Dark secrets

      Утро Энид началось довольно тяжело. С трудом оторвав голову от подушки, она почувствовала, как каждый мускул ноет от усталости. Голова гудела, веки будто слиплись, а тело отзывалось тупой болью на каждое движение. Она с трудом повернула голову в сторону другой половины комнаты и открыла правый глаз. Соседняя кровать рядом была пустой.       «Неужели она не приходила?» — мелькнуло в голове у Энид. Синклер прищурилась, окидывая взглядом пустующую половину комнаты. Но нет — в углу притаился знакомый футляр с виолончелью, а на черном покрывале аккуратным квадратиком лежала пижама. Значит, Аддамс всё же была здесь. Взгляд скользнул к часам — если сейчас не сорваться с места, то пропустит завтрак. Энид не могла позволить себе пропустить его. Не зря же все твердили: утренняя еда — фундамент для всего дня. Без неё и настроение будет ужасным, и энергии — волк наплакал. Сдавленно вздохнув, она поплелась в ванную, наскоро умылась ледяной водой, швырнула на себя первое, что подвернулось под руку, и почти бегом, как могла, понеслась в столовую.       Энид едва успела сделать шаг к массивным дубовым дверям, как они быстро распахнулись. Йоко буквально вылетела в коридор, врезавшись в блондинку грудью в грудь.       — Эй, можно быть поаккуратнее? — рявкнула Энид, хватаясь за плечи человека. Но гнев тут же угас, когда она разглядела расширенные от возбуждения зрачки Йоко. — Ты куда так несешься?       — А? Энид, слава Кандиде, я вообще-то тебя искать побежала. — Танака хватала её за рукав, дёргая в сторону столовой. — Там такое!       — Опять эти ползучие гады... — задумалась Энид и закатила глаза, но тут же встрепенулась. — Стой, что именно?       — Ну Бьянка, ясное дело... ну короче, они с твоей Уэнсдей вцепились друг другу в глотки!       — В буквальном смысле?! — голос Энид сорвался на визг. Она резко развернулась к двери, но Йоко уже тащила её внутрь. — И она не моя Уэнсдей!       — Ага, конечно, — когтевранка фыркнула так, что её "клыки" блеснули в свете люстр, и поволокла ее дальше.       Толпа вокруг слизеринского стола напоминала стаю гиен, кружащих вокруг добычи. Студенты лезли на скамьи, перегибались через плечи друг друга — все жаждали зрелища. Энид, протискиваясь сквозь толпу, почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Адреналин, смешанный с чем-то тёплым и щемящим, ударил в виски. Сквозь гул толпы прорывался ледяной голос Аддамс:       — Твой жалкий мозг, Барклай, напоминает мне перезревший плод — мягкий, бесполезный и вот-вот лопнет от собственной ничтожности. — Уэнсдей съязвила самым возможным ядом из всех что есть в ее арсенале разговорных тонов.       Бьянка, багровея от ярости, вцепилась в край стола так, что её ногти оставили царапины на дереве.       — Тебе бы лучше молчать, Аддамс, — прошипела она, бросая взгляд на своих приспешниц. — Чего вы застыли, как идиотки? Уберите это с меня! — Младшекурсницы бросились выполнять приказ, но их суетливые движения только размазывали липкую зеленую массу по форме Бьянки. — ВСЁ, ХВАТИТ! — взревела Барклай, отшвырнув одну из девушек. — Вы бесполезны, как мокрые тряпки!       С громким стуком опрокинутой посуды, она направилась к выходу, оставляя за собой скользкие зеленые следы. Две змейки тут же бросились за ней, словно привязанные на невидимые поводки. Только когда Бьянка поравнялась с подружками, Энид разглядела весь масштаб катастрофы — с головы до ног слизеринка была покрыта мерзкой жижей болотно-зеленого цвета, которая капала на пол с противным чавканьем.       — Фу-у-у... — фыркнула блондинка, смеясь прикрывая рот рукой. — Так ей и надо.       — Да, и не говори, — Йоко тоже начала смеяться, затем фыркнула, скрестив руки. — Хотя можно было добавить пару лягушек для антуража.       Толпа начала расходиться, и Уэнсдей с невозмутимым видом вернулась на своё место. Однако на этот раз Энид намеренно опустилась на скамейку слева от неё, а Йоко — справа.       — Объяснишь этот перформанс? — Танака наклонилась вперед, положив подбородок на ладони. — Бьянка, конечно, воплощение всего гнилого в этом мире, но ты обычновроде выше таких... жестов.       Уэнсдей намеренно затянула паузу, сначала она поднеся к губам чашку медленно глотнула из чашки свой любимый черный кофе. Глоток. После поставила ее на место с тихим стуком форфора о стол, и только потом решила дать ответ.       — Она позволила себе негативный комментарий о моём брате, — наконец произнесла Аддамс, прищюрив глаза. Что отчасти было правдой, но истинная причина другая. — И это единственное оправдание, которое ты услышишь.       — Ладно, мисс серьезность, — Энид слегка толкнула Аддамс в плечо обращая внимание на себя. — Не волнуйся, твой брат мне нравится. Он... милый.       — Внешность — всего лишь маска, — Уэнсдей повернула голову, поймав взгляд Энид. — Не правда ли, Синклер? — уголок ее губы слегка дрогнул.       — Я понятия не имею, о чем ты, Уэнс, — расплылась в улыбке блондинка, нарочито откусывая кусок панкейка, появившегося прямо перед ней.       Йоко едва заметно приподняла бровь, услышав сокращённое имя, которое произнесла Энид, но сделала вид, что не придала этому значения. После чего все трое принялись за свой завтрак. Энид жадно лакомилась панкейками со взбитыми сливками, с большим количеством взбитых сливок, запивая все это фруктовым соком. Ее любимый кухонный эльф Горби знал что выполняет свою миссию исскустно. У Танаки же было два бутерброда с лососем, которые она быстро уничтожила.       Йоко резко поднялась со стула, поправляя рукав мантии с вышитым гербом Когтеврана.       — Ладно, я, наверное, пойду, мне нужно к отцу, — она закатила глаза, но в уголках губ играла улыбка. — ну то есть на урок ЗОТИ, увидимся позже Энид. Пока Аддамс! — бросила взгляд на невозмутимую Уэнсдей, — постарайся не довести Бьянку до лазарета.       — Не даю гарантий, — холодно отозвалась Аддамс, не отрываясь от кофе.       — Пока-пока! — Энид помахала рукой, пока подруга скрывалась за дверью столовой.       Уэнсдей поставила пустую чашку со звоном.       — У нас травология через семь минут. Если ты не перестанешь ковыряться в этих сливках, я ухожу одна.       — М-м-м? — блондинка удивлённо подняла брови, её щёки раздулись как у белки. — Ты фто мня фдешь? — все еще с наполненным ртом.       — Прожуй, потом говори, иначе подавишься, Синклер, — Уэнсдей с отвращением наблюдала, как по подбородку Энид стекает капля сиропа. — Да, жду, но могу пойти без тебя, если ты не хочешь.       Энид сглотнула с громким гортанным звуком и вскочила, хватая сумку:       — Всё, я готова! Видишь, какая я расторопная?       — Потрясающе, — Аддамс уже почти стояла в дверях, застыв в своей фирменной позе — руки за спиной, прямой стан. — Теперь осталось только научиться жевать с закрытым ртом.       — Ой, да ладно тебе! — Энид догнала её, на ходу пытаясь стереть сироп рукавом. — Это было очень вкусно!

