отец его дёргает по каким-то второстепенным, но якобы, жутко важным вопросам. Обидно даже… Всё серьёзное он решает сам, привлекая старшего сына-обалдуя, который только войной да военными парадами бредит, а ему, между прочим, неплохо подкованному в политике и экономике, отдают на разбирательство какие-то мелкие вопросы вроде споров купцов о повозках или контроля за покупками мажордома на следующий пир. Вернулся маг с единственным желанием – завалиться спать, в идеале до следующей недели. Прямо с порога Локи скинул сапоги, через пару шагов тяжёлый камзол, а потом уставился на постель, на которой в позе морской звезды раскинулась его сегодняшняя покупка, не оставив и краешка свободного места. Из сна Клинта выдернул кто-то, трясущий за плечо. Первые секунду оборотень не совсем понимал, что происходит, а потом резко напрягся, ожидая реакции мага на оккупацию его ложа. - Я, конечно, понимаю, что тебе нравится моя кровать, но, может, хотя бы половину мне вернёшь, а? – раздался в темноте усталый голос. Вот тут челюсть Клинта чуть было не упала. Мало того, что не наказал, не согнал, так еще и готов лечь рядом с существом! У этого лорда совсем сдвиг по фазе? Сокол ошарашенно подвинулся к краю, а колдун, и правда, забрался рядом под одеяло и отвернулся, будто так и надо. Быть не может! Проснулся лорд, конечно, не через неделю, как планировал прошлым вечером, а просто поздно, почти в обед. Но у высшего общества – когда встал, тогда и утро. И попробовал бы кто из слуг разбудить раньше! Запросто мог получить фаерболом по морде – это практически все обитатели замка знали, некоторые по собственному опыту, так что по утрам обходили покои младшего сына герцога на цыпочках. Чародей с трудом оторвал лицо от подушки и оглядел покои. Взгляд практически сразу наткнулся на полуобнажённого мужчину, выполняющего упражнения. Взгляд сам огладил неплохой рельеф, не слишком заметные, но красивые мышцы, перекатывающиеся под кожей, кое-где рассечённой белыми следами шрамов. Локи не выдержал и облизнулся, разглядывая затянутую плотной тканью штанов крепкую задницу. В принципе, особым секретом то, что юный лорд интересуется представителями обоих полов, не было. В конце концов, высшему обществу прощалось и не такое, так что маг периодически укладывал в постель девушек и юношей примерно в равных количествах. Но тут Локи пришлось одёрнуть самого себя – негоже похотью испортить только начинавшую выстраиваться между ним и этим существом связь. Конечно, он может завалить эту птицу себе в постель, но тогда сокол замкнется в себе и из скорлупы его уже будет не выцарапать. Надо хотя бы, дружеские отношения установить, а потом пытаться делать осторожные шаги к более личному сближению. Но, Боги, какая у него спина, какая задница, какие руки… Этого раба явно не только как игрушку при себе держали - явно чувствовалось, что использовался Клинт и для работы. - Для чего тренируешься? – спросил Локи, чтобы хоть как-то обозначить свое пробуждение. - Привык держать себя в форме, - ответил сокол, не прекращая упражнение на пресс, который, кстати, был тоже весьма и весьма… Если этого оборотня ещё немного откормить, а тот не будет прекращать тренировок, то точно станет сплошным совершенством. Надо бы чем-то или кем-то отвлечься. - А-а-а… - глубокомысленно отозвался человек, плотнее заворачиваясь в кокон из одеяла. – А каким оружием владеешь? – внезапно спросил аристократ после минутного молчания. - Мечом немного… Луком… когда-то… - ответил Клинт, прерываясь. - С ними потренироваться не хочешь? – продолжил чародей, выстраивая небольшой план по убийству, по самым скромным прикидкам, зайцев трёх… - Серьёзно? – опешил раб. - Более чем. У нас тут неплохая тренировочная площадка есть, - Локи выпутался из одеяла и направился к шкафу с одеждой. – Одевайся, позавтракаем и пойдём. Площадка встретила, как и всегда, гулом, выкриками, звоном оружия и резким запахом пота. Маг еле заметно поморщился. Не любил он такие сборища… И тренироваться предпочитал в одиночку, обычно поздно вечером или даже ночью. И уж тем более не тогда, когда там находились его братец со своими дружками: те нервировали, вечно