Ты моя любимая картина

— Хочешь я подвезу тебя домой на своем велосипеде? На багажнике будет весело, только надо будет кофту подложить, чтобы не отбить пятую точку, — лицо Хенджина, его легкая улыбка и сожженые волосы все так же отражались в глазах Феликса. — Не надо домой.., — задумчиво произнес Феликс и будто бы виновато опустил голову, но тут же поднял ее и с надеждой сказал — давай просто покатаемся? — это прозвучало так невинно и по-детски, Хенджин просто не мог отказать, хотя он и ни капли не был против. — Хорошо, я как раз знаю одно красивое место, увидел его, когда приехал сюда, можем доехать до него и посидеть немножко там, только заедем тогда еще в магазинчик, а то есть хочется… Пошли? — Хенджин протягивает свою руку сидящему Феликсу. Ему понравилось держать его маленькую ладонь в своей, поэтому надеялся, что Феликс будет не против. — Пошли, — он был не против. Взяв Хенджина за руку он спрыгнул с кушетки и поплелся вслед за ним. — Что ж, тебе придется снять мою кофту, если хочешь чтобы твоя задница была целая, — прозвучало немного двусмысленно, но Феликс все понял и уже использовал кофту Хенджина как подушку, — я буду вести, а ты держись крепче и не отпускай меня, хорошо? — Хорошо, — покорно сказал Феликс, сел на багажник и обвил талию Хенджина своими ручками. Так они и поехали. Это было тепло. Спокойно. Ты ведешь велосипед, легкий ветер обдувает твое лицо и волосы, сзади тебя согревает самый теплый человек на свете. Хенджину нравилось это чувство, оно было каким-то родным. Будто они уже давно знакомы. Хотя это так и было, просто он не помнил. Это было тепло. Спокойно. Ты едешь на багажнике велосипеда, держась за человека спереди. Чувствуешь как он дышит, чувствуешь его тепло. Это было что-то неземное, но такое родное. Хотелось, чтобы это никогда не заканчивалось. Так умиротворенно Феликс давно себя не чувствовал. Наверное, с самого детства, когда тоже был рядом с Хенджином. Дорога стала более ровной и Хенджин прибавил скорость. Чтобы ненароком не упасть, Феликс прижался к нему еще сильнее. Теперь стало слышно даже сердцебиение Хенджина, и это успокаивало его еще больше. — Остановимся здесь, я быстренько сбегаю, куплю нам перекусить, — Хенджин притормозил у ближайшего магазинчика. Феликс неохотно отлип от него и стал ждать, когда тот вернётся. Спустя время они наконец-то доехали и слезли с велика. — Знаешь, это место даже кажется мне каким-то знакомым, наверное, я бывал здесь в детстве, просто забыл, — да, и Феликса тоже забыл. — Здесь очень красиво, — местом, куда они приехали был берег вдоль небольшой речки, усыпанный незабудками. Иронично, не так ли? — Не могу не согласиться, — кивнул Хенджин и повернулся к Феликсу, — черт, ты опять дрожишь, — в эту же секунду Хенджин снова напялил свою кофту на Феликса, чтобы тот скорее согрелся. — Ой, прости, что отнимаю постоянно твою кофту, тебе же наверное и самому холодно, здесь ведь речка, влажный воздух. — Тебе нужнее, я не такой мерзляк Бросив велик где-то в траве, они пошли ближе к берегу, где обнаружили небольшое бревно. Кажется, здесь можно было приземлиться и наконец-то перекусить. — Я взял нам по круассанчику и небольшому соку, надеюсь ты любишь апельсиновый, держи, — Феликс протянул обе руки и взял, что предлагал Джинни. Это было похоже на то, как птицы кормят своих птенчиков. И только бог знает, почему эти двое с «первого» дня знакомства уже сидят на каком-то бревне у берега какой-то речки, притеревшись друг к другу плечами, и едят круассаны. Им не нужно было разговаривать. И не было никакой неловкости. Как будто все так и должно быть. Они просто сидели и молчали. Наверное, просто каждый из них находил для себя в этом какое-то успокоение. Ведь жизнь не давала им нормально существовать. — Джинни.., — Феликс сделал паузу, мысленно спрашивая разрешение, может ли он так называть Хенджина. — Ты в первый раз позвал меня по имени и даже сократил его, — Феликс уже хотел испугаться, но увидел улыбку Хенджина и расслабился, — что ты хотел сказать? — Я хотел сказать.. То есть, ты спрашивал, почему я говорил, что нам не стоит с тобой общаться. Так вот.., — Феликс задумался. Не то что бы он не хотел общаться с Хенджином, наоборот, он наконец-то почувствовал что-то родное. И это родное боялся потерять. Феликса одолевали противоречивые чувства, но он