***

      Теплицы встретили их влажным жаром и густым ароматом земли с примесью чего-то металлического. Пять минут назад здесь еще звенела тишина, но теперь пространство оглушали крики пуффендуйцев, шипение антенниц и громкие предостережения профессора. Теперь студенты изучали значительно более опасные растения, но, по крайней мере, здесь можно было громко ругаться, если ядовитая тентакула неожиданно вцепится в тебя сзади. Это довольно опасное растение, и урок прошел без происшествий, ну почти.       Энид рассеянно брела между грядок, её внимание привлек нежный алый цветок, скромно выглядывающий из-под широкого листа. В голове мелькнуло смутное воспоминание о предостережении, но рука уже тянулась к лепесткам. Она либо пропустила весь 5 курс, либо у нее совсем вылетело из головы, но этот цветочек мог и укусить, что в принципе он и сделал.       — Ой, какая милаш... А-АЙ! — Мгновенная трансформация — цветок вздрогнул, обнажив ряды игольчатых зубов, которые впились в подушечку её пальца. Энид задергалась на месте, размахивая окровавленной рукой: — Чёрт! Чёрт! Вот же тупая...       Рядом с ней Аддамс ухаживала за жгучей антенницой, но быстро отвлеклась на звук. Уэнсдей резко поставила инструмент, впиваясь взглядом в сцену. Её глаза метнулись от дергающейся герани к перемазанному кровью пальцу, затем к искажённому от боли лицу Энид.       «Серьезно, Энид? Герань?» — беззвучно шевельнулись её губы.       — Мисс Синклер! — прорезал воздух леденящий голос профессора Торнхилл. — Пятый курс прошёл для вас даром?       Энид сгорбилась, прижимая рану к груди:       — Простите, миссис Торнхилл, я совсем забылась, — на самом деле девушка правда мало что помнила с прошлого года в связи с тем, что произошло тогда.       Невысказанное повисло между ними — все знали, что именно она старалась забыть. Только вот, то что знают они, не то что на самом деле произошло.       Уэнсдей резкими движениями завершила полив, швырнула перчатки в таз и направилась к Энид, которая до сих пор стояла на месте со своим окровавленным пальцем, не зная куда себя деть. Её чёрные глаза сверкали раздражением, когда она достала из внутреннего кармана белоснежный платок с искусной вышивкой.       — Держи. — бросила она коротко, протягивая ткань с вышитыми инициалами У. А.       — Нет-нет-нет! — Энид замотала головой, отшатываясь, — он же кристально белый!       — Синклер. — Уэнсдей сжала платок так, что костяшки побелели. — Последний раз повторяю.       — А я говорю — нет, он белый!       — Мне плевать на этот платок! — её голос взрезал тишину теплицы, заставив вздрогнуть даже антенницы.       Тишина между ними натянулась, как струна. Две пары глаз — ледяные голубые и бездонные карие — сцепились в немом поединке. Кровь медленно сочилась сквозь пальцы Энид, тяжёлыми каплями падая на землю, образуя крошечные алые лужицы. Аддамс, заметив это, решила действовать быстро. Резко схватила её левое запястье, впиваясь пальцами в кожу, сжимая так, чтобы Энид расслабила свою хватку.       — Ай! Да отпусти! — Энид дёрнулась, но хватка Аддамс стала только жёстче.       После чего другой рукой Уэнсдей резко схватила палец. Мгновение — и белоснежный платок прижался к ране. Алый цвет тут же просочился сквозь ткань.       — Вот. Теперь он определённо не белый, — сухо констатировала Уэнсдей, разжимая пальцы. — Держи. Теперь ты обязана его взять.       Энид лишь недовольно фыркнула, но согласилась, перехватив платок из руки подруги.       — Поблагодаришь позже. Если, конечно, медсестра спасёт твой бесценный палец, — бросила Уэнсдей через плечо, уже направляясь к профессору.       — ЧТО?! — голос Энид сорвался на визг. — Он что, может... отвалиться?!       Не удостоив её панического взгляда ответом, Уэнсдей коротко переговорила с Торнхилл, кивнула и вернулась, небрежно схватив Энид за ткань возле локтя.       — Пошли. Нас отпустили.       — Как ты... Она же никогда... — растерянно пробормотала блондинка, семеня за ней.       — Сказала, что отработаю. — Уэнсдей резко остановилась, заставив Энид чудом не врезаться в неё. — Точнее, мы отработаем… Плюс помощь с недоразвитыми второкурсниками.       — Что?! Нет! Уэнсдей, за что?! — Энид застонала, драматически закатив глаза.       — Не ной. В отработке нет ничего сложного, я люблю растения, в Дурмстранге я изучала это в одиннадцать лет. А ты... — её взгляд скользнул по перемазанному кровью пальцу, — А вот насчет твоих знаний я не уверена, ты видимо весь пятый курс прогуляла, возможно, и остальные тоже, раз даже не знаешь, как выглядит зубастая герань.       — Ты знаешь, что ты невыносима, Уэнсдей? — фыркнула Энид, но внезапно заметила, как уголок губ Уэнсдей дрогнул.       — Сочту это за комплимент, — сухо ответила та, отворачиваясь. — Ещё... болит? — неожиданно добавила она, изучая узоры на стенах с нездоровым интересом.       — Совсем чуть-чуть, а поче… — она не успела договорить, как ее перебили.       — Смотри, мы уже пришли. Не теряй время, — бросила Уэнсдей, открвая дверь перед Энид и отводя взгляд.       — Ладно…       Пока медсестра ловкими движениями обрабатывала рану, ворча что-то о "безответственных студентах", Уэнсдей неподвижно застыла у двери, напоминая мумию. Её пальцы механически поправляли идеально отутюженный воротник, а взгляд упорно избегал странного взгяла одной из картин.       — Всё, мисс Синклер, — отчеканила целительница, завязывая последний узел. — Постарайтесь в следующий раз отличать декоративные цветы от плотоядных.       Энид неуклюже сползла с койки, шаркая ногами к выходу. За дверью её встретила всё та же бесстрастная фигура в чёрном.       — Ого... — протянула блондинка, приподнимая бровь. — Я думала, что ты уже ушла.       Уэнсдей медленно перевела взгляд с карины на её перевязанный палец.       — Твои умозаключения ошибочны, — произнесла она, подчёркнуто выдерживая паузу. — Я ожидаю благодарности. Немедленно.       Энид замялась, затем покраснела, ёрзая с ноги на ногу.       — Ну... ладно... — она неуверенно улыбнулась, растягивая слова. — Спасибо, что... эээ... не бросила меня истекать кровью?       — Десять минут. — Уэнсдей щёлкнула крышкой карманных часов. — Меньше, чем мы топтались сюда. Не переоценивай значимость своей персоны.       Улыбка Энид исчезла мгновенно, словно её сдуло арктическим ветром.       — Тыы... Тыыы... — её пальцы задергались в воздухе, будто пытаясь схватить подходящее оскорбление.       — "Невыносима"? — подсказала Уэнсдей, приподнимая одну бровь. Она развернулась на каблуках, бросив через плечо: — Я собираюсь в нашу гостиную, ты со мной?       Энид швырнула руки вверх, но тут же вскрикнула от боли в повреждённом пальце.       — Чёрт! Да, иду! — зашипела она, догоняя стремительно удаляющуюся фигуру. — Но только потому что у меня ужасная травма!       Тень улыбки скользнула по лицу Уэнсдей, оставшись незамеченной для всех кроме статуй в коридоре.

***

      Несмотря на привычную леденящую атмосферу гостиной Слизерина, сегодня пространство дышало неожиданным теплом. Призрачное зелено-голубое свечение, просачивающееся сквозь витражные окна, переплеталось с танцующими отблесками огня в каминах, создавая умиротворяющую дымку. Даже каменные стены словно смягчились, поглощая тихий гул голосов и шорох страниц. Уэнсдей заняла свой обычный пост у окна — чёрный кожаный диван холодно блестел в тусклом свете, идеально соответствуя её ледяной ауре. Энид же устроилась напротив, утонув в тёмно-изумрудных подушках.       Пока Энид мучительно ковыряла пером в пергаменте, разбирая запутанные понятия ЗОТИ, Уэнсдей притворно делала вид, что углублена в учебник. На самом деле, её перо скользило по страницам тайного дневника, скрытого за обложкой учебника.       «Мы знакомы всего ничего, но ты... Ты разрываешь меня изнутри, словно корни старой ивы, что стоит на том обрыве.»       Далее следовало стихотворение:

Встреча с тобой — не просто судьба,

Это вихрь, что в сердце ворвался.

Ты — мелодия, что без слов, Но в душе отзвучала так ясно.

Ты коснулась струн — и я тону, В этом море из лунного света. С тобой — будто в бездне на дну, Но во тьме твой взгляд — маяк откровенья.

