Лорд и Сокол: Путь к сердцу

Маг аккуратно уложил еле переставляющего ноги Клинта к себе на кровать и щелчком пальцев запер дверь. - Теперь всё хорошо, мой сокол. Всё хорошо… Больше не будет больно… - Локи уткнулся куда-то в сгиб локтя своего телохранителя, сдерживая подступившие к глазам слёзы, которые явно были не к месту. Он мужчина, в конце концов, и должен быть сильным. Он не имеет права вот так взять тут и расклеиться, когда он нужен своему соколу. Это Клинту надо помогать, а не вываливать на него свою истерику. Кое-как собравшись с мыслями, Локи обтёр грязь с открытых частей тела влажной тряпицей и тихо-тихо начал шептать заживляющие заклинания, касаясь повреждений, подстёгивая естественную регенерацию двоесущных. - Сможешь когда-нибудь меня простить? – закончив лечение, тихо спросил сидящий на краешке кровати маг, пряча глаза в упавших на лицо волосах. - Перестань… ты сделал всё, что мог… А я… Ну, что поделаешь, если я всего лишь вещь? - Не говори так! Ты не вещь! Для меня точно… И ты куда лучше их… Лучше меня… Ты не побоялся встать на мою защиту, а я тебя уберечь не сумел… Не уберёг самое дорогое, что у меня есть… - кажется, у лорда начиналась истерика - логичное следствие напряжения этих дней, усталости, страха и вины… Весь этот безумный коктейль сводил с ума, а Локи только и мог, что бездумно вцепившись в своего сокола, отрывисто шептать, прижимаясь лбом ко лбу оборотня. – Прости меня, прости… я так хотел бы, чтобы этого не происходило… - по десятому кругу начал чародей, держась за Клинта так, будто тот был последней соломинкой для утопающего, всё ещё боясь, что его сейчас оттолкнут, не простят… - Сокол, сокол, мой сокол… - бессвязно шептал лорд, а потом, когда оборотень обнял в ответ, не отдавая себе отчёта, впился поцелуем в его губы, ещё сильнее сходя с ума от их жара. – Никому не отдам… Никому… Никогда… Мой… - продолжал шептать Локи, на миг отрываясь от губ и вновь приникая к ним, словно пытаясь надышаться чужой кожей. Клинт замер, почувствовав первое прикосновение губ, и прислушался к своим ощущением. От каждого поцелуя, от каждого судорожного прикосновения тонких чуть прохладных пальцев расходились непонятные и доселе незнакомые искры. И вновь бросало в жар, хотелось прижиматься ещё сильнее, раствориться в каждом касании. И внезапно прежние убеждения как-то поплыли и смазались. А он ведь ещё ни с кем и никогда… добровольно… Он был совсем мальчишкой, когда понесся с луком наперевес на войну, а потом… Было пару хозяев-извращенцев, имевших достаточно крепкие цепи, чтобы удержать оборотня для своих утех. С тех пор у Клинта появилось стойкое отвращение к любым домогательствам, а так же к людям, предпочитающим свой пол… Но здесь и сейчас… с Локи… Так хотелось поддаться, по-настоящему освободить себя, просто не думать, а только чувствовать… Локи чувствовал себя мальчишкой, впервые дорвавшимся до желанного чужого тела, узником, годами не знавшего чужой ласки. Как же давно он этого хотел… С тех самых пор, как впервые почувствовал влечение… Это было наваждением, безумием. Он ведь практически поверил, что избавился от неуместных чувств, уговорил себя, что сможет заменить один объект вожделения на множество других… И спал он с тех пор только с мужчинами, уговаривая себя, что это просто такой каприз, но в действительности всё было гораздо проще: Локи пытался представить на месте очередного любовника своего сокола, которого безумно желал, но не смел взять. Поэтому сейчас одно-единственное прикосновение буквально сорвало плотину, разрушило разом все оковы, что он на себя наложил, уничтожило стену самообмана, которую он выстроил вокруг себя. - Сокол… останови меня… Останови сейчас или дальше будет поздно, останови… - прошептал чародей, вылизывая