Они

Бриллингу это чувство было не знакомо и чуждо. Оно поселилось в нём где-то в небе между Москвой и Петроградом, и мужчина всё никак не мог дать ему определение. Он помнил, как ощущается азарт. Это внутреннее напряжение, как ток под кончиками пальцев, когда разрабатываешь план прямо во время схватки. Кто окажется хитрее, опаснее, удачливей. С удачей у Ивана всегда было так себе, но вот остальное... Он никогда не проигрывал. Что такое волнение и тревожность тоже было понятно. Более чем. Когда вечно скрываешь часть себя, невольно начинаешь подскакивать от каждого шороха. И если сейчас это выражалось только в погрызенных не по статусу губах и лёгком, почти незаметном дрожании рук(изредка ловил себя на этом), то к сорока годам Ваня видел себя дёргающимся от людей шизофреником, болтающим о всемирном благе со съехавшей кукушечкой в своей голове. Или какая там птичка ему больше подходит? Ворона? То, что Бриллинг чувствовал сейчас не попадало ни под одно из известных ему выражений эмоций. Предвкушение, ностальгия, тревожное ожидание, радостная грусть или скорее грустная радость... Он так давно не был в родном городе. С его улицами, воспоминаниями светлыми и не очень. Иван оказывается скучал. Сам и не понял, как успело пройти столько времени. Не год-два, а больше десяти лет! И вот теперь... И вот теперь он возвращается не из-за резко проснувшейся сентиментальности, а из-за самостоятельных недошпионов, возомнивших себя великими стратегами и добытчиками. Ну нужны были Азазелю деньги. Он об этом знал, и даже нашёл пути к их добыче. Вполне мирные и лишь чуточку незаконные. "Немного компромата и убивать не надо" - главный дивиз шантажиста с многолетним опытом. Насильственная смерть - это всегда куча подозрений, расследований и бумажной волокиты. Но нет! Мы будем решать проблемы жёстко и радикально. Тьфу, блин. Зла на них нет. Что Амалия-аномалия, одни песенки в голове. Не глупая ведь женщина, а всё туда же. Что её белобрысый подельник. Вообще полный ахтунг! За много лет существования организации только этот олух умудрился не просто выдать себя кому-то вне доверенного круга(с такими очень быстро разбирались), а выболтать название! Господь помоги! Почему в его смену?! Их раскрыли! Азазель, существовавший в подполье уже добрые пару десятков лет, теперь известен во всех петроградских сыскных отделениях. И это дело направили ему! За что? Третий отдел стоял на ушах уже добрую неделю. К трясущимся рукам у Бриллинга прибавилась нога. Причем, стоило остановить одну, дёргаться начинала другая. Чёртов мальчишка! Удачливый, въедливый, дотошный и... а ладно, умный сукин сын! Как он это сделал? За два дня дело сотен жизней и гениальнейших умов повисло над пропастью, а этот гадёныш не только жив остался, но и не особо пострадал. Шрам останется, конечно. Но если б не гадский корсет. Да где он его взял вообще! И как додумался напялить? И как напялил? Чёртов мальчишка... Придётся следить и держать поближе. Такой молодой и уже такая заноза в заднице. Так что либо будет работать под ним, либо второй раз Азазель точно не промахнётся. И всё таки. За два дня. Ну талант же, как есть. Талантище. Такого и в утиль? А как же тогда принципы организации? Не они ли борются за то, чтобы именно такие активные и амбициозные двигали страну к великому будущему? Не... теперь этот.... Как там его? П.. Т.. Ффф... Точно. Ф - Фандорин. Теперь этот Фандорин никуда от него не денется. Будет бегать по всем миллионам подписчиков Кокорина и Ахтырцева и лично спрашивать, не замечали ли они что-нибудь подозрительное в поведении своих кумиров незадолго до убийства! И это совсем не месть! Бриллинг пакостно улыбнулся. Это - обучающий процесс. Что ж, поиграем наставника и ученика, а? Фандорин? Фандорин, Фандорин, Фандорин *** Подходя к знакомому участку скорее по привычке, чем действительно следя за дорогой, Эраст мысленно уговаривал себя: "Он не страшный. Он тебя не съест." После визита Грушина идти в стены родного учреждения не хотелось просто зверски. Ксаверий Феофилактович пусть и казался внешне человеком очень мягким и безобидным, но свою руководящую должность он честно заслужил и оставался на ней вот уже более пятнадцати лет. А для этого нужны были твёрдая рука и железные нервы. И, когда этот самый человек пришёл к Эрасту просить, нет, почти умолять прикрыть перед тридцати-тридцатипятилетним большим начальником, младший Фандорин сначала онемел, потом ответил, что всё в порядке, он понимает и всё сделает, потом проводил неловкого гостя из своей капсулки. И, только когда захлопнулась дверь, позволил себе поддаться панике. Что он скажет? Кто там такой страшный сидит теперь в управлении, что начальник боится идти в свой отдел? И главное: что этот человек сделает с самим Эрастом за его "подвиг"? Выговор? Штраф? Увольнение? Казнь?! Стоп. Какая казнь? Ну и бред в голову лезет. Ну не съест же он меня, правда? Я костлявый и невкусный. А может и вкусный. Кто их, каннибалов, разберёт? Он меня не съест, он меня не съест, он меня не с... а что за ящики?