Они

Никогда ещё прежде Эраст не наблюдал в учреждении такого ажиотажа. Складывалось ощущение, что всё время до этого участок находился в стазисе. А теперь кто-то нарушил мерное состояние покоя, и бедные работники стали резко бегать и прыгать, как в жопу раненная рысь, от стола к столу с незаполненными отчётами. Это радовало. Это пугало. Это внушало почти благоговейный трепет перед человеком, которого он ещё в глаза не видел. Воображение рисовало образ двухметрового, не меньше, огромного, как скала мужика с пудовыми кулачищами, кучей шрамов, громогласным тяжёлым басом и глазами, пускающими молнии. Не успел Эраст осмотреться и, хотя бы немного, представить масштаб настигшего их всех пи... руководства, как к нему, фактически, подлетел бессменный секретарь отделения: - Фандорин, тебя вызывают, - мужчина поджал губы, слегка наклонил голову и как-то очень уж сочувствующе глянул на Эраста. - Сказали, как только придёшь - сразу к нему. - И кивнул в сторону стеклянного куба в центре офиса, которого, парень мог поклясться, неделю назад здесь не было. - А... - Сочувствую. - И повёл почти за ручку, как агнца на заклание. Все те жалкие пять-семь секунд, отделявшие Эраста от нового начальника, молодой человек бесхитростно пялился через прозрачную перегородку на красивый породистый профиль, рыжеватые волосы и острые скулы своего, как он надеялся, будущего руководителя и решительно не понимал, как мог подумать, что это прекрасное благородное существо способно его съесть. Максимум покусать. Парень к своему стыду почувствовал, что не сильно-то против. Он, конечно, никогда не пробовал, но всё же бывает впервые. Из импровизированного кабинета доносились отголоски какого-то разговора. Дверь открылась, унылая кучка загруженных новыми обязанностями людей довольно быстро ретировалась подальше от начальства. - Фандорин, проходите, - быстрая улыбка, - Фандорин, Фандорин, Фандорин... Фандорин? Фандорин. Три шага внутрь стеклянной кабинки Эраст сделал под влиянием очаровательной улыбки, указующего жеста и неслабого толчка сзади. Всё то время, пока его судьба рылась в документах показывала ему, где сесть и подсовывала что-то подписывать, парень отчаянно пытался включить не вовремя закоротивший мозг и вспомнить, как дышать. "Просто захватывай воздух ртом и проглатывай. А теперь выплюнь! Живо!" Он, кажется, вспотел. Как неловко. Его половинка души, наверное, думает: " За что мне, такому идеальному, это ходячее потнючее-вонючее недоразумение?". Его полов... АААААА!!!! Ужас! Он ничего не сказал! А надо сказать! Она же... он же ещё не знает! Надо сказать! Что-то сказать! А что говорить? А... Уши ловят звуки. Кажется, это человеческая речь. Ему что-то ещё говорят. А что говорят? А где подписать? А что подписать? Его имя внизу, вот здесь, да? Хорошо. А руки какие красивые, что-то в планшете черкают. Глаза внимательные, выразительные такие, а скулы... Господь, какие скулы! Надо что-то сказать... придумать... Дверь открылась. Уже идти? А, сидеть? Сижу. Всё, что попросишь, душа моя. Вопрос. Он задал вопрос. И глазами своими невозможными посмотрел так смешливо-ласково. А что спросил? Прежде, чем Эраст успевает подумать с губ срывается: - Что, простите? - и тут же замолкает. Неужели его бедная судьба всю жизнь проходила с этой нелепейшей фразой? Дурак, какой же.. - Ваш бок? Болит? - интонация не дрогнула ни на секунду. -А.. Нет. - Чуть замялся. Врать родственной душе не хорошо, - Ну, немного... А дальше бедный измученный переживаниями юноша мог только поражённо наблюдать за ходом мысли этого невероятного мужчины. Похвалил. Ещё похвалил. Спросил его мнение. Прислушался. Позволил проверить свою версию. Такой мягко-насмешливый и в то же время собранный, серьёзный. Фантомный хвост вилял не переставая. В голове осталась только одна бешенная влюблённая фанатка с сердечками в глазах. Потрясающий, невозможный. Ну и мой? Он же точно мой? Пожалуйста, фортуна! Я что, многого прошу? *** Иван понял, что чего-то не понял. К сожалению, понял он это уже ближе к обеду, когда от непривычного положения начали побаливать мышцы лица. Так много он уже не улыбался... Давно он не улыбался. Этот парнишка... Фандорин. Узнать новоиспечённого героя можно было издалека: только он во всём учреждении выглядел так, будто на другую планету попал: оборачивается везде, смотрит. Забавный такой. Мил.. Не думать об этом. Кажется, он его испугался. Кажется, Грушин недостаточно чётко его расслышал. Вообще, это и к лучшему. План изначально что-то такое и предполагал. Напугать, уволить, пригрозить за излишнею и опасную