кожу за ухом, прикусывая мочку. - Локи… - только и сумел простонать двоесущный, когда трясущиеся пальцы аристократа расстегнули и откинули ошейник, а тонкие губы впились в белую полоску кожи, в течение последних десяти лет не видевшую солнца. Его захлёстывали неведомые ранее эмоции, омывая волнами жара. Он ведь уже давно решил для себя, что подобные отношения не для него, смирился… но сейчас… Тело, никогда прежде не знавшее настоящей ласки, само, без вмешательства разума, который ещё барахтался в киселе предрассудков, отвечало на каждое касание. Оборотень осторожно, будто на пробу провёл руками по спине Локи, привычно затянутой в тёмный камзол, запустил пальцы в чёрные длинные волосы, с подспудной тревогой ожидая, когда же его накроет отвращением. Но рассудок продолжал мутиться совсем не от этого… Руки и губы мага спускались всё ниже, словно стараясь покрыть касаниями каждый сантиметр желанного тела. В какой-то момент Клинта начало трясти от силы новых незнакомых ощущений, а потом он протяжно, сквозь зубы, застонал, стоило чародею обхватить пальцами возбуждённый член оборотня через плотную ткань штанов. - Люблю тебя, слышишь? Люблю! Ты ведь хочешь этого, правда? Скажи что хочешь… Прошу, скажи… - Локи… - вновь простонал оборотень, ощутив лёгкий укус за чувствительный сосок. - Ну же, скажи… Мне это надо знать, скажи! - Хочу! Чёрт бы тебя побрал! Хочу! – не выдержав проорал Клинт, когда пальцы мага, справившись со шнуровкой брюк, обхватили стоящий член, а губы при этом выцеловывали какой-то непонятный узор на напряжённом прессе. Локи что-то довольно мурлыкнул, стащил штаны окончательно и отшвырнул их подальше от постели. А стоило чужим губам мягко, будто на пробу, обхватить истекающую смазкой головку, как сокола тут же выгнуло дугой. Он, конечно, знал о таких способах доставить удовольствие. Да что уж говорить, его самого пытались однажды принудить к этому, но чтобы человек… аристократ… хозяин, в конце концов, опустился до такого? Не то, чтобы Локи любил кому-то отсасывать, скорее даже наоборот, но те стоны, которые издавал Клинт с лихвой компенсировали любые неудобства. Это даже стало доставлять удовольствие: гладить пальцами напряжённые, чуть подрагивающие мышцы, видеть, как в нетерпении вскидываются бёдра, слушать музыку тихих постанываний… и знать, что именно ты этому причина, что вот он – весь открытый и твой, больше не запирающийся и не отступающий… Уловив момент, когда оборотень уже готов был кончить, маг отстранился и аккуратно пережал основание члена, чем вызвал недовольный стон неудовлетворённого желания. - Тише, сокол… Ты же не хочешь так быстро всё закончить? – чародей коротко поцеловал свою птицу в губы и успокаивающе провёл по щеке. – Не будь эгоистом, - лорд вновь прижался губами к полоске кожи из-под ошейника, самозабвенно вылизывая еле заметные шрамы от вырезанных когда-то рун, будто бы и забыв о собственной сжигающей страсти. Клинт вновь что-то неразборчиво простонал и сам потянулся к застёжкам на камзоле, срывая часть из них, когда трясущимся пальцам перестало хватало терпения и ловкости. - Сколько же на тебе надето, - прорычал двоесущный, стягивая рубаху, тем самым заставляя мага на несколько секунд отвлечься от шеи оборотня. - Так исправь это, мой сокол, - промурлыкал аристократ, помогая избавить себя от штанов и панталонов разом. - Ты прямо как девица разоделся, - фыркнул Клинт, за что сразу получил шутливый подзатыльник. – Ладно молчу-молчу! Ах!.. Сделай так ещё раз! Да-а-а! - Всё для тебя, мой сокол, - улыбнулся маг и вновь принялся покусывать чувствительную кожу за ухом, одновременно пытаясь дотянуться рукой для тумбочки, где хранилось масло как раз для таких же ситуаций. Лучше запасаться заранее, иначе может выйти