Они

Только когда шокированные огромные глаза намертво вцепились взглядом в его оголённую грудь, Бриллинг понял, что творит. "Твою мать! Твою мать! Мать твою. Боже, Боже, Боже. Что я сделал? Мммать твою. Что я сделал? Где пистолет? Мне срочно нужно застрелиться! Вот прям сейчас! Готов, как никогда!" Руки вцепились в отвороты рубашки. Глаза быстренько зажмурились, отрицая существующую реальность. Голова сама собой запрокинулась назад. "Самое время с криком: "Я пошутил!" - выпрыгнуть на улицу, не думаешь?" "Заткнись, мозг. Не до тебя!" Итак, что мы имеем: вторая испорченная рубашка, пыльная грязная жопа, - сам не заметил, как на стол облокотился. Из путей отхода - заколоченное окошко со второго этажа. Так себе вариант, но, как говорится, на бесптичье и задница - соловей. Ах да. И родственная душа, в которую он минуту назад пушкой тыкал и убить угрожал! Мо-ло-дец, Бриллинг! Просто супер! Где получать премию "Имбецил года"? К правой ключице прижались чужие холодные пальцы. Аккуратно, почти без нажима, провели по буковкам на коже. "Не смотреть! Не смотреть вниз! Не смотреть!" Руки самовольно опустились и сжали край столешницы. Щеки впервые за хрен знает сколько лет вспомнили, как краснеть. Тишину комнаты разбил тихий смешок. Потом ещё. И ещё. Эраст уткнулся носом в ямку между шеей и ключицей своего соулмейта и без всякого смущения хихикал, как удачно нашкодивший ребёнок. Искренне и самую капельку злорадно. - Счи-хаха, считай, что - это месть! - Прерываясь не неудержимое "хи-хи", выпалил Фандорин. -Ты.. Ты что творишь? Ты.. - Иван всё таки посмотрел вниз. Зря он это сделал. - Эраст, ага. А ты всё ещё самая красивая! - парень с пакостной улыбочкой обхватил Бриллинга руками за талию и прижался чуть ни нос к носу. - Ф-фандорин, это.. - Моя фамилия. Знаю, что понравилась. Запишем тебе в паспорт? - Подмигнул так задорно и, не дав ответить, впечатался в приоткрытый в шоке рот. Это, при всём желании, нельзя было назвать романтичным поцелуем. Бриллинг так и не закрыл глаза снова. Эраст, используя весь опыт, полученный с Амалией, попытался пропихнуть свой язык между мягких безвольных губ. Попытка провалилась, когда Иван Францевич вместо того, чтобы расслабиться и получать удовольствие, резко втянул воздух, дёрнулся назад, ещё сильнее впечатываясь в стол, и одной рукой несильно отодвинул от себя. В глазах шефа смешались вина, смущение, непонимание. Последнего было больше всего. А жаль. Покрасневшие скулы так и манили. - Что... Что-то не так? - Парень искренне не понимал. - Что-то не так? Фандорин, а ты голову включать не пробовал? Перемотай там на пару минут назад. - Иван увёл взгляд в сторону. - Да, мы родственные души, но это же... - Меняет всё! - Уверено закончил за него Эраст. - Это меняет всё. - Парень прижался плотнее и зашептал в неосмотрительно подставленное ухо. - С первой же секунды, как только увидел тебя через весь офис в этой стеклянной коробке, с того самого мгновения я знал, что ты - мой. Что был им всегда. Никакой Азазель этого не изменит. Я искал их ради тебя, я нашёл их ради тебя, я выжил ради тебя. Потому, что ты - мой. А я - твой. Бедное, бедное ухо. Даже когда Ваню пацаном ещё оттаскали за свистнутую на спор с прилавка булочку, оно так не краснело. Этого говорливого мальца следовало чем-то заткнуть. И научить нормально целоваться. Два в одном выходит. В этот раз прикосновение губ было куда мягче. Бриллинг не пытался давить. Рука осторожно легла на чужой затылок, слегка направляя. Ладонь Эраста оказалась на его щеке, пальцы нежно огладили овал лица, обвели линию челюсти и спустились ниже. Ну уж нет! Эту партию Иван проигрывать не собирался. Он слегка потянул мягкие волосы, оторвался от искусанных губ, оставил лёгкое мимолётное касание в самом уголке и устремился к чувствительному местечку за ушком. Око за око, господин