инициативность, приставить к себе и не спускать с коротенького поводка. Пусть трясётся от страха и разрешение на поход в туалет спрашивает. В печатном виде. В трёх экземплярах. А потом что-то пошло не так. Бриллинг и сам не заметил, как вместо того, чтобы грозно нависать над мальцом, только и делал, что подмигивал, усмехался, подшучивал и давил совсем уж странный порыв потрепать подчинённого по голове. Такой зашуганный. Такие глазки большие, честные-честные. Врать совсем не умеет. Как его такого в казино-то отпускать? Зачем Иван вообще про это казино заговорил? Да этого проныру на пушечный выстрел нельзя подпускать к Азазелю! Он и так своей первой же догадкой в главу организации угодил! Интуиция! Десять раз! История леденящая кровь! Под маской овцы таился лев! Ну, допустим, ещё не лев. Львёнок. Маленький такой. С кисточкой на хвостике и совсем без гривы. Зато с остренькими зубками. Бриллинг же просто хотел увести его подальше. Погнать по ложному следу. Занимался бы себе мальчонка привычной работой, бегал по квартиркам, свидетелей опрашивал. Но нет! Надо же покрасоваться под восхищённым взглядом. Примадонна, блин, Францевна, - самая красивая! "Ну и что теперь делать будешь, о гениальнейший стратег?" - злоехидно уточнил внутренний голос. "Заткнись. И без тебя знаю. Он просто такой... такой..." "Эраст?" "..." О. Всевышний. Боженька. Нет. Блять. Нет. Улыбка, секунду назад бывшая довольной и почти счастливой, слетела с лица в мгновение ока. Он не заметил. Не придал значения. Во всех докладах и документах значилось: Э.П. Фандорин. Фандорин и Фандорин, ладно. Какая ему разница в конце концов? И лишь в заявлении на увольнение, которое он, естественно, сам не оформлял, встретилось полное имя. Заявление на увольнение, по которому он мельком взглядом пробежался, зацепил фамилию, и радостно подсунул, похоже, родственной душе. Не. Может. Этого. Быть. Из всех Эрастов на планете почему именно этот? А может не этот? Не, парнишка был обаятельный, милый, умный, активный и с самой очаровательной робкой улыбкой на всём земном шаре... Кажется, все таки этот. Бриллинг сожрёт свой приказ о назначении, если не этот. Но почему сейчас? Мужчина спрятал лицо в ладонях, сильно, с нажимом провёл ими вверх, пропустил волосы между пальцев и сильно потянул. Это всё - догадки. А нужны факты. И, мальчишка что, его не узнал? Что Ваня вообще сказал, когда парня к нему приконвоировали? Проходите? Кажется, Эраст был так сильно напуган, что мог и не расслышать. Не понял? Наверное, оно и к лучшему. Можно избежать множества проблем. Надо только его куда-нибудь подальше отослать, быстренько прикрыть здешние хвосты и вернуть назад. А потом они уже разберутся. И с капсульной квартиркой Эраста(Бриллинг наотрез отказывается там жить), и с неожиданно возникшей проблемой харассмента. И с общей фамилией. Менять свою Иван был не намерен, а щеголять с "Бриллинг-Фандорин" в паспорте тем более. Улыбка снова появилась на задумчивом, мечтательном лице. *** Уже двигаясь по дороге к пансионату, Фандорин размышлял: "Почему же Бриллинг никак не отреагировал?" В вариантах были: А) Я ему не понравился - самый пессимистичный; Б) Фраза слишком типична, чтоб на неё реагировать. - Тогда Эраст просто покажет свою, и всё будет прекрасно; В) Бриллинг вообще не знает, что у него есть фраза. И такие случаи встречались. А что? Кожа - самый большой орган. Кто знает, где именно, в каких потаённых уголках могла отпечататься судьбоносная метка? Парень лично слышал, про фразу, спрятавшуюся между пальцами ног. Может у Ивана Францевича так же? Вариант, что новый начальник - не его половинка души, по понятным причинам, не рассматривался. А может и хорошо, что он пока не знает или не реагирует. Опять же - этика отношений. Харассмент никто не отменял. А Бриллинг такой молодой, мало ли кто его оговорить может, чтоб вакантное местечко занять? Да. Пока они работают над делом Азазеля им никак нельзя открыто себя проявлять. Потом, когда всё это закончится, вместе сядут и разберутся. Вместе. Какое прекрасное слово. И с жильём придумают что-нибудь: двоих его капсульная квартирка не потянет, - и с этичностью отношений на работе, и с общей фамилией: Фандорин-Бриллинг. Или Бриллинг-Фандорин? Отказываться от своей Эраст не собирался. *** Говорят, что иногда связь соулмейтов настолько сильна, что они, буквально, читают мысли друг друга. Как будто отражённые на коже первые фразы способны не просто указывать на нужного человека, а по-настоящему соединить две части расколовшейся души. Ни прагматичный Бриллинг, ни мечтательный Эраст в это не верили. А зря.