Ты моя любимая картина

Хенджин, стоя в своей комнате, внимательно смотрел на свою недавнюю картину. Она не была закончена. Оставалась лишь маленькая деталь, которая никак не могла уложиться в голове. Это цветок в волосах Феликса. На деле это был обычный красный цветок. Но он совсем сюда не подходил. В голову пришла идея. Хенджин подошел к столу, где все также стояла стопка книг, под весом которых была незабудка. Аккуратно достав засохший цветок, он приложил его к картине к волосам Феликса. Бинго! Это именно то, что нужно. Будто появляется еще какой-то скрытый смысл этой картины. Однако Хенджин пока не понимал этого, но точно знал, что цветок, который должен быть в волосах Феликса это именно незабудка. Изобразив недостающую деталь на картине, Хенджин подумал что засушенный цветок стоит как-то уберечь от осыпания. Более лучшей идеи, как заклеить незабудку с двух сторон прозрачным скотчем, в голову не пришло, поэтому он так и сделал. И обрезал по контуру самого цветка, оставляя окантовку в пару миллиметров. Пора возвращаться в школу. Хенджин снова сел рядом с Феликсом. — Ты чего? Лучше тебе сесть за другое место — Зачем? Сажусь, куда хочу. Я никого не боюсь, — Хенджин сказал это Феликсу, но последние слова будто подарил своему однокласснику, который уже пожирал его взглядом, — не переживай, если что, я рядом — Вообще-то я не о себе беспокоюсь, а о тебе, — Феликс ткнул пальцем в Хенджина — Брось. Даже если что-то и будет, то это уже мои проблемы, а не твои. Сегодня жарковато, да? — Джинни старательно перевел тему — Да, почти как в тот день, но хотя бы ветерок есть. Первые уроки прошли незаметно, настало время обеда. Есть совсем не хотелось. Только пить. Хенджин вызвался сходить за водой. Феликс же остался в классе и достал свой личный дневник. Не успел он его открыть как его вырвали из рук. — Эй, отдай! — отчаяннно крикнул Феликс и тут же встал из-за парты. — Та-ак, посмотрим что тут у нас, у-у-у, личный дневник, хочешь зачитаю пару строк? — одноклассник снова за свое. Феликс пытался отобрать, но тот держался на расстоянии и тянул руки наверх. — Ты не имеешь права! — Здесь всем наплевать. Итак, читаю, — он повысил голос и зачитал пару предложений . О том, что Хенджин друг из детства. И о том, что он уезжал. И о том, что он наконец-то вернулся. Одноклассник как-то истерично и наигранно засмеялся, — что думаешь, смог найти себе друга? Ты ошибаешься. Он бросит тебя также, как сделал раньше, — на этих словах в класс вошел Хенджин и, увидев что происходит, незамедлительно крикнул с особым недовольством в голосе: — Эй, кролик, мне казалось, что мы с тобой обсудили кое-что. Или ты забыл? — Ой, дружок пожаловал. Тоже мне, защитничек — Хочешь, чтобы я всем рассказал? — Хенджин медленно подходил и все сильнее хмурил брови, — хочешь, чтобы все узнали? — он выдернул дневник Феликса из рук одноклассника и оттуда выпала фотография, Хенджин заметил, но не подал виду, потому что был слишком занят угрозами, — почему ты на самом деле так относишься к Феликсу? Рассказать? — тот начал пятиться назад, и вроде бы пытался что-то сказать или возразить, но из его рта выходили лишь звуки мало похожие на слова, — молчание - знак согласия, — пауза, — вы посмотрите на него, постоянно липнет к Феликсу, почему? Да потому что он трус. Не может признать того, что он гей. Вот и все. Вот и вся правда. В классе зашептались. «Неужели это правда?» «А может Феликс тоже гей?» «А может это у них любовь такая?» «По-любому по ночам мастурбируют друг другу» «Фу, аж противно» «Бедный Феликс, столько натерпелся от него» Разные голоса, разные мысли, разные мнения. Феликс просто стоял и слушал это все. Ему было очень неприятно. Ситуация с каждой секундой давила на него еще сильнее. Голова стала тяжелой, уши заложило, к горлу подступил ком, глаза и уши стали гореть, в переносице скопился жар. Проступили первые слезы. Феликс не выдержал и просто выбежал из класса. А потом и из школы. — Феликс, стой! — крикнул Хенджин вслед и уже хотел побежать за ним, но засуетился, оглядываясь по сторонам. Фотография. Нужно вернуть ее на место - в дневник. Он опустился, чтобы ее поднять и чуть ли не замер в этой позе. Хенджин увидел себя. Схватил фотографию и выбежал из класса. Не успел сообразить. Его фотография, выпавшая из дневника Феликса сбила его с толку. Он остановился, чтобы рассмотреть ее, может, он ошибся? Нет. Это и правда был он, только маленький. В его старом доме. Резко нахлынули воспоминания. «Не может быть… Неужели Феликс это Ликси?