комментировали, сбивали… Оборотень чуть ли не бросился к стойке с длинными тисовыми луками. А когда оружие очутилось в его руках… Это было даже лучше вкусного мяса и мягкой постели вместе взятых! Ощущение свободы, силы, собственной значимости. Оперение хвостовика приятно щекотало пальцы, тетива таким забытым ощущением давила на кожу… И плевать было на косые взгляды этих людишек, не привыкших видеть рабов с оружием, плевать вообще на всё… Только лук, стрелы и мишень… Первый звон тетивы буквально взорвал внутренний мир. Стрела, словно замедлившись во много раз, плыла по направлению к красно-белому кружочку, и… вонзилась в край мишени… Клинт досадливо скрипнул зубами. В принципе, неплохой результат, учитывая десятилетний перерыв, но ведь будучи пятнадцатилетним юнцом, он мог попасть в глаз белке на другом конце поля! Оборотень выдернул следующую стрелу из колчана, а потом ещё и ещё, и ещё… Но вожделенного центра они пока не достигали. Как же он собирается сбежать и сражаться с карателями, если своим любимым оружием нормально воспользоваться не может?! Ведь именно для этого были все тренировки: суметь дать отпор в любой опасной ситуации и убежать… И если ещё утром Клинт полагал, что побудет здесь максимум неделю - отъестся, залижет раны, изучит обстановку - и улетит, ведь обратной клятвы он не давал, то сейчас прекрасно понимал, что не сможет - просто не выживет, не справится и с первым попавшимся ловцом. А лорд лишь мягко улыбнулся, наблюдая за стараниями своей птицы, и устроился на лавочке с книгой в тени раскидистого дуба. Клинт вряд ли захочет быстро уйти, во всяком случае, пока в центр мишени не попадёт, – это очевидно… - Локи, - раздался негромкий, но властный оклик. Маг поднял глаза, а потом резко вскочил. - Отец, - чародей почтительно склонил голову. - Постараешься объяснить, что это твоё существо делает с луком? - Тренируется, отец… Ты говорил, что мне нужна охрана, так что я решил найти себе телохранителя. - Оборотня?! – герцог не кричал, наоборот, он всегда понижал тон голоса, когда злился. - Да, отец. Ты же знаешь, что рабы из-за ошейника не могут предать, а хорошо тренированный оборотень куда эффективнее отряда стажи. - Хорошая у него тренированность, раз он даже в центр попасть не может, - скептически фыркнул Один и прищурил единственный глаз - второй он потерял в войне десять лет назад. - Оборотень оружия в руках десять лет не держал, думаю, что для первого раза после такого перерыва это более чем впечатляет. - Посмотрим, - герцог Вотанский развернулся на каблуках и направился прочь. - Вот, значит, для чего я тебе нужен, - спросил Клинт, до этого прислушивавшийся к разговору. - А ты против, что ли? Не хочешь стать моим телохранителем? Мне казалось, тебе понравится такая перспектива. Мало того, что никто кроме меня не сможет тебе указывать, или запрещать носить оружие, так ещё ты будешь иметь полное право атаковать тех, кто будет пытаться мне навредить. - Ну, если с такой стороны смотреть… - задумчиво проронил сокол. Перспектива врезать какому-нибудь человечишке радовала. – А не боишься меня? Магии-то в ошейнике нет, - ухмыльнулся раб. - Доверие за доверие, помнишь? Тебе возможность носить оружие, мне же – обещание, что ты не обратишь его против меня. - Странный ты… - буркнул Клинт и вновь отвернулся к мишени. Всё же приятно, что этот хозяин считает его таким эффективным. Внутри даже поднялось что-то такое... определяемое как желание не подвести, оправдать доверие. - Ты тоже, - с улыбкой ответил аристократ, устраиваясь с книгой. Как и предполагал лорд, в покои они вернулись, когда солнце уже коснулось горизонта. Сокол еле двигался, чувствуя, как руки горят с непривычки. Если бы не повышенная выносливость оборотней, свалился бы уже часа четыре назад… Да и сейчас он держался на чистой гордости. - Это твоя, - маг указал на дверь в своих покоях, ведущую, как оказалось, в ещё одну комнатку, только поменьше. Там уже стояла кровать, поскромнее лордовской, шкаф, столик, и пара каких-то подставок у стены. – Комната изначально предусматривалась для телохранителей, или личных слуг, и до сих пор пустовала. Вчера я отдал приказ её обустроить.