***
Зимний воздух, заполонивший пыльную гостевую благодаря оставленному открытым среди ночи окну, приятно холодил кожу, подпитывая утреннюю вялость и снижая желание сталкиваться с неизбежной реальностью при попадании света меж длинных ресниц. Уэнсдей рефлекторно нахмурила брови — ощущения того, как кто-то или что-то тычет её в щеку, пробивались сквозь серый туман внутрь черепной коробки, становясь чётче и противнее.
Приоткрыв глаза, даже с расстроенным фокусом она могла смутно различить прошитые нитками бледные пальцы с чернеющими ногтями. Лучше бы у него было действительно веское основание разбудить её, иначе по возвращении в поместье Аддамсов мигом отправится под лезвие паровой гильотины. Попытка поднять голову отозвалась пульсированием в лобной части и ноющей болью вниз от шеи до поясницы как напоминание, что вчерашним вечером кровати был предпочтён письменный стол, а здоровому отдыху — изнуряющий мозговой штурм.
Уловив движение, Вещь отскочил подальше, продолжая метаться и яростно жестикулировать — паникёр хуже Инид. Впрочем, радужный фейерверк, взрывающийся в мыслях при одном упоминании болтливой соседки из Офелия Холл, приводил сознание в состояние бодрствования лучше четырёх шотов из Флюгера. Девушка рывком выпрямилась, наслаждаясь хрустом собственных позвонков, и протёрла веки рукавом мешковатой толстовки с целью прогнать остатки драгоценного сна. Старые часы на стене показывали одиннадцать утра.
Не имея в данный момент сил держать осанку, она полностью обмякла на стуле, расслабляя затёкшие мышцы, взгляд вернулся к разбросанным бумагам, а воспоминания — к кофейному мальчику, которому, похоже, доставляло садистское удовольствие врываться в её жизнь, выворачивая наизнанку душу, и исчезать когда вздумается. Увидеть его снова после всего случившегося до ночи кровавой луны оказалось достаточно, чтобы потрясения прошедших месяцев полностью осели на плечах подростка и свесили ноги, прямо как Пагсли в детстве, прежде чем созрело намерение поджарить его электричеством.
Дёгтя добавила очередная ссора отца и сына, коей Уэнсдей совсем не грезила становиться свидетелем: во всём виновата шумоизоляция, а точнее — её отсутствие. Надо отдать должное, шериф не проронил ни слова, пока Тайлер приводил себя в порядок в ванной и с поджатыми губами терпел обработку порезов, ссадин и царапин, сидя в кресле в гостиной.
Избавиться от разъедающего внутренности эффективнее любой кислоты чувства
déjà vu и подавить дрожь в ладонях, цепляя мелко нарезанный пластырь поперёк его ран, обернулось непростой задачей. Повинуясь первобытному страху перед побитым Хайдом, Ворон покинула первый этаж ровно в ту секунду, как окончательно оторвала холодные пальцы от обжигающей кожи. Тогда-то спор двух
родных чужих людей и сотряс дом.
— Отстань. — прикосновение к запястью не сразу, но всё же вывело девушку из задумчивости, вынуждая грубо отмахнуться от приставучего обрубка. Однако тот не унимался, указывая на так удачно установленный за ним магический шар. Сквозняк всколыхнул чёрную ткань, раздался шорох. Только не это.
— Уэнсдей, я знаю, что ты меня слышишь. — вызывающий отторжение ласковый голос заставил её отогнуть атласную тряпку, являя в добавление к слащавому тону украшенное радушной ухмылкой лицо.
— Мама. Ты что-то хотела? — охватившее Вещь бешенство постепенно обретало смысл.
— О, тучка моя, как там Вермонт? — в кадр бесцеремонно влез Гомес.
— Холодный и мрачный, ничего нового. — акцентируя каждое слово, подросток укоризненно зыркнула на отца, раззадорив того пуще прежнего.
— Милая, как продвигается расследование? — по ту сторону средневекового средства связи глава неординарной семейки послушно освободил пространство Мортише, умело нацепившей вид неподдельной заинтересованности.
— Семимильными шагами. Если это все вопросы, предлагаю отложить беседу на другой раз. Выбиваемся из графика. — отрезала Уэнсдей и грозно покосилась на Вещь, который испуганно пятился в угол, не желая пасть в немилость явно недовольной хозяйки.
— Конечно, но прежде я бы хотела узнать, дорогая, как твоё самочувствие? — смена позы и интонации выдала скрытый намёк с потрохами. Мать всегда знала больше, чем озвучивала, предпочитая понимающе улыбаться.
— Я в полном порядке, мама. — повторив то же, что недавно ответила шерифу, девушка решила не дожидаться сопливых прощаний от своих щедрых до эмоций родителей и сбросила вызов.
Накрыв сферу, она мельком глянула на дверь, через небольшую щель под которой пробивался едкий запах дешёвого кофе. Галпин-старший наверняка с рассвета бегает за местными нарушителями спокойствия, — устал от готичной язвы, — чем предоставил ей полную свободу. Решение их текущих проблем, так или иначе, спрятано где-то в дремучем лабиринте, так почему бы не потратить остаток дня с пользой, занявшись охотой?
