Лорд и Сокол: Путь к сердцу

На следующий день болело у Клинта решительно всё. И в этом утверждении не было никакого преувеличения. Руки, спина и даже ноги горели огнем, малейшее движение отдавалось жгучими искрами по всему телу. Да уж, не стоило так усердствовать после десяти лет перерыва… Нет, он старался время от времени тренироваться, когда позволяла ситуация. Но он слишком часто выводил хозяев из себя, за что ему доставалось по первое число. И какой бы хорошей ни была регенерация оборотня, раны не заживают мгновенно, а значит, Клинту приходилось отлеживаться, иногда несколько дней. Рядом же с Локи, кажется, он решил, что раз его не мучает хозяин, так почему бы не устроить экзекуцию самому себе? Сокол попытался встать, но добился лишь того, что со стоном свалился со своей кровати. - Что, птица моя, переоценил себя? – раздался ехидный-преехидный голос. В ответ Клинт лишь что-то невнятно пробурчал, стараясь встать. – Представляешь, я даже это предвидел и подготовился, - Локи сунул под нос своему будущему телохранителю чашку с каким-то дымящимся напитком. – Пей давай. Оборотень даже спорить и огрызаться в своей привычной манере не стал, а прямо так из рук мага выпил странно пахнущую смесь с каким-то кисло-острым привкусом. После первого же глотка по телу разлилась приятная нега, по ноющим мышцам - тепло, а к концу кружки тепло резко сменилось на практически невыносимый жар. Через несколько секунд схлынул и он, унеся за собой боль. - Спасибо, - неожиданно для самого себя сказал Клинт. Поблагодарил впервые лет за… сложно припомнить, сколько. - Обращайся, птица моя. И не разлёживайся, напиток лишь симптомы снимает, а ты сам знаешь, чтобы разогнать боль, нужны новые физические упражнения. Марш разминаться, а то сляжешь на неделю! - Садюга, - беззлобно отмахнулся сокол, но, естественно, признал правоту хозяина. И ещё более естественно, что он был невероятно рад вновь взять лук в руки, расстреливая несчастную мишень, вспоминая утраченные навыки. Стрелы ложились всё кучнее и уже иногда попадали в центр. А Локи всё так же наблюдал из тени дуба, едва улыбаясь уголками губ. - Хватит, сокол, опять утром не встанешь, - в какой-то момент на предплечье легли тонкие пальцы, не давая отправиться в полёт очередной стреле. - Я же только начал… - Ты уже «начинаешь» часа три как. Хватит, надо быть разумным, завтра продолжишь. Оборотень с сожалением посмотрел на уже ставший таким родным лук, но повесил его на стойку и поплёлся за лордом обратно в каменную клетку, коей воспринимался замок. Сегодня удалось пообедать, а не как в прошлый раз - от усталости сразу свалиться на свою койку, хотя возможность вновь спокойно отоспаться радовала. Но примерно через час странный звук, доносящийся из соседней комнаты - основных покоев Локи, вырвал оборотня из сна. Клинт мягко соскользнул со своей постели и как можно бесшумнее приоткрыл дверь. И тут же проклял своё слишком острое даже для соколиного оборотня зрение… Маг медленно с оттяжкой вдавливал тело какого-то мальчишки в кровать. Тот же извивался под ним, как уж на раскалённой сковороде, сдавленно постанывал, а глаза были задёрнуты мутной пеленой наслаждения. Рассмотрел Клинт и скатывающиеся по телам капли пота, расслышал тихое хриплое дыхание, временами переходившее в стоны… Сокол нервно сглотнул, захлопнув дверь, после чего без сил сполз по стене, так и не определившись, чем его так поразила увиденная картина. Заснул он лишь под утро. А на следующий день исподтишка косился на лорда, стараясь не вспоминать то, чему стал невольным свидетелем. И, естественно, маг эти взгляды в конце концов заметил. - И чего ты на меня так уставился, а? - Я… Я видел что было вчера! – выпалил Клинт. – А говорил, что не любишь никого унижать! - И в чём же заключалось унижение, птица моя? - Ты заставляешь под себя ложиться! Ты - мужеложец! - Во-первых, я сплю как с мужчинами, так и с женщинами, а во-вторых, я никого не заставлял, - спокойно ответил аристократ. - Ну, да, конечно… И люди сами готовы