Фандорин. - Аах.. - Парень застонал так сладко, так возбуждающе приятно. Хотелось слышать это снова и снова. Бриллинг жарко глубоко выдохнул ему в открытую бледную шейку. Прошёлся поцелуями по её изгибу, слегка прикусил выступающий кадык. - Мммм.. шеф, пожалуйста. - толи выдохнул, толи проскулил потерявшийся в ощущениях Эраст. Шеф. Надо же. Никогда не считал себя фетишистом, и на тебе. Внизу очень приятно и настойчиво дёрнулось. А ты ведь даже не специально, Фандорин! Талант. Неоспоримый. Просто талантище. Но в это мы поиграем немного позже. - Что, пожалуйста, Эри? - О, как же приятно дразнить эту дерзкую недоласканную невинность! Такой милый, такой отзывчивый, такой его. - Пожалуйста, хватит. - Иван отшатнулся. На секунду показалось, что сама реальность прописала ему хорошую такую пощёчину. Он сделал что-то не так? - Я сделал что-то не так? - Покрасневший мальчишка упрямо прятал глаза. - Тебе не понравилось? - Внутренности обдало могильным холодом. А вдруг Эраст вообще их отношения только в дружеском ключе и видел? Такое не часто, но случалось среди родственных душ. Особенно одного пола. "А то, что он к тебе первый с поцелуйчиками полез, не в счёт?" "Какой ты умный, когда не надо!" - Эраст, посмотри на меня. - Рука легла на горячую щёчку. - Пожалуйста, родной. Что случилось? Тебе не приятно? Мне прекратить? Парень вскинулся. Голова с взволнованными глазками почти напугано дёрнулась из стороны в сторону, потом махнула вперёд и снова двинулась в знакомом жесте отрицания. Бриллинг был гением. Он ничего не понял. - Скажи словами через рот, пожалуйста. Иван недооценил Фандорина. Он был уверен, что покраснеть больше уже невозможно. Он ошибался. Эраст глубоко вдохнул носом и выдавил из себя: - Я.. У меня там... Просто.. - И вновь опустил глазки долу. Не слишком информативно. Но Бриллинг был гением. "Это тебе тридцатка, педофил несчастный! А мальчишка сейчас от пары поцелуйчиков скончается!" Губы неконтролируемо сложились в понимающую насмешливую улыбку. - Ооо... Так тебе очень даже нравится. - Какой-то хищный взгляд и слегка насмешливая интонация не сулили ничего хорошего. Парень приготовился бежать. Иван приготовился ловить. Эраст успел только обернуться к выходу, как его крепко обхватили со спины. - И куда это мы намылились, Фандорин? Храбрый вомбат всегда жопой к опасности? - Уверенная рука прошлась по мальчишескому торсу и накрыла топорщуюся ширинку. - Тебе совершенно нечего стесняться, душа моя. Эраст натурально заскулил. Жалобно так, просяще. Приятно до дрожи. Доверчиво опрокинул голову Ивану на плечо, открыв беззащитную шейку. - Ты так сильно хочешь. Я чувствую, я вижу. - Страстный горячий шёпот отдавался прямиком в пах. - Скажи мне это, Эри. Не бойся, мой хороший. И я сделаю тебе очень приятно. - Рука на ширинке слегка надавила, заставив распахнуть рот в немом стоне незнакомого удовольствия. - Давай же. Только попроси. Искуситель змей натуральный. Невозможный, невероятный, почти мучительно любимый. Фандорин откинулся ему на голую грудь, вдавился теснее некуда, закинул руку назад и снова соединил их губы. Выбор между дышать и целоваться сейчас был очевиден. - Я хочу, шеф.. Ив.. Вань, пожалуйста-ах, - снова кусачие поцелуи прошлись по доступному, открытому. Рука через майку сильно огладила худые рёбра. - Хочешь чего, мой хороший? - Да он издевается! И даже не имеет совести это скрывать! - Я хочу кончить! Пожалуйста! От твоей руки! От тебя! Как угодно! Ну, пожалуйста! - Бедра сами толкнулись в ладонь. Которая через секунду исчезла. Эраст разочарованно застонал. - Иван Франце... - Давай-давай, Фандорин. На выход. Мы не будем делать это в десятилетней пыли на глазах моей покойной бабули. - И, схватив в охапку парнишку и его рюкзачок, резво направился к выходу. Пистолет и коробочка с линзами остались сиротливо лежать на грязном полу.