… Тот самый Ликси?…» Ошибки быть не может. Теперь все встало на свои места. Незабудка, подаренная Феликсом. Вот что он имел в виду, когда говорил, что Хенджин поймёт, когда ее вернуть. Вот почему именно незабудка вписалась в картину, а не любой другой цветок. От осознания хотелось плакать. Нет, Хенджин не был расстроен или зол. Он пока не определился, какие эмоции испытывает. Это было слишком неожиданно. Сейчас главное найти Феликса. Куда он мог убежать? Хенджин метался по всей школе. Заглянул в каждую раздевалку, в каждый туалет, в каждый класс, мать твою. Все не то, нужно бежать на улицу. Он должен быть там. Выскочив из школы, Хенджин рванул на задний двор. Легкие уже горят от этой беготни туда-сюда. Возле деревьев начала виднеться светлая голова, уткнувшаяся в колени. — Ликси! — Хенджин закричал, что есть мочи. Феликс встрепенулся. Его так называет только мама. И Хенджин называл когда-то. В детстве. Неужели…? Он наконец добежал до Феликса и остановился. Опираясь руками на колени, Хенджин пытался привести свое дыхание в норму. — Ликси… давай вставай, — Хенджин потянул Феликса за руки и поставил его на ноги, словно кукловод, приложил свои ладони к его щекам и начал вытирать все еще текущие слезы, — ну что ты опять плачешь, перестань, все же хорошо, — Хенджин обнял его и продолжил, — я рядом с тобой, тебе не о чем переживать, Ликс, забей на них всех, я всегда с тобой и всегда на твоей стороне, твой Джинни рядом, это я… твой Джинни… — Джинни… — Ликс прямо начал скулить, — это правда ты? Ты вспомнил? — будто не веря, Феликс еще крепче обвил Хенджина руками, точно хотел просто стать одним целым и никогда больше не расставаться. — Да, это я… Прости… Прости, что оставил тебя. Я так скучал, Ликси — Это ты прости меня, что не сказал раньше, я боялся, прости… — Ты как зашуганный котенок, не бойся, теперь все позади, я больше не дам тебя в обиду и не оставлю никогда, обещаю, — с этими словами Хенджин отстранился и посмотрел Феликсу в глаза, — кстати я принес тебе кое-что, — он достает из своего кармана заклеенную незабудку и отдает ее Феликсу, — ты просил вернуть когда-то потом когда я пойму, вот кажется понял и возвращаю. Незабудку в скотче схватили маленькие пальчики и крепко сжали (не повреждая цветок). У Феликса будоражило все его нутро, впрочем как и у Хенджина. В их телах, головах сейчас было столько эмоций, что просто не описать. Это и радость, и облегчение, и рождение чего-то светлого. Счастье. Хенджин обхватил руки Феликса своими и теперь они вместе держали эту незабудку. — Ликси, — это прозвучало так тихо, но одновременно и так громко, очень нежно и как будто с жалобной просьбой, — ты мне нравишься, — Хенджин начал сокращать расстояние между ними, тем самым прижимая все больше Феликса к дереву позади него. Лоб ко лбу. Обстановка накаливается. Ликс опустил руки, одной все еще держа незабудку вместе с Хенджином. Он же в свою очередь освободившейся рукой дотронулся до щеки Феликса. Нос к носу. Дыхание друг друга слышалось все отчетливее. Становилось жарко. Взгляды опущены. Большим пальцем Хенджин поглаживал веснушки Феликса. Чувствовалось как бархат. Все что видел сейчас Джинни это губы Ликса. Такие же как в тот день, когда он рисовал его. Желание становилось все сильнее. Расстояние все меньше. Разум пьянеет сильнее с каждой секундой. Феликс приложил свободную руку к руке Хенджина, тем самым «держась» за свою щеку. Терпеть больше не было сил. Джинни медленно обхватил своими губами верхнюю губу Ликса, потом нижнюю, провел языком между ними, слизывая остатки соленых слез вперемешку с каким-то новым сладким вкусом. Опьяняющим до дури. Будоражащим кровь. Феликс расслабился полностью и впустил Хенджина исследовать свой рот. Танец языков, таких нежных и горячих, был жарче самого солнца. Влажность в воздухе росла. Их тела прижались еще сильнее друг к другу, не оставляя и миллиметра между ними. Умиротворение. — Джинни… — неохотно отрываясь от губ произнес Феликс. Оба тяжело дышали. — Да? — Ты мне тоже… нравишься. Очень сильно. Так случился их первый поцелуй. Полный любви и нежности. И ,ох, если бы они были не в школе…