задницу тебе подставлять, - лучник фыркнул. - Именно так. А знаешь почему? – чародей приблизился почти вплотную. – Потому, что им нравится. Потому, что они знают: я люблю, когда мои любовники сходят с ума от наслаждения подо мной; знают, что я могу доставить такое удовольствие, которое им и не снилось. И любой, побывавший в моей постели, только и может, что восхищённо отзываться о моих способностях, распаляя внимание остальных, - последние слова Локи нашёптывал уже почти касаясь уха оборотня, а потом резко отстранился. – Завтракай давай, если собираешься дальше тренироваться. Оборотень шумно сглотнул, ощутив, как от этого волнующего шёпота предательский жар распространяется где-то внизу живота. Дальше день шёл своим чередом - еда, тренировка, обед, купальня, ещё одна тренировка, вновь купальня, ужин… И так ещё день, и ещё… и ещё. У оборотня уже вошло в привычку чувствовать относительную безопасность, наслаждаться осознанием того, что оружие слушается всё лучше, вкусной едой, спокойным сном, отсутствием неприятных приказов, будь то грязная работа или удовлетворение низменных пристрастий людишек. И этот вечер, казалось, был таким же, как и предыдущие, но за окном начала подниматься полная луна. Она застала Клинта уже в его комнате, когда весь замок за исключением дежурящих стражников, отходил ко сну. А сокол ведь уже почти забыл о её манящем свете… Нет, сокол был не из тех проклятых, которые в полнолуние превращаются в обезумевших зверей, но любых двоесущных манило ночное светило… Оно сводило с ума, заставляя сбросить оковы цивилизации, оставляя голые инстинкты, просило принять свою звериную сущность, отдаться ей полностью... И вызывало безумную ломку души и тела, если долго сопротивляться, не подчиняясь зову луны... Клинт, тихо поскуливая, свернулся калачиком в углу комнаты, не в силах унять жуткого ощущения беспомощности, когда кажется, что душу скручивает, выворачивает наизнанку. Локи уже готовился ко сну, но вдруг даже не услышал, скорее почувствовал обострённым чутьём мага, что в комнате оборотня происходит что-то, сильно искажающее эмоциональный фон. Лорд немного помялся у двери, раздумывая, стоит ли вот так просто врываться к соколу, если он хотел показать уважение хотя бы к личному пространству, а на стук оборотень не отвечал. Но с новой удушающей волной чужой боли, чародей всё-таки распахнул дверь. - Клинт! Клинт, что с тобой? – чародей опустился рядом с мужчиной, свернувшимся практически в комочек. - Локи… пожалуйста, Локи… Я больше не могу… Пожалуйста… - Чего ты хочешь, сокол? Ну? Что случилось? - Сегодня полная луна, а я… так давно не отвечал на её зов… Пожалуйста, Локи, я хочу всего одну ночь, прошу… Я хочу вновь расправить крылья, а ошейник тянет к земле… Только ночь, позволь… Я вернусь, обещаю, вернусь… Ты же сам говорил про доверие… Я клянусь, только сними его, дай мне почувствовать ветер… - прерывисто шептал сокол, поднимая покрасневшие глаза, чувствуя, как всё меньше и меньше остается в нём разума, как рушатся принципы под гнётом Ночной Странницы. И становилось так жутко, так мучительно ныло в груди от переполняющего сердце желания летать, что хотелось кричать, выть, кататься по полу от бессилия и невозможности вырваться из каменной клетки. Так было всегда, когда его запирали в полнолуние, не давая увидеть и кусочка неба. - Клинт… - лорд даже опешил от такой отчаянной искренности. Неужели его вольная птица решила сама сделать шаг навстречу? Или всё дело во влиянии луны? - Пожалуйста, Локи! Я так устал без воздуха… Ну, хочешь, на колени встану? Только перед тобой… я ведь никогда ни перед кем… добровольно… прошу… - сокол и правда приподнялся с пола на колени и уткнулся лбом в ноги мага. Душа рвалась и просилась в небо, а Локи, его Локи ведь не такой, как остальные хозяева, и теперь есть надежда на небо… Клинт чувствительной, словно оголённый нерв, кожей внезапно ощутил прохладные пальцы на своей щеке. Нежно, будто лаская, они спускались к подбородку и ниже, а потом раздался щелчок