неприятный казус. Искомый бутылёк был наконец-то схвачен, а Локи принялся мягко, и пока не-настойчиво поглаживать внутреннюю часть бедра оборотня, стараясь намекнуть на продолжение банкета и не спугнуть преждевременными резкими движениями. Но Клинт уже, кажется, растерял всё своё стеснение, так как беззастенчиво подставлялся под ласки и поцелуи. - Ты ведь понимаешь, что сводишь меня с ума? – жарко прошептал маг, трясущимися руками откупоривая бутылочку и щедро смазывая пальцы, пока на это ещё хватало выдержки. - Да-а-а, - лучник нашёл в себе силы на наглую улыбку и прогнулся, подставляясь под еще один поцелуй, который, естественно, получил. Клинт даже не вздрогнул, когда входа коснулись влажные прохладные пальцы, лишь сильнее впился в чужие губы - неумело, но компенсируя нехватку опыта страстью, да широко распахнул глаза, не давая себе их закрыть и вспоминать другие подобные опыты. Хотелось быть здесь и сейчас, постоянно осознавать, что рядом Локи, а не кто-то ещё, Локи, который не причинит вреда, который не сделает больно, не унизит, Локи, которому он отдаётся сам и добровольно. Раньше было больно, противно… Сейчас было… необычно… Не было неприятных ощущений, но и обещанных звёзд в глазах, как когда-то говорил чародей, тоже пока не наблюдалось… Он уже почти смирился с тем, что особого удовольствия не получит, что ему хватит и выражения наслаждения на лице человека, который ему дорог, что, в конце концов, лорд его потом сам доведёт до пика, как чуть не сделал этого совсем недавно... но тело внезапно прошила вспышка чего-то острого, и словно ток побежал вверх по позвоночнику. Клинт заметил довольную усмешку чародея, а потом последовало ещё несколько коротких ударов пальцами по тому месту, и каждый раз от этого сокола слегка подкидывало на кровати, заставляя далеко запрокидывать голову. А потом пальцы исчезли, оставляя тянущее ощущение пустоты, оборотень даже приподнялся на локтях, чтобы посмотреть, что помешало магу, но ему тут же пришлось рухнуть обратно, когда вместо пальцев внутрь вошло нечто большее по размеру и объёму. Сначала было немного неприятно, растянутые мышцы слегка саднило. К тому же Клинту стало как-то неуютно от осознания, что у него чей-то член в заднице. Но спустя пару движений членом по этому странному источнику удовольствия, и после того как пальцы аристократа захватили в плен напряжённый орган оборотня, Клинт снова начал входить во вкус происходящего, позволяя себе тихо постанывать при особо сильных вспышках удовольствия. Было хорошо, просто хорошо и всё тут… Умелые руки скользили по телу, практически безошибочно находя самые отзывчивые места, о которых и сам оборотень не знал, жадные губы ласкали шею, покрывали лицо серией коротких поцелуев, шептали что-то нежное, но при этом жутко возбуждающее, осыпая комплиментами его тело, глаза, руки, но при этом ещё ни разу не проскальзывало что-либо чрезмерно пошлое, чем грешили некоторые из насильников, ничего унижающего или противного… Сокол даже и не разобрал, в какой момент его накрыло вспышкой чистейшего наслаждения, заставившей захлебнуться воздухом и тупо уставиться в каменный потолок, воочию увидев обещанные звёзды. Локи и сам продержался недолго, ощутив, как сжались вокруг него тугие мышцы. Как же там было жарко, тесно… Хватило нескольких секунд, чтобы свалиться на желанное тело, продолжая осыпать плечи и шею жадными поцелуями. Такая несдержанность была позволительна для сокола, который, судя по всему, был не особо избалован плотскими утехами, но не для Локи. Куда он так торопился? Мог бы ещё пару раз довести свою птичку до пика. Хотя… так даже лучше. Хватит с него на сегодня. А у них ведь ещё много времени впереди, верно? Именно с этими мыслями чародей провалился в сон.