Мысленно отмечая, какие локации необходимо проверить в первую очередь, провидица пружиной поднялась на ноги и тут же пожалела о содеянном — зрение резко дало сбой, размывая очертания окружающих предметов. К счастью, реакция не пострадала, позволяя сохранить относительный баланс, ухватившись за край деревянной поверхности. Помутнение пропало так же внезапно, как и появилось, комната перестала двигаться, послужив зелёным светом на ходу стащить с вешалки кожаный рюкзак и выйти в коридор.
По мере небольшого путешествия на нижний этаж, чертоги памяти услужливо проводили параллель между периодическими выходками вестибулярного аппарата и пробуждением в склепе Крэкстоуна от приличного удара лопатой. Если на первых порах несвойственное ей самовнушение помогло не заострять внимание на сложившейся ситуации, то сейчас контроль постепенно ускользал, точно
гадюка.
Время явно не настроено на сотрудничество.
Последняя ступенька звонко скрипнула, отчего лежащий на диване пёс навострил уши, а из-за несущей стены, отчасти разделяющей зону готовки и столовую, высунулись переливающиеся в освещении торшеров спутанные кудри. Уэнсдей замерла в паре метров от вышедшего из-за стойки в домашних штанах с дымяшейся кружкой в руках и, самое интересное, без рубашки, Тайлера. Торнадо непрошенных фантомных покалываний снёс былую ясность ума до основания.
— Доброе утро. Извини, эспрессо нет, отец запретил мне выходить. Хочешь немного? — залепетал парень, смущённо улыбнувшись
(легко и непринуждённо, словно гнусное предательство им обоим приснилось).
Ворон молча протиснулась мимо него к плите с горячим чайником. Поскольку уже пару недель узел беспокойства останавливал её от приёма лошадиной дозы кофеина, единственным рабочим вариантом оставался удобно спрятанный в выдвижном ящике чай.
— Не знал, что твоё правило не пить растворимую гадость распространяется только на фильтры. — съязвил он, надеясь вывести психопатку хотя бы на конфронтацию, о нормальном диалоге можно лишь помечтать.
— Да ладно тебе, Уэнсдей, поговори со мной. — мольба утопающего сродни тем, что сотрясали воздух во время пыток в мастерской Ксавье. Второе проваленное задание — поистине прискорбно.
— С чего бы? — фыркнула она, наблюдая за чернеющим кипятком и стараясь не думать о полуголом лицемере позади себя
(перекочевавшая в настоящее больная галлюцинация). Обстановка начинала подозрительно походить на дрянную комедию.
— Нам нужно поговорить. — ставя ударение на втором слове, уже требует бариста. Старые кеды шаркают по линолеуму, кружка звякнула о кухонный стол.
— Я так не думаю. — последний слог застрял в горле, пародируя сиплое гарканье птиц-падальщиков с фамильного кладбища, а чашка почти полетела на пол, когда девушка обернулась и столкнулась носом с недавно рассечённой неизвестно кем или чем грудью.
Уэнсдей вскинула подбородок, волком глядя на раскрывшего рот Тайлера — завис вдруг, прислушиваясь к чему-то. Порыв выдать нечто определённо не имеющее и шанса на её одобрение поутих, взгляд нервно забегал туда-сюда, ища невидимый источник бьющего по барабанным перепонкам гула. Дезориентированный он напоминал загнанного в ловушку зверя, возвращая их к вечеру исповеди в полицейском участке.
Предугадывая его дальнейшие действия, девушка медленно потянулась к краю кофты за скрытым ножом, необходимость в котором тут же отпала — только парень рассеянно шагнул в её сторону, как сбоку на него прыгнул Элвис. Не похожий на акт агрессии, скорее сработавший по отношению к гостье
защитный (?) инстинкт животного отразился немым вопросом на лицах обоих. Пользуясь заминкой, она осторожно отодвинула от себя суетящуюся ищейку и поспешила убраться подальше.
Свежий воздух отрезвлял. Прогуливаясь вдоль реки, месту вендетты Бьянке Баркли и, по совместительству, пропажи одиноких путников, провидица упрямо закинула размышления о странном поведении виновника-всех-своих-бед в воображаемый ящик для хлама, вытаскивая на передний план имеющиеся по делу сведения. Благодаря массивным деревьям, снега в лесной чаще выпало сравнительно меньше — пробираться сквозь сугробы идея заманчивая, но не с прячущимся где-то рядом предполагаемым монстром.
В глубине соседнего берега стояла, вероятно, до сих пор переполненная свечами и её запёкшейся кровью проклятая усыпальница. Оглядываясь назад, Уэнсдей никогда бы не подумала, что подобное место станет для неё воплощением сковывающего ужаса, или что, действительно оглянувшись, обнаружит замаскированный среди зарослей метрах в шести от себя покрытый ржавчиной кузов. Пригнувшись, Ворон гуськом пробралась к толстой осине, борющейся за существование с разросшимся кустарником. Вещь очень вовремя зашебуршал в рюкзаке, вскарабкиваясь оттуда к ней на плечо.
— Проследи за ним. Без фанатизма. — обратилась к нему она, с прищуром всматриваясь в затемнённые окна.
Обрубок спикировал наземь и осторожно помчался по заснеженной тропинке. Около четверти часа спустя мотор заурчал, выхлопная труба дёрнулась несколько раз, выпуская облака газа. Никто не приближался и не выходил, значит, водитель находился в машине, ожидая чего-то. Если видение не исказило само себя, то этот пикап приведёт их к убийце, и теперь всё зависит от вступившей в игру по-крупному живой конечности.
To be continued…