и, тяжёлый, сковывающий шею металл внезапно расстегнулся и упал на пол. Впервые за десять лет бледной полоски кожи на шее коснулся воздух. - Локи… - даже в своих самых смелых мыслях, оборотень практически и не надеялся на свободу. – Спасибо, спасибо, спасибо… - Клинт только и мог, что продолжать тыкаться носом в колени лорда, не веря в происходящее. - Лети, мой сокол… Я буду ждать тебя. И, кстати, ошейник был закрыт только на магический замок, который я убрал в первый же день, мог бы уже давно сам снять свой ошейник… И можешь не носить его, когда ты один или со мной наедине, но не забывай про Закон: никто не должен видеть тебя без ошейника на людях. Ты знаешь, чем это чревато. - Да, Локи, - выдохнул оборотень и, наконец, поднял взгляд, встречаясь с тёплыми зелёными глазами. И, чувствуя ветер под крыльями, когда можно взлететь высоко-высоко, а к земле не придавливает тяжёлый металл ошейника, Клинт внезапно с пронзительной ясностью осознал, что один человек всё же смог его приручить. Тот который снял ошейник, отпустил… Но если это и вдруг просто игра, то Клинт не был уверен, что сможет пережить разочарование. А потом не осталось никаких связных мыслей, лишь ощущение неба и свободы, такие пьянящие, будоражащие. Помня о своем обещании, назад сокол решил вернулся еще до рассвета. Доверие за доверие. К тому же, не стоит волновать Локи поздним появлением, это ведь… Локи. Но долететь до широкого открытого окна покоев ему было не суждено. Внимание оборотня привлекли странные лунные блики на тренировочной площадке, их завораживающий танец… Воздушные потоки опустили птицу ниже и, не пари сокол в воздухе, то замер бы в восхищении. Гибкая фигура, затянутая в тёмные облегающие одежды, танцевала на песке, словно лепестками, раскидываясь тонкими лезвиями кинжалов, каждый из которых точно попадал в мишень. Клинт мягко спланировал на один из столбиков тренировочной арены и склонил голову, продолжая наблюдать за изысканным танцем. А маг, оказывается, не только книжки читать да фокусничать умеет… - Нравится? – внезапно прервал мелодию из свиста металла и глухих ударов о мишень звонкий голос. Лорд вытянул руку перед собой и, Клинт, не раздумывая, сразу сорвался и слетел на предплечье. Чародей мягко провёл пальцами по перьям, легко ероша их, и сокол издал тихий довольный клёкот, наслаждаясь этой незатейливой лаской. - Лети, мой сокол, не искушай судьбу, у стен есть уши… - Локи в последний раз провёл пальцами по сильной шее, где по всем правилам должен был быть ошейник, сжимающийся при превращении. Клинт невесомо-ласково клюнул запястье и взмахнул широкими крыльями, вновь взвиваясь в воздух. Покои утопали в мягкой полутьме, расчерченной полосами серебристого лунного света. Маг вернулся только что и обнаружил своего сокола свернувшимся калачиком на софе. А потом никто и не понял, как Клинт оказался лежащим под боком своего повелителя и нежащимся под прикосновениями сильных пальцев в волосах. Может, всё дело было в магии полной луны, а может тело просто изголодалось по самому обычному теплу другого живого существа, по хоть какой-нибудь нежности, так давно ни от кого не перепадавшей. - Локи, зачем я тебе нужен, правда? - Я уже говорил, что не знаю… То, что я тогда увидел в твоих глазах… Знаешь, этому внутреннему стержню, силе я тогда поразился. Я ведь тоже не слишком свободен. Нет, я не имею права сравнивать наши жизни, тебе пришлось куда хуже, но есть ведь понятие «золотой клетки»… Практически каждый шаг прописан, контролируется отцом… И то твоё бунтарство… Я восхитился тобой, ведь ты не боишься бороться, а я… У меня не получается набраться храбрости и дать настоящий отпор. А ещё я хотел, чтобы рядом был хоть кто-то настоящий. Так уж сложилось, что меня или сторонятся, или рядом вьётся какая-нибудь группка льстецов, а ты сохранил себя, пройдя через такое… значит, и останешься собой, не прогибаясь, не ломаясь… Оборотень лишь улыбнулся и впервые в ночь полнолуния легко скользнул в царство снов, чувствуя такое приятное тепло.