все же решил продолжить, — знаешь, я просто не хочу, чтобы из-за меня тебе тоже доставалось. Он ведь глумился над каждым, кто пытался со мной как-то заговорить, пресекал все попытки. Наверное, он хочет, чтобы я чувствовал себя жалким и одиноким. Хотя, наверное так и есть. Поэтому со мной никто и не дружит. Так что… лучше тебе завтра не подходить ко мне в школе. А то наживешь себе еще лишних проблем..,— это была первая такая длинная речь Феликса за весь этот день, поэтому Хенджин очень внимательно слушал и не перебивал его. Когда же тот закончил, Хенджин немного подумал и сказал: — Феликс. Ты действительно думаешь, что мне не плевать на это? Мне нет дела до какого-то там паршивца. Я могу постоять за себя. И за тебя. — Ты не знаешь о чем говоришь. То, что было сегодня днем, это вообще цветочки. Пожалуйста, поверь мне, Джинни, — Феликс дико взволнован, видимо для него это было очень важно и Хенджин почувствовал это. — Ладно, хорошо, будь по-твоему, — он вроде бы и согласился, но это просто, чтобы Феликс не волновался. Хенджин знал, что не станет мириться с этой ситуацией и не будет все время сидеть в стороне, — кстати я видел у тебя какие-то бусинки, что это? — старательно перевел тему на содержимое рюкзака Феликса. — А я браслеты делаю, это помогает успокоиться. У меня дома их полно… — А чего не носишь ни один? — Да я бы и носил их с радостью, просто они все парные, нет смысла надевать их, когда я один, — каждый раз, когда у Феликса было неспокойно на душе, он садился за свой стол и начинал плести браслеты. Для себя и для своего друга Джинни. Только вот их в итоге никто не носил. — Парные? Почему парные? — Не знаю, может быть, создавалось ощущение, что я не одинок, — Феликс нагло ему врал, он боялся ему рассказать, и непонятно почему. Может, думал, что Хенджин сам должен вспомнить, иначе это будет выглядеть очень странно, что-то типа: «Привет, ты меня не помнишь, но я твой друг из детства, которого ты бросил» Хотя сейчас Феликс понимал, что Хенджин его не бросал, но в тот момент это ощущалось именно так. — Если вдруг надумаешь надеть, то, — Хенджин не знал говорить это или нет, ведь они знакомы всего один день, — то я могу быть твоей парой, — резко замолк, но тут же полез то ли объяснять, то ли оправдываться, — ну то есть можем носить парные браслеты вместе… если хочешь конечно… — Хорошо, я подумаю, какой мог бы тебе подойти, — да Хенджину могло подойти буквально все! Это же для него они были сделаны. Они просидели так еще некоторое время. Феликс успел собрать букет из незабудок для своей мамы, один из цветков решил дать Хенджину: — Вернешь мне его потом, ладно? — Когда потом? — Ты поймёшь, — загадочно сказал Феликс. Хенджин ничего не понял но поклялся беречь этот цветок как зеницу ока, чтобы вернуть его потом в целости и сохранности. — Кажется, пора по домам, уже ощутимо прохладно, — сказал Хенджин. Он ведь в одной футболке. — У меня есть идея, как не замерзнуть по пути обратно — Какая? — В этот раз поведу я. А еще наденем твою кофту вместе, она у тебя достаточно большая. Просто придется немного, — Феликс начал говорить все медленнее и тише, — просто прид… — Просто придется мне немного крепче тебя обнять, чтобы было проще, — Хенджин перебил его, заканчивая то что Феликс не решился сказать сразу. — Да… — Давай, без проблем, так и правда будет теплее. Они оба сели на велосипед, только теперь уже Феликс впереди. Он надел кофту, а Хенджин просто залез под нее и обвил руками Феликса. Теперь он мог почувствовать не только тепло, исходящее от Джинни, но и его обжигающее дыхание на своей шее. От этого по спине Феликса табуном пробежали мурашки. Сердце застучало быстрее, а уши и щеки покраснели. Черт его дернул сказать, что они могут надеть кофту вместе! Ехать старались быстро, потому что уже порядком стемнело. Где-то ближе к школе, Феликс остановился и протараторил, что дальше он пойдёт один и что вообще ему надо быстренько заскочить в одно место и он не хочет задерживать Хенджина еще больше — на самом деле он просто не хотел, чтобы Джинни узнал, где он живет. С горем пополам Феликс все-таки ушел один пешком и от школы домой Хенджин уже доехал один. Бросив велосипед где-то у входа в дом, он пошел в свою комнату, сел за стол, достал незабудку, данную ему Феликсом и произнес в пустоту: — Надо бы сделать гербарий.