      Внезапно из камина прилетела записка прямо в руки Энид, она быстро поймала, начала читать и широко улыбнулась, увидев от кого она.       «Видел, как ты героически сражалась с геранью. Надеюсь, палец не отвалился — он тебе ещё пригодится, чтобы помахать мне при встрече. Не хочешь прогуляться? А то ты там скоро окоченеешь в своих катакомбах. Жду у входа, как настоящий джентльмен, через 10 минут на 1 этаже у главного выхода школы. Не заставляй страдать.»       Энид закрыла глаза, изображая мученицу, но предательская улыбка выдавала её. Конечно же, она бросила все свои дела и побежала собираться. И, конечно, это не осталось незамеченным темноволосой девушкой. Аддамс остановила ее голосом по пути в коридор к комнатам.       — Куда-то торопишься, Синклер? — не подавая явной заинтересованности, спросила Уэнсдей.       — Уэнс... Я чуть-чуть... на пять минуточек... — она замялась, вертя в руках записку, нервно переступая с ноги на ногу.       Уэнсдей медленно подняла взгляд, пронзая её холодным молчанием.       — Похоже Аякс пригласил меня на свидание, я влюблена в него с третьего курса, но я точно не уверена, что это свидание, у нас с ним какие-то сложные отношения и все такое, но я думаю, что это точно свидание, ведь мы идем вдвоем, мы часто ходим гулять вдвоем!       Она захлебнулась словами, не замечая, как пальцы Уэнсдей незаметно сжали страницы книги:       — Он твой парень или.. ? — Уэнсдей вонзила в неё острый взгляд, перебивая поток сознания.       Энид заморгала, словно сбитая с толку.       — Да, нет, возможно, не знаю… Говорю же, все сложно, — снова на одном дыхании выпалила блондинка. Её щёки вспыхнули. — Я же говорю, всё запутанно!       — Ясно, — ответила она холодным тоном, резко щёлкнув книгой, и снова принялась за свои записи, но на этот раз уже за учебные, резко отвернувшись к окну.       Энид исчезла за дверью гостинной быстрее, чем успела осознать собственную неуверенность. Рекордные три минуты — и тщательно нанесённые тени, новое платье, духи с ароматом персика... Всё — для «не совсем свидания».       Тишину гостиной нарушил лишь треск поленьев в камине и лёгкий скрип пера, когда Уэнсдей медленно выводила последние штрихи в тетради. Её спокойствие было внезапно нарушено – она ощутила на себе тяжёлый, наглый взгляд. Подняв глаза, она встретилась с ухмыляющимся лицом Тайлера Галпина.       — Это солнце только что вышло, или ты мне улыбнулась, Аддамс? — он встал со своего кресла и пересел к девушке.       Уэнсдей едва заметно прищурилась, не двигаясь с места.       — Ты видимо явно не блещешь умом, если не знаешь, что в подземелье не проникает солнечный свет, Галпин, — Аддамс, не двигая телом, лишь повернула голову в его сторону. Её голос звучал, как тонкий лёд под ногой.       — Остынь, я же просто сделал тебе комплимент, — Тайлер фальшиво рассмеялся, отводя руку, которую уже приподнял, чтобы коснуться её плеча. Но вспомнил, что было в прошлый раз.       — Ты что-то хотел? — спросила она, наконец повернув к нему голову, но не тело.       — Вообще-то, да, — Тайлер вдруг стал серьёзным, встал и сделал театральный поклон, вытягивая руку. — Наша последняя встреча была… неловкой. Я хочу исправиться. Не согласитесь ли вы, мисс Уэнсдей Адамс, составить мне компанию на прогулке?       Мысль вспыхнула молнией — идеальный предлог проследить за Энид, не выдавая своего интереса.       — Хорошо.       — Хорошо? — Тайлер замер с открытым ртом. — Погоди, ты согласна? — с искренним удивлением спросил Тайлер.       — Да, или мне стоит отказаться?       — Нет! — он почти вскрикнул, — Я понял, когда ты хочешь пойти?       — Сейчас.       — Хорошо, тогда пошли, — он торопливо протянул ей свой локоть.       Уэнсдей проигнорировала жест, резко поднялась и направилась к выходу такой быстрой походкой, что Тайлеру пришлось почти бежать за ней.       Тайлер удивился тому, как низкая девчонка с короткими ножками такая быстрая, он буквально чуть ли не бежал за ней. Мозг Аддамс совершенно не понимал куда им нужно, а вот сердце прекрасно знало, где сейчас Энид, будто та самая тонкая нить вела ее прямо к ней.       — Довольно быстро для такой миниатюрной девушки! — крикнул запыхавшийся 180-сантиметровый парень.— Куда так бежишь, милый гномик?       — В «Три метлы», там же делают кофе? Назовёшь меня так ещё раз — глаза выколю.       — Хорошо, да, там есть кофе, только притормози! — снова крикнул парень.       Девушка остановилась, и Галпин наконец-то догнал ее как раз на той улице, как раз напротив «Сладкого королевства». И тут Уэнсдей услышала — звонкий, беззаботный смех Энид.       Блондинка смеялась, запрокинув голову, в то время как Аякс нежно трепал её по волосам. Идя по улочке Хогсмида, она напрочь забыла об окружающих.       — Так куда идём сначала? — ухмыляясь, спросил он. — Может, по пивку?       — Ой, я так хочу чего-нибудь сладенького! — Энид подпрыгнула от возбуждения.       — Ну конечно, моя сладкоежка, — Аякс ущипнул её за щёку, и Уэнсдей почувствовала, как что-то тёмное и горячее клокочет у неё в груди.       Магазинчик встретил ребят колокольчиком, гулом из голосов других посетителей и всевозможными запахами. Энид набрала себе полные руки всего, что только видела. Уж ничего не могла поделать со своей любовью к сладостям. Расплатившись, они вышли на улицу и, найдя ближайшую скамью, бухнулись на нее. Подул холодный зимний ветер, девушка начала слегка дрожать. Аякс, заметив это, распростер руки, и Энид нырнула к нему в объятия. В руках парня было тепло и надежно, но им еще нужно было успеть за сливочным пивом.       — Давай, пошли скорее, я хочу сливочное пиво! — она слегка толкнула парня в бок, от чего тот слегка поперхнулся от неожиданного удара.       — Хорошо, хорошо, но я угощаю! — с улыбкой на лице.       После чего они встали, Энид вручила ему все свои пакеты со сладостями, и они направились в «Три метлы». Придя туда, они направились к своему любимому месту, где они обычно сидели со своей компашкой. Оно находилось в самом дальнем углу, возле окна. Синклер быстро запрыгнула за их столик, Аякс аккуратно положил пакеты и сел рядом с Энид.       Все это время Синклер чувствовала чей-то взгляд на себе и не могла точно понять чей. Только когда официант принял у них заказ, она заметила в противоположном углу странное черное пятно. Обычно Энид не смотрела туда, ведь там находился столик «злобной тройки» Слизерина. И лучше бы она не смотрела, прокляла себя девушка, за тем столиком сидел Тайлер и… погодите-ка, что?       — Уэнсдей? — внезапно крикнула она, сама того не ожидав.       — Уэнсдей? — он вопросительно посмотрел на нее. — Причем тут она, я говорил тебе о скором Рождественском бале. Энид, ты вообще меня слушаешь?       Тем временем за соседним столиком:       — Ты пойдешь со мной? — ответа не последовало. — Эй, тучка, ты меня слушаешь? — он щелкнул два раза перед лицом девушки. Конечно, она его не слушала. Девушка занималась тем, что все время сверлила взглядом противоположный столик.       — М? Да, конечно, — ответила она на автомате.       — То есть ты согласна пойти со мной на бал? Что ж я удивлен твоему дружелюбному настроению ко мне сегодня.       Спустя пару секунд она осознала, что только что произошло. Обычно Уэнсдей никогда не ошибалась, но эта ошибка точно приведет к катастрофе.       — Прости, Аякс, — Энид повернула голову к мальчишке, — что ты говорил?       — Я спросил, — парень взял ее за руку, — не окажешь ли ты мне честь пойти со мной на Рождественский бал?       Тыщ. Еще один удар по Энид. В этот момент она наконец-то поняла, о чем ее спрашивает Аякс. Сердце бешено заколотилось – она ждала этого момента годами!       — Да! Конечно, Аякс! — она подпрыгнула со своего места и обняла его.       Внезапно на противоположном столике взорвалась чашка кофе. Видимо, Аддамс со злости невербально лопнула ее, и вся жидкость оказалась на ее форме.       — Вот черт… — Тайлер подпрыгнул, избегая капель кофе.       — Мне нужно в уборную, — холодно произнесла Уэнсдей, вставая.       — Ладно, тучка, — он рассматривал свою форму на наличие темных пятен.       Энид услышала взрыв и тут же отпрянула от Петрополуса. Она посмотрела в сторону звука, увидела осколки на столе, и как озлобленная Уэнсдей направилась в уборную.       — Слушай, Аякс, я отлучусь ненадолго в дамскую комнату? — она встала со своего места.       — Да, конечно, лучик, я пока дождусь наш заказ, — улыбнулся он.       Оставив удивленного Аякса с заказом, она бросилась вслед за исчезающей в толпе черной фигуркой. Теперь-то она точно выяснит, что здесь происходит!